Глава 18. Трепет сердца
- Я пойду на работу.
- Ты сбрендила?!
- Ты же и в обморок грохнуться можешь из-за физической нагрузки!
- Одумайся, Фиру! Лучше уж один день отдохнуть, чем на несколько часов отключиться прямо на глазах у одного из членов императорской семьи!
Сколько бы они еë не отговаривали остаться, она ни в какую не соглашалась. Вот же упëртый баран! Не зря у неë волосы белые! Были бы ещë кудряшки - вылитая бы овца была!
Как выяснилось, всë это время Ксуфирия находилась в таверне, на втором этаже, где были комнаты для съëма. За это, естественно, пришлось заплатить еë опекуншам, которым это прозвище совсем не подходило. Правда Вивьен пришлось стоять на стрëме, дабы никто не прервал операцию.
Наставницам Фири скрепя сердце пришлось отпустить еë, хотя и понимали, что ничем ладным это не пахнет. Они видели, как она, храмая и покачиваясь, спускалась с лестницы, как выходила на улицу, чуть ли не завалившись в дверях, как садилась на своего такого же храмого коня с повязкой на копыте, вцепившись руками в гриву Фердинанда, и девчонка даже не давала им помочь ей, хотя и сама чувствовала, как еë клонит в сон и как подкашиваются ноги. Не то, что бы она очень хотела работать, просто ей очень хотелось в кое чëм убедиться, а еë нынешнее состояние ей в этом только подсобит.
Единственное, что еë отрезвляло и прогоняло сон, - это встречный ветер, дующий точно в лицо, охлаждая и ослепляя. Погода сегодня вновь сменилась на обыденную, скучную и унылую. Будет дождь или нет - всем без разницы. У людей всë та же гримаса на лицах. Поднадоевшая атмосфера в этом городе возродилась. А вчера было так красиво и чудесно...! Тот день жителям Керпсии только вспоминать оставалось.
Подъехав к воротам, их открыли - ежедневный приëм. Ксуфирия, оставив Фердинанда в конюшне, поспешила во дворец, то бишь она сегодня опоздала. Очутившись на кухне, она никого не увидела, даже злобного взора арагисы не было. Жемчужновласой это только на руку. Неакриде вздохнула и пошла переодеваться, а когда закончила, отправилась за рабочим инвентарëм. И тут как на зло выскочила госпожа Элла, пристрелив еë взглядом.
- Почему опаздываем? - начала допрос она.
- Здравствуйте, извините за опоздание, у меня дисания* разыгралась, - оправдалась Фиру, сказав это на одном дыхании.
- Да мне до лампочки, что там у тебя, хоть похороны, а на работу надо приходить вовремя или предупреждать заранее, - закатила грымза глаза, что не было заметно из-за азиатского разреза глаз.
«Вот найдëт же повод докапаться, - мысленно выругалась Фири, собирая своë терпение в кулак».
- Ладно, иди уже, - хмыкнула арагиса, пройдя мимо беловолосой. - Но за повторное опоздание тебя ждëт наказание, имей в виду!
«Ой, как страшно, прям волосы дыбом! - продолжала еë бранить девчонка, язвить и клеветать за еë правильность и стервозность».
С недовольным вздохом Фири продолжила путь. Вроде бы грымза не заметила еë хромоту, а значит, девчонка отлично играет свою роль «целой и невредимой зайки». Но если же правда сплывëт на поверхность, то ничего страшного не случится, напротив, ей додут отдохнуть и помогут оправиться, и почему-то Фиру в этом твëрдо уверена. Ну да, беспокойство и простодушность Ханны грех не использовать, ведь она к девочке относится, как к дочке. За это беловолосую гадюку никто не осудит, даже еë наставницы, ведь главное оружие всех ведьм это прежде всего хитрость, после колдовских способностей, разумеется.
- И куда только все подевались? - спросила пустоту девочка, идя по коридору со шваброй и ведром воды в руках в поисках хоть одной живой души.
Еë начало штормить, из-за чего она пролила воду. Остановившись, она вытерла лужу тряпкой и пошла дальше. Чем больше Ксуфири шла, тем быстрее еë покидали силы и сознание. Да, всë вокруг неë двоится, по крайней мере, ей так кажется. Всë-таки крови она потеряла не мало, а всему виной тот выстрел... Тот момент просто-напросто стëрся из еë памяти. Но самое досадное заключалось в том, что она не разглядела или не помнила лицо напавшего. Ей оставалось лишь предполагать, что это был ухожëр Агаты по имени Дэнис, и из-за большой уверенности в этом она высказала опекуншам свою гипотезу как неопровержимую истину, в которой на самом деле сомневалась. Но больше никто не входит в еë число подозреваемых кроме него, так что и полностью отрицать этого нельзя.
И вот, перед нашей героиней «ступенчатый подъëм на Эверест», или же обычная лестница, по которой ей предстоит взобраться на второй этаж. Знаете, ещë никогда Ксуфирия не испытывала страха перед лестницей... Сам еë вид пугал алоглазую! Да она того волка, с которым сражалась тогда, так не боялась, как эту лестницу! Если бы Ксуфирия верила в Бога, то перекрестилась бы, но «увы» и «ах», его «убил Алах» своей популярностью.
Стараясь не упасть, она потихоньку начала подниматься, преодолев где-то уже 10 ступенек. Да, прогресс не велик, но взобраться на верх ей всë равно нужно. С грузом в руках это казалось невыполнимой задачей для некоторых, но кто успел хорошо изучить характер и нравы этой особы, тот знает, что она не остановится, пока не выполнит задуманное. Еë дыхание участилось, а ноги как на зло переставали подчиняться. Риск упасть в разы возрос, а после понимания того, что лестницу кто-то недавно мыл, смертоносный полëт был гарантирован. Подскользнувшись, Фири выронила ведро и швабру. Вода полилась горной рекой вниз, к подножью, а вместе с ней и девчонка, у которой даже сил на крик или мат не осталось. Белобрысая уже нафантазировала себе большую шишку на затылке и перелом позвоночника, но этого не произошло, то бишь кто-то вовремя оказался рядом и спас еë. Чужие руки бережно придерживали еë за плечи, прижимая к себе. Фиру даже понравилось ощущать это тепло, с которым с ней делилось инородное тело. Но знала бы она, кто это был, стоящий позади неë, ни за что бы не призналась в этом.
- Фиру, ты в порядке? - спросили еë, и этот голос вмиг привëл еë в чувство. Ошарашенно раскрыв глаза, она задрала голову и столкнулась с обеспокоенным взглядом, что выражали чëрно-фиолетовые глаза, напоминающие плоды черëмухи.
- Чего это Вы меня лапаете? - не потеряла она хватку, убрав с плеч его тëплые руки.
- Прости, но спасти твою жизнь без этого было бы гораздо труднее, - съязвил тот в ответ, всë так же смотря на неë с беспокойством в глазах.
- Мне это падение обошлось бы парочкой синяков, но на жизнь бы это никак не повлияло, - ответила служанка. Кажется, у неë заработали и мозг, и ноги, чего Фиру не сразу поняла.
- Но согласись, падение с лестницы - эффективный способ потерять сознание на несколько суток.
- Я пришла сюда не для того, чтобы с лестниц падать.
- Я этого не говорил.
- Я тоже, и раз всë в порядке, почему Вы всë ещë здесь? Вы же куда-то шли.
- Я никуда не уйду, пока ты мне всë не объяснишь.
- Боже... Я просто подскользнулась, ничего сверхъестественного.
- Даже такое возможно?
- Я ответила на поставленный вопрос, так что идите, куда шли, - в грубой манере сказала девчонка, нахмурившись.
- Ты точно в порядке?
- Мне шваброй Вас... - у Ксуфирии неожиданно закружилась голова, и она вновь полетела вниз, столкнувшись лбом с плоской мужской грудью.
- Да что с тобой, Ксуфирия?! - не унимался принц, обхватив еë спину.
- Если я скажу, Вы не поверите, - тихо ответила служанка, не сопротивляясь более.
- Я поверю тебе, только ответь, что с тобой происходит, - так же шëпотом ответил брюнет, сгорая от любопытства и беспокойства.
- Почему Вы так обеспокоены моим состоянием? - задала встречный вопрос Неакриде, подняв на него свой взор. - Зачем вообще Вам за меня переживать, как за какую-то дорогую побрекушку?
- Я сам не понимаю, - только и молвил Керо, на что Ксуфирия, озлобившись, оттолкнула его от себя, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. Толчëк был слабым, поэтому принц сохранил равновесие, нежели своë самообладание.
- Хватит лгать! Я сыта по горло Вашими глупыми отмазками! - выпалила она, наплевав, что он может наказать еë за эту выходку. - Я Вас не боюсь, поэтому буду говорить начистоту: я ненавижу лжецов, ненавижу таких, как Вы, принц Керо! Порой мне так и хочется придушить Вас за высокомерие и враньë!
- Похоже, тебя и вправду ничем не проймëшь, - сделал вывод парень, сохраняя спокойствие. - Неужели я настолько тобой ненавистен?
- Говорили бы Вы правду, я бы Вас, возможно, ненавидела меньше.
- Так дело не во лжи? - раскусил он еë. - Тогда чем ещë я тебе не угодил? Я же ведь не монстр и ничего плохого тебе не сделал. Так почему же?
- Всë дело в Вашей семье! Вот за что я Вас ненавижу! - не подумав, крикнула Фиру, после чего настало молчание с обоих сторон. Когда же до неë дошëл смысл сказанных слов, она ошарашенно подняла свой взор на не менее шокированного принца. Не зная, чем оправдаться, девчонка выдохнула и заявила, теряя сознание: - Держите меня, я падаю!
Керо еë вновь поймал, не зная, куда деваться с бессознательным телом девчонки, которая, казалось, несла бред перед отключкой.
- Господин Керо, - послышалось за его спиной, - Вы чего там стоите? И кто это за Вами?
Не зная, что и ответить, он обернулся к спрашивающей, отвечая тем самым на сразу два поставленных вопроса. Талия и Ханна, что стояли у лестницы, удивлëнно выпучили глаза, увидев спящую Ксуфирию в руках принца. Керо взял еë на руки и неспешно спустился вниз, про себя предполагая, что девочка в свои 12 слишком мало весит. Служанки подавленно молчали, будто им язяки поотрезали, поэтому пришлось заговорить парню:
- Отнесите Ксуфирию в любую свободную комнату и попросите дворецкого вызвать лекаря, пусть он еë осмотрит, а пока что закройте еë на ключ. И да, пожалуйста, постарайтесь, чтобы матушка об этом не узнала - это моя личная просьба.
- Холошо, мы всë сделаем, господин Кело!
***
В одной практически пустой и прибранной комнате, на кровате с дорогим и вкусно пахнущим пастельным бельëм спала девочка, отдыхала и набиралась во сне сил. Еë осматривал лекарь, сказав, что она просто вымоталась и ей нужен покой. Что ж, покоя вокруг себя она получила, но внутри - нет. Даже в отключке еë терроризировали собственные мысли, касающиеся недавних событий. Но нежданно для неë они утихомирились. Заместо них пришëл сон, причëм тоже не с добрыми намерениями. Фиру сразу поняла, что это всë ей лишь только снится, но этот сон, казалось, им вовсе не был, будто перед ней в действительности стояла незнакомая женщина, очень похожая с ней внешне. Девочка находилась в какой-то необъятой Вселенной, что не имела ни неба, ни земли, но на чëм-то она всë-таки твëрдо стояла, даже не покачиваясь. Неизвестное пространство можно сравнить с эпицентром полосатого урагана чëрно-фиолетового цвета. Кроме неë здесь находилась беловолосая взрослая женщина с алыми глазами и алебастровым оттенком кожи. Одета незнакомка была в длинное белое платье с жëлтыми полосами, подчëркивающее еë фигуру и очень похожее на свадебное. Она улыбалась, редко моргала и смотрела точно на Фиру, не двигаясь, лишь при вдохе-выдохе еë грудь вздымалась. Фири молча еë рассматривала, пытаясь понять, кто она или где могла еë видеть.
- Не пытайся вспомнить того, кого не знаешь; мы не знакомы, Ксуфирия, - заговорила она с девочкой, будто прочтя еë мысли. Но раз они не знакомы, откуда она знает еë имя?
- Кто ты и откуда знаешь меня? - вопросила в ответ Неакриде, на что женщина расширила улыбку.
- Я та, кто дала тебе шанс на жизнь, точнее, спасла еë, - ответила она, - а зовут меня Верéса Ракмадóке. Тебе ведь знакомо это имя, не так ли?
- Вереса Ракмадоке? То есть ты та, что убила Шинджи Паланшель?! - изумилась девчушка.
- Да, и это стоило мне жизни, - вздохнула печально женщина. - Но не будем обо мне. Если быть честной, то я хочу поговорить непосредственно о тебе.
- Нет, так не пойдëт, - возразила Фири. - Как ты со мной связана, чëрт возьми? Почему ты мне снишься?
- Ох... Это не я с тобой связана, а ты со мной, - поправила еë Вереса, поражая Фиру. - С самого рождения ты неразрывно связана со мной, потому что по твоим венам течëт моя кровь.
- Н-не поняла, - поразилась юная ведьма. - Что это значит? Зачем...?
- Придëт время - и ты всë узнаешь, а пока что жди нашей следующей встречи, - ответила Ракмадоке, усмехнувшись.
Пространство окрасилось в красный, и это пугало. Фиру еë слова привели в недоумение, особенно про то, что еë кровь когда-то смешивали с кровью повелительницы огненных дьяволов. Даже повторить еë слова ей было трудно, не то, что поверить в них.
- Вот блин! Скоро его выродок придëт, - сказала Вереса, чего Ксуфирия не поняла.
- Чей выродок?
- Посмотри на звëзды, - ответила она, и девчонка задрала голову.
Никаких звëзд там не было, лишь жëлтый потолок. Увидеть звëзды или хотя бы небо она не смогла, лишь голову чëрнопëрой вороны, что сидела на еë несозревшей груди. Поморщившись, девчонка вздохнула.
- Хака, я сошла с ума уже до такой степени, что ко мне во сне сама Вереса Ракмадоке приходить начала с просьбой найти на потолке звëзды, - проговорила она, на что птица почесала крылом правую часть головы. - Вот, и я о том же подумала.
Согнав ворону с постели, Ксуфири преподнялась на локтях, скинув с себя покрывало. Хака попрыгала к краю кровати и спрыгнула на пол, зачем-то прячась под кровать и каркая. Ксуфирия, искренне недоумевая, поползла по кровати на край, чтобы заглянуть под неë и выяснить, чего птица там нашла такого интересного. Но по закону подлости каждый на еë месте должен упасть, что произошло и с ней, то бишь у неë резко закружилась голова и сознание поплыло - видать, вестибулярный аппарат сломался. Оказавшись на полу, у Фиру даже всякий интерес пропал заглянуть под кровать, поэтому она так и продолжила бесцельно посиживать и морозить зад. Но тут в еë временную обитель кто-то запëрся без разрешения войти. Это вновь оказался кронпринц, что в очередной раз дивится ею, точнее, еë необъяснимыми поступками.
- Как ты?
- А какой ответ Вас устроит? - начала язвить она, что только глухоменой стерпеть сможет.
- Любой.
- Я ни жива, ни мертва - вот моë нынешнее состояние.
- Неудивительно. Ты ведь сознание потеряла от переутомления.
«Чë? Какое переутомление? - мысленно бычилась Фиру».
- Это лекарь такой диагноз поставил?
- Да.
«Точно! От моих ран не осталось и следа! Что ж, хоть это радует, а то бы начались расспросы на эту тему, - вздохнула она».
- Он ошибся?
- Нет-нет, всë правильно. Я действительно в последнее время много работаю, - пришлось согласиться ей.
- С этим не поспоришь, - подметил Керо и закрыл за собой дверь. Парень подошëл к ней. - А те слова, что ты мне сказала...
- Я не помню, если честно, что я там Вам наговорила, - искренне ответила девочка. - Я Вас обидела?
- Раз ты не помнишь, то и я про свою обиду забуду, - сказав, он подсел к ней.
- Всë-таки обидела...
- Не волнуйся на этот счëт, я больше не обижаюсь.
- Ладно, - выдохнула беловолосая, переходя на другую тему разговора. - Как долго я спала?
- Пять часов.
- Серьёзно?!
- Да.
- Это значит, что сегодняшней зарплаты мне не видать, - досадно вздохнув, девчонка задрала голову, уставившись в потолок.
- Ничего, завтра отработаешь, если тебе, конечно, полегчало.
- Да, мне намного лучше, спасибо, - согласилась служанка.
Настала гробовая тишина. Ксуфирия молчала - молчал и Керо, боясь испортить обстановку для размышлений. С чего он так решил? Ну, а что ещë можно делать в тишине, как не думать о чëм-то? Логично? Логично! Понимая это, он сам начал размышлять, точнее, вспоминать что-то очень важное, какой-то момент из жизни, из далëкого детства, когда ему было девять лет...
- Фиру, можно тебя спросить? - обратился к ней брюнет спустя пять минут молчания.
- Попробуйте, - пожала она плечами.
- Ты уж точно сможешь дать мне точный и развëрнутый ответ, - подметил Керо, заинтересовав этим Фири. Она ожидающе перевела на него взгляд. - Могут ли совершенно неродные люди быть семьëй?
Чего-чего, а от него такого вопроса она никак не ожидала услышать. Да и почему это его должно интересовать? Может, потому, что ему этого никогда не понять, ведь он с рождения имеет мать, имеет младшего брата... Но всë-таки...? Решив не заморачиваться, Ксуфирия пыталась дать складный и точный ответ, и она это сделала:
- Да, ведь необязательно родители должны быть родными, необязательно близкие люди должны быть связаны с тобой кровными узами. Какова бы не была судьба у человека, он должен иметь тех, кто будет любить его и ценить, принимать за родного и оберегать. Пусть даже от него отрекуться родители, выкинув на улицу, как провинившегося кота, но он найдëт им замену, найдëт новую семью, которая подарит ему ту любовь и заботу, которую не смогли дать ему родители - так я считаю.
Внимательно выслушав еë, принц задумался. Матушка его ответила совершенно иначе на этот вопрос, говоря что-то о самопожертвовании.
- Любить, ценить, оберегать, принимать за родного, заботиться... А как насчëт самопожертвования? - решился уточнить он.
- Самопожертвование - это самое отвратительное чувство долга, которое мне только доводилось видеть, - не раздумывая, ответила Фиру, удивив парня. - Пожертвовать собой ради близкого человека - это, конечно, благородно, но те, кто жертвует собой, даже не задумываются, что будут чувствовать те, ради кого они приносили себя в жертву, спасая их жизни. Им будто плевать, как они будут страдать и скорбить по ним, что они из-за потери близких могут покончить с собой, посчитав, что, потеряв их, они потеряли и смысл жизни. Их это не заботит. Их долг - спасать и защищать дорогих им людей, но не их чувства и нервы. Кто-то всë равно пострадает, и если не физически, то морально. Для меня всегда это казалось несправедливостью, потому что когда-то мне пришлось перенести утрату близких на своей шкуре, даже видеть, как сестрëнке отрубают голову, а брата расстреливают - и всë это лишь для того, чтобы дать мне шанс прожить долгую, счастливую жизнь, которой у меня никогда не будет. Порой я даже забываю про новый смысл жить дальше, вспоминая, как первый смысл исчез вместе с моей семьëй. Даже сейчас я...
- Тшшшш... Пожалуйста, не плачь, - притянув девочку к себе, прошептал принц, увидев на еë лице первую слезинку скорби. Он вообще удивился, как она истерить не начала... Но она плачет впервые за пять лет, пусть скромно и не громко, зато поддаëтся эмоциям, которых она всячески пыталась лишиться. - Прости меня...
Эти слова камнем ударили ей по мозгам. За что он извиняется? А главное - зачем обнимает и успокаивает?! Ответ стал ясен после того, как его сердце громко и часто застучало.
«Ого! Как громко барабанит! Молодец, Ксуфирия! Теперь я точно уверена, что он в тебя беспробудно влюблëн. И эта любовь его погубит».
«Это стук его сердца? Я аж телом чувствую его колебания. Кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Невероятная скорость, но с чего...? Стоп! Неужели...?»
Ксуфирия резко оттолкнула от себя брюнета, который лишь пытался еë успокоить. Но получилось наоборот... Еë вдруг осенило, то бишь уже чувствовала такую пульсацию сердца, когда плакала в объятьях брата...
- Завязывайте с этим, - только и сказала жемчужновласка перед тем, как пулей вылететь в коридор, оставив того в комнате наедине с собой. На еë щеках запылал девственный румянец, когда она, прижавшись к двери спиной, всë поняла и осознала.
«Так он любит меня... А это может означать только одно...»
*Дисания - состояние человека, при котором он неспособен быстро просыпаться, вставать с кровати и приступить к обычной деятельности.