Глава 48. Золотая Стена
Хэ Сыму позвала призрачных слуг и попросила их отвести Дуань Сюя отдохнуть. После того как Дуань Сюй вошел в призрачный город Юйчжоу, он был окружен тысячами преклонивших перед ним колени призраков, провисел на дворцовых воротах целые сутки, а затем был наконец отправлен в одно из боковых крыльев дворца, где и временно поселился.
Но в настоящее время все еще оставались большие проблемы, например, в огромном призрачном городе не было еды, и Дуань Сюй голодал уже день и ночь. К счастью, сопровождавший его призрак-слуга сказал, что Королева уже отдала распоряжение, и через некоторое время прибудет повар левой помощницы Цзян Ай, чтобы приготовить ему поесть.
Дуань Сюй был немного удивлен:
— У госпожи левой помощницы есть свой повар?
— Мы не питаемся пищей живых, но можем есть ее, если захотим. Госпожа левая помощница очень состоятельна, она наслаждается роскошью и богатством, поэтому неудивительно, что у нее есть несколько поваров, — уважительно сказал призрак-слуга.
Дуань Сюй задумчиво приложил пальцы к губам и спросил:
— Чем занимается госпожа? Как она смогла накопить такое состояние?
— Госпожа является владелицей игорных домов по всему миру, естественно, она богата.
— Игорных домов? Она любительница азарта?
— Все так, госпоже нравится играть, и она выигрывает практически в каждой ставке.
Дуань Сюй подумал немного и усмехнулся: «Вот оно как».
Когда они повернули за угол, они столкнулись с другой группой злобных призраков, идущих им навстречу. Призрак-слуга, стоявший перед Дуань Сюем, немедленно поклонился, поприветствовав:
— Господин правый помощник.
Дуань Сюй посмотрел в ту сторону и увидел Янь Кэ, того высокого и сурового злобного призрака, сейчас он был одет в темно-синее. Он хладнокровно оглядел его, затем отвел взгляд и собирался пройти мимо них.
Дуань Сюй внезапно сделал несколько шагов назад, придержав Янь Кэ за плечо.
— Господин Янь, слегка удивлены тому, что я все еще жив?
Взгляд Янь Кэ сместился чуть в сторону, а Дуань Сюй тихо проговорил рядом с его ухом:
— От тебя исходит тот же запах, что был у напавшего на меня вчера злобного призрака. Как жаль, что ты этого не чувствуешь.
В присутствии живого у злобных призраков обнаруживается слишком много слабых мест.
— Вы только что виделись с ним, не так ли, господин правый помощник? — тихо сказал Дуань Сюй с улыбкой.
Когда Цзян Ай вошла во дворец, Хэ Сыму, облокотившись на трон, листала Призрачную Книгу. Увидев ее, Хэ Сыму отложила книгу и указала на стул рядом с собой:
— Тетушка Цзян Ай, присаживайся.
Хэ Сыму нечасто называла ее так, обычно она обращалась к ней как «повелительница Призрачного дворца Расточительства» или «левая помощница», или чаще всего просто по имени. Если же она обращалась к ней так любезно, значит, она хотела поручить ей какое-нибудь дельце.
Цзян Ай подумала про себя, что к ней так же обращался ее отец, и Хэ Сыму от него не отставала: интересно, она использовала в своих интересах ее или своего отца?
Она села рядом:
— Сыму, что мне нужно сделать?
Хэ Сыму постучала пальцами по Призрачной Книге и будто между делом сказала:
— Тот смертный, которого я привела, пока он здесь, составь ему компанию и пройдись по городу Юйчжоу.
Цзян Ай растерялась на миг, а затем рассмеялась в голос:
— Что такое? Всем ведь известно, что он твой человек, и никто не осмелится его тронуть, мне обязательно его защищать?
Говоря это, она сделала паузу, как будто обдумывая что-то, а затем продолжила:
— Хотя и правда есть один, кто осмелится тронуть его и, возможно, даже убить. Сыму, ты же сама знаешь, какой ревнивый Янь Кэ. Раньше твои возлюбленные никогда не бывали в Царстве Призраков, но теперь ты буквально сунула этого живого человека ему под нос. Не боишься, что может произойти непоправимое?
Хэ Сыму покачала головой и улыбнулась:
— У лисенка Дуаня есть Пован, он не настолько слаб. К тому же, какое отношение ко мне имеет ревность Янь Кэ? Разве я должна потакать его желаниям?
Цзян Ай вздохнула. Она еще помнила тот день более трехсот лет назад, когда она привела Хэ Сыму в Царство Призраков. Поначалу Янь Кэ неоднократно выражал свое завуалированное недовольство этой юной незнакомкой, которая должна была встать в их главе, но, увидев Хэ Сыму, он потерял дар речи и простоял в оцепенении целых полстолбика благовоний.
Хэ Сыму в самом деле была редкой красавицей, ведь и ее родители были очень красивыми. К тому же было в ней что-то неописуемое, упрямое и надменное.
В тот момент Цзян Ай подумала: «Все кончено, этот повелитель Призрачного дворца Ярости потерпел крах».
Спустя несколько десятилетий, когда Хэ Сыму ясно дала понять, что ей не нравятся злобные призраки, и им она предпочитает лишь живых, Цзян Ай снова подумала: «Все кончено, повелителю Призрачного дворца Ярости уже никогда не выбраться из этой передряги».
Ни один злобный призрак не способен отказаться от своих желаний. Если бы мог, то не стал бы злобным призраком вообще.
Однако то же самое можно было сказать и в сторону Хэ Сыму.
— Независимо от того, признаешь ты Янь Кэ или нет, это все равно коснется этого дитя, так почему бы тебе просто не признать его своим возлюбленным? Этот ребенок очень смелый и такой открытый, он очень о тебе заботится, и я вижу, как сильно ты ему нравишься. За последние несколько сотен лет у тебя было более двадцати возлюбленных, так что одним больше или меньше, — Цзян Ай с воодушевлением подбодрила ее.
Хэ Сыму вздохнула, словно эта тема вызывала у нее головную боль. Она покачала головой и снова начала листать книгу:
— Ладно, забудь.
— А что, он тебе не нравится? — Цзян Ай призадумалась, а потом вдруг поняла: — Понятно, он, должно быть, крайне уродлив.
Дуань Сюй чихнул, гадая, кто же говорит о нем гадости за его спиной. Он дотронулся до своего носа, тем временем слуги-призраки, которые вели его, и слуги Янь Кэ отступили в сторону, и в этом углу остались только они вместе с повелителем Призрачного дворца Ярости.
Дуань Сюй, прислонившись к стене, сказал с улыбкой:
— Давай начистоту, господин Янь Кэ, независимо от того, насколько сильно я тебе не нравлюсь, ты не должен пытаться меня убить. Если я умру в городе Юйчжоу, как это поможет сохранить лицо и авторитет Сыму?
По его мнению, было немало злобных призраков, готовых к опрометчивым действиям, и кое-кто из них даже осмелился в открытую напасть и попытаться убить смертного в Юйчжоу, куда его лично привела Королева Призраков, и если бы ему удалось это сделать, то это означало бы полное пренебрежение авторитетом Королевы. Подумав об этом, он прогнал того злобного призрака и снова привязал себя, как и раньше, притворившись, что ничего не произошло.
Янь Кэ и без того был холоден, но теперь его лицо стало еще жестче. Он сказал:
— Не думаю, что ты имеешь право говорить со мной начистоту. Ничтожный смертный, неужели ты действительно считаешь, что Сыму воспринимает тебя всерьез?
Дуань Сюй покачал головой:
— Воспринимает меня Сыму всерьез или нет — это дело между мной и ней, и правый помощник не должен об этом беспокоиться. Даже я, посторонний человек, вижу, что ей нелегко быть Королевой Призраков, и вы не доставляйте ей больше хлопот.
Сказав это, он повернулся, чтобы позвать призрачного слугу, который должен был показать ему дорогу, но, не успев произнести ни слова, услышал, как Янь Кэ спокойно сказал:
— Дуань Шуньси, как давно ты ее знаешь, полгода? Я знаю ее уже более трехсот лет.
Дуань Сюй повернул голову и увидел на лице стоявшего перед ним строгого и по-прежнему такого же высокомерного мужчины насмешливое выражение.
— Я встретил ее во время восстания призраков, помог ей подавить мятеж и ввести законы в Царстве Призраков. Если бы я не присматривал за царством в ее отсутствие, она даже не смогла бы уйти отдохнуть, и тем более не смогла бы встретить тебя. Она нуждается во мне, а я могу всегда быть рядом с ней. Таких смертных, как ты, Сыму встречала и раньше, но это было лишь временное развлечение. Твоя молодость – лишь мгновение, мимолетное, как дым, и она быстро забудет тебя. Что ты можешь ей дать?
Дуань Сюй пристально смотрел в глаза Янь Кэ, а нити ветра закручивались в этом уголке, словно подводные течения.
Дуань Сюй вдруг пленительно рассмеялся, он сказал:
— Господин правый помощник, откуда ты знаешь мое имя?
Зрачки Янь Кэ сузились.
— Так вот оно что, ты подслушал наш с Сыму разговор. Ты узнал о том, что я целовал ее, поэтому так рассердился?
Дуань Сюй махнул рукой, со вздохом повернулся и позвал призрачного слугу, который сопровождал его, а затем тихо сказал:
— Сыму не твоя собственность, и спустя триста лет она так и не приняла твои чувства. Правый помощник, ты слишком высокого мнения о себе.
Янь Кэ мгновенно сжал кулаки, а улыбка сошла с лица Дуань Сюя, стоило ему только отвернуться.
После того как Дуань Сюя поселили в боковом крыле дворца, он хорошенько выспался и отдохнул, и чтобы он не помер с голоду, к нему привели повара Цзян Ай. С первого взгляда было ясно, что этот смертный-повар прекрасно знал город Юйчжоу и Цзян Ай: вероятно, он понимал, что если не будет хорошо готовить, то сам станет самым свежим ингредиентом. Он практически не разговаривал, а просто работал, ловко орудуя ложкой, которая в его руках порхала вверх и вниз, и приготовил не менее восьми блюд на каждый прием пищи.
Дуань Сюй долго пытался его утешить, говоря, что он не сможет съесть столько, но повар все равно дрожал и настаивал на своем, поэтому ему пришлось отказаться от попыток его переубедить.
Вместе с поваром прибыла и сама Цзян Ай.
Эта знатная и роскошная повелительница Дворца, естественно, также наслаждалась кулинарным мастерством своего повара и, поедая блюда, рассказала заодно, что по поручению Королевы Призраков она некоторое время будет присматривать за Дуань Сюем.
— Королева только вернулась с отдыха и пока очень сильно занята. Ты не очень хорошо знаком с Юйчжоу, поэтому я заменю ее и выполню обязанности хозяйки, — сказала Цзян Ай с важным видом.
Дуань Сюй не стал задавать дополнительных вопросов, а лишь рассмеялся, не выпуская палочек для еды, и беспечно сказал:
— Она хочет, чтобы я все обдумал и сдался.
— Что?
— Ничего. Тогда заранее прошу прощения за доставленные вам хлопоты.
Затем Дуань Сюй бесцеремонно реализовал свое заявление о создании хлопот Цзян Ай, каждый день уходя рано и возвращаясь поздно, он заставлял Цзян Ай водить его почти по всем уголкам города Юйчжоу. Он не был заинтересован в посещении могущественных дворцовых господ, но больше интересовался планировкой улиц, каждой травинкой и каждым деревцем. Всего за несколько дней он нарисовал от руки карту рельефа города Юйчжоу, причем пропорции между торговыми улицами, к удивлению, не сильно отличались от оригинала.
Цзян Ай странно покосилась на его карту, с одной стороны восхищаясь его способностью запоминать все с первого взгляда, с другой — не понимая, что он собирается делать.
— Что ты хочешь сделать?
— Сделать Сыму подарок. — Дуань Сюй отложил на время кисть и улыбнулся Цзян Ай: — Я хочу побывать в еще одном месте, поэтому вынужден вновь побеспокоить госпожу левую помощницу и попросить показать дорогу.
— Что за место?
— Горная стена, на которой выгравированы «Тридцать два закона Золотой Стены».
Цзян Ай подняла брови и улыбнулась:
— У тебя действительно проницательный взгляд, ты вот так сходу выбрал второе место, которое больше всего раздражает злобных призраков.
Золотая Стена находилась в восточной части города Юйчжоу, на горе Сюйшэн, расположенной за королевским дворцом. Поначалу там была естественная каменная стена, которую бывший Король Призраков приказал покрыть чистым золотом и выровнять, а сверху вырезать тридцать два закона Царства Призраков киноварью. Каждое слово было значительнее армейского барабана.
Пока Дуань Сюй висел на дворцовых вратах, он сразу заметил, что в горах где-то сияет ослепительный золотой свет. Теперь уже Цзян Ай привела его к краю каменной стены, и как только они добрались до склона горы, он смог ясно разглядеть все слова издалека. На фоне густых зеленых деревьев золотой и красный цвета контрастировали, величественно и торжественно отражая друг друга.
Стоя под Золотой Стеной высотой в четыре этажа и глядя на нее снизу вверх, трудно было воздержаться от вздоха.
Цзян Ай сказала, сколько золота было потрачено на строительство этой стены.
Дуань Сюй ответил, что издавать указы и проводить реформы для блага мира всего — это и есть путь*.
Цзян Ай удивленно повернулась к Дуань Сюю. Чтение книг было, пожалуй, одним из самых ненавистных ей занятий, поэтому она не знала этого выражения, но смогла уловить в словах Дуань Сюя восхищение. Она прикрыла рот ладонью и улыбнулась:
— Семь из десяти злобных призраков не любят эти сковывающие им руки законы. Дружочек, ты действительно праведен.
Дуань Сюй протянул руку и прикоснулся к сильным и мощным иероглифам, глубоко выгравированным на Золотой Стене. Они описывали многочисленные ограничения на поведение злобных призраков. Если они соблюдали эти законы, то не могли считаться злобными.
Он беззаботно сказал:
— Был в древности один человек по имени Шан Ян*, который проводил реформы, чтобы укрепить страну, но в конце концов его четвертовали, а после всем миром стал править император Цинь*.
Он сделал паузу, слегка улыбнулся и сказал:
— Вот так вот. Она пошла по пути Шан Яна, пути, который ненавистен и людям, и злобным призракам.
«Люди ненавидят зло призраков, и именно там и самое место их Королевы».
Хэ Сыму однажды сказала ему это таким небрежным, легкомысленным тоном.
Возможно, она поняла это еще давно, но все же решила использовать свою долгую и безграничную жизнь и выдающийся талант, чтобы сразиться с бездной и обуздать это чудище, состоящее из желания и жадности.
Чтобы поддерживать порядок в мире призраков, избавиться от клейма и позволить злобным призракам тоже быть хорошими. И чтобы защитить мир, состоящий из этих крохотных и хрупких смертных.
Он верил, что пока она будет Королевой Призраков, в мире призраков будет царить стабильность, а в мире людей не будет бедствий.
Даже если никто об этом не узнает и никто этого не оценит.
Примечания:
1* «Издавать указы и проводить реформы для блага мира всего — это и есть путь» — выдержка из «Высочайшего обозрения годов Тайпин», представляет собой энциклопедический свод, вобравший обширные выдержки из древних сочинений
2* Шан Ян — государственный деятель и реформатор Древнего Китая эпохи династии Цинь (390-338 гг. до н. э.)
3* 车裂 (chēliè) — разрывать (тело) колесницами (способ казни), четвертование
4* Ин Чжэн, он же император Цинь — правитель царства Цинь, положивший конец двухсотлетней эпохе Сражающихся Царств (259-210 гг. до н. э.) ; объединив Китай, он положил начало династии Цинь, учредил титул императора «хуанди» и провозгласил себя Ши-хуанди («первым императором»)