Две тишины
Сын Хён не отставал. Каждый день — то бутерброд незаметно сунет в твой рюкзак, то яблоко на парту положит, когда никто не видит. Сначала ты боялась брать — ждала подвоха, насмешки. Но он просто... молча уходил, если ты отказывалась.
А потом начались вопросы.
— Почему они тебя гнобят? — как-то спросил он, когда вы вдвоём задержались после уроков.
Ты пожала плечами, ковыряя потрёпанный ластик.
— Потому что я странная.
— А что в тебе странного?
Ты подняла на него глаза — он не издевался, ему правда было интересно.
— Ну... — ты провела рукой по чёрному свитеру с потрёпанными рукавами. — Одеваюсь не так. Говорю мало. Сижу одна.
Он задумался, а потом вдруг ухмыльнулся:
— Да они просто идиоты.
Ты фыркнула — неожиданно, даже для себя. Сын Хён засмеялся в ответ, и на секунду стало легче дышать.
Но впереди был дом.
Однажды он проводил тебя до подъезда — случайно, говорил он, просто «живёт рядом». Но когда из-за дверей донеслись пьяные крики, ты увидела, как его лицо исказилось от ужаса.
— Это... у тебя всегда так? — прошептал он.
Ты лишь потянула капюшон глубже на глаза.
— Бывает хуже.
Он что-то хотел сказать, но тут дверь распахнулась, и на пороге возник твой отец, шатаясь и щурясь:
— Ты чё, шлюха, с пацанами теперь шляешься?!
Сын Хён резко шагнул вперёд, но ты схватила его за руку.
— Иди. Пожалуйста.
Он колебался, но ты толкнула его в спину, и он, нахмуренный, ушёл.
А вечером пришло сообщение:
«Завтра жду у школы в 7:30. Придёшь?»
Ты не ответила. Но на следующее утро он действительно стоял там, с двумя стаканами какао и упрямым взглядом.
— Я не брошу, — сказал он просто.
И впервые за долгое время ты поверила, что, может быть... не всё потеряно.