Страстно желая тебя

Майкл

Из-за произошедшего с Эмбер я впал в уныние. Да и мало что радовало — как будто произошёл откат назад в то лето, когда я увяз во всех проблемах и не видел проблеска. Вновь трудности с учёбой, плечо ещё не прошло — предстояло продолжать лечение. Самое ужасное: мне как-то предстояло нагонять ребят после огромного перерыва...Подрабатывал у Фрэнка, тот всё корпел над проектом — казино для богачей. Казино в таком укромном местечке, как Редхилл, — никто не догадался бы. Я вспомнил, как Эмбер легко нас нашла... Имелась у неё чуйка всё-таки.

На мне были ремонтные работы. И уж лучше такая работа, чем продажа травы. Банда делала деньги ещё и на этом. В городе многие стремились выкурить косячок на вечеринке.

К слову, пару раз и я пробовал, но потом понял, что нет, так я подсяду, как на сигареты, и всё. Тогда ещё мама лежала, Тони нельзя было одного оставлять. Тем более за распространение наркотиков и сесть можно было. И не так сесть, как за драку в публичном месте, а на срок побольше...

В общем, тяжёлое время какое-то. Анабель потащила меня с собой в Балтимор, чтобы закупиться новыми шмотками. Меня это совершенно не интересовало, просто хотел отвлечься другой обстановкой. Да и что таить, я ненавидел Редхилл. Провинциальный городок с отвратительными людьми. Ладно бы ещё у Редхилла были плюсы, которые перевешивали... Так что поездки в Балтимор меня радовали. По крайней мере, я тут каждого второго не знал.

Сидел на банкетке, в то время как Анабель переодевалась в очередное платье.

— Ну что, как тебе? — Она вышла ко мне в зелёном платье с открытой спиной.

— Эм... тебе идёт. Классно. — Я попытался изобразить восторг, но Анабель было не провести.

— Майкл, ну неужели тебе совсем нет дела? Я же для тебя стараюсь. Хочу тебе нравится. Ты и на прошлое платье сказал, что оно классное.

— Ну... тебе просто всё идёт. — Я развёл руки в стороны.

— Ага, я в мешок оденусь, тоже нравиться буду? — съязвила она.

— Да, потому что у тебя потрясное тело, и ничто это не скроет. Никакой мешок.

Анабель расплылась в улыбке, и я знал, что ей это польстило. Я на самом деле так думал. В плане тела она была для меня восхитительна. Впрочем, как и Эмбер. Разница в том, что в Эмбер мне нравилось не только тело, а в Анабель — лишь тело.

— Ну ты и подхалим, Майкл Уокер, — шутливо ответила она и пошла переодеваться. Затем Анабель вернулась ко мне в своей одежде — закрытой голубой кофте, которая прекрасно подчёркивала её грудь, и короткой юбке-клёш. — Буду думать теперь, какое взять. От тебя никакого толка. С подружками, что ли, посоветоваться.

— Брала бы с собой тогда своих подружек... — пробурчал я и подал Анабель её большую сумку.

— Эмбер, может, написать. — Она повернулась ко мне, улыбаясь в тридцать два зуба. — Ах да, мы же подрались. Да и вряд ли она в одежде разбирается. И вообще она мне завидует. И наверняка хочет быть на моём месте.

Я поджал губы, скрывая улыбку. Анабель порой слишком зазнавалась.

— Пошли духи выбирать, там ты мне больше поможешь. Я надеюсь. — Она злобно посмотрела на меня и повела через весь торговый зал в очередной магазин. Я оглядывался по сторонам, примечая, что на этом этаже сплошные магазины с одеждой. Анабель вдруг зашла в один: сбилась с маршрута. Я прорычал, но пошёл за ней. Она застыла, увидев одно приталенное платье, мгновенно схватила меня за руку и спросила, как мне.

Я подошёл и посмотрел на ценник.

— Это как моя месячная зарплата. — Я тяжело выдохнул. Мне от суммы плохо стало. Почувствовал себя нищебродом.

— Майкл, перестань. Мы тратим деньги моих родителей. Всё нормально. — Она провела рукой по платью. — Хочу его. Возьму. Оно шикарное.

Платье мне тоже понравилось — красное. Мне с недавних пор был по душе красный цвет, хотя раньше пугал. Почему-то вспомнил алую помаду на губах Эмбер.

Анабель уже ушла в примерочную, я вновь посмотрел по сторонам, сунув руки в карманы. Молодая сотрудница улыбнулась мне. М-да, нечего мне лыбиться, у меня совершенно не было денег здесь закупаться. Выдавил из себя что-то похожее на улыбку и отвернулся.

Капец, какой же я бедный и насколько мы с Анабель из разных миров. Мама права — я не смогу удовлетворить прихоти Анабель. Не смогу жить за счёт её родителей. Это унизительно так, что полная жесть.

Анабель вышла из примерочной и покружилась передо мной. Я дал добро, и она его купила. Сердце кровью обливалось, когда Анабель оплачивала. Она взяла меня под руку, и мы пошли вперёд. Не успели выйти, как она остановилась перед мужским костюмом.

— Майкл, давай тебе на выпускной померим.

— Первое — до выпускного ещё больше полгода, второе, — уже тише произнёс я, — не буду я столько тратить на костюм. Анабель, пойдём.

— Давай я тебе куплю, что такого. — Она толкнула меня в бок. — Расслабься, малыш. Живи в кайф. Красиво же, ну.

Я закатил глаза, убрал руку от Анабель и пошёл вперёд.

«Живи в кайф» — да, конечно! Анабель тратила не свои деньги. И родители её из-за этого контролировали. Я буду под их колпаком, если тоже буду жить за их счёт. Брр, противно думать об этом!

Анабель нагнала меня уже в коридоре.

— Ну Майкл! Учти, что на день рождения я тебе всё равно что-нибудь да куплю. Часы, например.

— Ладно, часы вещь полезная. Давай уже пойдём за духами, а то устал.

Анабель недовольно посмотрела на меня и поцеловала в губы.

— Дома тебя ждёт сюрприз. Потерпишь до него?

— До машины дотерплю, — усмехнулся я, смотря ей в глаза. Анабель взяла родительскую машину, водить она научилась ещё год назад, только за рулём был всё равно я.

Анабель прикусила губу.

— Майкл, я такое красивое бельё купила и оставила его дома. Ничего ты не понимаешь! До машины так до машины. И дома тоже. — Она многозначительно посмотрела на меня.

Наконец мы дошли до нужного магазина. Я вошёл и офигел. Два этажа стеллажей с какими-то баночками, кремами, пакетиками и лосьонами. Я с круглыми глазами проходил мимо всего.

— Охренеть. И тебе это всё надо? — Я просвистел.

— А ты как думал. Красота — дело такое. Но это того стоит. — Она, довольная, покрутилась около меня.

Я вновь посмотрел на цены. Какая же тоска! Как Анабель можно обеспечить? Кем надо быть? Миллионером?

— Я за собой ухаживаю. А не как некоторые — ресницы накрасят, губы тоже — и всё. — Анабель скривилась. — Помню, Эмбер так пару раз приходила.

Я задумался.

— Эм, и что? Ей и так хорошо.

Анабель посмотрела на меня, как на врага.

— Ничего ты не понимаешь.

Я пожал плечами. Может, Эмбер просто более экономная, потому что тоже денег не особо много?

Мы с Анабель дошли до стеллажа с духами. Она взяла тестовую палочку и стала брызгать духи на неё. Затем дала понюхать мне.

— Это что — жасмин? — попытался я определить.

— Да, в верхней ноте есть жасмин. — Анабель посмотрела описание на упаковке. — Тебе нравится жасмин?

— На духи моей мамы похоже, — признался я, стараясь вспомнить.

— Ну, у твоей мамы вряд ли Шанель номер пять, — хмыкнула Анабель. И снова напоминание, что семья у меня не слишком богатая, откровенно говоря — бедная, особенно после смерти отца. — Кстати, когда меня с мамой познакомишь?

— Эти духи, что ли, из золота сделаны. — Я указал на самые дорогие из стоящих на полке. — Заламывают столько.

— Майкл! Я задала вопрос.

— Мама не хочет тебя видеть. Считает избалованной, эгоистичной богачкой, — совершенно честно высказался и вновь повернулся к полкам.

— Но ты ведь сказал ей, что это не так?

Я промолчал, потому что это правда. Анабель привыкла брать всё нахрапом, в том числе и со мной отношений добилась настойчивостью. Росла в большом достатке. Любая прихоть — держи, деточка, лишь не трогай родителей. И как мне представлять её маме? «Мам, это Анабель, мне нравится с ней спать, и ничего большего я с ней не планирую».

— В следующий раз обязательно. — Я фальшиво улыбнулся, Анабель была недовольна и принялась сама выбирать духи, по ходу, обидевшись на меня. Пришлось соврать, иначе бы весь торговый центр выслушивал её истерику по этому поводу.

Я отошёл от неё и обратил внимание на духи, у которых поменьше нолей на ценнике. Взял один из них, брызнул на палочку и поднёс к носу. Вдохнул и почувствовал запах рома и ванили. Вздрогнул — слишком знакомый запах. Пытался вспомнить. А потом до меня дошло — это духи Эмбер! Сразу же вспомнил, как целовал её на поляне и как сидел с ней дома у Анабель. Тогда наклонился к Эмбер, а от неё так вкусно пахло. Эти духи просто как сливочный тортик, так и хотелось обладателя съесть. Я сильнее прижал палочку к носу, вдыхая. Со мной рядом словно Эмбер стояла. Запахи хорошо пробуждают моменты из прошлого. Когда закрыл глаза и предался приятным воспоминаниям, Анабель вырвала у меня палочку из пальцев.

— Так, а это что у нас? Как приторно. — Она вдохнула. — Слушай, а знакомый запах. У какой-то девочки из нашей школы точно такие же духи.

М-да, Анабель, просто чудеса дедукции. Кто недавно приехал из Балтимора и, возможно, ходил в этот же торговый центр либо же в похожую сеть магазинов косметики? Даже не догадывался. Ладно. Много кто ездил из Редхилла в Балтимор за покупками. Я просто слишком часто думал об Эмбер.

— Да цена адекватная, много у кого такие духи.

Цена и правда была средняя, я вполне мог купить эти духи без существенных потерь в бюджете, и меня это в некоторой степени успокоило. Ещё один плюс в пользу Эмбер — её я бы смог обеспечить.

Анабель сощурила глаза, пристально смотря на меня, выкинула палочку к остальным использованным.

— Не слышала никогда про этот бренд. Туфта. Ладно, пойдём для разнообразия ещё что-нибудь посмотрим. А то тут духи разбрызгали, у меня уже они смешиваются. Потом вернёмся.

Анабель отвернулась, я достал ту самую палочку и убрал к себе в задний карман джинсов. Всё равно ближайшее время от меня будет нести смесью духов после похода сюда, Анабель и не поймёт.

«Как приторно» — а мне так не кажется. У Анабель, наоборот, имелись более удушающие духи (известных брендов, всё как она любила), а как по мне, я пару раз так чуть на задохнулся рядом с ней. Слишком сладко было. Почему-то мне казалось, что Анабель поняла — это духи Эмбер, поэтому так и отреагировала. Мне вспомнилось, как мы с Эмбер говорили у неё дома:

«— Не люблю, когда слишком сладко. Приторно как-то.

— А ты против телячьих нежностей, Эмбер?

— Люблю баланс во всём. И я говорила про чай.

— Конечно про чай. Я не думал ничего другого».

Теперь мне стало ещё грустнее. Эмбер — та, с кем хотелось быть нежнее. Когда Анабель отвлеклась, я отошёл за стеллаж и вытащил палочку из кармана. Остро ощущал тоску по Эмбер. Вновь желал её поцеловать, хотя и видеть её мне было тяжело после случившегося. От воспоминаний больно. Но вдыхать запах я не переставал.

***

С каждым днём я всё больше понимал, что мне дорогá Анабель. Постоянно рядом, заботилась обо мне, безоговорочно любила. Может, так и должно было быть? Чего вечно я тупил? Да и с Эмбер у меня всё равно ничего не выйдет. Раз — она девственница, а значит, будет на что-то большее надеяться (и вообще не факт, что я смогу дать ей серьёзные отношения), два — она мной манипулировала ради собственной самооценки, три — она уже два раза меня отшила. И третий пункт перекрывал остальные.

Я решил обрадовать Анабель, когда мы были у неё дома. Папа уехал куда-то по работе, а её мама сидела заперевшись в комнате. Анабель гладила мою грудь, пока мы лежали на кровати. Не то чтобы я любил поговорить в постели, но сегодня был в приподнятом настроении. Расслабился после разрядки, и в этот раз мы практически одновременно кончили, что случалось всего несколько раз за всё время. Это в порно всё красиво, а в жизни посложнее.

— Анабель, мне нужно кое-что тебе сказать. — Я провёл рукой по её рыжим волосам, они были невероятно шелковистые. Она подняла на меня взгляд и томно похлопала глазками.

— Что такое? Ещё хочешь? — Она сильнее прижалась ко мне грудью.

— Анабель, я хочу сказать... Права ты была, что секс без обязательств — хрень. Я привязался к тебе, Анабель, — слова еле выговаривал, в таком было сложно признаваться, не смотрел на неё, пока произносил. — И я хочу, чтобы мы были вместе. Правда.

В принципе, ничего такого я не сказал. Не жениться ведь обещал. И в любви, по сути-то, не признался. Привязался — да, спору нет. Я сам так и не понял, можно ли это приравнять к любви? Анабель вдруг вскочила и обняла меня за шею.

— Я так сильно и долго этого ждала, — шептала она, проводя руками по моим волосам. — Майкл, я счастлива! Мы будем вместе! Вместе поступим в университет, поженимся, заведём ребёнка! Майкл, я мечтала об этом последний год. — Услышал, что она заплакала. Чмокнул её в макушку. В этот момент я и сам вроде был счастлив.

Оказалось, за признание в привязанности ещё и минет сделали. И чего я раньше не признавался?

И даже учитывая всё хорошее, что было между нами, я всё равно понимал: я на Анабель не женюсь.

***

На собственном дне рождения ощущал себя лишним. Все эти ненужные мне люди, пустые поздравления. Анабель делала всё, чтобы мне было радостно, и я старался веселиться. Был против того, чтобы ребята приходили и употребляли наркотики. Сделал внушение Анабель:

— Никаких наркотиков, ты слышишь?

— Даже лёгких?

— Где лёгкие, там и тяжёлые. Я прошу тебя, Анабель. Ради нас. Никаких наркотиков.

Я был настроен на то, что теперь буду с Анабель. И, к огромному сожалению, она любила выкурить косяк. В то же время ей была приятна моя забота, поэтому Анабель меня слушалась.

Эмбер вообще неожиданно появилась, и мне было больно её видеть. Соль на рану. И так старательно избегал Эмбер в школе...

Захотел побыть один, прогнал всех у бассейна и решил пить в одиночестве, но тут как тут Эмбер! Да и опять двадцать пять влезла мне в душу! Да, Эмбер, не такой я козёл, каким желал казаться, а дальше-то что?! Что докопалась до меня?! Небось нравилось меня унижать.

Пожелал, как можно сильнее её оттолкнуть, и поэтому физически оттолкнул. Не гордился поступком, алкоголь сказался. А чего Эмбер ожидала?

Пускай ищет другого дурака. С меня хватит.

***

Но и с Анабель не всё гладко было. Далеко не всё. Постепенно я понимал, почему она себя так вела. Однажды Анабель, сильно пьяная, пришла ко мне домой, к счастью, мамы дома не было. А то бы...

— Он опять привёл домой эту шмару! — Она рыдала у меня на руках. — Мама терпит каждый раз, как будто ничего не видит! Он трахается с этими дурами у неё на глазах!

Отец Анабель на протяжении многих лет изменял своей жене, и жену это, видимо, устраивало. От детей они это не скрывали. Анабель не могла смириться. Я всегда утешал её в эмоциональные моменты. Семейка у Анабель была та ещё, в общем. А мать, по её рассказам, конченая истеричка. Карл у них самый адекватный в семье, хоть я его терпеть не мог, но всё же.

Я думал, что мы с Анабель сможем всё преодолеть. Но порой её безответственность доводила до белого каления.

Она была бледная уже второй день, и я подошёл к ней сзади, пока та копалась в шкафчике. Дёрнул её легонько за волосы, а Анабель так заорала, что я пожалел о содеянном сразу же.

— Майкл? Ты меня напугал. — Она тяжело дышала, пока смотрела на меня. Я повернулся и взглядом подсказал людям идти дальше по своим делам.

— Анабель, что-то случилось? На тебе лица нет.

Она сглотнула и облизнула губы, не говоря ни слова.

— Анабель?

— У меня задержка, Майкл.

Слышать это всегда было страшно. Но после того, как Анабель стала принимать противозачаточные, такие заявление она уже не делала давно.

— Сколько? — прошептал я, слишком близко наклонившись к ней.

— Две недели.

У меня чуть глаза не вылупились из орбит. Две недели?! До этого, когда у неё была задержка в несколько дней, то уже выносила мне мозг. Помню, звонила сразу же, а я её успокаивал, что всё будет нормально, при этом про себя беспокоясь.

— И ты молчала?! Ты делала тест? — я еле сохранял свой голос тихим, чтобы не создавать лишней шумихи.

— Я... забылась. Пропустила парочку, всё сбилось... Ладно, может, больше... и... мне страшно, Майкл, — прерывисто говорила она, прижимаясь ко мне. В смысле «может, больше»?! Сколько дней она не принимала таблетки?! — Даже в аптеку идти страшно.

Я зарычал и не мог больше ни о чём думать во время оставшихся уроков. Сразу же после занятий побежал в аптеку, у меня сердце готово было остановиться в любое мгновение. Ждал с сигаретой в зубах, пока Анабель сделает тест. Не знал, как успокоиться. Кровь стыла в жилах. Ещё и стал гуглить в интернете похожие случаи.... Вот капец. Столько случаев, когда от пропуска таблетки залетали!

А если она всё-таки беременна?! Что будет?! Её родители наверняка скажут ей делать аборт, а я как жить буду с мыслью, что моего ребёнка убили? Моя мама этого не переживёт, однозначно меня возненавидит. Да и самому ужасна мысль об аборте из-за семейных историй. Вдруг Анабель потом не сможет забеременеть? А если не аборт, то что? В девятнадцать лет папой быть? Какой из меня папа вообще? Хреновый. А жить на что? Придётся на Анабель всё-таки жениться и жить под каблуком её родителей?! Ни один, ни второй вариант не радовал, более того — пугал до жути.

Меня пробирала дрожь. Как же страшно!

Анабель вышла из ванной комнаты с трясущимися руками, ничего мне не говоря.

— Ну что?!

И она молчала. Я вскочил и вырвал из её рук тест — одна полоска.

— Делай ещё один! Давай!

Не беременна. Анабель улыбнулась мне после второго теста, а я на неё заорал, как умалишённый:

— Как ты можешь вообще так просто к этому относиться?! Как ты могла не пить таблетки и не сказать мне об этом?!

— Майкл, прости! Сложно пить их каждый день и не забывать. — Она полезла ко мне. — Ты на нервах, я сейчас на нервах. Хочешь я тебе языком приятно сделаю?

— Какой на хрен минет сейчас, Анабель? Ты грёбаная дура! — Меня трясло. Впервые и правда захотелось её ударить. — Иди к врачу сегодня же, поняла?! Проверься! А то сбилось у неё...

Я со злостью захлопнул дверь её комнаты и вылетел из особняка. Меня душила злоба. Полная безответственность. А я чем лучше? Я даже не знал толком, как противозачаточные таблетки работают. Вот теперь пойду и читать буду. Капец, Анабель, что же ты так мотала мне нервы! Я сердечный приступ заработаю себе в юном возрасте.

Анабель тихо подошла ко мне со спины и прижалась, рыдая. Похоже, выбежала вслед за мной.

— Малыш, любимый, прости меня! Я знаю, как ты относишься к этому, и так себя повела. Мне было страшно, что ты так прореагируешь! Поэтому я сначала молчала...

— Для тебя аборт — это как в туалет сходить, да, Анабель? — Я убрал её руки от себя. — А для меня нет. Я ведь просил тебя следить за этим! Почему всё так?!

— Майкл... Да, я относилась к этому наплевательски. Но, встретив тебя... Майкл... когда я забеременею от тебя, то не смогу сделать аборт.

Я повернулся к ней, чуть смягчившись.

— Майкл, я не вру. Прости меня. Однажды у нас и правда будет ребёнок. Но не сейчас. А если я забеременею в ближайшее время, то так тому и быть. — Она упёрлась лбом мне в грудь. Я прижал её к себе, ощущая смешанные чувства.

Не так должно быть. Бред какой-то. Из нас двоих более ответственный — я. Неужели сам должен ей таблетку в рот ежедневно пихать? Моя осторожность оправдалась. Как хорошо, что я в Анабель не кончал! Затем вспомнил пару раз, когда потерял контроль... Пронесло! Господи, спасибо! Я так счастлив, что Анабель не залетела! Теперь в два раза осторожнее буду. Я хоть и гнал на свою жизнь, но Бог меня не оставил — избавил от ребёнка в девятнадцать лет! Было что-то хорошее!

Но это не единственное потрясение, которое мне предстояло пережить в скором времени. Анабель спустя неделю не отвечала на звонки уже как два дня, в школу не ходила. Я знал, что она должна была съездить с родителями к врачу из-за участившихся истерик и конфликтов. Я сам пришёл к Анабель, и дверь мне открыл Карл. С ним у меня были слишком натянутые отношения, в частности, из-за Эмбер.

Эмбер. Я не смог совсем забыть про неё. В последнее время она чересчур грустная, и у меня сердце каждый раз останавливалось рядом с ней. Желал, чтобы она радовалась, и на этом всё. Хорошо было на душе просто от её улыбки.

Я поднялся в комнату к Анабель, она сидела и рыдала в платок.

— Привет, лисёнок. Ты почему меня избегаешь? — Я присел рядом с ней на кровать. Она не поднимала на меня взгляд. — Анабель, ну ты чего? Что произошло? — проговорил я ей на ухо и поцеловал в мочку.

— Мы... съездили... к психиатру. — Она заходилась в рыданиях. — Долгое время думали, что у меня биполярное расстройство. Но... Мне, наконец, поставили диагноз: пограничное расстройство личности.

— И что это значит? — Я прижал её сильнее к себе.

— Значит... что меня... всю жизнь так будет кидать из крайности в крайность. Я буду совершать импульсивные поступки и потом жалеть об этом. Всегда или слишком хорошо, или слишком плохо. Утром одно настроение, вечером другое. То любовь, то ненависть. Кто меня полюбит такую?! Кто будет любить меня с ПРЛ? — кричала Анабель, не смотря на меня. Ей было тяжело дышать.

— Но я ведь уже люблю тебя, Анабель. — Я гладил её по спине. Знал, что её нужно утешить.

Она со злым лицом повернулась ко мне.

— Конечно любишь! Но не меня, а Эмбер! Думаешь, никто не видит, как вы друг другу улыбаетесь?! — Она вскочила с кровати. — Чёртовы несчастные влюблённые! А со мной ты просто трахаешься! Ты врёшь мне, Майкл! И когда у тебя пройдёт спермотоксикоз, пойдёшь жениться на детке Эмбер!

— Анабель. — Я схватил её за руку, но она её выдернула.

— Пошёл вон, придурок! — Она указала мне на дверь. — Или я сейчас позову Карла и скажу, что ты меня достаёшь!

— Анабель, пожалуйста, давай поговорим. Я не врал про свои чувства. И я ведь настроен всё делать ради тебя. Меня не испугал твой диагноз! — совершенно искренне произнёс я и встал с кровати. Анабель прожигала меня взглядом. — Анабель, пожалуйста. — Я притянул её к себе, но она с силой упёрлась руками мне в грудь и оттолкнула. Я вновь подошёл к ней, в этот раз притянув к себе за бёдра, положил руку на живот, а затем опустил ниже. Анабель дёрнулась и застонала. Схватил её за ягодицы и тесно прижал к себе. Анабель сама повела меня к постели. Всё тот же сценарий.

После горячего секса я закурил в постели. В этот раз Анабель на меня не ругалась из-за курения. Её больше всего заводил именно такой спонтанный секс, когда она на эмоциях.

— Неужели всё из-за того, что в ней ещё никто не был? — вдруг спросила она, я чуть не подавился.

— Не понял.

— Улыбаетесь друг другу. Ты помешан на Эмбер-целке. Может, тебе стоит её трахнуть и всё же забыть о ней?

— Да хватит уже о ней! — разозлился я. У меня были положительные эмоции после оргазма, а теперь всё улетучилось.

— Ну да, конечно. Не хочешь трахать её просто так. Зато меня хотел просто так.

— Анабель, извини. — Впервые за долгое время я за это попросил прощения. Наверное, она тоже ждала такого отношения... Любви даже... А я не мог ей этого дать. Анабель хмыкнула.

— Что ж толку извиняться за свои чувства. Почему ты к ней не бежишь?

— Не хочу ей жизнь портить, — честно признался я. Сильно сомневался, что Эмбер — стерва, повышающая за мой счёт самооценку. Она не стервозная. И в последнее время слишком грустная. Девушек всё же видно: кто хвостом любит вертеть, кто высокомерен, а кто адекватен. А Эмбер... Ну, похоже, я просто ей не нравилась. Стала бы она от ворот поворот давать? Так что смысл приставать? Пускай живёт спокойно.

— Какой же ты, —не договорила Анабель и истерично засмеялась.

— Я не понимаю, что ты бесишься всё, — вдруг перестал я быть раскаявшимся. — Я сказал, что ты мне небезразлична, с Эмбер мы не общаемся, у нас с тобой кайфовый секс. Что тебя не устраивает?!

— Эмбер спит и видит, как тебя увести! — закричала она. — У меня вообще нет гарантии, что ты не уйдёшь к ней!

Я с силой откинулся на подушку. За что мне это всё? Но Анабель на этом не останавливалась.

По Эмбер я скучал даже больше, чем предполагал. И один раз слишком много навоображал. Как результат: представил Эмбер на месте Анабель. Сам не понял, как всё так вышло. Острая тоска вылилась в такое вот...

Я отодвинулся от Анабель и весь съёжился — может, она не заметила, что я в мыслях был далеко?

— Ого, Майкл. Что-то на тебя не похоже, — вполне спокойно произнесла она, отчего я дёрнулся. Неужели опять закатит истерику?!

— Какие-то претензии ко мне снова? — рявкнул я, сразу отвернувшись.

— Снова? Разве я тебя когда-то критиковала? Слишком нежный секс. Что-то не так. Об Эмбер думал, да? — Анабель подвинулась ко мне. Я молчал, злясь на себя и на Анабель тоже. — Ты же не просто так тогда про первый раз интересовался. Ради Эмбер.

— Знаешь, если не понравилось, так и скажи! — Я резко поднялся с подушки и сел на постели, растирая виски. — И прекратим разговор.

— Ну что ты. Мне нравится, когда ты осторожен. — Провела она пальцами по моей спине, и мне было от этого неприятно. — Когда коснуться боишься лишний раз. Это трогательно. И эмоционально вставляет. Но мы оба знаем, с кем ты так осторожен. В школе видят, как ты на неё украдкой смотришь. Как ты с ней рядом теряешься, — шептала она мне на ухо. — Ты становишься таким слабым и растерянным.

— Знаешь, иди на хрен. — Я резко вскочил с постели и начал одеваться.

— Ой-ой, кто-то обижается на правду. Но ты же правду любишь, разве нет? И я не кричу, заметь, — совершенно холодно произнесла она. — Привязался ко мне, да, но всё ещё сохнешь по Эмбер. Она постоянно маячит у тебя перед глазами, вся такая несчастная. Но ничего. Скоро учебный год кончится, и уже не будете пересекаться столь часто.

— Ты меня задолбала со своей ревностью!

— Ты мысленно мне изменил. Думаю, не один раз, — посмеялась она, всё ещё не вставая с постели. — Любишь Эмбер и страдаешь. Бедняжка. Иди-иди. Опять посмотри на неё в школе, спрячь взгляд и подрочи дома!

Я еле сдержал себя от того, чтобы не заткнуть Анабель силой.

— Я на неё не дрочу! — Но с порывом закричать не смог справиться.

— Ах да, извини. Ты её слишком превозносишь, верно. Какое там! Значит, молишься на неё, всю такую правильную!

— Бесишься, да? — злобно рассмеялся я, подойдя к Анабель. — А хочешь, расскажу секрет? Она не даётся мне, и я её желаю. А ты гонялась за мной... Вот и ответ на незаданный вопрос.

Мне Анабель вообще не нужна была: она сама за мной увязалась и добивалась меня. Кому больше надо — тот больше усилий и прилагает. И кто больше вкладывается, тот потом больше и страдает. Мне нестрашно потерять Анабель, потому что я её не добивался. Как говорят, мужчина — охотник. А в этом случае наоборот. Поэтому вот ревность теперь душила именно Анабель. Она плотно сжала губы.

— Ничего страшного. Забудешь её рано или поздно.

— Знаешь, а хватит мне секса на ближайшую неделю, а то и две, — процедил я, надев футболку. — Отдохнёшь от моих нежностей.

— Ну Майкл! — проорала она мне вслед, когда я хлопнул дверью.

***

Когда Эмбер пару дней не было в школе, я побоялся спрашивать напрямую, поэтому подслушал разговор Джесси с подружками:

— Она заболела. Ничего серьёзного.

Неужели совпадение? Эмбер не приходила после того нашего разговора на моём дне рождении... Я её сильно обидел?..

Пока происходила вся эта дичь с Анабель, я ещё и наблюдал печальную Эмбер. Не то чтобы она когда-либо была душой компании, но однозначно затихла. И я видел, как она плакала на уроке, стараясь это скрыть. Что-то случилось? Так хотел её утешить, а по итогу не мог. Я всё ещё на неё обижался, но не так сильно... Злоба уже ушла. Просто скучал.

Поэтому вот улыбались друг другу, что потом Анабель поставила мне в упрёк. Кинул в Эмбер снежком, давая понять, что всё ещё небезразличен к ней. Оказалось, что у Эмбер скоро день рождения. Увидел у неё в ленте, как кто-то хвалил её знак зодиака, и догадался, что ей это приятно. Вспомнил, что она мне игру дарила. Решил ответный подарок сделать. В школе Анабель пожелала Эмбер «маленькой смерти». И как же я хотел быть тем человеком, с кем Эмбер кончит!

Теперь она однозначно не была для меня объектом только сексуального желания, и самое странное, что я практически перестал мечтать об этом. Раньше там ещё представлял, а теперь как отрезало. Либо же просто Анабель меня полностью удовлетворяла. Думал о другом, полностью абстрагировался от своих желаний, — как сделал бы Эмбер приятное. И порой вот в фантазиях заносило не туда... С Анабель я думал о себе, а с Эмбер — думал только о её чувствах.

Видимо, Анабель права. Из-за Эмбер я становился слишком сентиментальным и мягким. Не сдержался вот и на день рождения ей написал. Оказалось, ей было плохо, поэтому позвонил.

И не мог поверить, что всё вот так. Неужели взаправду? Неужели я полюбил Эмбер? И никакого секса, ничего не надо... И взаимности не было. А приятные ощущения имелись и без ответа — например, когда Эмбер порадовалась подарку или когда я с ней по телефону разговаривал. Когда улыбался ей. И улыбка в ответ порой высшее счастье. Как оно так работало?..

На день рождения к Эмбер не пришёл, она всё-таки меня не приглашала. Да и не считал нужным. Пускай празднует без меня. Анабель бы опять приревновала и всё испортила. Бежать к Эмбер не видел нужным. У нас с ней не клеилось, значит, и не надо. Порой было грустно от этого, но не убийственно плохо. А вот от отношений с Анабель мне то и дело хотелось застрелиться...

Решающим моментом стало знакомство с её родителями. Рождество — волшебное время. Анабель бегала со мной по магазинам и искала подходящий смокинг, чтобы на праздничном обеде с её родителями я выглядел достойно. Но, увы, даже в костюме за пятьсот долларов я выглядел нищебродом.

Родители Анабель мило поприветствовали меня, но я знал, что скрывалось за их улыбками — животный оскал. Они расспросили меня о моей жизни и планах: в учёбе и с Анабель. Чувствовал гнетущую атмосферу и что мама и папа Анабель только и ждали, пока я оступлюсь. Нам должны были принести второе, а я забыл, как нужно вилку и нож положить, чтобы подать сигнал о готовности. Посмотрел на тарелку Анабель и положил вилку и ложку перпендикулярно на тарелке. Миссис Хилтон о чём-то шепнула мужу, и тот хохотнул.

Да, тупой Майкл без базовых правил этикета за столом.

— Майкл, Вы же понимаете, что... мягко говоря, лезете не в свой вагон? — Мистер Хилтон схватил бокал с бургундским вином.

— Папа! — одёрнула его Анабель. Как же меня это всё задолбало. Похожие намёки длились целый вечер, а теперь чуть ли не открытым текстом. Я весь кипел.

— Да, я знаю, что не ровня Анабель. Ни разу. То, что происходит между нами — ненадолго. Я несостоявшийся и без богатых родителей. — Кажется, именно это и хотели услышать её родители. Возвыситься надо мной. Сидели сейчас и улыбки подавляли. Лицемеры долбанные. — Трахаю я вашу дочь, да! — разозлился я в конец. — Уже год трахаю! И что вы с этим делать будете, не знаю! — злобно усмехался я. — Но сначала объясните ей лучше про средства контрацепции, чтобы не била тревогу почти каждый месяц.

— Если ты думаешь, что можешь так оскорблять мою дочь и вести себя подобным образом в моём доме. — Её отец поднялся со стула, прожигая меня взглядом.

— О, я уже ухожу! — расхохотался я от бурлящих внутри эмоций. — А Вы чем лучше меня? Вы также оскорбляете Анабель, когда трахаете шлюх, не скрывая этого.

— Пошёл вон! — заорал на меня мистер Хилтон, у меня чесались кулаки его ударить, но я выскочил на улицу.

Нет. Мама была права на сто процентов: мы с Анабель ни разу не пара. Её родители хотели подмять меня под себя весь вечер. Я еле выслушивал то, как они предлагали мне на них работать после учёбы. Это было чистой воды издевательство надо мной. Они вообще меня за человека не считали.

Я этого терпеть не буду. Уже давно думал, как дальше сложится жизнь, если останусь с Анабель. Она вся витала в облаках, полна романтического флёра. Я, наоборот, практичен. Меня интересовало будущее. Как жить, на что. Вариант жить за счёт её родителей — доводило меня до ручки. Анабель сама вряд ли пойдёт работать на какую-нибудь непрестижную работу, пока не выучится в университете. Она надеялась на помощь родителей, а мне эта мысль отвратительна!

Я не Клайд Грифитс, который желал продвинуться в жизни за счёт бабы и её родителей. Я не желал входить в этот мир лжи, только чтобы жрать пищу вкуснее. Противно даже думать об этом! Это же как быть проституткой. Есть мужчины, которые не против такого, но мне при знакомстве с главным героем «Американской трагедии» было физически плохо!

Я начал сам зарабатывать в шестнадцать лет, чтобы потом лечь под родителей Анабель?! О да, предел мечтания! Фу!

А сама Анабель... Она же не паинька. Ей ведь уже диагноз поставили. Связываться с больной? Мне, что, проблем мало? Постоянно утешать её? Лечить? Терпеть перепады настроения? И ради чего? Ради её тела? Раз уж на то пошло, то тело много у кого имелось. Сколько девушек с отличной фигурой в нашей школе! Так что — а чем ценна Анабель? И она не примерного поведения — вот уже изменила. Хотя у нас был типа секс без обязательств, но мы так или иначе встречались! Я не лишал её девственности и не развращал — так что здесь ко мне без претензий. Я к ней привязался? Как привязался, так и отвяжусь, блин.

Анабель выскочила следом за мной, я всучил ей пиджак, когда она подбежала.

— Анабель, всё кончено между нами. — Мой голос был похож на сталь. Решение о расставании обдуманное.

— Почему?!

— Да твои родители меня переносить не могут! Я не буду ложиться под них.

— Как ты не понимаешь, это твой шанс продвинуться в жизни! Благодаря моим родителям ты поступишь в университет, затем попадёшь на хорошую работу. Они оценят, что ты работящий.

— Я работящий, но я не альфонс, Анабель. Прости. Я совершил много ошибок. И отношения с тобой — моя большая ошибка.

Звучало, может, и пафосно, но так оно и было. Я ведь не хотел заводить с ней отношения... Не испытывал к ней ничего, кроме желания переспать. Когда всё пошло не так?

— Я тебя ненавижу! Как ты вообще можешь так говорить?! Неужели всё дело в моих родителях?! — орала Анабель с надрывом и с каждым разом как будто всё глубже вонзала мне нож в сердце. Но не потому что я её любил. А потому что не стремился быть уродом, который разбивал ей сердце.

Был рад тому, что всё-таки понял свои чувства. Привязанность не равно любви. Как бы я себя ни убеждал в обратном... И ощутил на контрасте — с появлением Эмбер.

— Ты с самого начала знала, что я не типичный провинциальный мачо. — Я схватился за лоб, мне было не по себе от всей этой ситуации. А что она думала? Я с радостью кинусь быть марионеткой её родителей?

— Да, именно поэтому я тебя и люблю! Майкл... — заплакала Анабель и понизила голос. — Неужели всё из-за этой целки? Ты хочешь девственности? Давай я верну.

Я чуть не взорвался. Она мне это уже в третий раз предложила.

— Анабель, какая на хрен девственность! Дело сейчас даже не в Эмбер.

— Да конечно, Майкл! Дело не в Эмбер! — Она разрыдалась ещё больше и схватила меня за ворот рубашки. — Я сделаю всё, чтобы у вас с ней не вышло. Ты усёк?

— Речь о нас с тобой, Анабель. Не в Эмбер дело, — старался говорить чётко и медленно, но слишком хотелось повысить голос, выплеснуть эмоции. — Не могу так больше. Твоя импульсивность, измена, безответственность... Твои родители. Я просто устал. И никакой секс уже ситуацию не исправит. Я просто задолбался от этих отношений. Да и от любых отношений.

Анабель прижалась ко мне и застонала.

— Майкл, не оставляй меня... Я всё для тебя, правда. Всё сделаю, как ты захочешь. Чего ты хочешь? Милый, скажи мне! Я могу умолять тебя на коленях. Можешь помыкать мной до конца жизни, только останься! — вновь закричала она.

Мне было дико больно. Зачем так себя ненавидеть, Анабель?

Это тот случай, когда с мясом отдирать придётся. Но не осталось другого выхода. Иначе будет хуже.

Я и не заметил сначала, как у меня слеза потекла. Анабель провела пальцем по моей щеке, вытирая её. Мне вдруг стало ещё хуже, теперь ещё и за свою слабость. Видимо, я на самом деле сильно прикипел к Анабель.

— Ты мне дорога́, Анабель. Мне больно сейчас, — хрипло произнёс я, стараясь не разрыдаться вместе с ней. — Лисёнок, я буду скучать. Но так больше нельзя.

— Нельзя?! — Она ударила меня в грудь и резко отодвинулась. — А трахать меня в любой момент было можно? Заставлять отсасывать тоже? Всё можно! Брать мои деньги! Брать мою помощь! — Она продолжила колотить меня, когда вновь подскочила. — Ты урод, Майкл Уокер! Я тебя ненавижу! Ненавижу!

У неё случилась истерика. Я прижал её к себе, лисёнок продолжала вырываться, но я знал, что вскоре она успокоится. И сосать её никогда не заставлял. Сама предлагала. Секс у нас был по обоюдному желанию. Она включила режим жертвы, пыталась ещё больше усилить моё чувство вины.

Минут через десять я отодвинул заплаканную, но уже спокойную Анабель от себя и просто прошёл к байку.

— Когда папа умер, я не мог найти успокоения ни в чём. Спасибо за то, что помогала мне справляться. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но я не могу тебя ненавидеть, лисёнок.

Анабель поджала губы, ничего мне не ответив. Смотрела куда-то вперёд, в полном безмолвии. Меня разрывало на части изнутри. Ехал домой с тяжёлым сердцем.

Пришёл домой, а мама как давай спрашивать, чем я так расстроен.

— Ты была права. Мы с Анабель не пара. Расстались, — пробурчал я, уставившись в стену напротив. — Выходит, родителей всё-таки стоит слушать.

Я опустил лицо в ладони. Мне было слишком хреново.

— Майкл... — Мама провела рукой по моей спине. — Все совершают ошибки в молодости. Ничего страшного. Всё ещё наладится.

Я понимал, что меня тошнит от отношений, и теперь вплотную лучше уж займусь учёбой. Давно она у меня запущена.

С Анабель всё было сложно, с Эмбер ещё хуже... Нет, на фиг всех этих баб. Только мозг мне насиловали.