Глава 39. Ючжоу
После победы на границе Великая Лян захватила три провинции на Северном побережье. Так как здесь был еще Чжэн Ань, главнокомандующий Цинь ничего не мог поделать, все записи о военных подвигах Дуань Сюя были представлены высшим чинам, и все говорили, что неизвестно, каких почестей удостоится Дуань Сюй по возвращении в столицу. Генералы, которые поначалу притесняли Дуань Сюя, также испытывали смутное желание сблизиться с ним.
Дуань Сюй, однако, не стал особо уважать их чувства, он отдал честь главнокомандующему Циню, сообщив, что ему нужно повидаться с некоторыми друзьями в Цзянху, так что с ними он не вернется, и они встретятся в Южной столице, когда придет время. Затем он бесследно исчез. Чжэн Ань был поражен таким легкомысленным поведением, он не мог не подумать, что Дуань Сюй и правда по-прежнему остается юнцом, которому нет и двадцати и который уж больно окрылен после достижения некоторых военных заслуг.
Бесследно исчезнувший Дуань Сюй в этот момент находился в одном из постоялых дворов Юньчжоу, сидя лицом к лицу с той, с кем был связан заклинанием — Ее Высочеством Королевой Призраков, Хэ Сыму.
Хэ Сыму была одета в красно-белое трехслойное платье с закругленными полами, в волосах у нее колыхались яшмовые подвески серебристого цвета в форме облаков, кисточки которых свисали до самых плеч. Подперев подбородок одной рукой, второй она протянула Дуань Сюю пилюлю размером с голубиное яйцо:
— Съешь это.
Дуань Сюй снял свои доспехи и официальную форму, облачившись в черный халат с круглым воротом, волосы его были убраны в высокий конский хвост, а лоб украшала черная повязка с серебряными узорами. Он выглядел красивым молодым человеком, и никому бы и в голову не пришло, что это прославленный генерал Дуань, Дуань Шуньси.
Он взглянул на пилюлю в руке Хэ Сыму и потянулся, чтобы взять ее и положить себе в рот.
Хэ Сыму подняла брови, сказав:
— И даже не спросишь меня, что это такое?
Дуань Сюй проглотил неизвестный предмет и ясно улыбнулся:
— Ты не причинишь мне вреда.
Помолчав, он добавил:
— И если бы хотела причинить, все равно я бы не смог с этим ничего поделать.
Дуань Сюй, очевидно, хорошо понимал поговорку о том, что мудр тот, кто учитывает ход событий.
Хэ Сыму рассмеялась, щелкнув пальцами и указав на его живот:
— То, что ты съел сейчас, — это Призрачный Фонарь, покрытый сахарной глазурью.
Несмотря на то, что он уже был морально готов, глаза Дуань Сюя все равно расширились, когда он услышал этот ответ. Он повторил:
— Призрачный Фонарь?
— Высшее духовное сокровище мира призраков, способное увеличить магическую силу в десятки раз, символ Королей Призраков. Это то, что жаждет каждый злобный призрак и за что он борется. И теперь он у тебя в желудке.
Мастерски ознакомив его с ситуацией, она соединила указательный и средний пальцы правой руки и коснулась его живота. По ее пальцам расползся круг красных рун, и Фонарь Королевы Призраков в животе Дуань Сюя засветился соответствующим образом.
На лице Дуань Сюя проявилось слегка болезненное выражение, но, к счастью, боль быстро прошла, а когда он снова поднял глаза, то застыл на месте.
Мир внезапно перестал казаться прежним. Хэ Сыму окружали какие-то белые нити, парящие в воздухе, солнечный свет приобрел липкую, как мед, текстуру, а позади нее плавало множество миражей, похожих на мертвые ветви и истлевшие кости.
— Эти шелковые нити...
— Ветер.
— Эти очертания...
— Блуждающие души.
Хэ Сыму слегка улыбнулась и развела руки в стороны, из ее красных рукавов вырвались отрезки белой нити:
— Лисенок Дуань, добро пожаловать в мир злобных призраков.
После вживления Призрачного Фонаря его мощная призрачная энергия покрыла человеческую энергию Дуань Сюя, и он стал похож на самого настоящего злобного призрака, способного видеть Царство Призраков. Хэ Сыму даже оставила в Призрачном Фонаре заклинание, соединяющее Дуань Сюя, его меч Пован и сам фонарь, чтобы духовная сила меча могла стимулировать фонарь и быть использована Дуань Сюем.
Дуань Сюй сказал:
— Ты потеряла свои силы и стала похожей на смертную, поэтому ты просто заставила меня прикинуться злобным призраком, чтобы защитить тебя?
— Допустим, — Хэ Сыму достала Жемчужину.
Дуань Сюй легонько улыбнулся и положил руку на Жемчужину:
— Шуньси полон решимости сдержать свое обещание.
На этот раз Хэ Сыму хотела обменяться обонянием.
После того как между бровей Хэ Сыму проявилась красная точка, она открыла глаза и посмотрела на Дуань Сюя.
Дуань Сюй моргнул и посмотрел на нее, и она внезапно приблизилась к нему, как тогда, когда впервые испытала на себе осязание. Она уткнулась носом ему в шею, и серебряные кисточки, свисающие с ее волос, защекотали его лицо. Она спросила:
— Это... что это за аромат?
Дуань Сюй спокойно сказал:
— Агаровое дерево, амбра, мускус, листья мяты, гиацинт, ладан. Моя младшая сестра любит смешивать ароматы, и моя повседневная одежда часто пропитана ее благовониями.
— Агаровое дерево, амбра, мускус, листья мяты, гиацинт, ладан, — негромко повторила за ним Хэ Сыму. Почти с жадностью она глубоко вдохнула, уткнувшись Дуань Сюю в шею, и прошептала: — Пахнет так вкусно.
Дуань Сюй слегка уклонился, поэтому Хэ Сыму подняла на него глаза и, улыбнувшись, сказала:
— Я тут вдруг кое-что вспомнила.
Он опустил взгляд и посмотрел на Хэ Сыму, увидев, как алые губы слегка приоткрылись, произнеся слово за словом:
— Ты ведь боишься щекотки, верно?
Это заставило Дуань Сюя почувствовать себя в большей опасности, чем если бы он услышал внезапную атаку врага. Хэ Сыму протянула руку, чтобы коснуться его шеи, но Дуань Сюй ловко увернулся, повернувшись на бок, уперся в стол и в мгновение ока оказался у стены. Он сказал с улыбкой:
— Как давно это было, Ваше Высочество Королева Призраков, так что не до такой степени...
Потирая ухо, Хэ Сыму подняла руку:
— Иди сюда, позволь мне сделать это сейчас, иначе я свяжу тебя и буду пытать три дня и три ночи, как только восстановлю свои силы.
— ...
Ее Высочество Королева Призраков и правда злопамятна.
Дуань Сюй замер на месте, на долю секунды замешкался и, вздохнув, подошел к Хэ Сыму и сел перед ней, просто раскрыв объятия.
— Ваше Высочество, прошу снисхождения!
Хэ Сыму не ответила, она чуть подышала на свою ладонь и стала ощупывать все самые щекотливые места на его талии и шее, как он делал это в прошлом с ней. Поначалу Дуань Сюй еще пытался это терпеть, закусив губу, но по мере того, как движения Хэ Сыму становились все более чрезмерными, он наконец не смог удержаться и разразился хохотом. Не в силах сдержать смех, он поднял руки, чтобы уклониться, но не встал со своего места. Стул под ним, покачиваясь, заскрипел, и воздух наполнился насыщенным и чистым ароматом агарового дерева.
— Ха-ха-ха-ха... Я был неправ... я правда ошибся... я так больше не буду... Ваше Высочество... Сыму! Пощади меня... ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Хэ Сыму проигнорировала его и приложила все усилия, чтобы отомстить. Лишь случайно, когда она подняла голову, она увидела смеющееся лицо Дуань Сюя, его брови изогнулись дугой, и он смеялся так, что на глазах у него выступили слезы. Этот юноша, который всегда был упрям до безумия, в данную минуту казался таким бесхитростным и беззаботным.
Словно он был юношей, которого всегда хорошо защищали, и он просто рос несведущим и простодушным.
Руки Хэ Сыму застыли.
Когда она успела стать такой наивной, чтобы препираться с тем, кому и не было двадцати, да еще и мстить по такому незначительному поводу.
Словно ей снова было всего несколько десятилетий от роду.
Во взгляде Хэ Сыму что-то мелькнуло, и она медленно опустила руки.
Но Дуань Сюй схватил ее за запястье.
Хэ Сыму подняла на него взгляд и увидела горящие глаза юноши. Он улыбнулся:
— Только не нужно делать такое выражение лица. Я больше не буду сопротивляться и позволю тебе вдоволь наиграться, идет?
Подняв брови, Хэ Сыму отдернула руку:
— Выражение? И каково же мое выражение лица?
Дуань Сюй покачал головой, на мгновение задумался и серьезно сказал:
— Такое несчастное.
Хэ Сыму молча смотрела на молодого парня, окутанного призрачной аурой, затем уклончиво улыбнулась и вздохнула:
— Забудь, я отпускаю тебя, лисенок.
Он не знал, намеренно или нет, но ему всегда удавалось заставить ее отпустить его.
В день второй, в городе Фуцзянь провинции Ючжоу в Даньчжи.
Ючжоу — это место, окруженное горами и реками, и поле битвы для военных стратегов. Оно является транспортным узлом и имеет густое и процветающее население. На улицах города Фуцзянь в Ючжоу, среди шумной и оживленной толпы, похожий на шестилетнего ребенка злобный призрак в цветочных одеждах в панике бежал сквозь толпы людей, направляясь к выходу из города.
Другой злобный дух, который выглядел чуть постарше, гнался за этим ребенком, крича ему вслед:
— Маленький ублюдок, не убегай!
Погоню этих двух призраков в центре города смертные не могли видеть, каждый был занят свои делом, покупатели весело прогуливались, а продавцы хвалили свой товар, зазывая первых.
Злобный призрак, гнавшийся за ребенком по пятам, в конце концов постепенно настиг его, повалил на землю и наступил на него:
— Ты, щенок, прятался столько дней, и я наконец поймал тебя. Ты совершил тяжкое преступление, еще и смеешь убегать!
Ребенок, которому на вид было около десяти, назвал другого ребенка, которому было около шести, «щенком» — картина действительно неописуемо странная. Злобный призрак, поймавший беглеца, лишь на мгновение возгордился, но когда он поднял голову, то увидел, что неподалеку от них стоит другой злобный призрак и смотрит на них.
Тот злобный призрак был похож на стройного и высокого мужчину, одетый в шляпу с черной вуалью длиной до плеч, на которой были вышиты два росчерка серебряной сосны и кипариса. Он носил простой высокий хвост и сжимал в руке меч из черного дерева, инкрустированный серебром, а когда ветер раздувал черную вуаль, сквозь щели можно было увидеть его улыбающиеся, яркие глаза.
Судя по ауре этого злобного призрака, силой он обладал немалой.
Злобный призрак, похожий на десятилетнего мальчика, которого звали Майцзы, оскалился и сказал:
— Я выполняю служебные обязанности, чего уставился!
Мужчина в широкополой шляпе с вуалью слегка наклонил голову и сказал:
— Служебные?
Не успел Майцзы ответить, как злобный призрак в цветочном одеянии у него под ногами внезапно поднялся, в мгновение ока освободился от оков Майцзы и собрался с размаху впечататься в тело какого-то мимо проходящего ребенка. Майцзы понял, что тот собирается овладеть им, и, подумав про себя: «Плохо дело!», заорал что есть мочи:
— Эй-эй! Ты...
Не успел он договорить, как человек в черном, державший в руках меч, внезапно мелькнул перед цветочными одеждами, и два ярких серебряных огня скрестились на шее хозяина цветочных одежд ослепительно быстрым движением.
— Не двигайся, — невозмутимо пригрозил мужчина.
Майцзы затаил дыхание: этот человек, как оказалось, использовал двойной меч, а это очень мощное духовное оружие!
Злобный призрак, использующий духовное оружие, — сцена не хуже, чем тигр, сожравший У Суна*, либо же курица, стоящая у печи и размахивающая кухонной лопаткой перед тушеным цыпленком с грибами.
Намерение того, что был в цветочных одеждах, овладеть человеком провалилось, и он сердито зыркнул на мужчину. Майцзы хлопнул в ладоши и подошел к нему, с некоторой опаской и волнением глядя на двойной меч в руках мужчины:
— Потрясающе... Уважаемый, как вам удалось завладеть духовным мечом будучи призраком?
Мужчина рассмеялся и сменил тему:
— Приятель, поторопись и забери своего пленника.
Майцзы услышал в словах мужчины нотки поддразнивания, фыркнул, достал кандалы и запер в них пойманного, а затем сказал:
— Ты ведь не так давно стал призраком, верно? Говорю тебе, в Царстве Призраков старшинство не оценивается по внешнему виду. Я мертв уже более шестисот лет, так что не пристало тебе называть меня приятелем.
Мужчина убрал меч и покорно сказал:
— Вот оно как, за это я прошу прощения. А какой закон нарушил этот ребенок, за что он арестован?
— Тридцать второй закон Золотой Стены — жестокая расправа без причины.
— Тридцать второй закон Золотой Стены?
Майцзы уставился на него, думая, насколько этот злобный призрак был новичком, что он даже не знал, что такое закон. Разве после превращения в злобного призрака не нужно в первую очередь ознакомиться с законом? Не знал он также, к какому невезучему Призрачному Дворцу принадлежал этот тип.
Майцзы указал на скорчившуюся на земле фигуру и сказал:
— Этот парень тоже не так давно стал злобным призраком и несколько дней назад убил семью из шестнадцати человек в главном городе Ючжоу, но вовсе не для того, чтобы пропитаться духовными огнями.
— Зачем же тогда?
— Просто забавы ради, ведь он так молод и невежественен.
Майцзы наступил на цветочные одежды и вздохнул:
— Убийство живого человека без причины — серьезное преступление. Мне было приказано выслеживать его в течение нескольких дней, и я наконец поймал его. О... кстати, твое лицо мне незнакомо!
— Я прибыл с юга и только обосновался здесь, — улыбнулся мужчина.
Примечания:
1* У Сун — персонаж первого в мире романа в жанре уся «Речные заводи» авторства Ши Найаня; эпизод из романа, где У Сун убивает тигра, известен любому китайцу, а имя персонажа означает храброго героя