Экстра! Глава 2. Болезнь
Изуку чувствовал себя ужасно. Голова гудела, словно внутри поселился целый улей, дыхание было тяжелым и прерывистым, нос заложен так, что даже попытки вдохнуть через него заканчивались жалкими хрипами. Крылья безвольно лежали на кровати, раскинувшись по бокам, каждое движение отзывалось тупой, ноющей болью в уставших мышцах. Он ненавидел болеть - слабость раздражала, лишала его контроля над собственным телом. Но еще больше он ненавидел то, что Кейго был рядом и, конечно же, не упускал ни единого шанса подшутить.
- Честно, Турако, ты выглядишь хуже, чем после той миссии с бандитами, - раздался знакомый, слишком бодрый голос от двери.
Мидория только простонал в ответ, переворачиваясь на бок и зарываясь лицом в подушку. Он слышал, как Таками вошел в комнату - его шаги были легкими, почти бесшумными, но сам факт присутствия мужчины уже тяготил, даже если часть его подсознания испытывала тихое облегчение. Запах горячего бульона ударил в нос, раздражающе заманчивый, но Деку намеренно отвернулся еще глубже.
- Ты вреднуля, перешко, - вздохнул Старший, опуская поднос на тумбочку и садясь на край кровати. Тепло его ладони, легко коснувшейся плеча, показалось раздражающе заботливым. Пальцы едва ощутимо прошлись по перьям у основания крыла, вызывая слабый укол чувствительности, но не настолько, чтобы Деку захотел ответить.
- Давай, вставай, птенчик, - с той самой легкостью в голосе сказал Кейго, чуть потрясая его за плечо. - Бульон остывает, а мне неохота разогревать его ещё раз.
- Не хочу... - пробормотал Турако, голос прозвучал глухо, утонув в подушке.
- Не хочешь? - Таками прищурился, и Изуко мог поклясться, что даже не видя его, почувствовал эту ухмылку, которая несла за собой не самые лучшие последствия. - Ладно, тогда я покормлю тебя сам.
Он взял ложку, зачерпнул немного бульона и с явным вызовом поднес её ближе к лицу Мидория.
- Ты не посмеешь, - хрипло пробормотал он, слабо приоткрывая один уставший глаз.
- О, птенчик, - с улыбкой проговорил Ястреб, - я посмею.
Деку вздохнул, понимая, что сопротивление бесполезно, и нехотя приподнялся, опираясь на подушку за спиной. Движение вызвало новый приступ кашля, он спрятал лицо в локте, пытаясь подавить болезненный спазм. Про-герой молча подождал, и когда младший, наконец, смог отдышаться, аккуратно поднес ложку к его губам. Теплая жидкость коснулась его губ, и Изуку сдался, медленно втянув её в рот. Горячий бульон разлился по горлу приятным теплом, вызвав дрожь по телу. Он ненадолго закрыл глаза, наслаждаясь этим небольшим облегчением, но очередной жест Кейго вернул его к реальности.
- Ну вот, видишь? Не так уж и плохо, - довольно протянул Таками, осторожно проведя пальцами по его крылу, успокаивающе массируя напряженные мышцы. Мидория едва заметно нахмурился, но послушно открыл рот для следующей порции. Ястреб кормил его медленно, терпеливо, словно это было чем-то привычным для них обоих. Иногда его перья едва заметно подрагивали, когда старший слишком долго задерживался у края крыла, касаясь их так легко, что это было почти приятно. С каждой ложкой Деку чувствовал, как тело постепенно согревается, напряжение уходит, а сонливость подкрадывается все ближе. Старший молчал, его рука иногда касалась лба младшего, проверяя температуру, прежде чем снова вернуться к подносу.
- Последняя, - сказал он, когда Турако уже начал сдаваться под тяжестью усталости. Он открыл рот, покорно проглотил последний глоток и тяжело вздохнул, позволяя своему телу снова опасть на кровать.
- Теперь таблетки, - раздался слишком бодрый голос Кейго, заставляя Изуку с болезненным стоном открыть глаза. На тумбочке, слева от него, стоял стакан воды и несколько белых таблеток. Он уставился на них с нескрываемой ненавистью.
- Нет, - пробормотал он, отворачиваясь.
- О, птенчик, ты серьезно думаешь, что я оставлю тебя в покое? - Таками наклонился ближе, теплое дыхание коснулось щеки Мидории. - Или ты принимаешь их сам, или я растолку их и смешаю с водой, а потом заставлю тебя выпить ее.
Деку взглянул на него с выражением вселенской усталости и понимания, что торг бесполезен. Он нехотя протянул дрожащую руку, взял таблетки и одним махом отправил их в рот, запивая холодной водой. Горечь мгновенно разлилась по языку, заставляя его скривиться, но Ястреб лишь довольно ухмыльнулся, наблюдая за мучительным процессом.
- Молодец, - довольно протянул он, театрально взъерошивая волосы Турако .
- Я тебя ненавижу, - с трудом проговорил тот, утыкаясь лбом в ладонь.
- Ага, ага, - беззаботно отозвался старший , поправляя одеяло, чтобы укутать младшего плотнее. Он скользнул пальцами по линии крыла, осторожно расправляя перья. - Спи, герой. Я еще вернусь, и тогда мы снова сыграем в «глотай таблетки или умри мучительной смертью от моего бульона».
Тихо похихикав с шутки Кейго, Изуку чувствовал, как веки тяжелеют, тело погружается в тепло. Перед тем как провалиться в сон, он ощутил легкое, почти невесомое прикосновение к своему крылу - короткое, но обнадеживающее. Кейго всегда знал, как сделать так, чтобы он чувствовал себя в безопасности, даже если действовал на нервы.