Страстно желая тебя

Майкл

После предательства Анабель меня трясло. Всё как в плохом сюжетном повороте — искал одно, а наткнулся на Анабель, что была верхом на каком-то придурке. Охренительно!

Я не сдержался и заорал на неё, а затем ушёл с вечеринки весь озлобленный. Меня окрестили куколдом, хотя куколд означает совсем не то, что произошло со мной. Я-то вообще не наслаждался тем, что Анабель мне изменила! На звонки не отвечал, в школе игнорировал. Через три дня всё-таки взял трубку. У меня уже было от Анабель шестьдесят пять пропущенных. Настойчивая...

— Наконец ты ответил! Майкл, давай встретимся и поговорим, — нервно начала она, а я стоял посреди комнаты, сильно сжимая мобильный телефон.

— Нам не о чем разговаривать. Ты мне рога наставила.

— Какие рога, Майкл? Ты о чём? Разве у нас не секс без обязательств? Разве мы что-то должны друг другу? — В эти моменты её голос звучал совсем без переживаний, а даже наоборот — самоуверенно.

— Тогда почему я ни с кем не спал, пока у нас «секс без обязательств»? На хрена тебе это было нужно? Чем я тебя не устроил? Просто слаба на передок, Анабель, да?

Видимо, поняла, что не удастся ей взять меня моим же «сексом без обязательств» и включила истерику:

— Майкл, ну прости ты меня! Я всё, что ты захочешь, сделаю. Буду такой, какой ты хочешь. Только вернись ко мне. Я больше ни на кого даже не посмотрю, я клянусь тебе! Пожалуйста! Попрошу родителей нам всё устроить. Тебя протащат где угодно. Майкл, пожалуйста...

— Нет, Анабель, с меня хватит, — отрезал я, приготовившись получить ушат нытья в трубку.

— Вот так вот ты, да?! Я тебя отмазывала, просила за тебя... — плакала она, и было слышно, что Анабель кидалась вещами. — А ты теперь бросаешь меня по телефону! Я тебя люблю! Всё ради тебя! Вот всё, что угодно, сделаю. Хочешь, на коленях умолять буду? — орала Анабель, у меня всё это вызывало только раздражение, а ещё ухо болело! Пришлось смартфон отодвинуть.

— То есть если я скажу тебе сброситься с десятого этажа, ты это сделаешь? — съязвил я, тоже желая что-нибудь бросить. Предпочтительно — в саму Анабель.

— Да, спрыгну! Потому что люблю тебя! — не прекращала она крика.

— Ну и дура. Ты давно была у психиатра? Что ты вообще знаешь о любви, Анабель?

— А ты что знаешь? — накинулась она на меня. — Секс без обязательств — ага, конечно. Майкл, да признай же ты, что этот «просто секс» — это полная туфта и теперь тебе больно!

А, теперь я, казалось, понял, зачем это всё было.

— Сделать мне больно, чтобы я вдруг осознал любовь к тебе? Ох, это так тонко. И так тупо, Анабель! — повысил я голос. — Мне больно, потому что ты меня опозорила перед ребятами. Если бы я хотел уличную девку, я бы без труда её нашёл, причём девку с меньшими требованиями, чем у тебя — с твоим вагоном претензий.

— Да, глупо это было! — признала она, чуть успокоившись. Видимо, ей понравилась мысль, что мне больно. Просто зашибись! — Но мы можем всё исправить.

— Пошла ты на фиг, Анабель! Я с самого начала сказал не трахать мне мозг, а ты только этим и занимаешься.

Бросил трубку, при этом разгневанный. Как Анабель меня взбудоражила! Одного у неё не отнять — умела играть на эмоциях. Я ещё долго не мог сбросить нервную энергию, которой зарядился от неё.

Произошедшее с Анабель усугубило моё состояние. Стал больше заниматься спортом, вывихнул плечо. Жесть. Как будто было мало проблем...

С каждым днём лишь сильнее осознавал, как же мне отвратительно. Увяз в этом болоте. Теперь меня слишком заботило то, что говорят обо мне в школе и за её пределами. Как будто попал в такую игру, из которой уже не выйти. С мамой отношения были хуже некуда: мы ругались из-за каждой мелочи. Тони совсем закрылся и от неё, и от меня. Я больше не находил утешения в алкоголе и вписках. Да и что врать, вписки меня никогда не успокаивали. Просто пьяные люди легче шли на контакт.

Меня всё вокруг бесило. Наверное, в таком состоянии и совершают самоубийство. Полная безысходность. По учёбе съехал, экзамены наверняка сдам хреново. У мамы денег нет, у родителей Анабель на учёбу просить я тем более не буду, да и вдобавок посрался я с этой... девушкой. Плечо повредил, не знал, как буду заниматься, стипендию вряд ли получу за баскетбол. Всё настолько угнетало, что до невозможности.

В последнюю нашу ссору маму закричала: «Я не таким тебя воспитывала!»

А проблема в том, что я больше не знал, какой я, каким я был. На дух не переносил тупых придурков, без целей в жизни, с низменными желаниями, а в итоге — я с ними проводил каждый вечер. Лицемерие. Ну добился я «уважения» в школе, ну была у меня теперь собственная компания, которая со мной заодно, ну приняли меня в банду (это типа считалось очень круто), а теперь-то что? Ну была у меня самая горячая девочка школы. Ну появились у меня большие возможности продвинуться благодаря её родакам в жизни.

Я от этого стал счастливее? Отомстил тем, кто меня обижал, но легче не стало. Наоборот, ощущения просто отвратительные от самого себя. Превратился в уголовника какого-то.

Даже лес в этот раз меня не успокаивал. Из-за того, что постоянно находился среди людей, они мне надоедали, и нужна была тишина — лес для этого отлично подходил, тем более что его в Редхилле достаточно. Присел у белого дуба и ударил кулаком о траву. Понял, что завтра вновь в школу, а я не хотел, меня от всех воротило. Опять видеться с этой Анабель, со всеми ребятами, притворяться тем, кем я не являюсь, а кто я есть — сам не знал.

Впервые за долгое время разрешил себе заплакать. Ненавидел это делать, потому что всегда это признак слабости. Особенно если при других людях — так вообще позор. Стоит вспомнить первые школьные годы, и как это осуждалось в компании сверстников, если вдруг разрыдаешься от обиды. Я насмотрелся достаточно, чтобы понять — никогда на людях плакать не буду. Никогда. Да и чем больше эмоций в себе скрываешь, тем потом тяжелее на душе и в придачу — уже не заплакать просто так. Всё внутри похоронено. Так что это даже плюс! А вот не иметь возможности выплеснуть боль... это уже горькие последствия.

От слёз мне становилось легче, вместе с тем я совсем не знал, как мне дальше жить. Просто стал просить, чтобы мне Бог подал какой-то знак, что мне делать. Я вообще не имел представления, что мне нужно. События последних лет добили окончательно. Депрессия мамы, бесконечная работа, завал на учёбе, маскировка под окружающих, чтобы не гнобили...

Через пару мгновений из-за деревьев появилась девушка, уставившаяся на меня. Да ладно. Прямо сейчас? Господи, она?! Она мне нужна? Почему сейчас-то? Я в слезах сидел! Охренеть встреча. Так быстро мои желания ещё не исполнялись.

Нет, ну позор, конечно, конкретный. Первая встреча. Я в слезах и разбитый. Офигеть... Жизнь продолжала меня колотить. Кто эта девушка вообще? Вроде не видел её в школе. Вдруг потом расскажет, что Майкл Уокер нюни распустил?!

Пришлось действовать оперативно. Вскочил и сразу перенастроил себя на подкаты, чтобы отвлечь её от увиденного. Лучшая защита — нападение всё-таки! А если вдруг она будет спрашивать, чего я рыдал, то буду отнекиваться. Ничего не докажет!

Новенькая мне понравилась. На личико симпатичная, фигурка тоже хорошая, грудь как раз — мне, в принципе, подходила. Только вот Эмбер была какой-то... закрытой, казалось, не была рада моей компании. Как так-то! Я же почти король школы.

И вообще, мастер пикапа, да. Обучился за годик. Все девушки на меня слюни пускали, а тут каменная стена почти безразличия (почти, потому что я уверен, что тоже ей понравился, но Эмбер морозилась).

Ох уж эта детка Эмбер. Хоть на злость её немножко раскачал, а то как будто совсем не волновал.

Мы расстались, я продолжил путь, не удержался и оглянулся. Она на меня пялилась, как оказалось. Хоть что-то положительное! Да, рассматривай меня. Я в последний раз окинул взглядом Эмбер и побрёл домой.

Вот Анабель взбесится, Эмбер ведь составит ей конкуренцию — у неё отличные внешние данные. О чём я думал? Хотел сделать больно Анабель, используя Эмбер? Очень хотел. Пускай Анабель тоже пострадает, как я! Как будто я ни на кого больше не обращу внимания, кроме неё?!

У меня в голове всё не укладывалась одна мысль — серьёзно? Эмбер? Как она может мне помочь? В чём?! К чему эта встреча, когда я сидел зарёванный?

Да, Эмбер мне понравилась, и я её захотел, а дальше-то что? Мстить Анабель? А может — хватит мстить? Как я уже понял, несильно это помогало. Душе всё так же плохо.

Вернулся домой, мама сегодня допоздна на работе, трудилась, а Тони гулял. Почему-то Эмбер долгое время была у меня в мыслях. А больше всего я вспоминал её тёмные глазки.

***

С Эмбер было весело. Игра в флирт, я — как профессиональный пикапер, она — как недоступная девочка, стандартная партия. Тут обычно всё как по нотам. Только надо ли?

Делал бы Майкл из прошлого так с девушкой, которая понравилась? Я обычно таким не занимался. Как-то не надо было. Типа девочки и так давали. Та же Анабель — её даже просить не надо было, сама ноги раздвинула.

Ладно, да и не был я никогда мастером обольщения, кого обманывать? Спал с доступными. А на недоступных и смотреть страшновато — откажут ещё. Никого я не соблазнял, зачем?! Всё и так готовое, иди и бери. Однако мне нравилось думать, что я за этот год стал слишком востребованным... А про свои подкаты и говорить нечего. Забавно, что на них велись. Надел личину мачо-парня, раз — и девушки сразу заинтересовались мной, а не как раньше! Но вот Эмбер не велась так просто. Она как будто видела меня насквозь, понимала, что я не такой.

Вот и осознал вскоре, что Эмбер начала мне больше нравится, чем просто в плане секса.

Прежде всего я начал ассоциировать себя с ней, когда Анабель стала нападать, а Анабель могла быть, как оказалось, очень агрессивной. Тот вылитый сок и мне потрепал нервы. Моментально кинулся Эмбер защищать, как по-другому? А та фотография, сделанная на поляне... Анабель испортила такой момент! Тогда решил не давить, посмотреть, как Эмбер прореагирует, и она всё-таки поцеловала меня. Да! Я ей понравился! Ура! Не всё безнадёжно. Часто вспоминал наш поцелуй. Эмбер совсем не холодная, какой показалась в начале.

Мне нравилась Эмбер. Нравился её острый ум и реакции. Нравилось её тело, и то, что она всегда одевалась так, что оставляла простор для моей фантазии (без огромнейшего декольте — мне всегда было забавно наблюдать за девочками, которые таким способом привлекали к себе внимание — как будто это их последний шанс). В любом случае, я уже отметил её грудь, и талию, и бёдра.

Мне нравился её нос с небольшой горбинкой. Это была такая девочка-девочка с пухлыми губами. Чаще всего Эмбер красила их красным, что выдавало в ней немного лидера, хотя она старалась не особо выделяться. Анабель прекрасно понимала, что Эмбер ей соперница — как внешне, так и в отношении меня.

А я осознавал всё больше, что Эмбер западала мне в душу. Я стал подолгу на неё смотреть, и это не осталось без внимания. Приятели стали меня подкалывать. Я отшучивался. Затем открыто признался, что хотел бы оказаться между её ног. Секса с ней хотел — ничего унизительного. Я видел, что и другие её тоже хотели.

Эмбер не появлялась на вписках, видимо, это её совсем не интересовало, и она даже о них не знала. Самое простое — это переспать с ней там, но её там не было.

Недоступность Эмбер меня зазывала, и даже очень. Сказывалось отсутствие секса несколько месяцев. У меня после ссоры с Анабель ни с кем не было. Поэтому пришлось Анабель вернуть, так она и ослабила свою агрессию, и меня чуть успокоила — мне энергию было некуда деть, поскольку я занятия спортом сильно уменьшил из-за плеча.

Тому, что Анабель перестанет творить дичь, я рано порадовался, ведь на вечеринке она сказала мне поцеловать Эмбер. Перепутала вечеринки? Здесь же всё более-менее прилично должно было быть.

Видел, что Эмбер сильно расстроилась. Пошёл за ней, нашёл в слезах. Бедная. Эмбер, да что ты, я тебя очень желал, правда, и вообще даже не только целовать. Вернее, думал о поцелуях и ниже пояса. Нет, вообще, я таким не занимался, но... Но вот что-то я о таком подумал! Эмбер, как же ты меня манила!

И не желал её при всех целовать! Вот не желал, и точка. Со мной происходило странное — я всё больше начинал нервничать и бояться. Решил, что всё. Момент настал, пора признаться ей в симпатии. В симпатии признаваться не стыдно. Не мог же я заорать о том, что очень хотел с ней секса? Тем более, она меня поцеловала и не отстранилась сразу же — ей однозначно было это по вкусу. Значит, нравился ей!

У Эмбер случилась паническая атака, и я жутко напугался. Первое — вспомнил что-то похожее у мамы, тогда ещё отец был жив, а я ребёнком наблюдал за этим; второе — понял, что с Эмбер что-то не то. Не просто так она мне отказала. Наверняка какой-то горький опыт. Не видел другой причины. Смысл было целовать меня тогда на поляне?!

Старался сохранять лицо, пока разговаривал с Эмбер. Конечно, её отказ меня задел. Смертельно задел. Я злился. Поэтому и не сдержался, когда увидел Анабель на втором этаже, она меня в комнату затащила, а я ей проорал:

— Зачем ты это там сделала? Эмбер мне отказала, да, довольна?!

Вишенка на торте — Эмбер услышала разговор. Не знал, как много она слышала, да и не особо важно было.

Всё как-то снова стало слишком нервно. Идея того, что именно Эмбер мне чем-то может помочь — была абсурдна. Она только добавила проблем и переживаний!

Меня эмоционально носило из стороны в сторону, я готов был ревновать Эмбер к каждому столбу, к Карлу в том числе. Меня ужасно злило, что она мне отказала. Я хотел знать истинную причину этого. А когда увидел, что она в гостях у Карла после того, как отшила меня, — то был охвачен гневом. Это что же, она из-за него мне отказала?! Охренительный восторг! Карл был старше на один год, с ним много занимались на дому (как рассказывала мне Анабель), родители захотели, чтобы их дети ходили на одни предметы и были рядом с друг другом. Вот и вышло, что у нас многие предметы совпадали с этим Карлом! То и дело мелькал перед глазами... Сплошные палки в колёса, короче! Попросил Анабель стонать погромче, чтобы Эмбер там не думала, что я по ней страдаю! Ещё чего! Обойдётся...

Выводил Эмбер на ревность, надеясь, что она сделает первый шаг после случившегося. Ага, как же. Она вдруг призналась, что феминистка и парней вообще не хочет. Ха-ха-ха. Нервный смех так и пробирал меня. О да, кого тут облапошить захотели?

Ждал от Эмбер какого-то движения, потому что ну самому сколько можно! Неужели я ей настолько безразличен?! А целовать зачем? Смотреть на меня зачем? Ещё и смущаться при этом, как первоклашка? Зачем так было рассматривать моё тело в одном полотенце? Понравилось? Так она же типа не могла испытывать влечения, мать её за ногу! Ох женщины! Я не понимал, что происходило!

Сильно рисковал, когда вышел на игру с травмой, за что и поплатился. Даже не удивился, что кто-то захотел мне насолить. Врагов у меня везде достаточно. Меня так боль поразила, что чуть там же на поле и не упал. Кое-как продержался. Анабель носилась со мной, за что я ей признателен. Эмбер проявила интерес и даже пришла ко мне домой. Успех!

И всё бы хорошо, но внезапно выяснилось, что она девственница. Я тогда на месте чуть не ругнулся. Нетронутая девочка, а я её уже в голове во всех позах... Вот извращенец.

Срочно откат назад. Притормозил как можно сильнее.

Вроде не трагедия, но теперь Эмбер стала для меня запретным плодом, самым настоящим. Не буду же я просто так спать с ней, мало ли потом обвинит в использовании или в чём-то подобном, да и... Почему-то не хотел я с ней просто так. Эта мысль поразила меня однажды. А что я хотел с ней?

Картинки в романтических сериалах и фильмах теперь не были столь далёкими. Желал просто общаться с Эмбер, постоянно ей что-то писать, гулять, даже и без намёка на пошлое. Это мне напомнило детскую симпатию, когда ещё нет сильного сексуального влечения.

Я долго себе не признавался, что влюблён в Эмбер. И не думал, что я могу влюбиться, я не знал, как это вообще. По каким признакам я мог определить влюблённость?

В тот день с мамой за столом сидел — мы закончили ужинать, вчера с Эмбер поговорил и теперь всё думал о нас. И как мне теперь себя с ней вести?

— Поговорить не хочешь? — спросила мама, вглядываясь в меня. — Ты такой угрюмый со вчерашнего дня. Это из-за плеча?

Не знал, почему вдруг решил ей высказаться. Я ей личное говорил.... Наверное, ещё до того, как пошёл первый раз в школу. Потом уже с папой проще было советоваться. А в основном, всё личное привык держать в себе. Со сверстниками мало чем делился.

— Да нет. Мне одна девочка нравится. Прям девочка-девочка, ровесница, — когда начал говорить, пожалел — вдруг стало жутко стыдно, но был настроен всё-таки высказаться. — Она мне вот недавно отказала. Я не могу перестать о ней думать. Самое странное — мне нравится просто смотреть на неё, мне уже хорошо на душе от этого. В груди порой щемит. С Анабель такого не чувствовал. Мне вроде и достаточно смотреть на эту девочку, чтобы было хорошо, а порой так больно, что хоть иди и плачь. Не знаю, что со мной. Мне всё в ней нравится. Совершенно всё. Закрываю глаза — и точно могу вспомнить каждую черточку её лица. Это так всё глупо звучит, — хмыкнул я, пряча лицо в ладони. Думал, со стыда сгорю! Решился посмотреть на маму, уже боясь её реакции.

Мама мне улыбнулась и наклонилась вперёд.

— Сынок, ты просто влюбился.

Я сильно нахмурился.

— Влюбился? Ты серьёзно?

Мама рассмеялась и встала из-за стола, захватив пустую тарелку.

— Я очень рада. Как девочку зовут?

А хорошо, что я маме рассказал. Она всё-таки более-менее поймёт, а приятели бы высмеяли.

— Эмбер. Эмбер Уинтер, — мне было приятно произносить её имя.

— А, слышала о ней. Приезжая. Ту фотографию я тоже видела. — Она многозначительно посмотрела на меня и вымыла руки.

— Мам, Анабель сфотографировала, — поспешно проговорил я. Наверное, Эмбер много переживала из-за фотографии, где она выглядела... не слишком хорошей девочкой. — Да и вообще... Ничего плохого не думай.

— А что я плохого могу подумать? Что два семнадцатилетних подростков поцеловались? — Мама повернулась ко мне с улыбкой на лице. Не ожидал, что она так отреагирует, учитывая, что всё остальное время мы с ней ссорились. — Майкл, а она к тебе что чувствует? Почему отказала?

Я пожал плечами, от воспоминания стало горько и тяжело.

— Если б я знал. Наверное, просто не для меня. — Я со вздохом встал из-за стола и отнёс свою тарелку с недоеденной едой в холодильник. Кусок в горло не шёл. Похоже, и правда влюблённость. Засада! — Она девочка хорошая, а я.... Сама знаешь. — Приподнял уголки губ, но ощутил, что улыбка вышла кривой.

— Майкл. — Мама положила мне руки на плечи. — Не будь строг к себе. И прости, что была строга к тебе. Ты не так плох, как все думают. И помни, что пока не умер, всегда можно немного исправиться. — Она легонько погладила мои плечи, прямо как в детстве, когда я сидел обиженный на весь мир, а затем пошла протирать стол.

«Пока не умер». Да, папе уже ничего сделать. Грустно, но правда. Удивительно, что с мамой у меня отношения вдруг стали налаживаться, до этого целый год собачились только.

Совсем не знал, как вести себя с Эмбер и нужно ли что-то предпринимать. Естественно, я стал предельно осторожным. Анабель устроила очередную провокацию с совместным просмотром фильма. Какое же издевательство! Я осознал, как сильно желал именно Эмбер и как вообще не мог её получить! Пришлось с Анабель переспать, потому что у меня так болело, что ужас. Эмбер на меня из-за этого обиделась и отказала второй раз.

Охренеть просто — второй отказ. Ну, тут всё понятно. Попрощайся с Эмбер. Я же не мудак — гоняться за девушкой, которая два раза сказала «нет». Не хотела — и ладно.

Вскоре должен был быть Хэллоуин, Анабель, как всегда, занималась организацией. Позвала меня к себе, в итоге я застал её в ванной — сидела среди кучи пузырей и нежилась. Я и забыл, как «быстро» она собиралась... Всегда опаздывала! А сегодня вообще, видимо, никуда не торопилась, раз ещё из ванны не вылезала.

— Хотела депиляцию воском сделать либо шугаринг попробовать, а любимый мастер внезапно в отпуск ушла, — заныла Анабель, подняв ногу в воздух. — Придётся вот мучиться бритвой.

Я сел на стул, который захватил из соседней комнаты, — меня совершенно не волновали слова Анабель. Она принялась проводить бритвой по ногам.

— Всё скоблишь, — хмыкнул я, наблюдая. — Можешь так сильно не стараться. Меня не очень волнует, сколько у тебя там волосинок осталось.

Анабель резко повернулась ко мне и скорчила гримасу.

— Ну, ты посиди чуть-чуть, а потом сходим куда-нибудь. Ладно?

Я кивнул. Пару дней меня интересовал один вопрос, решился задать:

— Анабель, тебе в первый раз больно было?

Она посмотрела на меня, нахмурившись.

— В какой первый раз? Секс, что ли? А с чего вдруг ты этим заинтересовался? — Она сузила глаза, перестав бриться. Чувствовал, что Анабель напряглась. Она была слишком догадливой. Многие видели в ней глуповатую девушку, но Анабель была намного хитрее, чем другие могли подозревать.

— Да чисто интерес. Что другие девочки говорят? Вы же наверняка обсуждали первый раз.

Анабель вмиг перестала быть подозрительной: расслабила лицо.

— Лично мне в первый раз очень больно было, почти заплакала. Да и болело потом несколько дней. В первый раз не кончила. Вообще не поняла прикола, чего это людям нравится, думала, никогда этим больше не займусь, — откровенничала она, покрывая ногу пеной. — Но через недельку случился второй и третий раз, а потом ты появился, как-то... втянулась, — рассмеялась Анабель. — А вообще, от многих факторов зависит — у девушек же чувствительность разная тоже. Кому-то больно, кому-то дико больно, кто-то даже не почувствовал, находясь в пьяном угаре... Всякое случается. От партнёра много зависит — как входит, насколько чуток к девушке. А если парень неопытный, влюблён ещё и волнуется — пиши пропало. Столько историй про это слышала, иногда даже забавных, — хихикнула Анабель, словно вспоминая что-то.

На ум пришёл неудачный первый раз, когда кончил практически сразу. М-да...

Мне вдруг стало страшно, я пораскинул мозгами. Подумал о Эмбер. Так, я теперь был более опытен, чем год назад, но влюблён в Эмбер, волновался просто так рядом с ней и совершенно не желал ей боли. Как же я буду нервничать!

Похлопал по карману в поиске пачки сигарет. Вот, всё-таки осталась. Я взял сигарету в зубы и вытащил зажигалку.

— Эй, Майкл! Не кури здесь. Родители снова подумают, что это была я. — Анабель отложила бритву.

Я спрятал зажигалку в карман, но сигарету так и оставил меж зубов, начал её кусать, чтобы успокоиться. Челюсти сводило, а руки вспотели.

— Ты побледнел. Майкл, ты себе девственницу решил завести?

— Нет, — соврал я. — На хрен этих девственниц. Первый раз запоминается.

— Ага. Первый мужчина всё-таки в памяти остаётся. — Анабель улыбнулась мне. — Ты и раньше целок не трогал, а вопрос про первый раз задался только сейчас. Странно... — Она поджала губы. — Очень странно.

Зачем трогать девственниц, когда есть те, кто опытнее? Девственницы наверняка будут рассчитывать на романтическое продолжение истории, а мне этого никогда не надо было! Зачем связываться с той, кто вынесет мозг своими предъявами? Меня разрядка интересовала, а не прогулки под луной. И искал тех, кто думал так же. Тем более, у нас же равноправие, так что ничего предрассудительного. Парень хочет девушку, девушка — парня, и они друг другу помогают. И никто никому ничего не должен после секса. Идеально!

Только вот нетронутые девочки могли думать по-другому, поэтому их я обходил стороной лишний раз. Последней сволочью, что испортил невинную, никогда не хотел быть. Сейчас вряд ли кто-либо хранит себя до свадьбы, но всё же неправильно так нагло трахать тех, кто надеется на бо́льшее. Я всё-таки не мудак.

Если верить дедушке (и тем книгам в школе, которые я читал отрывочно), раньше вообще было огромной подлостью переспать с девственницей без намерения жениться. А сейчас девочки сами рады в койку прыгнуть. Слишком быстрое падение нравов, что на руку парням.

— Ничего странного, просто интересно стало, мы ведь об этом не говорили, — быстро нашёл я, что ответить.

— Ну да. — Анабель мне не поверила — видел это по выражению её лица. — Поможешь выйти? — Она подняла руку и указала на полотенце. Я вытащил сухую сигарету, запихнул в карман и подошёл к Анабель, взял её за руку. Она поднялась из ванны, с неё стекала вода и пена. Обнажённую Анабель я видел слишком много, привык. Как родная. — Не хочешь? — Она бросила взгляд на мои штаны.

— Нет, я не в настроении. — Помог ей обтереться полотенцем.

— Да, я вижу. — Анабель критично осмотрела меня. — Ты чем-то обеспокоен.

Я отошёл от неё, у меня часто билось сердце, но это было не от вида голой Анабель. Переживал из-за того, как дальше быть с Эмбер. Отшила два раза, всё — конец? Точно ли?

— Кстати, что-то мы не говорили о том, как Эмбер отреагировала на мою проверку. — Она улыбнулась, продолжая вытираться полотенцем. Анабель словно прочитала мои мысли. Порой она умела быть проницательной.

— Как-как... Сказала мне отвалить во второй раз, — честно высказал я, таить нечего было.

Анабель расхохоталась, отчего в груди закололо. Я ощущал себя неудачником.

— Знаешь, я тут думала над её поведением в последние дни... Всё выглядит так, как будто она за твой счёт повышает свою самооценку. Мы, девочки, так делаем порой, поэтому говорю с женской точки зрения. Самый популярный мальчик школы за ней гоняется — это, знаешь ли, повышает авторитет в глазах всех. — Анабель смотрелась в большое зеркало, изучая свою фигуру, что у неё была как с картинки. — Таскаешься за ней, словно прыщавый никому ненужный мальчик. Все вокруг над тобой уже смеются.

— Таскаюсь?! — и не заметил сначала, как резко повысил голос, Анабель лишь ухмыльнулась, словно и не ожидала другой реакции. — Я — таскаюсь?! За ней?

— Майкл, я говорю то, что вижу и слышу в школе. Так думают. Мы ведь долго с тобой. — Она подошла ко мне и провела рукой с длинным маникюром по груди. — Выстраивали твой имидж, наш имидж, Майкл. Ты хочешь всё разрушить одним махом? Подумай над моими словами и над поведением Эмбер. Скорее всего, она смеётся над тобой за спиной. Знаю, ты считаешь, что я ревную и именно поэтому говорю подобные вещи... Но тут больше моё за тебя беспокойство!

Я вздрогнул: как будто ударили под дых. У меня чувства к Эмбер, а ведь так всё и на самом деле могло быть.... Это объясняло её поведение. Игралась со мной в кошки-мышки...

Самые худшие подозрения оправдались на Хэллоуине. Вроде как Эмбер сама со мной заговорила после долгого перерыва — вновь показала, что заинтересована во мне даже после случившегося дома у Анабель. Но вот то, что происходило в подсобке.... Не мог для себя объяснить. Я совершенно не понимал Эмбер. Она как будто нарочно меня искушала, и рожки в тот день на голове должны были быть у неё, а не у меня.

Не хотел её там — на этом грязном диване, где мы несколько раз трахались с Анабель, в комнате, куда мог кто угодно войти, на той ужасной вечеринке, и я не хотел её пьяной. Вернее, психологически не хотел, а физически очень даже.

Эмбер сама-то понимала, что делала? Точно девственница с таким напором? Я еле удержался от продолжения. Видел, что она выпила. Может, из-за этого? Или из-за нападок Анабель? Из-за посыла «неудачница, раз девственница»? Да это такой бред, что мне хотелось громко смеяться! Эмбер срочно захотелось исправить ситуацию?!

А ещё эти слова про отсутствие обязательств. Это прям ножом по сердцу. Я впервые в жизни что-то похожее на серьёзное чувство испытывал и именно с Эмбер захотел брать на себя ответственность, а она мне такое в лоб сказала. Да, я уже думал, что у наших отношений вполне могло быть логичное развитие. Эмбер мне нравилась, она очень хорошенькая и нетронутая, и я вполне мог предполагать, что у нас выйдет что-то похожее на серьёзные отношения! Конечно, совсем о серьёзном думать — страшно, но я не отрицал, что это возможно в будущем! С той же Анабель я вообще никогда не представлял такого...

Нет, не время сейчас спать с Эмбер. Может, это и правда её первый раз. Я же не знал, вдруг ей сильно больно станет и она разрыдается? Как потом её, зарёванную, отсюда уводить?! А если Эмбер сильно пьяна и потом скажет, что я её изнасиловал?! Нет, такого мне не надо... Тем более что Эмбер с каждым разом меня всё больше удивляла. Не мог предсказать её поведение ни на йоту.

Я охренел от всей это ситуации и реплик Эмбер. Судьба надо мной тупо ржала. Понравилась мне девушка, которая такое проворачивала... Наверное, месть за то, что я был груб с Анабель и мамой.

Мне было так больно, что я не мог этого выносить. Я и правда не хотел больше видеть Эмбер никогда в жизни. Она та, кто могла по-настоящему меня унижать. Я ведь на самом деле за ней таскался, и все это видят, как оказалось. И смеялись надо мной. А Эмбер небось сейчас и проверяла меня. То, что она мной игралась — бесспорно.

Анабель попала под горячую руку. Именно в тот день я понял, что никогда не прощу ей измену — у меня не выйдет. Я всё ещё чувствовал себя рогоносцем, и это отвратительно.

— Майкл, ты где был? Я тебя искала. Ты с Эмбер, что ли... — Анабель не договорила, потому что я перебил:

— А тебе какая на хрен разница? Уже успела за это время мне ещё рога наставить?

Она опешила. Моё сердце бешено колотилось, я еле сдерживался от выражений покрепче.

— Ты про Марка... Майкл... Да неужели ты всё ещё...

— Я никогда тебе не прощу, — рявкнул я, наслаждаясь моментом. На ком-то сорвать зло надо было. — Иди шалавься дальше.

Анабель закричала на меня, а я быстро ушёл. Пожалел о своём срыве, потому что в итоге пострадала Эмбер при драке с Анабель. Но Эмбер я пожалеть не мог, хватит с меня всего этого. Пускай кого-нибудь другого разводит.

Я влюблённый идиот, и мне больно.

Это не чувствовалось как разбитое сердце, а как будто мне в сердце большой кусок стекла вставили, который не вытащить, и теперь постоянно кровоточило.