23
Впоследствии я узнал, что фотографов перед клубом было всего четыре, но в ту минуту мне показалось, что их десятки. Даже сотни. Вспышки сверкают, щелканье слышится непрерывно. Еще хуже, чем на Роял-Майл, наверное, потому, что сейчас темно, и вспышки кажутся очень яркими. А может быть, потому, что в прошлый раз я был с Рози, и с другими людьми, и с целой кучей телохранителей. А сейчас я один – и слышу, как вокруг выкрикивают мое имя.
– Чимин, ты встречаешься с Юном?
– Чимин, твоя сестра знает, что ты здесь?
– Чимин, кто это с тобой?
Вокруг живая стена. Я моргаю глазами и стою как вкопанный, пока не ощущаю на своем локте чью-то хватку. Повернувшись, вижу, что рядом стоит Джун, а за ним Юнги.
– Так, господа, достаточно, – спокойно произносит Нам, и, как ни странно, вспышки перестают мелькать.
По крайней мере, на время. И тогда Юнги выходит вперед.
– Скучновато вам сегодня, ребята? – спрашивает он. – Неужели это такая сенсация – что я провожу время с будущей родственницей?
Улыбнувшись мне, Юнги подходит ближе. Те буквально прячется у него за спиной, Джун стоит справа. Как ни странно, хладнокровие Юна успокаивает и меня.
Кажется, я становлюсь даже слишком спокойным. Когда какой-то репортер кричит: «Тебе понравился клуб, Чимин?» – я отвечаю, не успев задуматься:
– Сплошное разочарование. Стриптизерш нет вообще, и всего один шимпанзе.
Раздается взрыв смеха, и фотоаппараты снова начинают щелкать.
Юн тоже смеется, дружески положив руку мне на плечо, но я понимаю, что это не ради демонстрации родственных чувств, а для того, чтобы вежливо, но неумолимо направить меня к ожидающему автомобилю. Телохранитель Юна, выйдя из клуба, расчищает дорогу к машине; когда мы, все четверо, забираемся в салон, Джун придерживает меня за талию. Папарацци не унимаются, но тут дверцы со стуком захлопываются, отрезая нас от наружного хаоса.
Я со вздохом падаю на сиденье и прижимаю руку ко лбу.
– Шимпанзе? – уточняет Намджун.
– Я переволновался.
Он мрачнеет, когда Юн садится на место, и машина отъезжает.
Ви, кажется, совсем не испуган. Нахмурившись, он смотрит в окно.
– Вот, значит, на что это похоже, – негромко произносит он, и Юн внимательно глядит на него.
– Обычно хуже, – говорит он, отводя с глаз каштановые волосы. – Это еще был мягкий вариант, детка.
– Не зови меня деткой, – огрызается тот и лезет в сумочку за телефоном.
Атмосфера в машине, мягко говоря, накалена.
– Извини, что твой первый вечер в Шотландии оказался не лучшим, – кашлянув, говорю я, но Ви улыбается и пожимает плечами.
– Было даже весело. Пока не появился этот тип. – Он указывает пальцем на Юна, и у того отвисает челюсть.
– Этот тип? – повторяет он, но Ви по-прежнему смотрит на меня.
– Значит, завтра нас ждут музеи и книжные магазины?
– Именно, – с облегчением подтверждаю я.
Слава богу, мы вернулись на путь истинный. Одно небольшое отклонение, мимолетное прикосновение к атмосфере великосветского скандала, но ничего страшного не произошло, и мы все можем позабыть о том, что случилось сегодня вечером…
На обратном пути мы молчим. На улице возле отеля «Балморал» пустынно. Ни фотографов, ни зевак. Я хочу вылезти и проводить Вишенку в номер, но, прежде чем я успеваю это сделать, он кладет руку мне на колено и говорит:
– Всё будет в порядке, обещаю. Завтра. Музеи. Да?
– Да, – отвечаю я. – День ботана.
Он улыбается и добавляет:
– Пока, Джун, приятно было познакомиться.
Подчеркнуто игнорируя Юнги, он вылезает из машины и шагает к отелю, даже не обернувшись.
Юн закатывает глаза и тоже начинает вылезать. Я хватаю его за рукав.
– Ты не пойдешь за ней!
Фыркнув, он отталкивает мою руку.
– Разумеется, нет. Но мне надо выпить, прежде чем поехать домой, а в «Балморале» подают лучшие мартини. Вы двое возвращайтесь.
С этими словами он захлопывает дверцу, и мы с Намджуном остаемся в тишине, вдвоем. Машина отъезжает, снова начинает идти дождь, и я вздыхаю, погружаясь глубже в мягкое кожаное сиденье.
– Вот, значит, как.
Джун молчит, и я смотрю на него. Он сидит неподвижно, отвернувшись к окну.
– Очень неприятно это говорить, но – спасибо, – произношу я. – День получился не совсем провальным, и без тебя я бы не справился.
Он продолжает молчать, и я протягиваю руку и тычу его в плечо. Оно оказывается удивительно твердым.
– Эй, я, между прочим, пытаюсь быть любезным. Пусть даже это причиняет мне физическую боль.
Наконец-то Джун поворачивается.
– Ты же знаешь, что завтра утром эти фотографии будут во всех газетах.
У него на шее снова подергивается жилка. Внимательно глядя на Джуна, я напоминаю:
– Я тут совершенно ни при чем.
Он машет изящной рукой, словно отгоняет муху.
– Я в курсе. Но дело в том, что раньше, пока ты не приехал, к клубу Юна никогда не наведывались репортеры. Кто-то дал им знать, что ты там.
Наверняка у меня теперь тоже бьется жилка на шее, потому что я изо всех сил стискиваю зубы.
– Еще разок? Я почти простил тебе Шербурн, потому что я тут совсем чужой и тэ дэ, но если после тех дурацких скачек ты по-прежнему думаешь, что мне нужен Юн или я жажду видеть свои фотографии в газетах…
– Я знаю, что ты не охотишься за Юном, – перебивает этот нехороший человек, – но для человека, который уверяет, что не хочет привлекать внимание желтой прессы, ты делаешь это как-то слишком часто.
Он замолкает, не сводя с меня глаз, и я вспоминаю, что совсем недавно считал его милым. Теперь мне хочется вернуться в прошлое и надавать себе по голове.
– Знаешь, ты бы лучше сказал это Юну, – намекаю я. – Потому что сегодня источником проблем был он, а не я.
Джун отводит взгляд. Такое ощущение, в воздухе повисло нечто недоговоренное. Что-то, что он хочет сказать.
Тут Джун поворачивается и спрашивает:
– Может, это твои родители?
Такое ощущение, что я получил пощечину. У меня даже откидывается голова.
– Что-что?
Он смущенно растирает ладонями бедра.
– Может, это они позвонили фотографам. Допустим, тебе не хочется мелькать в газетах, ну а они не против. Я знаю, твой отец когда-то был…
– И здесь я решительно поставлю точку, – говорю я, решительно вскинув руку.
От злости я дрожу.
– Ты ничего не знаешь обо мне и моих родителях, если полагаешь, что они пытаются запихнуть меня на одну ступеньку с Рози. Конечно, вам приятно думать, что мы просто мерзкие карьеристы – тогда не придется признавать, что Рози просто нравится Сок-Джину больше, чем все Флисси и Поппи на свете.
– Я совсем не… – начинает Нам, но я снова прерываю его.
– Честное слово, я считал, что ты не такой противный, как сначал показалось, но ты, друг мой, просто веронский герцог.
Он недоуменно хмурится, но тут, к счастью, машина подъезжает к Холирудскому дворцу.
Не дожидаясь, пока водитель откроет для меня дверцу, я вылезаю под дождь и ухожу, не оборачиваясь.
Я просыпаюсь, когда что-то падает рядом с моей головой. Приоткрыв глаза, я вижу планшет, лежащий на подушке, и тру лицо, пытаясь отогнать сон, который уже почти не помню, кроме того, что, кажется, там был Джун, и…
– Что, черт возьми, произошло вчера вечером?
Это Рози – необыкновенно злая Рози, если судить по голосу. Я привыкла к тому, что здесь она разговаривает голосом музейного гида, и возвращение знакомой старшей сестры одновременно пугает и радует.
А потом до меня доходит ее вопрос.
Я сажусь. На улице светло, солнце льется сквозь просвет в тяжелых бархатных шторах, и я вздрагиваю, когда Рози подходит к окну и раздергивает их. Часы показывают всего-навсего семь, но Рози уже полностью одета: на ней черное узкое платье, с красным кардиганом поверх, а светлые волосы собраны в узел на затылке. Даже украшения на месте – хорошенькая брошка в виде цветка чертополоха и тонкий серебряный браслет. Может, поутру ей помогают одеваться птички?
Так. Прошлый вечер.
Я беру планшет и вижу на экране заголовок воскресной газеты.
«ОН ЛЮБИТ ЧИМИНА!»
Передо мной размытый снимок: я на пороге клуба, рука Юна у меня на плече. Джуна и Техена не видно, и всё это похоже на…
– Как глупо получилось, – произношу я, глядя на Рози.
Она стоит в ногах кровати, стиснув зубы и тесно сплетя на груди руки.
– Вчера вечером Те уехал с Юном, а я хотел его забрать!
Подойдя к кровати, Рози отбирает у меня планшет.
– А в интернете пишут другое, – говорит она и открывает страницу за страницей.
ЮНГИ И ЧИМИН!
ПРИНЦ ЮНГИ: НАКОНЕЦ ЕГО ЗАСТУКАЛИ?
КОРОЛЕВСКОЕ СВИДАНИЕ
ПРИНЦЕССА ЧИМИН?
Я едва сдерживаю смех.
– Бред какой. Мы с Юном вчера почти не разговаривали. Неужели от одной фотографии все решат, что мы – пара?
Я иронически качаю головой, а потом смотрю на Че. И замечаю, что она совершенно бледная и искренне расстроенная.
Смутившись, я отвожу волосы с лица.
– Чеён, ты же знаешь… – начинаю я, но сестра отмахивается.
– Я знаю только одно: сейчас это главная сплетня на всех новостных сайтах Шотландии, а может быть, и целой Великобритании.
Наши взгляды встречаются.
– Утром приехала королева.
И мне становится не до смеха.
– Королева? – с трудом выговариваю я.
Рози кивает и нервным движением, чего я не видел уже много лет, крутит браслет на запястье.
– Она хочет тебя видеть.