Глава 66. Фарс
Ее юнец в свадебном наряде и с золотой заколкой в волосах, в красных одеждах верхом на белом коне, опустил взгляд и исчез, постепенно растворяясь вдали среди бесчисленных незнакомых цветов.
Хэ Сыму неосознанно попыталась последовать за ним по мансарде, но чуть не свалилась. Хэцзя Фэнъи потянул ее за собой, и только после этого она благополучно вернулась на ровную поверхность.
На мгновение она застыла в оцепенении, затем повернулась и взглянула на Хэцзя Фэнъи:
— Это ты ему помог.
Талисман в руке Дуань Сюя, очевидно, был создан Хэцзя Фэнъи. Он помог привести в действие Жемчужину и завершить обмен пятью чувствами, передав ей в этот момент восприятие цветов Дуань Сюя.
А она теперь стала обычным человеком, потерявшим всю свою магическую силу, поэтому Хэцзя Фэнъи изъявил желание находиться с ней рядом.
Он обмахнулся веером и невинно сказал:
— Давай начистоту, сделку вы заключили сами, обмен тоже ваше собственное решение, я лишь сыграл небольшую роль в этом процессе.
Хэ Сыму сердито уставилась на него. Хэцзя Фэнъи заискивающе улыбнулся, затем вытащил управляющий ветром талисман, который позволил им незаметно пролететь над Южной столицей, и вскоре они догнали Дуань Сюя, который медленно ехал на коне.
Заметив, что она догоняет его, Дуань Сюй улыбнулся, изогнув брови. Его округлые, блестящие глаза оставались неизменно темными как смоль, из-под кожи проступал легкий румянец, а уголки светло-алых губ были приподняты.
Хэ Сыму вдруг почувствовала, что не может смотреть на то, как тот улыбается.
Дуань Сюй, у которого были цвета, был слишком красив.
«Я хочу, чтобы ты увидела меня в свадебном наряде, такое случается лишь раз в жизни, разве это не ценно?»
Вот оно что. Таков был его план.
Прожив четыреста лет в этом мире, она наконец поняла смысл свадеб. Возможность объединить самый прекрасный момент своей жизни с жизнью других. Теперь оглядываясь назад спустя долгое время, она все еще могла бы вспомнить этот потрясающий образ, скрасивший уныние долгих лет.
— Он отдал мне свое восприятие цветов и видит теперь лишь черное с белым, как же он увидит свою невесту? — прошептала Хэ Сыму.
Хэцзя Фэнъи отложил веер, оперся на трость и сказал:
— А ведь и правда.
Едва он закончил говорить, как Дуань Сюй уже добрался до врат поместья Ван, спешился и вошел, чтобы приветствовать невесту. Фигура в красном скрылась в толпе у врат. Вскоре после того, как Дуань Сюй вошел туда, в поместье поднялся шум. Кто-то воскликнул, что-то разбилось, и все это мгновенно нарушило оживленную и праздничную атмосферу. Среди этого хаоса раздался громкий крик:
— Наемник! Здесь наемный убийца! Кто-то пытается убить генерала Дуаня!
— Невесту похитили!
Вдруг наружу ринулся здоровяк в маске, сжимая невесту и приставив сверкающий нож к ее шее. Он сказал на неуклюжем языке ханьцев:
— Никому не двигаться! Я убью ее, если кто-нибудь пошевелится! — он схватил лошадь, стоявшую на улице для церемонии бракосочетания, подхватил хрупкую невесту и, закинув ее на коня, помчался прочь. Все, и внутри и снаружи поместья, были в панике. На улице было слишком много людей, они толпились и толкали друг друга, пытаясь избежать строптивую лошадь.
Дуань Сюй и его приближенные тут же выскочили за ворота. Дуань Сюй схватился за плечо, нахмурился, из-под рукава виднелась едва заметная кровь. Он крикнул:
— Хуцийцы проникли в Южную столицу и забрали невесту! Немедленно закрыть городские врата и схватить разбойника!
Слуги вышли из поместья, миновали Дуань Сюя и бросились в направлении вора. Солнце ярко освещало тело Дуань Сюя, его выражение лица также было залито солнечным светом, гораздо более ярким, чем черный и белый, того же золотистого цвета, что и заколка в его волосах. Зрачки Дуань Сюя сузились, он выглядел разъяренным.
Но он, казалось, не был так уж зол.
Хэ Сыму мгновение смотрела на Дуань Сюя сквозь толпу, затем потащила Хэцзя Фэнъи за собой:
— Следуем за невестой и наемником!
Хэцзя Фэнъи, держа веер над головой, чтобы заслониться от солнца, пытался увильнуть и остаться в стороне:
— Как-то это не очень хорошо. Это ведь не касается призрачного мира, зачем нам вмешиваться в чужие дела...
Хэ Сыму усмехнулась:
— Я сказала, за ними. Не отставай.
Хэцзя Фэнъи закрыл веер и сказал:
— Ну ладненько!
Хэцзя Фэнъи тут же использовал талисман, захватив с собой Хэ Сыму и помчавшись по улицам Южной столицы в погоне за наемником и несчастной невестой. Они приближались все ближе и ближе, но, когда свернули за угол, белый конь уже скакал один, мчась галопом вперед, но ни невесты, ни похитителя видно не было. Преследующие их тут же подняли шум, требуя разыскать тех, кто сможет закрыть городские врата. Они, словно безголовые мухи, предлагали сообщить обо всем командиру, но командир охранных войск в тот момент тоже сидел в поместье Дуань, готовясь отведать вина.
Хэцзя Фэнъи с Хэ Сыму остановились. Она повернула к нему голову, и тот виновато улыбнулся:
— Совсем уж дело плохо.
Она натянуто улыбнулась ему в ответ:
— Если бы не тот факт, что я сейчас без магических сил, была бы не твоя очередь? И каким образом я их потеряла?
Хэцзя Фэнъи тут же протянул руку и начал вести подсчеты, а затем сказал:
— На юго-восток.
Хэцзя Фэнъи, конечно, нес много чепухи, однако его прорицательские способности всегда были на высоте. Они проследовали по вычисленному им направлению и, естественно, обнаружили кое-что сомнительное в лесу на южной окраине города. На запад мчалась повозка. С виду самая обычная, но двигалась так быстро, будто за ней гонятся.
Хэцзя Фэнъи вместе с Хэ Сыму пронеслись перед повозкой, так напугав лошадь, что та заржала, подняв передние копыта и тут же опустив их. Повозка остановилась в клубах пыли, и из трясущегося экипажа донеслось женское восклицание.
Конюх с побледневшим лицом смотрел на двух человек, свалившихся будто с небес. Девушка в красном платье холодно спросила:
— Никого?
Хэцзя Фэнъи кашлянул и уточнил громким голосом:
— Я — императорский наставник Фэнъи. С барышней Ван все в порядке?
В повозке на мгновение воцарилась тишина, затем с той стороны подняли занавес. Ван Суи, теперь одетая в простую одежду из грубой ткани и с бамбуковой шпилькой в волосах, к удивлению, не была похищена. Она сама вышла из повозки, плюхнулась на колени, согнувшись пополам в поклоне, и дрожащим голосом произнесла:
— Молю императорского наставника пропустить меня.
Из повозки выскочил еще один человек, мужчина, окликнув ее, попытался поднять Ван Суи с земли. Видя, что ему это не удается, он просто опустился на колени рядом с ней, посмотрел на стоявших перед ними и сказал:
— Раз уж дошло до этого, я возьму всю вину на себя. Если господин императорский наставник намерен схватить кого-то, то заберите меня.
Хэ Сыму присмотрелась повнимательнее и удивленно спросила:
— Ты... мастер благовоний из Юэжаньцзюя?
Разве не этот молодой человек делал ароматы в тот день, когда был очень рассеян и чуть не продал ей не то благовоние?
Она вдруг поняла всю ситуацию и, глядя на Ван Суи, спросила ту:
— Этот мужчина твой возлюбленный?
Ван Суи лежала на земле, и выражение ее лицо было неразличимо, были видны лишь ее сжатые кулаки. Она ответила:
— Мы с А-Сюанем росли вместе и полюбили друг друга еще с детства, он сын нашего управляющего, и уже позже он стал мастером благовоний в Юэжаньцзюе. Мы давно любим друг друга, но из-за нашего семейного положения не можем говорить об этом открыто. Выходить замуж за молодого господина Дуаня не было моей волей, поэтому все же смею просить господина императорского наставника посодействовать мне и отпустить нас с А-Сюанем.
Хэцзя Фэнъи перевел взгляд на Хэ Сыму:
— Прародительница, как видишь, это...
— Раз не хотела выходить за Дуань Сюя, тогда зачем дала ему обещание? Ты хочешь защитить свою счастливую супружескую долю, а как же его репутация и брак? Выходит, они менее важны, чем твои? — холодно уточнила Хэ Сыму, проигнорировав уговоры Хэцзя Фэнъи.
Хэцзя Фэнъи тактично промолчал.
Ван Суи на мгновение остолбенела, а затем, стиснув зубы, сказала:
— Молодой господин Дуань, естественно, очень хороший человек. Но даже если он тот, за кого все в мире мечтают выйти замуж, он не тот, кто нужен мне. К тому же... молодой господин Дуань обо всем знает, он давно условился со мной и спланировал все для нас с А-Сюанем.
Хэ Сыму опешила.
Ван Суи всегда была кроткой женщиной с мягкими манерами, она выросла в богатой семье, была способна и необычайно талантлива. Однако несмотря на свою хрупкость и кроткость, у нее оказался сильный и непоколебимый дух.
В тот день она подумала, что Дуань Сюй явился к ним в поместье, чтобы отказать семье Ван, и в глубине души она была одновременно счастлива и несчастна. Она была счастлива, что ей не придется выходить за того, кто ей не нравится, и была несчастна, что ей все равно не удастся избежать воли родителей касательно ее брака. Она не знала, как быть. Кто бы мог подумать, что до того, как она успеет успокоиться и привести мысли в порядок, из уст Дуань Сюя прозвучат те изумительные речи, тот неслыханный и поражающий слух план. Она не знала, откуда он прознал о ее отношениях с А-Сюанем, и тем более она не знала, с чего бы ему так нагло совершать столь бестолковый поступок.
Он был подобен загадке, которую невозможно решить.
Дуань Сюй изложил ей свои причины, и она долго размышляла над ними, чувствуя, что на ложь все это не очень-то и похоже.
— Молодой господин Дуань сказал, что ему крайне наскучили так называемые уважающие друг друга, но на деле лицемерные супружеские пары, коих повидал он в этом мире немало. У него тоже есть возлюбленная, его любимая девушка, которая, возможно, никогда не выйдет за него, поэтому он и сам никогда уже не женится до конца своих дней.
Звонкий и убедительный голос Ван Суи разносился по лесу, а ее хрупкое тело, казалось, заключало в себе незыблемую силу.
Хэ Сыму долго смотрела на нее в изумлении, пока Хэцзя Фэнъи не спросил ее, что им делать. Только тогда она помассировала кожу между бровей, отвернулась и махнула рукой:
— Пусть уходят.
В это время в поместье Дуань царил полный беспорядок. Большинство высокопоставленных чиновников Южной столицы приехали на свадьбу третьего молодого господина семьи Дуань, и в это время все они сидели в крытой части двора, но кто же мог подумать, что невесту вдруг похитят? Зал гудел от слухов о том, что Дуань Сюй стал слишком на слуху после битв на севере, и что хуцийцы воспользовались свадьбой, чтобы убить его, но их попытка провалилась. Поэтому они похитили невесту в отместку, оставив его униженным.
Пока по толпе проносились такие разговоры, снаружи появился одетый в свадебный наряд Дуань Сюй. Его рана была по-простому перевязана, брови нахмурены, лицо мрачно. Дуань Чэнчжан вместе с супругой тут же вскочили со своих мест, а Дуань Цзинъюань вообще подбежала к Дуань Сюю, потянув того за рукав:
— Третий брат, ну как? Удалось найти их?
Все присутствующие обратили на него свой взор, и Дуань Сюй медленно покачал головой.
Гости были в смятении, а лицо Дуань Чэнчжана стало еще сосредоточеннее. Он уже собирался заговорить, чтобы успокоить гостей и положить конец этому фарсу, но Дуань Сюй внезапно поклонился гостям и громко произнес:
— Уважаемые господа, дорогие гости, будьте мне свидетелями. Хуцийцы захватили мою землю, поработили мой народ, причинили зло моим родным. Эта ненависть так чудовищна, и я никогда им этого не прощу!
Дуань Чэнчжан, будто почуяв неладное, собрался уже сказать что-то вслух, чтобы остановить сына, но тот продолжил молвить в благородном порыве:
— Моя невеста из рода Ван мудра и добродетельна, и сегодня она подверглась непредвиденной беде. По моей вине. Как мне теперь смотреть ей в лицо, не говоря уже о моих тесте и теще. Если она вернется в целости и сохранности, я никогда не возьму себе наложницу. Если, к сожалению, мы не сможем сохранить наши супружеские отношения, я, Дуань Шуньси, клянусь здесь добрым именем предков семьи Дуань, что не женюсь снова, пока не станет Даньчжи. Если я нарушу эту клятву, да покарают меня Небеса!
В этом зале сидела вся знать и верховная власть императорского двора, вся родня императора, и торжественная клятва, данная им здесь, не могла быть отменена.
Дуань Сюй стоял под ошеломленными взглядами толпы, он стоял прямо и говорил твердо, выглядел так, словно разгневан до такой степени, что желал вернуть себе хоть немного праведного достоинства, поэтому и разорвал все малейшие возможности будущих брачных уз для себя.
В глазах обычных людей, если бы только не помутнение духа от такой ярости, кто бы в здравом уме смог произнести такие абсурдные слова?
Ранее он говорил Ван Суи, что в этой столице, когда дело касается брака, есть только несколько семей, и выбора у них особо нет. Эти самые семьи сейчас сидели в зале, так кто же из них осмелился бы отправить своих дочерей нести клятву небесной кары и земной погибели?
Дуань Сюй отдал честь во все стороны, а затем очень глубоко поклонился. Спина его была ровной, подобно сосне. Когда он наклонился так, что его лица не было видно присутствующим, уголки его губ слегка приподнялись.
Никто не заставит его делать то, что ему не нравится.
Поскольку у него уже имелся признанный им человек, никому больше он не позволит занять его положение. Он всегда найдет способ освободить место этого человека. Даже если она не хочет там сидеть, никто другой все равно никогда не займет ее место.
Поднявшись, он увидел вдалеке Хэ Сыму. Она стояла среди толпы у входа в поместье и смотрела на него с каким-то смешанным выражением лица.
Вовсю светило солнце, и лето было в самом разгаре. Она находилась в мире черно-белых красок, поблекшие цвета которых подчеркивали ее силуэт, отражая ее контуры в его черно-белых глазах среди шумной, снующей туда-сюда толпы.
В этот момент Дуань Сюй внезапно понял, почему ей так нравились черепа.
Потому что цвета ей были неподвластны.
В ее мире существовало лишь черное с белым, свет с тьмой и тени. Ей нужен был тонкий контур и четкое, идеальное направление костей, чтобы разделить светлые и темные очертания и определить, красиво ей или нет.
На самом деле ее череп тоже был очень красив, с четкими контурами, как будто он был тщательно вырезан.
Ее Высочество Королева Призраков, его Королевское Высочество, его Хэ Сыму была прекрасна, как ни погляди.
Интересно, нравились ли ей он в цвете и весь этот красочный мир так же, как она нравилась ему в черно-белом мире? Ей, должно быть, нравился этот мир, и если бы он тоже понравился ей чуточку больше, было бы так здорово.
Он, невзирая на последствия, рискнул всем. Он лишил себя возможности вступить в брак после двадцати и натолкнулся на стену в третий раз, намереваясь разрушить ее и найти выход в обмен на смягчившееся и дрогнувшее сердце Хэ Сыму, даже если то будет лишь на миг.
Когда он погнался за ней под дождем Южной столицы, он понял, что она — его недостижимая конечная цель, и ему, возможно, придется бежать к ней всю свою оставшуюся жизнь.
Оставшуюся жизнь...
Почему бы и нет?