Сердце Ведьмы |Книга №1|

«Фух, пронесло», - перевела дух Фиру, поднявшись на второй этаж. Честно скажем, она не на шутку испугалась принца, который чуть еë не спалил и не стал свидетелем кражи, ведь он мог на месте же связать еë и отвести к матери на суд. Но, благо, этого не произошло, потому что девчонка умеет даже в такие моменты быть хладнокровной и сохранять рассудок, чего ей не удалось во время противостояния между совестью и инстинктов. Ну да ладно, главное - Ксуфирия осталась незамеченной и ей удалось провернуть задуманное. Но вот что ещё интересно: куда же подевалась одежда, в которой она, собственно, пришла сюда? Девочка даже не удивится, если Ханна будет знать, кто и куда еë упëр. Да, вы верно поняли, она спросит картавую блондинку об этом, которая до момента ухода Фири мыла полы в библиотеке, и если она всë ещë там, то Неакриде откроет дверь и увидит еë со шваброй в руках.

- Почему так долго? - начала ворчать Ханна, обернувшись и уставившись на беловолосую хмурым взглядом.

- Лучше тебе не знать, - отчеканила она, и после еë ответа у блондинки не было вопросов.

Ксуфири прошла по залу, подходя ближе к картавой, которая пальцем указала ей место посадки ведра, и с громким бряканьем поставила его на пол. Послышалось некое эхо от этого бряканья, которое уловила девчонка, но, как оказалось, это было не эхо, а самое позорное палево во всей истории человечества.

- Суфи, откуда у тебя...? - от шока оторопела старшая поломойка, что присела на корточки и подняла с холодного пола золотую серëжку.

Фиру подавилась от страха воздухом, поперëк еë горла встал ком, не давая и слова в оправдание вымолвить. Алоглазая просто тупо стояла, молчала и шокированно смотрела на украшение, что вылетело из еë уха, когда она, забыв о серьге, низко наклонилась и поставила железное ведро с водой у ног Ханны. Блондинка же, смотря на преступницу с некой надеждой в глазах, что это какое-то недоразумение, и Неакриде начнëт сейчас оправдываться или извиняться, но ничего Ханна не услышала кроме хруста костяшек сжатых кулаков. Оправдаться нечем, а значит, Ксуфирия Неакриде - бессовестная воришка, которой что в лоб, что по лбу давай, а она всë равно не поймëт, что так поступать с доверяющими тебе людьми нельзя.

***

- Итак, товарищи собравшиеся, вы присутствуете на судебном разбирательстве, где мы все вместе будем решать судьбу вашей коллеги - Ксуфирии Неакриде, что обвиняется в краже имущества тоже вашей коллеги Ханны Волкер, - ходя туда-сюда задумчивой походкой, говорила арагиса, проходя каждый раз мимо подсудимой, что стояла перед всеми и прятала взор под чëлкой. Ханна же стояла в переднем ряду строя, разочарованно глядя на девчонку. Она решила, что лучше императрицу в это не вмешивать, и они сами во всëм мирно разбируться, ибо блондинке было также жалко Фиру, потому что она уже успела привязаться к ней, к этой вечно хмурой и неулыбчивой девке с бесподобной внешностью. - Мы бы сейчас перешли непосредственно к вынесению приговора, если бы обвиняемая ответила на несколько вопросов. Первый вопрос: где вторая серьга Ханны? - все удивлëнно распахнули глаза, не понимая, почему она не украла весь комплект сразу. - Ксуфирия, ответишь нам?

- Я не знаю, - выдала она, чуть подняв голову. - Обе серëжки были у меня в руках. Возможно, вторая выпала по пути в библиотеку.

- А куда ты спрятала их? - заинтересованно спросила госпожа Элла.

- В уши, - продолжила она рассказывать.

- А когда тебе представилась возможность украсть их?

- Когда я ходила за водой по просьбе Ханны и уже на обратном пути решилась на это, обшарив карманы еë пальто.

- Госпожа Элла, позвольте задать подсудимой вопрос! - подняла руку Талия, выходя из толпы.

- Разрешаю.

- Хорошо, - вздохнула она и серьëзно посмотрела на обвиняемую. - Ксуфирия, а почему ты решила спрятать украшения в такое неукромное место? И вообще, зачем ты понесла их с собой? Разве не было разумней переложить серьги в свою одежду?

- Я бы так и поступила, будь она на месте, - ответила Фиру, зыркнув на девушку унылым взглядом. - Моя одежда пропала, поэтому мне пришлось на время еë поисков засунуть серьги в уши, где под волосами их не видно.

- Твою одежду унесли в химчистку, чтобы выяснить, из-за тебя ли у поварихи началась чесотка, ибо у неë аллергия на ворон, - пояснила арагиса, и после еë нежданного ответа Ксуфирия мысленно надавала себе оплеух.

«Я из Хаки суп сварю!» - злилась она, видя образ той самой чëрнопëрой птицы.

- Да, это из-за меня, - призналась Неакриде, поразив всех присутствующих.

- Ладно, забыли про аллергию, - продолжила допрос Талия. - Тогда зачем ты понесла серьги с собой?

- Не знаю, как у вас, но у меня уши - неотъемлемая часть тела.

- Это что, по-твоему, шутка?! Ты совершила преступление средь белого дня, теперь находишься на суде, а ты так спокойна, даже шутить успеваешь! Такое впечатление, что ты занимаешься этим каждый божий день! - не выдержала Талия, но тут же оторопела, лицезрея еë реакцию и понимая, что еë домыслы правдоподобны.

«Всë, мне конец! Отыграла балалайка!» - билась лбом об виртуальную стену подсудимая, понимая, что она конкретно влипла.

- Неужели...?

- Так это не первая твоя кража?!

- Немедленно отвечай, сволочь!

- Тихо! - заткнула всех Элла, давая шанс обвиняемой ответить. - Тебе есть, что сказать в свою защиту, Ксуфирия?

Настало гробовое молчание. Жемчужновласка вновь опустила голову, обдумывая свой ответ, будто надеясь, что ей поверят. Но на самом деле ей было по барабану, в чëм еë обвиняют, как еë оскорбляют и пытаются заставить еë извиняться, встав на колени перед ними или хотя бы перед Ханной.

- Я не обязана никому ничего доказывать, поэтому просто накажите и оставьте меня в покое, - и это всë, что она смогла сказать в свою защиту, хотя и вовсе не собиралась защищаться, потому что уже во всëм созналась.

- Суфи, за что...? - наконец-то заговорила до этого молчавшая, как рыба, Ханна, выйдя из толпы и подходя неспешными шагами к девочке. Еë глаза были на мокром месте, а значит, пострадавшая вот-вот разразиться громким плачем. - Я же тебе довеляла, как лодному человеку, как дочеле, но ты так поступила со мной, будто мстя за что-то... Суфи, скажи, пожалуйста, что ты хотела сделать с этим чëлтовым золотом?!

Ксуфири аж в дрожь взяло после еë нытья, но еë за это осуждать не приходилось, ведь эти слëзы, что стекали по еë лицу, - вина Неакриде, которая так низко и подло поступила по отношению к той, что всем своим добрым сердцем привязалась к беловолосой, которая взаимностью на еë чувства, казалось, никогда не ответит, потому что внутри Фиру всë давным-давно сгнило. Хотя, может, и к лучшему, ведь именно из-за неистовых чувств люди делают неправильные решения, идут на безрассудство, лишь бы не потерять того, кем были вызваны данные чувства, которые могут принести как и счастье, так и мучения, даже смерть. Люди мазохисты и это неизменно. Ими движет жажда боли, причëм она незаглушима, а Ксуфирия давно для себя изрекла, что чтобы такого не произошло с ней, нужно лишиться эмоций. Чтобы не чувствовать эту жажду, нужно избавиться от чувств, и тогда жизнь будет хоть и однообразной и серой, но зато безболезненной и лëгкой.

- Ксуфирия не преступница, - послышался со стороны мужской голос, нарушавший минуту молчания, по при этом появясь так эффектно, как нежданное спасение. Все тут же напряглись при присутствии кронпринца, который решился встать на защиту Фири, что на самом деле совершила преступление.

- Господин Керо, - склонились перед ним все служанки за исключением Ксуфири, что недоумëнно уставилась на него, но не как на героя, а на выскочку, что нëс бред и лез не в своë дело.

- Простите за вмешательство, но мне кажется, я просто обязан поведать вам правду, которую обещал хранить по просьбе Ксуфирии, - продолжил он, посмотрев Неакриде прямо в глаза, по которым он прочëл вопрос: «А у тебя точно только брат в семье больной?»

- Вы о чëм, господин Кело? - взглянула на него Ханна с воскресающей надеждой в голосе.

- Ксуфирия, прости, но я говорящая могила, - сказал он ей перед тем, как начать пыль в глаза пускать всем собравшимся. Алоглазая искренне недоумевала, какую сказочку про белого бычка он там сочинил, но если в его ложь все поверят, то Керо, фактически, будет еë спасителем, а она - его должницей. - Видите ли, Ксуфирия хотела сделать Ханне подарок, отблагодарив чем-то, а когда она узнала, что у Ханны любимая драгоценность поломалась, Фиру решила починить еë, сделав ей сюрприз. Я узнал об этом и предложил свою помощь, вставив изумруд на место, - принц разжал кулак и показал всем ту самую потерявшуюся серьгу, что выглядела точь-в-точь, как вторая. Ханна подошла к Керо и забрала серëжку, сравнивая еë с другой. - Ксуфирия ни в чëм невиновата, а молчала она потому, что дожидалась моего прихода, а я, как видите, задержался. Так что не держите на неë зла и простите.

- Боже, Суфи, - вновь заплакала Ханна, надвигаясь на ошеломлëнную девчонку, - какая же ты дулочка! А если бы господин Кело не плишëл, то что? Мы бы тебя ни за что выгнали и... Дулашка-Суфи!

После этой смазливой речи картавая широко улыбнулась и заключила девочку в свои крепкие объятия, описывая так свою радость и благодарность. Арагиса на это закатила глаза и тихо пробубнила: «Что только не придумают, лишь бы не работать!» Другие девушки окружили парочку и стали извиняться перед Ксуфирией, называя еë дурой, которая о себе вообще не думает, а она же, в свою очередь, неотрывно смотрела из-под чëлки на кронпринца, который еле заметно улыбался, явно довольный собой. Ещë немного постояв, он ушëл, и арагиса сразу же осмелела и разогнала всех по рабочим местам.

Ксуфирия и Ханна вернулись в библиотеку, и, когда они покончили с уборкой, жемчужновласка подалась в комнату старшего принца, чтобы выяснить, почему он спас еë, облапошив своих слуг. Наследник престола в это время собирался на урок в кабинет музыки, и в комнате он был один, никого из учителей не было, а это удачный шанс для Фири, поэтому она, постучавшись, сразу же перешла к делу.

- Скажите, зачем Вы прикрыли меня?

- Мне стало просто жаль тебя, - ответил он, стоя полубоком к ней. - Я понимаю, ты сирота, и вряд ли ты и твоя приëмная семья живëте в достатке, поэтому ты так поступила, и я решил тебе помочь выкрутиться из этой ситуации, ведь если бы тебя уволили, тебя бы...

- Как же мастерски Вы лжëте! - перебила она его, шокируя Керо до прыгающих кружков в глазах. - Даже я на суде не стала лгать, спасая свою шкуру от наказания, а Вы даже на такой простой вопрос не можете ответить честно!

- Как ты поняла, что я лгу?

- Не меняйте тему, - хитро ответила она, не желая отвечать на такой дурацкий вопрос. Брюнет терпеливо вздохнул, набираясь смелости, и подошëл к девчонке чуть ли не вплотную, заглядывая в еë непоколебимые алые глаза.

- Помогать и поддерживать леди - одно из главных правил истинного джентльмена, - ответил парень, на что Ксуфирия выгнула бровь, понимая, что он чего-то недоговаривает, но всë же говорит отчасти правдиво.

- Оставьте свои красноречивые речи для Вашей невесты, которая, между прочим, явится уже сегодня. Я надеюсь, Вы готовы к еë приезду? - перешла на другую тему Фири, на что Керо усмехнулся.

- А я надеюсь, что ты более не станешь съедать половину моего обеда, - с ухмылкой сказал он, наслаждаясь еë реакцией.

- Может, на «ты» перейдëм, а то мне в нос дать Вам неудобно? - спрятала служанка гневные глаза под чëлкой, стараясь не повышать голос. Принц на это только рассмеялся, не принимая еë угрозы всерьёз.

- Вообще за угрозы члену императорской семьи полагается жестокое наказание, но так и быть, сделаю вид, что ничего не слышал, если ты выпьешь со мной чашку каркаде, - включилась его мужская натура игривого запугивания, но Неакриде на это лишь хмыкнула, подняла голову и ответила:

- Знаете, что? Идите-ка Вы в баню со своим каркаде!

***

Жара, вода, пар - всë это расслабляет человеческое тело, за что люди и любят мыться в бане больше, чем в ванне. Некоторые же скажут, что в этой бане задохнуться можно, а я вам скажу, что задохнуться там можно, находясь под градусом, а так там расслабляются, обжигая лëгкие горячим воздухом при вдохе. Ну, ещë там любят друг друга побить берëзовыми вениками по спине, зачастую это обожают мужчины, женщины же как-то не особо. Но скажу вам, что баня - это лучшее, что придумывали люди когда-либо! Ни за что не променяю этот жаркий терем на тесную ванну или душ, потому что в них так хорошо не помоешься, как в бане! Да, Автор неспроста заикнулся про баню, то бишь наша главная героиня прямо сейчас сидела и парилась в ней, всë вспоминая, как она послала принца туда, куда сама попала. А ведь что выходит: она послала ЕГО в баню, а пришла ОНА вместо него!

- Придурок, - обозвала его Ксуфирия, смотря в низкий потолок этого небольшого деревянного помещения. - Интересно, он действительно ко мне подкатывал, или мне показалось?

Продолжая ломать голову, чтобы понять причину его добродушного отношения к ней, она и не заметила, как в дверь кто-то начал барабанить.

- Фиру, ты там скоро? нет? Мы не только для тебя баню топили вообще-то! - послышался голос Гриммилин, у которой терпение утонуло на дне бутылки водки, чем еë и «угостила» вчера Аметерезу.

- Скоро выйду. Иди в избу, не мëрзни, - спокойно ответила Неакриде, которая уже давно помылась и сейчас просто сидит на лавке и отдыхает, завернувшись в махровое полотенце.

Ксуфири решили отпустить прямо перед приездом Нейро Дефимякко, невесты Керо, но при этом сказав, что еë завтрашний рабочий день начинается с полудня и заканчивается после захода солнца, но алоглазую это не смутило, и она, сверкнув пятками, поехала на своë болото и как раз вовремя, ибо банька уже была готова. Если уж сегодня ей не удалось увидеть будущую императрицу, то завтра она непременно познакомится с юной княжной.

«Наверняка она избалованная малявка, лицемерная и невоспитанная девка, которая привыкла получать то, что хочет. Сомневаюсь, что нашему джентльмену придëтся по вкусу такая фифа. Или же ему по фонарю, с кем детей делать?»