Глава 25
Примечания:
Я отредактировала "Тьму", чтобы сделать её чуточку лучше. В итоге была переписана частично первая глава, шестнадцатая и семнадцатая. Рекомендую перечитать, т.к. была добавлена некоторая новая информация и сцены, но если не хотите перечитывать, короткое описание изменений:
Теперь это не комната испорченного эфира, а лабиринт. Проходя через него, Ферокс и Калеорд осознают для себя многие вещи и переосмысляют отношения друг с другом. Они лучше понимают страхи друг друга, рассказывают больше о своём прошлом. Альвиан же беспомощно наблюдает за тем, как Ферокс забирает осколок Калеорда, жертвуя собой, осознавая, что сам во всём этом виноват. И преодолевает законы магии, чтобы спасти Ферокс.
Альвиан сидит в подвале библиотеки Подземного города и изучает отчёты подчинённых. Ему уже докладывали о каком-то шуме в лесу, что, мол, король нашёл Ферокс. В лишний раз подтверждение, что она действительно не поддалась никакому гипнозу. Поймать королю её так и не удалось, поэтому патрульные всё ещё стоят на улицах.
Как только разберётся с отчётами, Альвиан начнёт работу над новым планом. А сейчас приходится читать эти совершенно оформленные не по протоколу тонны отчётов. Им было легко, когда Альвиан был занят в Ордене и почти не вникал в дела Подземного города. Теперь же всё иначе. Он хочет навести здесь порядок и сделать место комфортным в первую очередь для себя. А этот раздражающий наследник Белого Змея по сей день вспоминает ему смерть отца и сыплет угрозами...
Альвиана прерывает стук в дверь.
— Входите, — сразу же отвечает он.
— Господин, тут такое дело... — неловко начинает подчинённый, но ему не дают договорить. Его обходит незнакомая девушка, нагло заходя в комнату.
— У меня дело к Грешнику, — невозмутимо говорит она слегка хриплым голосом. Запирает дверь каблуком, оставляя подчинённого заикаться за порогом. Оборачивается в сторону стола. — Это вы?
Губы Альвиана сами по себе кривятся в улыбке:
— А вы, полагаю, та самая ведьма, пришедшая из-за кановых границ.
Пару дней назад весь Подземный город сотрясался от слухов по поводу того, что кому-то удалось пересечь кановы границы и прийти к ним из далёких земель. И не просто кому-то там — Ведьме, которая убила ведьму-хранительницу границ и украла её силу. Грешник пропускал это мимо ушей, потому что в подобную правду совсем не верилось, и всё же вот она, прямо перед ним.
Чёрное дорогое платье показывает, пожалуй, больше, чем стоило бы в такую погоду, оголяя частично ноги и плечи, обтягивая очень плотно привлекательную фигуру. Тяжёлые чёрные меха укрывают ведьму от холода. Иссиня-чёрные волнистые роскошные волосы в лёгком беспорядке, доходят ей до самой талии. Сапоги у ведьмы на высоких каблуках, что делает их с Альвианом практически одного роста.
Правда вот на этом все позитивные аспекты заканчивается. Жуткая бледная совершенно нездоровая кожа — прямо как у него самого — выдаёт в ней какую-то болезнь. Синяки под глазами и острые скулы тоже подчёркивают это. Убитый тяжёлый взгляд серых, как грозовые тучи, глаз впивается так, словно может выпотрошить одной только силой воли. За всем этим трудно заметить утончённость и красоту лица, похороненного под тяжёлой жизнью и грубым макияжем. Она выглядит младше его самого на пару лет, но сломана не меньше.
— Да, — отвечает она. — Мне нужен один артефакт. Могу я рассчитывать, что вы сможете отыскать его для меня?
— Смотря какой.
— Поговаривали, что где-то этих местах был похоронено тело одного из Святых. Выжигающего Зло. Его крест умел вести людей к ангелам, — рассказывает ведьма. Кашляет сдавленно, заходясь в лёгком приступе.
Кажется, Альвиан припоминает нечто подобное. Этот артефакт очень удобен для использования в ритуалах и накоплении эфира: благодаря тому, что он сам по себе мощный, он может хранить много энергии. Но о подобных свойствах он слышит впервые.
— Мм? К ангелам? — задумчиво спрашивает Альвиан. — Не думаю, что это...
— Я не спрашиваю о том, что возможно, а что нет, — говорит ведьма тихо, бесцеремонно наклоняясь над его столом и упираясь в него руками, сминая бумаги. Встречает его взгляд. — Мне нужен этот артефакт. Он у тебя?
Ведьма выглядит правда жутковато — и ведёт себя соответствующее, но слухи о ней не звучат так правдоподобно, как хотелось бы. И всё же что-то с ней не так... почему-то её вид немного пугает. Осознание ударяет его под дых. Вот так бы выглядела его сестра, если бы осталась жива и продолжила травить себя чёрной магией. Тошнота подступает к горлу, но Альвиан ни на сантиметр не отстраняется и не демонстрирует своих чувств.
— Он у меня. Но он мне самому очень нужен. Поэтому, я боюсь, цена будет слегка выше, чем обычно.
— И что же ты хочешь взамен?
Альвиан не успевает ответить. В дверь снова кто-то ломится. Испуганный подчинённый держит на кончике пальцев, словно проклятый, кулон, который Калеорд подарил Ферокс. Грешник вскакивает из-за стола, не веря своим глазам. Замирает, уже зная, что ему скажут. Сердце пускается в истерический танец.
— Господин, простите, что прерываю. Мне передали его люди Барнарда. Велели передать вам, — выдаёт подчинённый. Вид у него весьма растерянный и частично испуганный. — Я пытался проследить за тем, куда они пойдут. Удалось только частично, потом они просто исчезли. Возможно, скрыли себя магией или же воспользовались каким-то тайным ходом.
— Что ещё они сказали? — рычит Альвиан, в несколько шагов пересекая комнату и хватая кулон. Всматривается в него с надеждой на то, что это подделка. Но выглядит он точно так же, как Альвиан и запомнил...
Подчинённый вздрагивает:
— Они сказали: «она у нас»...
Альвиан хватает подчинённого за воротник и встряхивает:
— Ну и? Она у них, и что они хотят взамен?
— В-встречу. С вами! Как можно скорее... На месте её поимки... в лесу. — Подчинённый дрожащими руками достаёт из кармана помятую карту и показывает. — Они сказали прийти куда-то сюда. Там должна быть сожжённая хижина.
— Отлично, — Альвиан отпускает подчинённого.
— Нам готовиться к сражению? — спрашивает он осторожно.
— Да. Отправляемся немедленно.
Подчинённый кланяется и уходит с невероятной скоростью. Альвиан сжимает руки в кулаки и закрывает глаза на пару секунд. Да... он этого ждал. Боялся. Теперь наступило время раскрыть все карты. История повторяется.
Но теперь он совсем другой. Всё не сложится точно так же.
Альвиан выходит из кабинета, направляясь в назначенное место, совсем позабыв о ведьме.
***
Ферокс просыпается первой благодаря настоящему чуду. Беспокойство всё-таки вытащило её из кокона сна даже несмотря на то, как было уютно в объятиях Калеорда. Она не знает, что сделала бы, если бы пришлось снова врать.
Ей некогда любоваться его спокойным умиротворённым лицом. Некогда тянуться к его губам и оставлять нежный лёгкий едва уловимый поцелуй. И уж точно некогда гладить его ладонь.
Но по-другому она попросту не может.
Ферокс осторожно пытается выпутаться из объятий и тихо встать, когда мысль зацепляется за то, что его руки хоть и всегда были такими шершавыми, но точно не настолько. Ещё вчера это её беспокоило... Она настораживается и немного хмурится. Садится на коленях на кровати и как можно осторожнее отодвигает одеяло, чтобы посмотреть на его руку.
Ей приходится закрыть свой рот собственной рукой, чтобы не ахнуть. У Калеорда на ладони жуткие ожоги. Кто же его так обжог? И не просто так — специально, медленно, методично. Одни ожоги свежее других. Иначе Ферокс уже подумала бы на Альвиана — вполне в его стиле, но ему бы на это не хватило времени. Единственный человек, который смог бы совершить подобное, так это кто-то из Магов Власти. Возможно, это было наказанием Калеорда за какой-то проступок? Может, это всё вовсе из-за неё?
Ярость поднимается тяжёлой грубой волной. Желание растерзать всех, кто причастен к этим ожогам, на секунду обращает комнату в красные цвета. Боль расходится по телу от очередной безысходности. Она сжимает зубы и зажмуривается, отводя взгляд в сторону. Надо взять себя в руки и поскорее уйти. Ему ведь и так досталось немало боли из-за неё. Куда уж больше?
Ферокс не удерживается от того, чтобы нежно погладить его по шрамам. Убедившись, что Калеорд всё ещё спит, она оставляет лёгкий поцелуй на его пальцах и окончательно выбирается из постели.
Нужно спешить, и всё же нельзя уходить просто так. Он может подумать, что сюда пробрался Барнард — или что случилось что-то ещё. При этом говорить с ним уж точно не хочется... Остаётся один вариант: написать записку.
Ферокс осматривается осторожно. Находит на рабочем столе среди прочего беспорядка клочок бумаги. Где же перо и чернила?.. Она открывает ящик и сразу же натыкается на золотую нить. Тихий смех душит её, но Ферокс не издаёт ни звука. Отодвигает нитку и берёт перо.
«Мне пора уходить, меня ждут мои дорогие пешки. Спасибо большое, что спас меня. В этот раз я, так уж и быть, уступлю тебе и ничего не сделаю».
Кривая улыбка растягивается на её губах. Это наверняка его разозлит... Вот и замечательно. На большее Ферокс всё равно пока не способна. Калеорд вчера дал понять, что ему плевать на всё, что она будет говорить дальше. Он собирается всё равно вынудить её служить Кругу, так или иначе. А она этого не допустит. Со временем ему надоест.
Ферокс кладёт записку и найденную нить на пустую половину кровати. И сразу же выходит из комнаты — так, словно бы за ней кто-то гонится. Заходит в ванную привести себя в порядок и одеться. Только бы он не проснулся, только бы не проснулся, только бы не проснулся...
Она выходит из ванной очень осторожно, ожидая, что Калеорд будет ждать её у входной двери, но он правда спит. Нормальные люди спят часов восемь. Никто, в том числе и он, не мог ожидать, что Ферокс проснётся через три часа, несмотря на то, что долгое время не могла выспаться.
Конечно, глупо убегать из безопасности, когда у неё всё ещё не восстановился эфир, но есть другой выбор?
Ферокс уже у входной двери осознаёт, что если уйдёт, то придётся оставить дверь незапертой. Так подставлять Калеорда уж точно не хочется. Поэтому она открывает окно заранее, прежде чем выйти на улицу с ключами. Холодный воздух посылает по телу лёгкую дрожь. Ферокс закрывает дверь на все замки и бросает ключи в окно, прежде чем закрыть и его. А она вообще сможет пройти через щит?.. Почему-то сразу она об этом совсем не подумала.
Уже на улице Ферокс осторожно прикасается к щиту и слышит голос Калеорда сзади:
— Не получится.
Ферокс вздыхает и оборачивается к нему. Сердце уходит в пятки. И что теперь? Он выглядывает из окна спальни.
— Так уж и быть, я тебе уступлю, — говорит он насмешливо, перекручивая её же слова из записки. — И выпущу. Только если возьмёшь мой камзол. Уже слишком холодно ходить в том, в чём ты собираешься идти.
— Ладно, — мгновенно соглашается Ферокс. С чего вдруг он не препятствует ей?
Калеорд жестом подзывает её подойти. Бросает ей свой камзол прямо из окна — видимо, чтобы она не ждала, пока он оденется и спустится. Или, может, для того, чтобы не опасалась, что он что-то сделает и не отказывалась.
Ферокс ловит камзол.
— Постарайся не попадать в смертельную опасность ближайшие сутки, — просит Калеорд. — Мне надо сдать отчёт в Круге, я буду занят и не смогу тебя спасти.
Ферокс смеётся, качая головой. Он выжидающе смотрит на неё до тех пор, пока она не надевает камзол. Сразу же становится тепло. Это не тот же самый, в котором Калеорд вчера порвал пуговицы... другой, более тёплый, предназначенный специально для зимы. Он достаточно большой, чтобы это выглядело как минимум странно, но если подвязать его поясом, не так уж плохо. К тому же, камзол послужит заменой потерянному кулону... Закутавшись в него, Ферокс будет чувствовать себя намного уютнее. Будто бы Калеорд всё ещё её обнимает.
— Удачи тебе с твоим скучным отчётом, — говорит Ферокс. — Спасибо... ещё раз. За... всё.
Калеорд ей ухмыляется с вызовом.
Вопрос об ожогах вертится на языке, но даже если Ферокс и спросит, он не скажет правду. В очередной раз солжёт об этом дурацком пожаре. Поэтому она отворачивается и уходит прочь. Уже за пределами щита позволяет себе на секунду зажмуриться и выдохнуть.
Ферокс проходит всего шагов десять, прежде чем натыкается на королевский патруль. Она успевает среагировать и спрятаться за углом здания.
Может, убить их здесь? Оценив ситуацию, Ферокс видит, что на эту улицу патрулирующих всего двое. У них на поясе есть трубы, чтобы предупредить остальных об опасности в случае чего. Даже если она нападёт на первого, второй успеет вызвать подмогу. Сейчас нет смысла так рисковать.
Ферокс обходит их и проскальзывает на следующую улицу. Повезло, что Калеорд всё-таки дал ей этот камзол: это точно сбивает с толку стражей и позволяет тихо выскользнуть прямо к лесу.
Между деревьями она наконец может спокойно выдохнуть и немного расслабиться. Любые мысли о том, что произошло, она старательно прячет и отталкивает их прочь. Вынуждает себя концентрироваться на пути к лагерю Арена. Остаётся только надеяться, что он не пострадал.
Оказавшись у купола, Ферокс осторожно прикасается к щиту. Он её любезно пропускает, посылая хозяину чёрной магии сигнал. Заметив её, люди в лагере испуганно спешат удалиться. Из дальней палатки к ней на встречу выходит Арен.
— Почти рассвет, — выдаёт она, не находя никаких других слов. Он хмыкает:
— Я вообще не ожидал, что ты сюда придёшь. Так что отлично, что всё получилось. Я был прав на счёт Освальда?
Ферокс вздыхает, складывая руки на груди:
— Увы.
— Но, я так понимаю, тебя кто-то успел спасти? — ухмыляется Арен. Указывает на свою шею, с намёком обратить внимание на её собственную. — Это была плата за спасение?
Ферокс растерянно моргает, прежде чем осознать, что Калеорд вчера оставил ей на шее маленький фиолетовый след. Слова Арена вынуждают её чувствовать себя ужасно неловко. Действительно, если смотреть со стороны, так это и выглядит. Она застёгивает верхнюю пуговицу камзола.
Ферокс пожимает плечами:
— Может быть, я просто ударилась.
— Ну, разумеется, — подмигивает ей Арен. — Главное только, чтобы это негативно не повлияло на наше сотрудничество.
— Не стоит беспокоиться. Значит, теперь ты собираешься провести какую-то проверку?..
Арен хмурится, а потом вспоминает, о чём они говорили ночью.
— Ах, это. Не переживай: я полностью убедился в твоей неадекватности. Не страшно, я готов пойти на такой риск. — Недовольный взгляд Ферокс заставляет его улыбнуться. — Так что, пока ты спала со своим Магом Власти, не узнала случайно ничего полезного? Может, он упоминал о том, что они собираются совершить набег на храм неподалёку? Мы пока удерживаем его, но вряд ли надолго...
— Он не посвящал меня в эти подробности. Могу сказать только, что в ближайшие сутки его здесь не будет, — отвечает осторожно Ферокс. — А ты не скажешь ничего полезного?
— Скажу: ты вчера могла прийти сюда, и я бы тебя защитил. Зря ты даже и не думала сюда бежать.
Раздражение вспыхивает мгновенно:
— Бежать? Я его почти убила, — шипит Ферокс. — К тому же, я не хотела тебя подставлять. Если бы они выяснили, где щит, все эти люди оказались бы в опасности.
— Да, но что, если бы они нас нашли и так? Об этом ты не подумала? С тобой у нас был бы шанс их всех убить. В следующий раз, если произойдёт подобная ситуация и тебя не будет рядом, я расценю это как предательство.
— Как скажешь, — соглашается Ферокс. — Не буду говорить тебе, что это слишком опасно. Не я об этом должна беспокоиться.
— Я видел обожжённую землю на месте твоей драки с кем-то. Я уже там был. Так что я примерно понимаю всю глубину проблемы, — заявляет Арен. — Сейчас дождёмся ребят с задания, они приведут пленника. Допросим его вместе. А пока... они немного задерживаются. Могу показать тот самый дневник путешественника, о котором мы говорили.
— Давай, — соглашается Ферокс.
Арен кивает ей на палатку. Краем глаза Ферокс замечает, как люди заметно напряжены её присутствием и то и дело смотрят на неё искоса. Когда она заходит в палатку, они немного выдыхают. Странно, но почему-то это не вызывает у неё никакой печали. Наоборот забавляет и... доставляет удовольствие? Да, пожалуй.
Палатка Арена выглядит весьма просто. Кровать из сена с одеялом, пару сундуков, стол и скамейка рядом с ним. На кровати сидит светловолосый мальчик и читает какую-то книгу. Едва заметив их, он бледнеет.
— Эсмонд, не стоит бояться, — мягко говорит Арен. — Это...
— Ферокс Атэрас, — отвечает он немного растерянно. — Я знаю. Мама говорила, как только увижу эту девушку — нужно бежать.
Странно слышать своё имя полностью. Между ней и её прошлым словно бы огромная пропасть, которую она своими же руками вырыла.
— Я не причиню вреда никому из вас, — заявляет Ферокс, присаживаясь рядом с мальчиком на одно колено. — Я буду вас защищать.
— Почему? — спрашивает мальчик смело, встречая её взгляд.
— Потому что ваши враги причинили вред тем, кого я люблю. И я заплачу любую цену, чтобы уничтожить их.
— Вчера вас тут не было. Мы были вынуждены сидеть и бояться, пока Арен искал вас по всему лесу, — говорит внезапно Эсмонд. Ферокс бросает взгляд на Арена, и тот пожимает плечами.
— У короля есть могущественный помощник. Барнард Марвальд, слышал о таком? — спрашивает у мальчика Ферокс. Он кивает. — Я знала, что с обычными стражниками вы сможете справиться. Поэтому вчера я сражалась с ним — и он почти убил меня. Мне жаль, что я не смогла вам ничем помочь. К сожалению, мне не хватило сил и мастерства одолеть Барнарда. Зато я его сильно ранила.
— Какое же из вас тогда страшное чудовище, если вы не можете никого одолеть? — спрашивает мальчик.
Арен начинает:
— Эсмонд...
Ферокс смеётся.
— В этом ты прав. Все совершают ошибки, но именно так мы учимся. Благодаря вчерашнему сражению я узнала важные сведения и слабости Барнарда. В следующий раз я точно убью его, и жизнь Арена станет капельку легче. Не так ли?
Арен кивает.
— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь, Эсмонд? — спрашивает Ферокс. Внезапный порыв, который она и сама не ожидала.
— А нечего мне ждать! Я уже сейчас чёрный маг! И однажды стану самым могущественным магом в мире, — заявляет он и захлопывает книгу.
Дрожь пробегает по спине Ферокс. Что же такого с ним случилось, что мальчику пришлось оказаться вот здесь, с мятежниками, ещё и использовать чёрную магию? Прямо как история Калеорда...
— Ты огромный молодец, что так быстро со всем справляешься. Уверена, именно так и будет, — говорит Ферокс. В глазах мальчика сверкают пару слезинок, которые он тут же прячет, отворачиваясь от неё. Ком встаёт в горле. Почему-то Ферокс становится немного плохо. Наверняка все взрослые только и говорили, что это слишком опасно, да ругали его за то, что он ступил на этот путь. Но ругай или не ругай, душа Дьяволу уже продана. Теперь надо учиться жить по новым правилам. — Все те, кто тебя ругают, никогда не будут благодарны тебе за то, что ты защищаешь их. Они не поймут. Ну и ладно: главное, что они будут в порядке. Ты то и так знаешь, какую цену за это платишь.
Мальчик выбегает из палатки. Ферокс и сама не прочь бы сбежать. С чего вдруг её вообще потянуло на подобные разговоры? Чёрт возьми... Она поднимается на ноги и тяжело вздыхает.
— Вот как, — хмыкает Арен. — Ну, ты определённо зря это сказала ему. Разбила мальчишке сердце.
— С чего это вдруг? — спрашивает Ферокс тихо. — Он поплачет и смирится. Мне бы такое кто сказал, я бы никогда не надеялась — и больно так не было бы.
— Да шучу я, — внезапно серьёзно говорит Арен. — Он убежал не потому, что ему больно. Наоборот. Он рад был это услышать. Думаю, ему стало легче. Вот он и побежал рыдать. Никто его так ещё не поддерживал. Я всё пытался, но найти подходящие слова порой бывает очень трудно.
Арен открывает сундук у кровати и долго копается в нём. Ферокс за это время как раз может восстановить дыхание и остановить непрошеный комок эмоций, который вдруг почему-то решил, что сейчас самое время напомнить о себе.
Закончив с поисками, Арен протягивает Ферокс дневник. Она бережно берёт его и открывает, просматривая хаотичные записи.
— Это просто удивительно, — восклицает Арен. — Путешественник побывал, правда, не везде... Но посмотри: вот карта Вараклеса. Видишь пустоту по краям? Какие-то горы, горы... а что за ними, даже путешественник не знает!
Ферокс смотрит на вручную нарисованную огромную карту, где Дасквуд — всего лишь маленькая часть целого неизведанного мира. Масштабы войны, которая была в древности и послужила причиной создания кановых границ, даже трудно себе представить.
— Вот, смотри, это Страна Фей, из которой прибыл организатор Тёмного Бала, — Арен указывает пальцем на карту. — О них тут много всяких слухов ходит. Но слышала ли ты когда-нибудь о демонах в прекрасных человеческих телах, которые живут в вечном холоде? — Палец Арена смещается высоко-высоко на север. — Говорят, они по звёздам разгадали всю судьбу мира на целые тысячи лет вперёд. Их библиотеки самые огромные в мире. А здесь, — Арен кивает на надпись «Земли Короля Мертвецов», — вовсе живут мёртвые, которых некромант поднял из своих могил!
— А что это за Белая Империя рядом с нами? — спрашивает Ферокс.
— Жуткое противное место, — морщится Арен. — Там заправляет всем сумасшедший диктатор, который своей контролирует все преступления. Нет там ни магии, ни свободы. Попробуешь куда-нибудь дёрнуться — сразу же запекут в тюрьму. А тюрьма находится на самом светиле Сэллиа! Можешь себе представить?.. Они туда летают на вертарах, огромных крылатых существах-духах.
Ферокс даже трудно о подобном подумать. Какое же огромное должно быть существо, чтобы быть в силах перенести куда-то так далеко?..
Арен ещё пару минут увлечённо рассказывает ей о других королевствах, которые выглядят так, словно бы совершенно иные миры. Ферокс впервые с таким упоением слушает, что забывает о времени и обо всех проблемах. Кажется, нечто подобное чувствует Калеорд, когда занимается своими исследованиями. Но в палатку вскоре заходят запыхавшиеся раненные мятежники, отвлекая их от дневника:
— Мы привели его, Арен, — говорят они. Бросают на Ферокс только один настороженный взгляд, но на этом всё.
Арен сразу же закрывает дневник и прячет его в сундук.
— Потом ещё как-нибудь почитаем, — обещает он Ферокс. Обращается к подчинённым:
— Спасибо за вашу работу. Сейчас мы его допросим.
Они кивают и уходят перевязывать себе раны. Арен кивком приглашает Ферокс пойти за ним, в другую палатку. Она оставляет камзол Калеорда в палатке Арена, чтобы не запачкать его кровью пленника.
Ещё издалека слышно звон цепей и чьи-то отчаянные попытки вырваться из плена. В палатке они видят избитого королевского солдата. Судя по медалям на груди, весьма высокого ранга. Его агрессии можно позавидовать. Он всё дёргается и дёргается.
— Чёртовы крысы, ублюдки! Король вас уничтожит! Растерзает! А этот лагерь сожжёт к чёрту! — вопит он.
— Он весь твой, — заявляет Арен, положив руки в карманы.
Ферокс достаёт нож.
— Неужели эфир не восстановился? — спрашивает Арен.
— Так ведь намного проще, — лжёт Ферокс. Напрягается от этого вопроса. — Что ты хочешь узнать?
— Я вам ничего говорить не буду! — кричит пленный. Пытается ударить Ферокс по ноге. — Как убили твоих сумасшедших родителей, так и тебя убьём!
Ферокс наклоняется к нему, цепляет ножом подбородок, вынуждая поднять голову.
— Придётся постараться, — говорит Ферокс. Пленник собирается плюнуть ей в лицо на это заявление, но резкое быстрое движение вынуждает его завопить нечеловеческим голосом. Она сильно ранит его ухо, глубоко разрезая кожу. Прижигает рану остатками эфира, чтобы продемонстрировать Арену, что она сможет защититься в случае чего. От этого всё тело прошибает болью... Остатки вчерашнего проклятия.
— Ну что? — спрашивает Ферокс у пленника.
Он только хватает воздух и дрожит. Ферокс снова ранит то же место, прикладывая всю силу. Ещё один вопль:
— Нет! Стойте!
Ферокс прижигает рану и отходит в сторону, позволяя Арену подойти. Доволен он этой демонстрацией, интересно? Всё составляет её психологический портрет?
— Какой у вас был приказ? — спрашивает Арен спокойно.
— Ранить Ферокс Атэрас дротиком с паралитическим ядом, — отвечает он.
Ферокс вздрагивает. Не хватало только этого... Хорошо, что она утром всё-таки не напала на тех чёртовых стражников. Нужно продолжать в том же духе и не попадаться им на глаза.
— Он у тебя с собой? — продолжает допрос Арен.
— Забрали мятежники.
— А что вы знаете о нас?
— Что вы прячетесь в лесу. Больше ничего не знаем...
— А что творится в замке сейчас? Какие там настроения, планы?
Пленник сомневается. Ферокс теряет терпение. Отрезает ему ухо, не слушая истерические крики. Когда наконец он хватает достаточно воздуха, чтобы ответить, выдавливает:
— Они собираются воспользоваться всеми очищенными... Они взяли их под полный контроль. А это сотни магов высшей крови и сотни три чёрных магов.
Что?..
— Значит, всё это время король не казнил всех магов, которых ловил, а делал с ними что-то такое, что навечно подчиняло их волю? — спрашивает Ферокс, вмешиваясь в разговор.
— Да, — выдаёт солдат. — Поэтому захватить замок — и уж тем более, власть — невозможно...
Ферокс и Арен обеспокоенно переглядываются. Ужас сковывает каждую мышцу льдом.
— Где они все находятся? — спрашивает Арен.
— В замке. Их будут выпускать группами.
— А что именно вынуждает их слушаться? — уточняет Ферокс.
— Этого мне уже не говорили.
Пару секунд тянется тишина. Как Ферокс и думала, короля недооценивать не стоило. Если он правда не казнил всех тех магов... то у него есть могущественная армия рабов. То, что он решил показать их людям, означает, что он окончательно перестанет беспокоиться о своей репутации. Это даст определённые преимущества, но в сравнении с уроном, который может нанести эта армия... они ничтожны.
...
Альвиан прибывает на место. Кулон он взял с собой и положил в карман. Его приспешники так дрожат, что кажется, будто они вот-вот рассыпятся от дуновения ветра. Это раздражает, но без них будет слишком сложно. Разумеется, они умрут. Но поспорить с ним не смеют: в руках у Альвиана их семьи и их секреты. Они готовы на всё, что угодно, только бы он был доволен.
Это забавляет, но не сейчас. Альвиан и сам в подобном положении...
Весь путь он то и дело что анализировал возможные исходы. Отчаянно искал ответ на вопрос, как же ему стоит поступить. И безуспешно пытался отцепить ледяные пальцы страха, что не позволяли думать здраво.
Не получилось, а он уже у обожжённой хижины. Барнард пришёл один. Стоит, опираясь на костыль. Левая его рука до самого локтя... отсутствует. Шея замотана в бинты.
— Вижу, она знатно тебя покалечила, — ухмыляется Альвиан. Изо всех сил притворяется, что вся ситуация его не особо беспокоит. Это он умеет...
— А я её схватил и чуть не убил, — отвечает Барнард. Взгляд его немного неадекватный — зрачки сверкают безумием. Может, от болевого шока. — Если хочешь увидеть её ещё раз, выброси всё оружие на землю и сдайся мне. Сможешь увидеть её в моём лагере, в соседней клетке.
— Ох, Барнард... Если она у тебя в лагере, считай, ты уже мертвец, — смеётся Альвиан. — К тому же, ради неё я не собираюсь сдаваться. Она — удобная пешка, не больше. Да и не верю я. Небось, она сама кулон бросила здесь. Я пришёл сюда исключительно за тем, чтобы поиздеваться над тобой и добавить немного травм за потраченное время.
— Я помню, как ты мастерски вычислил всех моих шпионов в Круге Власти за один вечер, узнав, что твоя сестра попала ко мне в плен. Ты каждого из них умолял её вернуть. Неужели так легко об этом забыл?.. — протягивает Барнард с наслаждением, вкладывая в каждое слово тяжёлую издёвку. — Может быть, изуродованный труп Ферокс тебе напомнит?
Уголок губ Альвиана дёргается вверх. Его выражение похоже на нечто среднее между диким оскалом и удовольствием, граничащим с безумием. Вспыхивает блеск ножа — капля крови не успевает упасть на землю, когда искалеченный волк, сотканный из теней, разрывает глотки его подчинённых одного за другим, создавая жуткий кровавый полумесяц в воздухе.
Кровь капает на землю, замыкая знак ритуала.
Барнарда закрывают десятки незнакомцев. Начинают говорить заклятия и наносить себе раны, создавая проклятия чёрной магии. Не успевают... Вот же неприятность. Кровавая коса, переплетённая с тьмой, сносит все головы. У ног Альвиана падают трупы. Все, кроме Барнарда. Его тело подёргивается дымкой. Альвиан в абсолютной ярости бежит на него, чтобы схватить, но это всего лишь иллюзия.
— Дам ещё один шанс, Альвиан, — говорит Барнард перед тем, как исчезнуть. — Раз так боишься за свою шкуру... Выполняй пока мои указания. Верни себе моё доверие. Тогда, быть может, я отступлю от своего решения. Указания придут чуть позже. Если и это тебя не устроит... Считай, она мертва.
Альвиан остаётся один. Сильная дрожь сотрясает его тело. Крик отчаяния и разочарования рвётся из груди. Он взметает руки от злости и зарывается пальцами в волосы. Чёрная магия, считав его эмоцию, разрывает трупы в клочья от этого жеста. Вся поляна тонет в крови. Ломаются деревья.
Ноги подкашиваются, и Альвиан падает на колени прямо в кровь. В груди так сильно что-то сжимается, словно кто-то проник под его кожу и самостоятельно качает сердце. Он от отчаяния ударяет по земле кулаком. Глухая боль разносится по телу.
Это он виноват. Если бы он не ударил её ножом... если бы позже не подставил... она была бы рядом с ним. В безопасности. А не где-то там, чёрт знает где, без возможности спастись. Страшно ли ей? Больно ли?
Альвиан себя ненавидит. Не находит сил подняться или даже пошевелиться. Словно если он замрёт вот так, время польётся вспять, позволяя исправить ошибки.
Проходит целая вечность, прежде чем слышатся чьи-то шаги. Дрожащий с ног до головы подчинённый Барнарда протягивает ему письмо.
Альвиан берёт его, пачкая кровью, и открывает.
«Передай подчинённому все свои работы по чёрной магии и ключ к шифру от них. И все свои артефакты. Далее занимайся уничтожением мятежников и Круга Власти, но Калеорд и Малум должны остаться в живых. Если выполнишь все условия, я позволю тебе забрать её».
Альвиан сжимает бумагу в кулаке, но опускает голову. Какая-то потусторонняя сила даёт ему возможность подняться и направиться обратно в город.
Он будет подчинятся.