Проданная

После шумного мероприятия особняк погрузился в редкую тишину.
Телохранители стояли у ворот, охрана проверяла камеры, но внутри дома было спокойно — впервые за долгое время.

Розэ проснулась раньше обычного. Сквозь окно пробивался утренний свет, мягкий и тёплый.
На подушке рядом — чёрные волосы, растрёпанные, редкое зрелище.
Джису спала. Без маски. Без льда в глазах. Просто женщина, слишком уставшая от своего мира.

Розэ провела пальцами по её щеке, осторожно, будто боялась разбудить сон.
— Вот бы ты всегда была такой, — шепнула она.

Джису едва заметно пошевелилась, и, не открывая глаз, хрипло пробормотала:
— Я и не знала, что ты говоришь во сне.
— Я не сплю.
— Тогда ты — смелая, — усмехнулась Джису и приоткрыла глаза.

На секунду между ними не существовало ни клана, ни угроз, ни прошлого. Только тепло.
Розэ прижалась ближе.

— Сегодня никто не будет мешать? — спросила она.
— Сегодня я всё отменю, — ответила Джису. — Пусть мир подождёт.

⸻

День прошёл тихо, будто само солнце решило дать им передышку.
Они завтракали на террасе — впервые без охраны, без лишних глаз.
Розэ смеялась — по-настоящему, звонко. Джису смотрела на неё, и в этом взгляде было столько мягкости, что сама себе казалась чужой.

— Ты когда-нибудь думала просто уехать? — спросила Розэ, глядя на море.
— Каждый день.
— И почему не уезжаешь?
— Потому что я — Ким. И у Кимов не бывает права на покой.

Розэ тихо вздохнула.
— Тогда позволь хотя бы мне быть твоим покоем.

Джису не ответила. Вместо слов — поцелуй. Долгий, почти болезненный.

⸻

Ближе к вечеру они устроились на диване.
Музыка играла тихо, воздух наполнялся запахом дыма и вина.
Джису сидела, закинув руку на спинку дивана, а Розэ — рядом, чуть ближе, чем позволяла дистанция.

— Когда ты куришь, ты всегда смотришь вдаль, — сказала Розэ.
— Потому что ближе слишком опасно.

— Для кого?
— Для тебя.

Розэ прижалась к ней плечом, не отводя взгляда.
— Опоздала. Я уже в опасности.

Джису улыбнулась краем губ и позволила себе то, чего избегала неделями: обнять.
Розэ замерла у неё на груди, чувствуя её дыхание, пульс — редкий, медленный.
Она хотела, чтобы этот момент не кончался.

Но телефон на столе завибрировал.
Один звонок. Второй.
Джису не двигалась, но по её лицу уже пробежала тень.

— Не бери, — попросила Розэ.
— Я должна.

Розэ схватила её за руку.
— Пожалуйста, хоть сегодня...

Джису смотрела в глаза долго, слишком долго, а потом всё же подняла трубку.
Несколько коротких фраз на корейском. Сухой ответ.
Она встала.

— Прости.
— Опять?

Джису молча накинула пиджак, застегнула пуговицы — словно закрыла сердце обратно в броню.
Розэ встала за ней.
— Ты ведь обещала, что сегодня никто не помешает.

— Я не контролирую этот мир, Розанна, — резко ответила Джису.
— Зато, похоже, он контролирует тебя.

Джису остановилась. Обернулась.
— Осторожнее с тоном.

Розэ шагнула ближе, не отступая.
— Я телохранителей вижу чаще, чем тебя.

— Потому что я не домашний пёс, — холодно бросила Джису. — Я босс мафии.

Воздух стал колючим.
Розэ сжала кулаки, но не ответила.
Джису уже шла к двери, не глядя.

— Когда вернёшься? — спросила тихо.
— Когда закончу.
— А если не закончишь никогда?

Джису замерла.
Мгновение — и всё. Ни взгляда, ни слова.
Дверь хлопнула.

Розэ осталась одна в доме, где ещё витал запах её духов и горький дым сигареты.
На улице гудели машины.
Она подошла к окну — за воротами мелькнули чёрные авто, исчезая в темноте.

И снова — пустота.
Та самая, от которой не спасает ни близость, ни нежность.

⸻

Той ночью море под Чеджу было особенно тихим.
Как будто даже волны знали: в этом доме любовь — это тоже часть войны.