Глава 58. Осознание
Дождь уже не был таким сильным, как вначале, но все еще моросил. По улицам Южной столицы спешили прохожие, и время от времени кто-то с недоумением да поглядывал на молодого человека, который молча шел по улице с зонтом. Он был одет в дорогие одежды, а в руке держал сахарную фигурку, и хотя у него был зонт, он весь промок до нитки, и с него так и капало. Он задумчиво уставился в землю неподалеку от себя, выглядя потерянным.
Но шаги молодого человека были очень уверенными, он естественным образом обходил других прохожих, когда сталкивался с ними, и не казался рассеянным. Одним словом, странное явление.
В действительности Дуань Сюй был сбит с толку.
Он думал о том, что, находясь так далеко, не смог бы разглядеть, что именно держала в руке Хэ Сыму, не говоря уже о том, чтобы различить форму ворона. Это было лишь оправданием, которое он произнес наобум.
Он сам недоумевал, как именно ее узнал.
Да, как именно он ее узнал? Как можно за мгновение распознать душу, живущую во множестве заурядных и незнакомых обликов?
Он знал эту душу всего полгода.
Дуань Сюй не мог этого понять, он думал о том, что забыть — как все говорили — невероятно легкая задача. Возможно, однажды у него поседеют виски, и он достигнет того возраста, о котором говорил его отец, когда уже и не вспомнишь о своей детской любви. Сможет ли он узнать ее тогда с первого взгляда в огромном море людей?
Он ни с того ни с сего почувствовал, что все еще смог бы это сделать.
Возможно, к тому времени у него уже не будет средств на своевольные поступки, он больше не сможет бегать, его старческое зрение будет затуманено, он будет спотыкаться и падать, не сможет произнести ни слова и не будет знать, что ей сказать. К тому времени, даже если он ее узнает, будет ли он все равно безрассудно гнаться за ней, как сегодня?
Он долго думал и пришел к выводу, что именно так и поступит.
Почему?
Дуань Сюй шел и шел, пока не обнаружил перед собой сине-зеленую кирпичную стену. Он на мгновение остолбенел, затем поднял край зонта и взглянул вверх, увидев покрытые вьюнами городские стены, зелень которых ослепляла глаза. Он уже добрался до края городской стены.
Этот путь подошел к концу, и больше некуда было бежать.
В этот момент небо словно внезапно прояснилось, и загадки, которые так долго мучили его, наконец сложились воедино. Дуань Сюй внезапно рассмеялся, и этот смех был настолько неконтролируемым, что он задрожал всем телом. Смеясь, он выронил зонтик, прикрыл глаза и медленно прислонился к стене под проливным дождем.
Насколько нелепо было бы преследовать кого-то с тростью, будучи старым и седым? Как такая нелепость может случиться в этом мире?
С чего бы ему совершать такую глупость?
От юности до старости, от рождения до смерти — это такой долгий срок, как он мог быть уверен, что не забудет?
Она ему нравилась. Она была первой девушкой, которая ему понравилась, и он даже не совсем понимал, каким будет конец этой любви в этом мире.
Она была не более чем первой девушкой, которая пробудила его.
Не более чем первой девушкой, которая явилась забрать его из кромешной темноты.
Первой девушкой, которая благодаря ему ощутила красоту и боль этого мира.
Девушкой, которая всегда говорила ему грубые слова, но никогда не причиняла ему боли и даже сама собственноручно кормила его лекарственными отварами.
Одинокой и гордой девушкой, которая не ждала, что ее кто-то поймет, не ждала, что по ней будут скучать или благодарить, а просто делала то, что считала правильным.
Девушкой, которая всегда звала его лисенком Дуанем, Дуань Сюем, Дуань Шуньси, говорила: «Я могу защитить тебя, но ты не должен меня любить».
Девушкой с долгой жизнью, которая в конце концов забудет его, но которую не сможет забыть он за свою короткую жизнь длиною в несколько десятилетий.
Капли дождя потекли с пальцев Дуань Сюя, когда он прикрыл ими глаза, просачиваясь сквозь них и со стуком капая на каменную кладку.
Вот уж правда ирония судьбы: его первоначальным желанием было стать нормальным человеком, избавиться от тени «Тяньчжисяо», сдержать свою резкость и контролировать эмоции, которые разрывали его на части, и научиться жить как обычный человек.
Или, другими словами, жить, притворяясь обычным человеком.
Он очень старался сделать это, но теперь все пошло против его первоначального желания. Королева Призраков Хэ Сыму стала его новым, самым ошеломляющим заветным желанием во всеми мире.
Он не знал, к чему приведет эта любовь, но он видел свой собственный конец. Он отказывался принимать свою судьбу, но в этот момент он смирился с ней.
Все они правы, но и неправы тоже.
В этом мире правда не было никого, кто не мог бы жить без другого человека.
Но он не мог жить без Хэ Сыму.
Когда У Ваньцин, старшая невестка семьи Дуань, увидела своего деверя в крытой галерее поместья, она была потрясена. Ее деверь, Дуань Шуньси, самый желанный молодой талант Южной столицы, вдруг вернулся домой промокшим до ниток и выглядевшим таким жалким, хотя зонт у него в руке все же имелся.
Увидев ее, Дуань Сюй тут же поднес указательный палец к губам и с улыбкой произнес:
— Невестка, пожалуйста, не говорите никому, что видели меня таким.
У Ваньцин кивнула, потом осознала, что он вошел в поместье не через главные врата, а перелез через стену. Она и не подозревала, что Дуань Сюй все еще обладал таким безудержным юношеским духом, и удивленно спросила:
— Почему ты весь мокрый? У тебя сломался зонт?
Дуань Сюй покачал головой и сказал:
— С зонтом все нормально, просто я им не воспользовался.
— Как можно ходить под таким ливнем без зонта, ты же заболеешь, как только подует холодный ветер. Как можно так беспечно относиться к своему здоровью?
Госпожа Дуань посвятила себя буддизму и не занималась домашними делами. У Ваньцин, привыкшая вести хозяйство в семье Дуань, неосознанно начала поучать Дуань Сюя, будто собственного сына.
Дуань Сюй мягко улыбнулся, покрутил зонтик в руке и пробормотал:
— Все так, очевидно, что если не воспользоваться зонтом, то можно промокнуть до нитки, но я все равно решил отказаться от него. Я знаю, как важно жить хорошо, но отказываюсь и от этого. Я и правда безумец.
У Ваньцин почувствовала, что за его словами стоит нечто большее, поэтому она не удержалась от вопроса:
— Деверь... тебя что-то беспокоит?
— Все в порядке. Кстати, невестка ведь близка с женой министра Вана из Министерства финансов?
— Мы часто общаемся с госпожой Ван, а что такое?
— Когда я сегодня был в Башне Юйцзао, случайно наткнулся на молодого господина Вана и его сестру Суи, и он попросил меня проводить ее домой вместо него. Но пока я беседовал с Суи, вдруг увидел на улице знакомое лицо. Испугавшись, что это мог быть наемник от Даньчжи, я тут же вскочил и погнался за ним, на миг совершенно забыв о Суи и о том, что обещал проводить ее до дома. Невестка, когда увидите госпожу Ван, пожалуйста, передайте ей мои извинения. — Дуань Сюй сказал это непринужденно, глаза его были полны искренности.
У Ваньцин, глядя на промокшую одежду Дуань Сюя, подумала, что все, должно быть, не так просто, но поскольку она теперь знала большую часть истории, то не стала дальше вникать в суть вопроса и просто ответила:
— Хорошо.
Дуань Сюй улыбнулся и кивнул, собираясь направиться в свою комнату, но вдруг повернулся к У Ваньцин, как будто вспомнив о чем-то, и сказал:
— Невестка, могу я взять на себя смелость задать вам один вопрос?
У Ваньцин с сомнением кивнула.
— Невестка, вы с моим старшим братом были возлюбленными с детства. Вы, должно быть, по-настоящему любили друг друга, да?
У Ваньцин широко раскрыла глаза от удивления, затем ее щеки вспыхнули, и она застенчиво спросила:
— Ты... почему ты спрашиваешь об этом?
— В последнее время отец занят организацией моего брака, поэтому мне стало любопытно. В конце концов, есть много пар, таких как мои родители, которые живут спокойной жизнью и относятся друг к другу с уважением.
— Мы с Шуньи, думаю, мы любили друг друга по-настоящему.
— Но как невестка может быть уверена в его чувствах?
— Это... это очень очевидно. Когда нам было по пятнадцать-шестнадцать, он радовался моему присутствию, но смущался и раздражался, когда другие подшучивали над нами. Он всегда находил всевозможные поводы, чтобы прийти к нам в поместье, а потом краснел при виде меня и говорил быстро и бессвязно. Разве это не значит любовь?
Дуань Сюй, казалось, на мгновение задумался, затем неопределенно улыбнулся и сказал:
— Я понял, большое спасибо, невестка.
Хэ Сыму рядом с ним всегда была невозмутима, мягка и бесстрастна, словно он не представлял для нее никакого интереса, когда бы она ни подумала о нем.
Ничто из этого не соответствовало тому, что сказала невестка, но, с другой стороны, они с его братом были очень разными по характеру и темпераменту. Насколько ее любезность и потворство по отношению к нему были на самом деле смешаны с любовью?
Дуань Сюй вернулся в комнату и привел в порядок свою промокшую одежду, думая о том, что, вероятно, ему придется снова рискнуть.
Расставшись с Дуань Сюем, Хэ Сыму шла по улицам Южной столицы под зонтиком Хэцзя Фэнъи, а Цзы Цзи тихо следовала за ними, держа им зонт.
Хэ Сыму смотрела перед собой, ее невзрачное на вид тело излучало величественную ауру. Она сказала суровым тоном:
— Хэцзя Фэнъи, твои способности к предсказанию действительно становятся все лучше и лучше.
Он сказал, что улицы Южной столицы имеют прекрасные виды, и что он вытащит ее на улицу даже под проливным дождем. Не успев сделать и двух шагов, он удивленно спросил: «Разве это не генерал Дуань сидит наверху в Башне Юйцзао? А кто сидит перед ним? Похоже, у них особые отношения».
Хэцзя Фэнъи постучал березовой тростью по земле, вздохнул и невинно сказал:
— Вот так совпадение? Кто бы мог подумать, что наткнемся на него вот так?
Это неубедительное оправдание было слишком очевидно.
Дождь стекал по спицам зонта, и из-за сильного ливня все вокруг было размыто. Хэ Сыму помолчала немного и спросила:
— Как поживает Дуань Шуньси в последнее время?
— Очень хорошо! Генерал Дуань — самый уважаемый молодой человек при дворе в последнее время, он полон энергии и сил. Но не знаю, быть может, из-за ран, полученных на поле боя, он выглядит немного слабым, а с такими проливными дождями он может и вовсе заболеть. Когда дело доходит до болезней, у меня уж большой опыт: такой человек, как он, который обычно выглядит здоровым, может внезапно и тяжело заболеть. Если своевременно не заняться лечением, незначительное недомогание может перерасти в серьезное, а после привести к смер...
Получив предупреждающий взгляд от Хэ Сыму, Хэцзя Фэнъи пришлось проглотить остаток фразы.
Она усмехнулась:
— Тебе что, физически плохо, если будешь меньше болтать?
— Еще бы, прародительница, вы знаете меня лучше всех. — Хэцзя Фэнъи мило улыбнулся. У него были искрящиеся глаза, и когда он улыбался, он всегда выглядел немного озорным. Он приложил ладонь тыльной стороной к губам и прошептал: — Что такое, боишься, что я прокляну его на смерть? Не переживай, эта фраза не обладает силой проклятия.
— Я знаю.
— Знаешь? Так значит, тебе просто жаль его и ты не хочешь слышать о его смерти?
— Раз тебе становится хуже, то лучше болтай поменьше.
Если бы этот парень не был потомком ее дяди и тети, и она не заботилась о нем в течение нескольких лет, когда он был ребенком, Хэ Сыму уже давно бы избила его до полусмерти. Как бы то ни было, Хэцзя Фэнъи вырос в таком достойном месте, как дворец Синцин. Как он умудрился стать вот таким?
— Какая часть тебя унаследовала черты дяди с тетей? — невольно спросила Хэ Сыму.
— Скорее всего... мое симпатичное лицо. — Хэцзя Фэнъи указал на себя пальцем.
— ...