Глава 148 - «И тёплые пальцы, и снежная ладонь»
Они шли по зимнему городу, укутанные в шарфы, рядом, плечом к плечу. После катка в теле оставалась приятная усталость — как после долгого танца. Снег медленно падал крупными хлопьями, рассыпаясь на ресницах, и воздух был наполнен зимней свежестью и тонким ароматом глинтвейна из уличных лавочек.
Алексей держал Даню за руку — не слишком крепко, мягко, но так, что тот чувствовал это прикосновение глубже, чем если бы его сжимали с силой. Даня не отдергивался. Его пальцы всё ещё были чуть прохладными, и Алексей периодически прижимал их к своей щеке или прятал между своими ладонями.
— Мои снежные руки, — улыбался он, — ледышки с сердцем.
— Ледышка — это ты. Ты холодный логик. — Даня усмехнулся, но не отпустил руки. — А я...
— А ты — мой тёплый страх, — перебил Алексей. — Хрупкий, как лёд, но горишь изнутри, как костёр. И каждый день ты выбираешь не прятаться, а идти вперёд. Даже если дрожишь.
— Почему ты всегда это так говоришь? — Даня посмотрел в сторону, смущённый, но в голосе звучала почти признательность.
— Потому что так и есть. — Алексей остановился и повернул его лицом к себе. — И если я не буду говорить, кто скажет тебе, что ты храбр?
Они молчали. Снег ложился им на плечи, на ресницы, тихо таял на щеках. Даня кивнул, опуская взгляд.
— Ты каждый день называешь меня по-новому, — прошептал он. — Мне кажется, у тебя их бесконечное количество.
— Ещё не все, — усмехнулся Алексей. — Я оставляю лучшие для особых дней.
— А это разве не особый?
— Особый. — Алексей наклонился и поцеловал его в висок. — Значит, ты сегодня... мой снежный, дрожащий принц.
Даня хмыкнул, но улыбнулся. И не отстранился.
Они подошли к небольшой кофейне — внутри всё было в огоньках, на стекле кто-то нарисовал снежинки и пару кривых сердечек. Алексей жестом пригласил Даню внутрь.
— Замёрз? — спросил он, снимая перчатки.
— Нет, — соврал Даня. — Я просто хочу, чтобы ты продолжал меня называть... ну, этими всеми странными словами.
Алексей рассмеялся.
— Хорошо. Тогда ты будешь моим «согревающимся чудом». Или... «лунным горячим кофе».
— Ты издеваешься, — пробормотал Даня, пряча лицо в ладонях, но щеки его заливало румянцем.
— А ты улыбаешься. Уже без страха, — шепнул Алексей и положил ладонь ему на талию. — Это самый красивый прогресс.
— Это ты, Алексей. Ты рядом, поэтому мне не страшно.
И тогда Алексей замолчал. Просто обнял его. Молча. Осторожно. Как будто держал в руках что-то слишком драгоценное.
Они сидели у окна, делили один тёплый плед на двоих, за окном кружился снег, в чашках парил чай с лимоном, и Даня впервые за долгое время чувствовал не тревогу, а покой. Настоящий.
Он положил голову на плечо Алексея, прошептал что-то невнятное и задремал.
Алексей бережно укрыл его шарфом и поцеловал в лоб.
— Мой маленький храбрец, — сказал он еле слышно.