Сердце Ведьмы |Книга №1|

Фиру смирно последовала за старой ведьмой. Она вела её далее по тропе, которая казалась нескончаемой, но позже Эйси свернула в лес, будто идя наугад. Любой другой не пошёл бы за ненормальной бабкой в непроходимый лес, где на каждом шагу колючки и вышибающие глаза ветки, а вот девочка, не говоря ни слова, поспевала за старухой и не потому, что доверяла ей, а потому что понимала, что только Эйси Ясуморо может провести её к пещере, где Ксуфири добудет первую из двух оборонительных вещиц. Тем более, лес, будто видя пред собой особенных гостей, распорядился по хозяйски, давая ведьмам пройти, убирая препятствия с их пути, чтобы они смогли без кровопролития добраться до нужного места. Я не знаю, кто додумался проложить путь до пещеры через этот лес, но... А где, собственно, тропинка? Тропы-то вовсе нету! Колдуньи шли напролом, словно ориентировались по методу Тыка, как будто не к какому-то конкретному месту направлялись, а блуждали по лесу. Но кто ж поймёт их повадки...

Пройдя сквозь эту природную крепость, они оказались у подножия небольшой горы, стоящими перед входом небольшой пещеры. В ней царила абсолютная тьма, даже самоцветов не видно. Видать, солнечные лучи не проникали туда и не могли воссоздать неповторимую и сверкающую красоту. Позади них лиственные деревья-солдатики, которые рядами выстроились вокруг горы, не давая никому шанса увидеть пещеру. Сказать, что здесь поработали ведьмы, значит, сказать априори*, не требующую никаких доказательств. По всей видимости, род Ясуморо сильно заботит то, чтобы пещера оставалась невидима для людей, дабы никто её не разграбил или украл хотя бы один камень.

— Ну, как бы, вот, — невнятно начала косолапая карга, указав рукой на вход в пещеру. — Готова? — на этот вопрос рядом стоящая не ответила, всматриваясь в глубь темнистой дыры. — Ладно, раз поддержка не нужна, то держи и ступай. Знаешь же, как это делается? — спросила ведьма, вынув из-за пазухи фитилевую пампу и протинув её Ксуфири. Та лениво приняла её, а потом выдернула со своей башки белый волос. — Значит, знаешь. Ладно, как выберешь – придёшь ко мне в дом, лес тебя пропустит. Я пошла, — сказала бабка и поспешила удалиться, когда Фиру уже накручивала на фитиль свой волос.

Найдя два камня средней величины, девочка быстро зажгла лампу, когда фитиль разгорелся. Подойдя ко входу, Фиру оглянулась по сторонам, выдохнула и зашла внутрь, намереваясь развеять постоянную пещерную мглу. Внутри было прохладно и сыро. Как только же она зашла, всё вокруг стало загораться разноцветными огнями. Это светились самоцветы. Благодаря своей способности отражать свет, в пещере быстро стало светло, и стали видны драгоценные камни. Словно автоматические фонарики зажглись! Было неописуемо красиво любоваться на эти камушки, но так как Фиру страдала ангедонией**, то её это ничуть не восхищало. Может, оно и к лучшему, не надо зато тратить время на «ахи» и «охи», а сразу заняться поисками нужного камня. Кстати, если поджечь фитиль без волоса, то абсолютно все подчистую камни будут отражать свет. Волос в этом процессе играет роль передатчика информации о данных человека и о «цвете его души». Вообще, это уже мифология, но так как слово «ведьма» тоже имеет мифическое происхождение, то можно уточнять и эти моменты. Существует малоизвестное поверье, что душа каждого имеет свой определённый цвет и светлость: чем светлее цвет, тем меньше у человека грехов. У ведьм же душа имеет более тёмный оттенок, причём у каждого носителя сумрачных генов свой цвет, как и у людей. Если верить этой недостоверной информации, то от цвета души зависит и цвет камня. Но вот в чём подвох: ни одна ведьма не сумеет сказать, какого цвета душа у какого-либо существа. И вот неясно, от чего зависит светлость души. Можно предположить, что от числа грехов, но толком ничего про это неизвестно, ведь мифология с временами забывается, и наступает время науки. И да, вот ещё что: человек не сумеет провести этот ритуал, даже если голову свою подожгёт.

Фиру внимательно рассматривала камни разных цветов и формы, но нужного минерала так и не отыскала. Все отражали свет, даже уже солнечные зайчики запрыгали по девочке, а она всё ходила и искала. Надо отметить, что площадь пещеры была довольно больша, так что эти поиски могли затянуться и до получасу. Но когда же Фири дошла до конца пещеры, она заметила небольшой камень чёрного цвета с фиолетовым отблеском, в котором заметилась трещинка. Именно этот самоцвет не отражал свет, так что выколачивать из стены придётся его, так как этот камень здесь был единственным в своём роде. Неакриде предусмотрела это заранее и вынула из кармана складной нож. Пытаясь просунуть лезвие под камень, девочка замечала, как трещинка на самоцвете становится больше.

— Кар! — пронеслось эхо по всей пещере, на что Фиру обернулась. Над ней нарезала круги знакомая ворона.

— Не каркай под руку, Хака! — выпалила на птицу девочка, продолжив добычу заветного минерала. Чёрнопёрая приземлилась ей на плечо и стала наблюдать, как неопытно Ксуфирия работает ножом. — Чего прилетела? Я и без твоего карканья справлюсь!

Птица не издала и звука на это утверждение от человеческой девочки, а выжидала того самого момента, когда самоцвет окажется в руках ведьмы. Трещинка прошлась по вертикале, от чего минерал вот-вот разломается на две части. На лице беловолосой выступили капли пота, но всё же ей удалось выдолбить камень, но только часть его, потому как самоцвет раздвоился.

— Вот же сука! — выругалась она, смотря на вторую половинку камушка. Ей хотелось другую часть тоже взять с собой, но из-за правила пыталась забыть об этом желании. Дело в том, что ведьма в праве забрать из пещеры только один минерал, больше нельзя, иначе случится страшное...

— Кар, кар! — орала ворона, пытаясь вразумить девчонку.

— Хорош бесноваться***, глупая птица! Это же часть, а не второй камень, так что всё должно прокатить, — внушала ей Фиру, но та была неприклонна, и пернатая взлетела и давай каркать. Девчонка, не обращая на неё должного внимания, воплощая свою затею в жизнь, но не тут-то было! Птица налетела на неё, точнее на её руку, в которой был нож, и последний отлетел в сторону. Правда, это помогло закончить дело, и вторая половинка упала на землю. Девчонка уже давай облегчённо вздыхать, да только птица накаркала, и пришла беда. Пещера начала трястись. Камни начали падать с потолка (если он вообще есть у пещеры) вместе с солнечными зайчиками, минералы подрагивать, а Хака паниковать и на своём языке бранить девочку. Последняя не растерялась, подобрала нож, камни, лампу и рванула к выходу, но тут перед самым носом Фири грохнулся огромный булыжник, замуровывая ей проход. Птица смогла вылететь, а жемчужновласка застряла внутри.

— Хака, позови на помощь Эйси! Я постараюсь про... — оборвалась на полуслове речь Неакриде, и больше ни единого слова из пещеры не послышалось.

POV Flashback

Зима. На землю ровным слоём укладывается ночной снег. Безветренно. Все должны спать. Нормальные люди уже пятый сон смотрят, а кто-то громкими и большими шагами бежит сквозь лес, удирая непонятно от кого. Тучи заполонили чёрное небо, не давая луне осветить бегуну дорогу. Это удирала девочка. По нескольку раз она проваливалась в сугроб, падала, запиналась, но бежать не переставала. Её сбитое дыхание слышали, казалось, на другом конце планеты, а её всхлипы разбудили лесных зверей. По её лицу была размазана кровь, которая лилась из царапин на щеках. Продрогшие руки то и дело тоже были перепачканы в крови, но не в её, а погибшего мальчика, что являлся последним близким ей человеком. Она только что видела, как его застрелили из охотничьего ружья, а убил его их попечитель, тиран, что перебил всех своих воспитанников. Только она осталась в живых, и чтобы продлить своё существование, девочка побежала прочь, чудом оставаясь без дырки в груди. Поэтому она бежала, куда глаза глядят. За ней, на удивление, не увязался хвост и не слышалось гавканье собак, которые могли пуститься за ней в погоню.

— Цугуме... Бэнио... — ревела она на перевес с сознанием.

Только хотела она с горяча заорать на всю округу, как кубарем покатилась вниз с обрыва, который, естественно, не заметила. Катиться ей пришлось долго, до самого берега заледенелой реки, которая была, кстати, не вся покрыта льдом, лишь ближе к двум далёким друг от друга берегам. Девчонка остановилась, оказавшись лежащей на льду. Она ударилась прямо лбом об него, и из того места алым ручейком пошла кровь, застывая от мороза. Через силу малышка сумела открыть глаза и приподнять голову. Всё вокруг плыло, не давая ей осознанно размышлять. Когда же зрение стабилизировалось, тёмно-карие глаза разглядели на вершине обрыва дикого крупного зверя – волка, что с голодным оскалом таращился на ребёнка. Девчонка от испуга начала быстрее приходить в себя, матать головой туда-сюда, пытаясь придумать план действий. От страха тело включило инстинкт самосохранения, и его хозяйка, прихрамывая, деранула в противоположную сторону от врага, к середине реки, где лёд хрупок, как хрусталь. Зверь, не теряя времени, ловко сбежал вниз к реке, намереваясь догнать её. Девочка надеялась на удачу, что волк из-за когтей не сумеет идти по льду, но, видимо, та была на стороне врага, ибо хищник, как опытный фигурист на коньках, ринулся вслед за своей добычей. Малышка продолжала бежать, стараясь не падать и не скользить по льду, иначе это падение станет последним в её жизни.

За горизонтом уже мелькали первые лучи восходящего солнца, а тучи как волной смыло. Время будто желало узнать конец этих игр на выживание, поэтому проносилось непостижимо быстро. Под девочкой нечаянно треснул лёд. Услышав этот громкий треск, она остановилась, далее делая осторожные шаги. Зверь встал. Его добыча вот-вот провалится под лёд, и он останется без завтрака. По мнению девчушки, лучше уж утонуть, чем стать чьей-то закуской. Поэтому она продолжала ступать вперёд, но задом, с испугом смотря на волка. Тот хищно прорычал, запугивая её, чего он добился ещё до погони. Обернувшись, кариеглазая по цвету льда поняла, что дальше ей проход закрыт, поэтому отчаянно решила перепрыгнуть на более толстую плиту. Только она коснулась носками до места приземления, как оно под ней сломалось, и та погрузилась в воду, а течение реки унесло её под лёд. Может, ей бы и удалось выбраться на поверхность, но для повреждённого детского организма это оказалось новозможным, и она умерла на глазах зверя, который наблюдал за её отчаянной борьбой за выживание. Волк со злобы прорычал, развернулся и исчез, оставшись голодным.

The End Fleshback

*Априори — изначальное принимаемое утверждение, не требующее доказательств и подтвержения опытом.

**Ангедонúя — неспособность радоваться, переживать наслаждение; полное отсутствие интереса к удовольствиям жизни.

***Бесновáться — находиться в состоянии раздражения, гнева, ярости; очень шумно вести себя.