глава 39
Выпила вино единым махом, наплевав на правила приличия, пытаясь хоть как-то сдержать нарастающую внутреннюю дрожь… Меня просто трясло, а магистр:
– Еще вина?
– Да, пожалуй. – Я вновь старательно отводила взгляд от лорда Чонгука.
– Лиса, – тихо позвал он. – Лиса, посмотрите на меня.
Я продолжала смотреть куда угодно, кроме лорда-директора.
– Лиса, нам еще обратное путешествие в карете предстоит…
Плохая была идея, очень плохая! Но тут я вспомнила его прикосновения в наемном экипаже и поменяла мнение – хорошая идея, очень хорошая, но вот все это продолжать, это очень плохо…
– Я… – Взяв вновь полный бокал, испуганно взглянула на магистра, но выговорить что-либо была не в силах.
Лорд Чонгук смотрел на меня несколько долгих мгновений, затем потянулся, отобрал бокал, что было очень замечательным решением, так как я в таком состоянии вполне могла вино расплескать, поставил на стол и взял меня за руки. Дрожать мои ладошки перестали мгновенно, а затем лорд-директор тихо спросил:
– Леди Манобан, вы согласитесь стать моей женой?
Чувствую, как у меня медленно, но верно округляются глаза, как замирает сердце, как мир вокруг начинает стремительно кружиться, и кажется, я сейчас упаду в обморок! Потому что сам магистр Темного Искусства, племянник императора, знаменитый лорд Чон Чонгук не мог этого сказать! Никак не мог.
Меня спас Юрао. Страж в облике оборотня, с грацией дикого кота подошел к нашему столику и нахально осведомился:
– Зеркало купить не желаете, не?
Лорд Чонгук, каким-то образом узнавший в маскировке оборотня Юрао, только прошипел «стражник» и вновь посмотрел на меня.
Оторвав шокированный взгляд от магистра, я столь же потрясенно уставилась на Найтеса. Дроу нахмурился, затем уже шепотом:
– Э-э, напарник?
Дальнейшие события я могла оправдать только состоянием опьянения, потому как, глядя на Юрао, потрясенно прошептала:
– Мне срочно нужно к Тоби…
– Зачем? – не понял дроу.
– Посоветоваться. – Голос стал сиплым. – Нужно узнать, о чем думает красивый, зрелый, безупречный мужчина, делая предложение невзрачной адептке…
– Ха, – Юрао бросил взгляд на лорда-директора, – это и я могу тебе сказать, о чем он думает – о спальне и тебе в ней в качестве главного развлечения. – Я побелела, потом покраснела, а наглый офицер Ночной стражи, отмахнувшись, продолжил: – Но это сейчас не главное, напарник. Ты в курсе, что сегодня «Золотой феникс» покидают шесть постояльцев!
– Нет…
– А чем ты тут вообще занималась, Манобан? – Возмущению наглого оборотня не было предела. – У нас дело, а ты напилась и в невменяемом состоянии задаешь невменяемые вопросы!
В этот момент вмешался лорд-директор, прорычав угрожающее:
– Офицер Найтес, поверьте, вы еще никогда не были так близки к безвременной гибели!
Дроу очень нагло ухмыльнулся, наклонился ко мне и проникновенно спросил:
– Первое предложение руки и сердца в твоей жизни?
Я кивнула, Юрао хмыкнул, указал рукой на удерживающую зеркало и уже покрасневшую от натуги Риаю и посоветовал: – Иди, поучись у профессионала – двести сорок предложений отвергла, она в этом лучшая.
Ну тут уж я не выдержала:
– Иди… те, помогите сестре, она там гибнет под тяжестью неподъемной ноши, а я… мне…
Я невольно вновь посмотрела в сторону Риаи и замерла – в зал ресторации входила леди. Изумительно красивая леди. По ее спине струились ярко-золотые волосы, и блеск волос оттеняли черные пряди, черное платье обнимало стройную фигуру, глубокое декольте подчеркивало красивую грудь… Вот она действительно была прекраснейшей из леди в этом зале, да и во всем Ардаме пожалуй, и даже в Приграничье. И леди явно принадлежала к влиятельным персонам империи, очень уж показательно было поведение бросившегося к ней полугнома. Олитерри беспрестанно кланялся, едва не юлил, и, судя по лицу, не останавливаясь, что-то бормотал. А леди… восхитительными зелеными глазами обвела зал, с ленивым безразличием разглядывая посетителей… Ровно до той поры, пока взгляд ее не остановился на лорде Чонгуке. Сам магистр сидел к леди спиной, а вот мне довелось полюбоваться всей гаммой эмоций, промелькнувших на прекрасном лице.
– Кого вы там увидели, помимо столь бесцеремонно прервавших наш диалог двух представителей семьи Найтес? – зло поинтересовался магистр.
В этот миг зеленые очи медленно сменили цвет до ярко-алых, прекрасные губы сжались, и леди что-то приказала. Полугном побледнел, попытался возразить и получил удар по лицу, который отбросил его шагов на пятнадцать.
Леди разонравилась мне в тот же миг!
– Что там? – Лорд-директор обернулся на шум падения Олитерри и… застыл. Я видела, как напряглись его мускулы, дернулись желваки, словно окаменело лицо.
Прекрасная леди отреагировала совершенно иначе – очаровательно улыбнулась, расправила плечи и грациозно направилась в нашу сторону. Вслед за ней прислужник торопливо поволок стул, еще несколько подавальщиков несли столовые приборы… Кажется, леди решила присоединиться к нашему ужину!
– Знаете, – я нервно скомкала лежащую на коленях салфетку, – кажется, мне уже пора.
Магистр стремительно повернулся и нехотя признал:
– Да, вечер испорчен окончательно.
В этот момент леди подошла к нам и кокетливо воскликнула:
– Манобан, дорогой, какая встреча!
У «дорогого» было такое выражение лица, что сразу становилось понятно – он бесконечно «рад» встрече. Но сдержав эмоции, лорд Чонгук поднялся, поцеловал протянутую ему руку и, поклонившись, произнес:
– Рад видеть вас, ваше…
– Ну что вы, что вы. – Сияющая улыбка. – Я здесь инкогнито.
По лицу лорда Чонгука прошла судорога, вероятно, долженствующая означать улыбку, однако улыбаться магистр явно не желал. А леди демонстративно не желала этого замечать.
– Мой дорогой Чонгук, я решила почтить вас своим присутствием, – все так же улыбаясь, произнесла она и присела на принесенный для нее стул, не обеспокоив себя необходимостью поинтересоваться нашим мнением.
Села незваная гостья примечательно – полностью развернувшись к магистру и совершенно игнорируя меня. Наверное, это должно было обидеть, и я бы оскорбилась, возможно, но… после того как она ударила несчастного Олитерри, леди уже не относилась к числу тех лиц, чье отношение было важным для меня. И потому я просто следила за развитием событий даже с некоторым брезгливым интересом. Зато лорд Чонгук был взбешен ее поведением и даже не особо пытался это скрыть, начав с:
– Я не хотел бы выглядеть невежливым, но… у нас с моей невестой сегодня особый вечер, который мы желали бы скрасить бутылкой дорогого вина, но никак не высочайшей компанией!
Улыбка леди померкла, затем меня все же удостоили неприязненным взглядом, и вновь все внимание было уделено магистру:
– Дорогой, – пропела она, накрывая ладонь лорда-директора своей изящной ручкой, – ты всегда был шутником, но эта шутка просто бесподобна.
– Дорогая! – Он резко освободил руку, и уже без намека на веселье. – Такими вещами не шутят!
Я медленно сделала глоток вина, пряча улыбку. Да, ситуация становилась все… оригинальнее, особенно учитывая тот факт, что леди совершенно не желала понимать, насколько ей здесь не рады.
– Ч-ч-чонгу-у-ук, – улыбка превратилась в оскал, – не смеши меня. Ты, наследник одного из виднейших родов Темной империи, и какая-то безродная побродяжка?!
Моя улыбка исчезла в тот же миг… Да, бить по больному леди умела.
Но как выяснилось, и лорд также:
– Дор-р-рогая, – пристально глядя в ее алые глаза, произнес он, – достойно принимать поражения ты никогда не умела, вот и сейчас скатилась до банальных оскорблений… А я искренне верил, что уже не в силах относиться к тебе с меньшим уважением. Я ошибся.
Ошибся он или нет, а леди сказала чистую правду… Лорд Чонгук – аристократ, да еще и приближенный к императорской семье, а кто такая я?.. Моя семья все еще зависит от местного лорда, мой отец – простой охотник, мама – дочь крестьянина, а я… Лиса-подавальщица… Правда, теперь с перспективой стать не просто кабинетной крысой! И я очень благодарна лорду лорду-директору за этот шанс, шанс изменить все в своей жизни.
А потому:
– Мне, наверное, пора, – сказала я, поднимаясь и не глядя на магистра.
Леди стремительно развернулась, мерзко улыбнулась, глядя на меня, и покровительственным тоном выговорила:
– Да, деточка, тебе действительно пора… пора бы вспомнить свое место!
Скомканная салфетка полетела на стол, моя выдержка полетела в Бездну! Для начала я демонстративно села обратно за стол, а затем холодно произнесла:
– Что ж, если вы так настаиваете, тогда я еще посижу… на своем месте!
И тут замечаю восторженный взгляд лорда-директора. Такой исполненный обожания, восхищения и нежности, что радость от собственной смелости заполнила сердце.
Все испортила «леди», которая, пристально всмотревшись в меня, вдруг ухмыльнулась и таинственно произнесла:
– Светлая кожа, карие глаза… волосы столь редкого оттенка спелой вишни… мм-м… девочка, а знаешь ли ты, что за использование проклятия страсти наказание – смертная казнь?
Я побледнела, но совсем не от намека этой в высшей степени странной леди – от осознания! От пугающего, жуткого и почти невероятного осознания. Все сходилось – ресторация «Золотой феникс», наличие у леди моего словесного портрета и информация о проклятии страсти. Это она!
Медленно, очень медленно мой взгляд метнулся к холеным ручкам незваной гостьи и… Среди десятка перстней, украшающих тонкие пальчики, диссонансом смотрелось мужское кольцо черненого серебра с ярким фиолетовым бриллиантом овальной формы!
А дальше – мой взгляд на двух оборотней, которых уже не очень вежливо просили уйти, и крик на весь зал:
– Дорогой, я хочу это зеркало! – В тот момент магистр буравил леди полным ярости взором и отреагировал не сразу. Но это было уже не важно, я имела цель и шла к ней напролом. – Любезнейшие, тащите ваше зеркало сюда, меня безумно заинтересовала рама. Она золоченая, да?
Юрао и Риая переглянулись, как-то одинаково усмехнулись и потащили зеркало ко мне, освобожденные из плена оторопелых охранников-полуэльфов, чьи волосы, кстати, были более золотыми, чем оправа.
Пыхтя и ругаясь, они дотащили предмет интерьера до нашего столика, поднялись на возвышение (столик-то был лучший), и отменно играя свою роль, Риая начала:
– Смотрите, леди, ручная работа!
Как бы не так – по всей оправе шли большие и маленькие трещины, само зеркало изрядно полнило, в общем, судя по качеству это была дешевая гоблинская подделка. И так как лица у двоих присутствующих за столиком вытянулись, Юрао решил подправить впечатление:
– Леди, оно будет превосходно смотреться в вашей спальне, если поставить его напротив кровати!