Глава 12. Убийство в лесу
Беловласка бежала уже через не могу. Её мотивировала лишь фраза «хочу жить», которую буквально кричал её разум. Если она хочет остаться в живых, то надо бежать. Ксуфирия часто запиналась из-за потери ориентира как и в пространстве, так и вообще. Её направляли лишь желание жить и Хака, что летела впереди неё, указывая нужную дорогу. Хотя вряд ли она знала точные координаты дороги и места, куда убежал Луис. Всё это девочке напоминало историю пятилетней давности, которую она увидела в предыдущем сне: как она бежала, сломя голову, через лес, убегая от собственных фантазий, как она удирала от дикого волка на льду, и именно последнее окончилось плачевно. Сверхъестественным стало то, что она смогла не только выплыть на берег, но и остаться в живых, благодаря трём ведьмам: Гриммилин, Эль и Идоксии. Но сейчас ей вряд ли они помогут. У неё с собой только нож, ручная ворона и инстинкт самосохранения, что работает у неё практически круглосуточно, даже во время сна.
— Стой! — остановилась резко Фиру, оглядываясь и прислушиваясь. — Я ничего не слышу. Неужели он реально коньки отбросил от твоего удара? — спросила она у вороны, что тихо махала крыльями на одном месте. — Чёрт! Почему я его не убила?! Это был такой шанс для свершения мести, а я его ПРОВОРОНИЛА! — выпалила со злобы жемчужновласка, пнув кучу опавших листьев. Хака на это недовольно каркнула. — Да я же образно...!
Вдруг Неакриде уловила звуки быстрого передвижения в их сторону. Они точно были не человеческие, судя по топоту, поэтому девочка вытащила нож из-за пазухи и встала в боевую стойку.
— Твою ж! Какой-то зверь ко мне несётся! — тихо прошипела она, оглядываясь по сторонам. Вдруг чёрнопёрая оказалась перед ней, быстро размахивая крыльями, как веерами. — Мне придётся биться с ним, ведь от него уже бесполезно убегать, — сказала она птице, на что вторая взгромоздилась на толстую ветку ближайшего дерева. — Хм... Ладно, послушаюсь тебя, — кивнула она согласно и принялась карабкаться на дерево по тонким веткам. Хорошо ещё, что она худая и маленькая была, иначе бы не залезла.
Девочка и птица затаились на дереве, выжидая появления общего врага, намеревающегося сожрать их обеих. Благодаря острому слуху, Фири чётко слышала каждый шаг четырёхлапого зверя-людоеда, и он был не так далеко, как хотелось бы. Конечно, их запах чуть поутих из-за высоты и более сильного аромата хвойного дерева, поэтому девочка расчитывала и на то, что хищник вовсе не явится на дуэль. Но удача вновь не на её стороне оказалась, будто бы сам Бог желал увидеть её грешную душу, но Фиру без боя не сдаётся.
Из темноты вышел большой чёрный волк с горящими зелёными глазами. У Неакриде пропал дар восприятия реальности. Это был тот самый волк, что семь лет назад чуть её не угрохал! Тогда, ранним утром, когда виднелись первые лучи восходящего солнца... Девчонка чуть ногами вверх не повисла, вспомнив прошлое, но она сумела прийти в себя, когда волчара гневно прорычал. «Как-то слишком много гостей из прошлого за один день... Что ж, не получилось отомстить старику Такушиби, отомщу клыкастому за повторное покушение на мою жизнь!» — с усмешкой разъяснила она, готовясь прыгать. Хака сидела тихо и смирно, смотря то на волка, то на разгневанную девчонку, которая ожидала момента, когда зверюга встанет на вымышленный крест, и тогда она оседлает никем неприрученного зверя. Это, казалось, полнейшим безумием, но кто не рискует, тот не получает лишнюю порцию адреналина или шрамов, украшающих нынче и мужчин, и женщин.
И вот, волк встал на намеченное место, и Ксуфирия прыгнула вниз, прямо ему на спину, крепко вцепившись руками за его шкуру. Хищник под ней начал брыкаться и дёргаться из стороны в сторону, то рыча, то скалясь, пытаясь высвободиться. Неакриде как раз готовила нож, дабы прикончить зверя и не заставлять его мучиться, но тот оказался проворнее и, казалось, сообразительнее, ударившись боком о ствол дерева. Девчонка получила вывих правой ноги, и неопытная дрессировщица упала, оказавшись скинутой и обезоруженной, ибо нож она выронила, когда пыталась выкрутиться из этой непростой ситуации, но и это ей не удалось. Ослабевшая и на миг растерявшаяся, беловолосая ведьма лежала на земле, стонав от боли. Зверь отпрыгнул в сторону, но увидев в далеке блеск ножа, осмелел и двинулся в её сторону громкими и неспешными шагами. Когда же Фиру осознала, что её план провалился и сейчас ей не сдобровать, она с опаской и несмело отползла к дереву, из-за которого она конечность и вывихнула. Смотря в устрашающие глаза голодного волка, жемчужновласка сглотнула от страха и посмотрела на ветку, на которой осталась сидеть Хака, но той там не оказалось. Ей не на кого в данный момент надеяться, хотя знала, что чёрнопёрая не могла её бросить, но всё же и самой что-то надо было предпринять, дабы не оказаться в желудке этого людоеда. Вооружившись палкой, что лежала прямо у её ног, девчонка поднялась, опираясь спиной на ствол дерева. Боль в ноге приносила просто неописуемые страдания, но об этом нужно беспокоиться потом; сейчас самое главное выжить.
— Эй, зверюга! Чё, лоханулся, да? А я ведь не потонула тогда, пять лет назад...! Выходит, что в тот раз я одержала победу, и этот раз – не исключение! Мы оба когда-то помрём, но кто-то ласты склеит раньше времени, и этим кто-то станешь ты! — завела с ним диалог девчонка, с усмешкой смотря на «пушного» зверька. Несомненно, она его дразнила, но только для чего? Неужели у неё в голове родился новый план? Хотя какой план?! Палкой она его точно не завалит, а нож лежит слишком далеко, так что... — Готов поспорить, а, кобель-переросток?
Тот, будто понимая по-человечьи, набросился на безрассудную ведьму, намереваясь откусить ей башку. Фири в ответ успела подставить палку, и природное оружие застряло в волчьей пасти, из которой несло так, что блевать охото, и капала противная слюна. Девчонка не давала волку приблизиться к её лицу, но и то это лишь временная защита: рано или поздно он додумается её вырвать и откинуть в сторону, и тогда уже ничто не будет мешать его трапезе.
Но этого не произошло, когда на подмогу прилетела Хака с кинжалом, который наставницы Фиру дали ей на всякий пожарный, и отдала его девочке. Волк на мгновение обомлел от страха, но сдаваться так просто не собирался: он разгрыз палку напополам и широко раскрыл пасть, дабы откусить девочке руку, в которой и был этот сокровенный кинжал. Но тут ему в спину что-то вонзилось, из-за чего волчара замер, а ведьма, не растерявшись, воткнула ему нож прямо в глотку. Он взбесился от боли и, спрыгнув с Фиру, ударил лапой надоедливую ворону, что и нанесла ему удар в спину. Из нанесённых ран текла алая кровь, но это было незаметно на чёрной его шерсти, поэтому для видимости Ксуфирия вонзила ему кинжал в левый глаз, когда он обернулся к ней. Волк завыл пуще прежнего, а когда же оба глаза оказались проткнуты, то он и вовсе оказался беспомощным.
— Сдохни! — крикнула яростно девчонка, вонзив лезвие кинжала в предполагаемое место, где должно находиться сердце, сделав это на несколько раз, пока хищник не упал от бессилия. Брызги летели во все стороны, в том числе и на лицо Неакриде попало, а также на её одежду. Когда же хищник бухнулся на землю, продолжая дёргаться, девчонка не остановилась на этом и продолжила дубасить его в сердце, с ненавистью, со злобой, с выразительной неприязнью.
После последнего удара Фиру, вытащив кинжал, осмотрела мёртвого зверя, что не дышал и не двигался. Белоснежные руки ведьмы были запачканы кровью, которые она вытерла об шерсть волка. Молча поднявшись и скрывая свой взгляд под чёлкой, она опустила голову. Она в первый раз убила зверя, но... Но не человека. Ей пришлось убить трёх ни в чём неповинных девочек, в чьих телах теперь качают кровь сердца её наставниц. Она сделала это не со зла, с причиной, но всё же факт остаётся фактом: она – убийца, о чьих грешных делишках знают лишь три ведьмы, которым Ксуфири подарила вторую жизнь, отняв её у других. Справедливости нет, но зато объяснение имеется: Фиру просто не хотела снова потерять близких ей людей, не хотела остаться одна-одинёшенька в этом страшном и кровопролитном мире, поэтому ей пришлось пойти на это, дабы снова не ступить на одни и те же судьбоносные грабли.
— Кар! — каркнула позади ворона, на что Неакриде обернулась. Она увидела целую и невредимую птицу, что только что вытащила её из очередной задницы. Да, как мы все поняли, Фирка – мастерица попадать в неприятности!
— Хака, ты как? жива? — вопросила она, на что чёрнопёрая попрыгала вокруг своей оси. — Хоть кто-то увечий не получил! — улыбнулась жемчужновласка, а потом скривилась от боли. Ей требовалась медицинская помощь, а ещё ей надо было найти Луиса до того, как наступит рассвет... Но в её положении вряд ли это выполнимо.
Как бы то ни было, Ксуфирия Неакриде почапала дальше, на поиски своего парнокопытного транспорта, прихрамывая и не забывая подобрать грязный нож. Хака повела её, летя впереди, медленно, чтобы не стать причиной новых страданий для Фири. А труп зверя остался лежать на месте убийства, принимая облик, напоминающий человеческий. Станет ли он лесным духом? Боюсь, мы никогда этого не узнаем...