Фейковые отношения и настоящая надежда
Какао оказалось слишком сладким. Ты морщилась с каждым глотком, но допила до дна — слишком редко в твоей жизни было что-то тёплое.
— Ну как? — Сын Хён наблюдал за твоей реакцией с глуповатой ухмылкой.
— Приторно.
— Зато согревает, — он потянулся поправить твой съехавший капюшон, но ты инстинктивно отпрянула. Его рука замерла в воздухе. — Извини.
Ты промолчала, сжимая стакан, чтобы отвлечься от дрожи в пальцах. Утро было морозным, но не это заставляло тебя трястись.
— Слушай... — он переминался с ноги на ногу. — У меня есть идея.
Ты насторожилась.
— Какая?
— Давай сделаем вид, что мы... типа, встречаемся.
Стакан чуть не выскользнул из рук.
— Что?
— Ну, — он заерзал, внезапно покраснев, — тогда они отстанут. У моего брата так было — травили, пока он не начал ходить со старшеклассницей. Все сразу заткнулись.
Ты прикусила губу. Логично. Слишком логично.
— А зачем тебе это?
Он посмотрел прямо в глаза — впервые за всё время.
— Потому что ты не заслуживаешь такого.
Голос его дрогнул.
Фейковые отношения сработали. Одноклассники сначала не верили, шептались за спиной, но Сын Хён был непоколебим: брал тебя за руку на переменах, громко спрашивал, не проголодалась ли ты, однажды даже послал самого задиристого парнягу куда подальше.
Но дома всё стало только хуже.
— Шлюха! — мать швырнула в тебя пустой бутылкой, когда ты случайно обмолвилась о «парне». — Ты ещё и шлюха!
Ты не стала объяснять. Просто закрылась в ванной и включила воду, чтобы заглушить их крики.
Телефон вибрировал — Сын Хён.
«Ты где? Я под окном»
Ты приподняла край занавески. Он действительно стоял во дворе, под дождём, с поднятым воротником.
«Уходи», — отправила ты и выключила телефон.
Но через десять минут в дверь ванной постучали. Не пьяные удары отца — лёгкие, аккуратные.
— Это я, — прошептал Сын Хён из-за двери. — Через пожарную лестницу.
Ты распахнула дверь. Он был мокрый насквозь, с синяком под глазом.
— Что...
— Твой отец попытался меня ударить, — он хмыкнул. — Жаль, я быстрее.
Ты не выдержала и рассмеялась. Потом заплакала.
— Почему ты...
— Потому что ты не одна, — он вытер твои слёзы мокрым рукавом. — Больше никогда.
И впервые за много лет ты почувствовала — может, это правда.