Сердце Ведьмы |Книга №1|

Все ушли, остались из слуг лишь конюхи, дворецкий, Щука, арагиса, Ксуфирия, фавориты, стражники. Дворецкий передал всем слова государыни, мол, что она разрешила уйти пораньше, дабы насладиться сегодняшним зрелищем. Но до некоторых слуг не дошли еë слова, потому что им нельзя покидать свои посты, пока не закончится их смена, а остальные, кому можно было, просто не захотели; им было по фонарю, что сегодня есть возможность полюбоваться закатом, то бишь потеряли прелести жизни и не получали от этого удовольствия. Может, причина была и не в этом, но никто из нас мысли читать не умеет, поэтому хрен поймешь, что у них на уме.

Фиру в это самое время наводила порядок в ванной комнате, где ей надо было лишь отдраить до блеска «корыто для купания» и окна, полы мыть не требовалось. Солнце уже заходило за гору, постепенно становилось темно во всëм дворце. Хоть в комнате и стоял подсвечник, который можно было в любой момент зажечь спичками, да только девочка боялась даже прикасаться к ним, то бишь не умела ими пользоваться. Ей даже было неинтересно, как они выглядят, а всë из-за страха неизвестности и того, что она может устроить поджог, и весь дворец вместе с находящимися здесь людьми сгорит по еë вине. Поэтому она торопилась, чтобы управиться до захода солнца и не шарахаться потом по темноте с щëткой в руках, а то ещë напугает кого-нибудь и сама целой и невредимой дворец не покинет.

- Кар! - послышалось за еë спиной, и девчонка обернулась. На подоконнике, у открытой форточки, сидела чëрнопëрая ворона.

- Чего прилетела? - хмуро спросила Фири, отвернувшись.

- Кар! Кар! - заерепенилась Хака, а потом служанка поняла, чего она раскаркалась. В дверях стоял Его Величество принц Керо, что непрерывно пялился на беловолосую.

- Я вижу, ты не только с конями поболтать любишь, - самодовольно подметил он, улыбнувшись краем губ.

- Будь проклята Ваша наблюдательность, - грубо ответила она, не отвлекаясь от своего дела. - Вам что-то надо?

- Да нет, я просто проходил мимо, - оправдался Керо. - А это твой питомец?

- Нет. Она просо тупая птица, которая так и просится, чтобы еë зажарили, - недовольно проговорила Фиру, зыркнув на ворону краем глаза.

- Если она преследует тебя, значит, ей что-то от тебя нужно, - рассудил брюнет.

- В Вашем случае так же? - прищурилась девчонка, попав прямо в яблочко. - Мне всë больше кажется, что Вы меня преследуете.

- Креститься надо, если кажется, - съязвил парень, на что Неакриде хмыкнула. - Прости, случайно вырвалось.

- Я зла не держу, - сказала она, на что принц вздохнул с облегчением, - моë зло неудержимо.

Парня аж перекосило от еë ответа, а Ксуфири на это довольно ухмыльнулась, и Керо наконец-то увидел, пусть и не улыбку, но что-то похожее на неë – злорадную ухмылку.

«Значит, это правда, и моë видение не ложное; эта девчонка сумеет изменить мир и уничтожить род Паланшель раз и навсегда, что когда-то пыталась сделать я, использовав внука Шинджи»

- А у этой птицы есть имя?

- Еë зовут Хака, - ответила девочка. - А Вашего лягушëнка...?

- Я решил не менять имя, потому что на новое он перестанет откликаться.

- Ну и правильно, - согласилась служанка, помыв щëтку в ведре. - Я, пожалуй, пойду.

Не дождавшись ответа от парня, Фиру прихватила с собой ведро и пошла к выходу, и, когда она проходила мимо принца, тот схватил еë за руку. Беловласка была вынуждена остановиться, с потрясением в глазах смотря в пол, не оборачиваясь к нему.

- Вы чего это? - спросила она, не пытаясь вырваться. Всë-таки он слишком странен для своего статуса.

- Я... Я...

- Вы?

- Хотел давно тебя спросить... - выдавил он из себя.

- О чëм? - взглянула она на него, как на идиота.

- Ты ведь... - нечленораздельно бормочил парень, явно желая сказать что-то очень важное, но он не смог, поэтому, досадно опустив голову, выпустил Фиру из своей хватки. - Ничего, забудь.

- Ну вот ещë, - хмыкнула она, и Керо удивлëнно поднял взгляд. - Человек старался, а я забуду?

- Да нет, это была дурацкая выходка, и я выставил себя болваном, поэтому и хочу, чтобы ты об этом забыла, - улыбнулся он, слегка покраснев.

- Ну знаете, такое не забывается, - покачала головой жемчужновласка и отвернулась. - До свидания, господин Керо.

- До завтра, Ксуфирия, - ответил принц, смотря в спину уходящей девочке. А когда же он заглянул в ванную, где на подоконнике сидела чëрнопëрая птица, еë там уже не оказалось.

Это прощание было последним за сегодня с принцем, что неописуемо радовало Фиру, которую до нервного тика заколебал этот преследователь в короне. Неакриде можно было вздохнуть с облегчением, и она это сделала, закрыв за собой дверь после того, как зайти в пустующую кухню. Ни слова, ни духа, лишь тишина и запах хлеба наполняли помещение, но это лучше, чем чувство преследования того, кого ты с каждой новой стычкой всë больше желаешь убить. Хоть девчонка и не убийца, но это буйное и греховое желание возникает у каждого, даже по нескольку раз, потому что нервы - штука невосстанавливаемая, они одни на всю жизнь, прямо как зубы, по крайней мере, естественным путëм они не восстанавливаются. Поэтому нервы нужно беречь, а для этого надо либо медитировать каждый день, либо сразу же избавляться от источника раздражения. Ксуфирии чужда медитация, ей по нраву больше второй вариант, но убийство карается законом, поэтому и этот способ не годится, так что ей только и остаëтся, что стать безразличной ко всему, чего она, в принципе, уже добилась. Единственным еë раздражителем на данный момент является Керо Паланшель, от которого она скоро избавится, как от надоевшей и поломавшейся куклы. Вот радости-то будет, когда его не станет!..

- Тебя Гриммилин послала за мной, что ли? - обратилась она к птице, что села на денник Фердинанда, когда Фиру зашла в конюшню. Та на это положительно закивала головой. - Нашла себе ребëночка, - недовольно закатила глаза жемчужновласка, взяв Ферда за узду и поведя его к выходу.

А вот и закат солнца, который отсюда было почти что не видно. А всë из-за крыш домов и дворца, а также длинных печных труб, которые, казалось, не дым из печи выпровождают, а небо на себе держат. Ну да ладно, Фири не очень-то и хотелось на это естественное явление глазеть, хоть оно и было редким здесь. Интерес пропал, да и вообще она в детстве этих закатов насмотрелась... Эх, детство - блаженное бремя, ни забот, ни хлопот, одним словом - раздолье! Только вот это раздолье слишком быстро кануло в лету, даже не попрощавшись.

Сев на Фердинанда, Ксуфири дëрнула за уздечку, и рысак поскакал к въездным воротам. Их сопровождали две пары глаз: одна - воронья, вторая - человеческая. Из окна своей комнаты выглядывал кронпринц, скучающими глазами провожал коня, что вëз на своей спине дорогой для парня груз - беловолосую служанку, которой он хотел сегодня раскрыть свои чувства, но всë пошло не по его задумке, потому что побоялся, что его сразу же отвергнут, ведь они еле знакомы, только имена и знают, но главная причина молчания - осознание того, что им не суждено быть вместе; мезальянса* его мать не потерпит, народ тоже будет против, возможно, и сама Ксуфирия не будет рада такому раскладу, ведь от этого будет столько проблем. А ей они нужны? Однозначно нет. У него уже есть невеста, по уши влюблëнная в него, так пусть же берëт то, что предлагает ему судьба на серебреном подносе. Разве так не лучше, правда? Зачем усложнять себе жизнь ради любви? Думаете, так вы обретëте счастье? Ха-ха, вы глупцы, если так считаете, ведь нельзя иметь всë и сразу. Либо ты живёшь мирной, спокойной, беспроблемной жизнью, либо ты идёшь плечом к плечу со своим любимым, и ради этого ты до конца своих дней решаешь связанные с этим проблемы или убегаешь от них, лишь бы остаться с тем, кого любишь, но имейте в виду: так вы только мучаете и себя, и возлюбленного, и всë никак не можете начать наслаждаться жизнью - решайте сами, что лучше. Конечно, я не говорю, что так всегда, бывают и исключения, но в случае Керо и Фиру такого не будет.

«Сейчас мне нужно на вокзал, в таверню, чтобы забрать покупки, а потом сразу домой, но к тому времени уже окончательно стемнеет, а фонари ещë полночи будут зажигать... Чëрт! Как же мне не везëт», - размышляла девочка, смотря на пустую дорогу, по которой мчался еë жеребец. Еë не пугала тьма, еë пугали те, кто прятался в ней: маньяки-убийцы, педофилы, воры и бомжи, от которых ничего доброго ждать не стоит, прямо как от жизни.

- И как долго фонарщики дрыхать будут? - спросила пустоту Ксуфири, свернув на другую улицу, но нигде даже световой тени не было. То ли они реально обнаглели, то ли время раннее для этого, но солнце уже полностью село, не оставив после себя и лучика света. Печально и жутко одновременно.

Фердинанд продолжал скакать точно по прямой, никуда не сворачивая и не поворачивая морду. Скорость он не сбавлял, потому что хозяйка не позволяла, беспрестанно дëргая его за узду. Она очень торопилась, развив большую скорость, даже на работу Фири так не торопилась, как домой. Оно и понятно, ведь темнота ссылала на людей страх, потому что неизвестно, кто и откуда выскочит и наброситься на тебя с ножом в руке.

Вроде ничего не предвещало беды, но тут произошло что-то непонятное и пугающее: Ферд начал падать вместе с наездницей. Конь упал мордой вперëд, в последствии чего девчонка полетела туда же, оказавшись лежащей спиной к Фердинанду. Она немного прокатилась кубарем по грязному тротуару, разбив себе лоб, но сознание не покинуло Фиру.

- Ф-Ферд, т-ты чего заваливаешься на ровном месте? - спросила она его, сев на колени перед ним. В еë руке сформировалась сияющая сфера белого цвета, и с помощью еë света Ксуфирия смогла определить причину падения. - Что за гад в тебя стрелял?! Покажи...

За еë спиной вдруг появился кто-то и заткнул ей рот рукой, а сфера, которую она наколдовала, угасла. Напавший оттащил еë от раненого животного, унося в темноту, подальше от него. Фиру пыталась высвободиться, била его по рукам, а потом додумалась укусить его, и тот с глухим возгласом «Сука!» отдëрнул руку. Фиру сорвалась было с места, обретя шанс на побег, но тот долго материться и орать от боли не стал и впечатал еë в стену одним только пинком. Настал еë черëд морщиться от боли в голове, но этот педофил не дал ей даже возможности перевести дух, небрежно схватив за волосы и потянув вверх, чтобы их лица были на одном уровне.

- А вот теперь мы можем поговорить, - сказал он тихим и грубым голосом, заглядывая в еë алые глаза. - Я сохраню тебе жизнь, если ты ответишь на мои вопросы. Ты же ответишь, правда?

«Чëрт! Скорее всего, это тот самый тип, что следил за мной на рынке. Но зачем я ему запонадобилась? Может, ему нужна какая-то информация от меня, и она точно связана с наставницами... Но отвечать на его вопросы я не намерена, иначе предам и их, и себя. Нужно разобраться с ним... Пока потяну время», - когда в еë глазах перестало всë размываться, жемчужновласка немедленно начала думать, как выкрутиться из этой ситуации и дополнительных ранений не получить.

- Сначала бьëшь, потом допрашиваешь? Интересная тактика у тебя однако, - хрипло усмехнулась она, пытаясь таким способом показать своë бесстрашие перед ним.

- А ты на редкость болтлива, - отметил он, - и я надеюсь, что ты во всех ситуациях такова.

- В таких случаях, как этот, я могила, - сказала девчонка, а потом добавила, - говорящая.

- Что ж, тогда назови своë имя для начала.

- А ты его не знаешь разве?

- Увы, но нет.

- А как давно ты за мной ведëшь слежку?

- Так ты заметила? А у тебя зоркий глаз, даже жалко будет, когда я прикончу тебя за то, что пытаешься продлить свою жизнь на ничтожные пять минут, - озлобился он в голосе, нахмурившись.

- Яири Фуск - моë имя, - произнесла Неакриде, но ей за это сильнее сжали волосы.

- Лжëшь! Я слышал, как тебя называла твоя подруга! Говори правду! - закипал он помаленьку, скаля зубы.

- Ф-Фуд...

- Не слышу!

- Суфи Фуд! - назвалась она, предположив, где он мог услышать еë имя. Возможно, он подслушивал у главного входа во дворец, где в прихожей убирались она и Ханна.

- Ты родственница Рекмунда Фуда? - вновь вопросил этот ублюдок, удивившись еë ответу.

- Идиот! Я его дочь! - заявила беловолосая, ухмыляясь чему-то. - Но эта тайна умрëт вместе с тобой!

Сказав это, еë облик начал исчезать и становиться неосязаемым. Мужик отшагнул назад, подивившись такому неожиданному повороту. Ксуфири же, став на время призраком, перешла в нападение, вооружившись таким же невидимым кинжалом, который всегда был при ней - подарок Хонсе Гритенн, которым можно убить носителя сумрачных генов. Да, Ксуфирия серьёзно настроилась на убийство этого человека, педофила, маньяка, ведьмака - кем бы он не являлся, его надо убрать. Либо он еë, либо она его - это сражение на смерть, и Фиру это поняла сразу же после того, когда он начал распрашивать еë о имени. Он от неë так просто не отстанет, так что иного пути нет: Ксуфирия отправит его на эшафот!

«Значит, она действительно ведьма, причëм опытная, раз так искусно подбирает заклинания», - рассудил еë враг, который отбежал от неë на десять метров, дабы не быть убитым на месте. Хоть Фиру и стала невидимкой, но на звуки это не повлияло, еë шаги было отчëтливо слышно, мужик даже для большего эффекта затаил дыхание, спасая свою шкуру.

- Эй, Суфи, ты что же, убить меня собралась? Это же преступление, не так ли? Да и я сомневаюсь, что ты когда-либо кого-то убивала, - заговорил он с девчонкой, которая отвечать не спешила, а воспользовалась шансом, когда он, говоря, перестал слышать еë передвижение. - Переговоры не удались? Ну и ладно! Пора бы и мне «взяться за нож», - с этими словами он достал из-за пазухи целых два пистолета, убив ими свою безоружность. - Пули сделаны из чистого серебра, имей в виду, Суфи!

Теперь они на равных, ведь одним только выстрелом и попаданием можно одержать победу. Неакриде опешила, прижавшись к стене и затаившись. Усмехнувшись, враг перешëл в нападение. Всë-таки пистолет не сравним с кинжалом, а уж с двумя, извините меня...

«Твою ж! Теперь у него явное преимущество. Вот негодяй! Одно неосторожное движение - и мне крышка! Нужно как-то обезоружить его или использовать его же уверенность против него самого. Чëрт! Откуда у него серебряные пули? Они же чертовски дорогие!.. Или он специально лжëт? Но проверить не удастся, так что лучше не сомневаться. Если я отберу у него один из пистолетов, то он тут же пристрелит меня вторым, ведь так я выдам себя и не успею уклониться. Всë, живой мне не уйти! Отыграла балалайка, причëм уже ТОЧНО!» - паниковала Фиру, а сердце еë забилось чаще, и это биение мог услышать этот козëл с пистолетами. «А что если зайти со спины? Он же тогда из-за боли не сможет развернуться и выстрелить! Надо попробовать!»

Наша невидимка покралась на цыпочках воплощать свою идею в жизнь, но еë может выдать любой звук с еë стороны. Рисковано и опасно, но жить-то хочется!

Враг терпеливо молчал, ожидая услышать хоть что-то и сделать выстрел. Он уже собрал достаточно доказательств того, что Ксуфирия - одна из его целей, которые нужно уничтожить как можно скорее. Мужик продолжал упорно стоять и вслушиваться, и, когда ему это надоело, он развернулся, предугадав действия девчонки.

- Кар! - послышалось за спиной, и маньяк с пистолетами по инерции развернулся обратно, что сделал напрасно. Хака отвлекла его, давая Ксуфири возможность нанести решающий удар в самое сердце.

- Покойся с миром, - сказала на прощание беловласка, уже провозглашая себя победителем битвы, но это еë и ослепило. Всë ещë живой враг успел обернуться к ней и выстрелить перед тем, как трупиком лечь у еë ног с дыркой в груди.

«Никогда не празднуй победу раньше времени, Фиру, иначе будешь в качестве сопроводителя тому, с кем билась на смерть. Поэтому никогда не сражайся на смерть, поняла?»

*Мезалья́нс - брак между людьми разных сословий или классов, между людьми, сильно отличающимися по имущественному или социальному положению.