Сердце Ведьмы |Книга №1|

Быстрым шагом поднимаясь по скрипучей лестнице, Вивьен, казалось, тянула за собой телегу со ватными колëсами, и этой телегой являлась с недавнего времени еë подруга по кличке Фиру. У них была небольшая разница в росте и возрасте, но это не помешало им найти общий язык, по крайней мере, так считала Ассуль, которой подружиться с кем-то раз плюнуть.

— Идëм! Идëм! Быстрее! — тянула еë за руку Вивьен.

— Куда ты меня тащишь? — чуть ли не запнувшись, спрашивает беловолосая.

— Мы с Киширо подготовили тебе сюрприз! — нацепив на себя лыбу чеширского кота, ответила девчонка. — Тебе понравится!

— Я не люблю сюрпризы, — лихорадочно призналась Неакриде, — так что вряд ли мне понравится.

— Не будь букой, Фиру, — всë так же улыбаясь, сказала Вивьен. — Ни один человек на свете не сможет сдержать смех, увидев такое!

— Хочешь сказать, вы разыграть кого-то хотите? — дошло до неë, а Ассуль на это лишь рассмеялась, ничего не ответив.

«Чует моя задница, не к добру это, — пронеслось в мыслях Ксуфирии. — Эти двое, чего доброго, меня до греха доведут, если посмеют меня подставить, и мне до лампочки, что один из них друг Эль!».

Кое-как вскорабкавшись на самый верх, на второй этаж, где располагались комнаты для съëма, их встретил Киширо. Ну как встретил: он на корточках сидел у лестницы и игрался с заводной мышкой-игрушкой. В коридоре не было никого из посетителей, но и тихо не было. Видимо, они все уже давно разбежались по своим комнатам, чтобы уединиться от всех. Откуда-то доносился смех, откуда-то – матерные слова, а откуда-то – развратные стоны, что было здесь не редкостью. Хоть это и не бордель, но любовью заниматься никто не запрещал. Фири даже не удивилась тому, что никто из Ассуль не подал признаков смущения – видимо, для них является обыденностью слышать такое.

— Чего так долго? — заворчал пацан, искоса посмотрев на девок.

— Как раз вовремя! Любовь в самом разгаре! — улыбаясь как ни в чëм не бывало, ответила очкастая девчонка с косой. — Заводи свою мышку – пойдëм «кошек гонять»!

— Вы хотите тех голубков напугать? — дошло до алоглазой.

— Ну конечно же! Как говорится в старой народной русской сказке: «Мышка бежала, хвостиком махнула – яичко упало и разбилось», — ответила Вивьен, делая прямой намëк, о каком яичке шла речь в данный момент. Киширо на это лишь хмыкнул.

— Ненавижу русские народные сказки, — фыркнул мальчишка, — как и самих русских.

— И чем тебе они не угодили? Между прочим, русские – это непобедимый народ, который найдëт выход из любой ситуации. Их даже морозом не возьмëшь!..

— Именно за это я их ненавижу. Они везде лучшие, везде первые, везде шарят и не страшатся смерти. Это разве нормально? Или им Бог подарил бессмертие?

— Всë, Киширо, кончай, — сдалась янтарноглазая, тяжело вздохнув. — С тобой спорить – всë равно, что ссать против ветра!

— Да, я знаю, что я ичтожество*, и горжусь этим, — гордо заявил он, выпятив грудь.

— А ещë ты выпендрëжник и подлый трус! — подметила сестра, на что парень озлобился.

Начался спор. Фири всë это видела и слушала, а когда ей надоело, решила на цыпочках слинять. Развернувшись, она покралась к лестнице и начала спускаться вниз, но тут гнилая древесина под ногами громко заскрипела, спалив девчонку.

— Эй, Фиру, ты куда лыжи навострила?! — заорала ей вслед Ассуль старшая, на что Ксуфирия недовольно стиснула зубы.

— Падла, — пробубнила она и развернулась, поднимаясь наверх к своим большеротым друзьям.

— Я не позволю, чтобы ты пропустила это! — будто сама себе напомнила Вивьен, глянув на братца. — Киширо, заводи Клару! Ща мы всех на уши поднимем!

Что она имела в виду под этой фразой – поймëт каждый, поэтому вдаваться в подробности не будем и перейдëм непосредственно к делу. Киширо покрался на цыпочках к нужной двери, а именно к той, за которой слышались неприличные звуки, с каждой секундой становясь всë громче. Все трое отчëтливо представляли себе визги, крики, ругательства и топоты, возможен также вариант с побегом из комнаты, что троица учла и спряталась за углом, где они останутся незамеченными, если, конечно, никто из голожопой парочки не додумается обернуться. А ещë троица надеялась, что никто из них не усомниться в подлинности мышки, или же в живучести – называйте как хотите.

И вот, паренëк уже приоткрыл дверь сокровенной комнатки, заглянул в неë одним глазком и, убеждаясь, что развратная парочка с головой нырнула под одеяло, одни только ноги периодически высовывались из-под разных краëв, Киширо бесшумно зашëл внутрь, крадясь к кровати. Когда же он аккуратно и незаметно приподнял одеяло, пацан завëл мышку на несколько оборотов и швырнул еë в «щельку», закрыв выход за ней. Тихо хихикнув, он покинул комнату этих голубков и, как балерина в пуантах, попрыгал к девчонкам, чтобы вместе с ними вдоволь насладиться этим моментом.

— Три, два, один... — считала секунды Вивьен, а потом как скажет: — Мышь в доме господин!

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! КРЫСА!!! — запищала девушка, спихивая с себя своего суженого.

— Клара – не крыса, а МЫШЬ!

— Ага, сумчитая, — подметил Киширо, еле сдерживая смех.

— САБЛЕЗУБАЯ МЫШЬ! — будто услышав их, заорал мужик. Троица округлила глаза.

— Вот это поворот!

Ну, а дальше самое интересное: парочка орала, орала, да и давай делать ноги оттуда, чтобы, не дай Бог, эта «сумчитая-саблезубая крыса-мышь» их не сожрала с потрохами. Они, прикрываясь одним одеялом, причëм только перед, вылетили из комнаты со скоростью света и ломанулись к лестнице, сверкая задницами и пятками. Всë-то слышались их ругательства и их тупые вопросы: «Откуда?», «Почему?», «КТО?!», пока они бежали вниз по лестнице. Вроде бы кто-то из них завалился и покатился кубарем вниз, что было понятно по грохоту и крику. Но всë это дети уже не слышали из-за своего собственного смеха, большего похожего на ржач стада коней. Пацан катался по полу и, держась за живот, хохотал, как сумасшедший, а его сестра ему в этом не уступала и, заливаясь смехом, долбилась лбом об стену, словно дятел, клювом пытающийся выдолбить себе дупло. Как она это делала, не пробив себе черепушку, – неясно.

Беззаботная Ксуфирия, которая в этом не принимала никакого участия, лишь со скукой сидела и смотрела, как эти двое угарают до боли в животе, будто конопли обнюхались. Ей было совсем несмешно, даже улыбки на еë лице не было, будто этот покерфейс являлся маской, за которой на самом деле скрывалась улыбка чеширского кота. Да вот, снять не получится, потому что никакой маски на еë лице не было и в помине. Может, она бы и засмеялась, если бы в момент начала веселухи Фиру не впала в прострацию. Она всë думала о своëм, размышляла не по делу, решала, когда же наставницам рассказать о своих догадках, точнее, о 100-процентной правде, которую хранила в себе уже который день подряд.

Сегодня, по всей видимости, Ксуфирия всë им расскажет, раскроет тайну императорской семьи, точнее, об одном еë члене, который, можно сказать, сам себя выдал.

***

В императорском дворце проходил совет членов СПВ (Союза Против Ведьм), а именно в кабинете императрицы. Собрание СПВ было тайным, даже приближëнные слуги государыни не имели и малейшего понятия, что происходило за дверью, за которой стояла целая толпа из мужчин и одной единственной женщины. Эта толпучка окружила деревянный стол из красного дерева, за которым восседала их предводительница, Нетсуми Паланшель. Напротив неë, то есть ближе всех к ней, стоял мужчина 31-го года и отчитывался ей, как главарь этой красноглазой группировки. Перво-наперво он доложил ей о смерти одного из своих товарищей, что умер по непонятным обстоятельствам. Потом же они завели разговор о продумывании дальнейших действий, касаемых их, так скажем, сородичей, от которых они всей душой желали избавиться, но потом же вождь бэдблудов (будем выражаться прямолинейно) незаметно для всех перешëл на другую тему для обсуждений, ядрышком которых являлись его собственные подозрения.

— К чему вы клоните, Михаэль?

— Ни к чему, просто я считаю, что с помощью одной Вашей служанки мы сможем выйти на след «святой тройки», — заявил он, заставив всех недоумиться.

— О чëм это вы? Их же казнили на моих глазах три года назад? — заваливала его вопросами блеуза.

— Простите, что не доложил Вам об этом ранее, но я более чем уверен, что «святая тройка» жива, — сказал он, не меняя выражения лица.

Нетсуми какое-то время на него смотрела злобными глазами, желая пристрелить на месте этого мерзавца за молчание и скрытие правды от их предводителя, но с тяжëлым вздохом она скрыла свой гнев от посторонних.

— Оставьте нас с Михаэлем наедине, пожалуйста, — ровным тоном обратилась к ним императрица, и все, кроме их главаря, покинули кабинет, закрыв за собой дверь.

Пока звук шагов за дверью не стих, никто из них двоих словом не обмолвился. Но с наступлением тишины она уже не могла держать себя в руках.

— Какого чëрта ты утаивал от меня всë это время эту информацию?! — стукнув кулаком по столу, вопросила Нетсуми, встав со стула.

— Прости, времени всë никак не было, — сказал он, как отрезал, сложив руки за спиной.

— Конечно не было! Откуда ему взяться? Ты же всë своë свободное время совращал моих работниц и проверял, не придëт ли кто и не спасëт от твоих бесстыжих рук! — орала на него брюнетка, обходя стол и замахиваясь рукой, чтобы отвешать ему хорошего леща. — Так ведь?!

— Нет, — сказал он, перехватив еë руку, — я бы никогда даже ради своей цели не сделал подобного, ведь мне никто не нужен, кроме тебя, Нетсуми, — с приторной лаской в голосе проговорил Михаэль, вводя девушку в краску.

— Хватит, — тихим голосом приказала блеуза, опустив руку. — Думаешь, я не знаю, что один из твоих клевретов сделал?

— Дэнис своевольничал, я не давал ему такого поручения, — оправдался мужчина, — но его смерть не была напрасной, ведь благодаря его стараниям я теперь знаю имя, точнее, кличку главного подозреваемого, который как-то связан со «святой тройкой».

— Кличка? Ты издеваешься? — нахмурилась правительница.

— А также внешность, причëм только одна твоя работница имеет такую.

— И как же она выглядит?

— Беловолосая девчонка примерно 12-ти лет с красными глазами, а кличка еë...

— Ксуфирия?! — подивилась она, поняв, кого он описывает.

— Я же говорил, — усмехнулся Свон. — А фамилия?

— Неакриде.

— Ксуфирия Неакриде, значит...

— Но она не может быть ведьмой! — вмиг заявила Нетсуми. — Она прошла проверку со священной водой, и результат оказался отрицательным. Это не может быть она!

— Значит, она полукровка – такая же, как и я, — шокировал еë Михаэль, на что девушка подавилась воздухом. — Нетсуми, прошу тебя, только не вздумай трясти из неë информацию, иначе еë наставницы начнут действовать. Потерпи и делай вид, что ничего не знаешь. Спешка нужна только при пожаре.

— Но в чëм смысл? И вообще, зачем она устроилась работать во дворец?

— Возможно, она хочет сблизиться с тобой или с твоими сыновьями – ей выгоден любой исход. Амэтерезу сообщила мне, что как-то она столкнулась со «святой тройкой» в почтовой конторе. Их главарь, Гриммилин Франч, заказала у неë из Кийцейского княжества ингридиенты для яда, что явно они готовят для тебя.

— Почему я всë всегда узнаю последней?! — вновь разозлилась Паланшель. — И вы почему не действуете? Надо их брать живьём, пока не... — еë речь оборвалась из-за неожиданной выходки еë подчинëнного, который со всей нежностью прижал еë к своей груди, заключая в терпкие объятья.

— Поиски уже ведутся. Мы их обязательно поймаем и немедленно отправим на эшафот, а пока что... — шептал он ей на ухо, а потом замолчал и приподнял еë лицо за подбородок, заглядывая в еë глубокие глаза цвета изумруда. — Дай мне время и ни о чëм не волнуйся. Я лишь хочу защитить тебя, любовь моя... 

*Ичтожество — человек, которого сложно переспорить.