Глава 3. Свет в конце туннеля
Прошло две недели с того момента, как Арсений нашел Антона. За это время жизнь подростка кардинально изменилась.
Каждое утро, после завтрака, они садились за кухонный стол, и Арсений терпеливо учил Антона латышскому языку. Начинали с простых фраз:
— Es esmu Antons (Меня зовут Антон), — повторял подросток, морщась от непривычного произношения.
— Labi! (Хорошо!) — одобрительно кивал Арсений. — Теперь скажи: Man ir sešpadsmit gadi (Мне шестнадцать лет).
Антон старался изо всех сил. Язык давался очень тяжело, но он видел, как важно это для Арсения, и не хотел его подводить. К концу второй недели он уже мог представиться, попросить еду или спросить дорогу.
— Kur ir tualete? (Где туалет?) — серьезно произнес Антон, и Арсений рассмеялся.
— Это самая важная фраза для любого иностранца, — подмигнул он.
Утром Арсений обычно уезжал на работу, оставляя Антона дома. Первые дни подросток боялся оставаться один — все время прислушивался к звукам, вздрагивал от каждого шороха. Но, со временем, привыкал.
— А кем ты работаешь? — спросил как-то Антон, когда Арсений вернулся с работы особенно уставшим.
— Хирургом, — ответил тот, снимая куртку, — В основном травматология и общая хирургия. Сегодня, например, была сложная операция — перелом бедра со смещением.
Антон с уважением посмотрел на него. Он знал, что врачи важны, но никогда не думал, что кто-то может спасать людей каждый день.
— Ты никогда не боишься? — тихо спросил он. — Что кто-то может умереть у тебя на столе?
— Конечно боюсь, — признался Арсений. — Но страх заставляет быть осторожнее, лучше делать свою работу.
Постепенно жизнь становилась почти нормальной. Антон помогал по дому, готовил простые блюда, которым научил его Арсений. Они вместе ходили в магазин, и продавцы уже привыкли видеть доктора Попова с племянником — именно так Арсений всем представлял Антона.
— Mans brāļa dēls no Krievijas (Сын моего брата из России), — говорил он, когда кто-то из людей интересовался.
В выходные они ездили развлекаться. Арсений показал Антону Ригу, они катались на переездных американских горках около торговых центров, гуляли по лесному парку Mezaparks, ходили по старому городу. Антон смеялся впервые за много лет — по-настоящему, от души.
— Я никогда не думал, что может быть так хорошо, — сказал он, когда они сидели в кафе, поедая мороженое.
— А теперь думаешь? — улыбнулся Арсений.
— Да. Спасибо вам... то есть тебе, — поправился Антон. — За то, что дал мне шанс.
Арсений даже подарил ему телефон с GPS-трекером.
— Это на всякий случай, — объяснил он. — Если потеряешься или что-то случится, я сразу найду тебя. Ты же ещё не очень хорошо знаешь страну.
— А что может случиться? — наивно спросил Антон.
— Ничего, — быстро ответил Арсений. — Просто меры предосторожности.
Но тревога его была не напрасной.
Вечером, в середине третьей недели, Антон попросил разрешения прогуляться по городу.
— Хочу попробовать поговорить с местными на латышском, — объяснил он. — И просто подышать воздухом.
— Хорошо, — согласился Арсений. — Только будь осторожен и не задерживайся. К десяти должен быть дома.
— Конечно, — пообещал Антон, надевая куртку.
Он шел по тихим улочкам Алуксне, наслаждаясь вечерней прохладой. Город был маленький и безопасный, большинство жителей уже знали его в лицо. Антон чувствовал себя спокойно.
До тех пор, пока в одном из переулков его не окружили двое мужчин.
— Nu, nu, ko mēs šeit redzam? (Ну, ну, что мы здесь видим?) — сказал один из них, высокий и худой. — Krievu puisēns (Русский мальчишка).
— Atvainojiet, es nerunāju latviski ļoti labi... (Извините, я не очень хорошо говорю по-латышски...) — начал Антон, пытаясь пройти мимо.
Но второй мужчина, коренастый с татуировками на руках, преградил ему путь.
— А мы и по-русски можем, — усмехнулся он с сильным акцентом. — Что ты здесь делаешь, сопляк?
— Живу с дядей, — ответил Антон, чувствуя, как учащается сердцебиение.
— С дядей? — рассмеялся татуированный. — А дядя знает, что ты ночами шляешься?
— Мне пора домой, — Антон попытался обойти их, но худой схватил его за рукав.
— Никуда ты не идешь, русская сволочь. Думаешь, можешь здесь хозяйничать, а?
То, что произошло дальше, стало самым страшным кошмаром в жизни Антона. Его затащили в темный двор между домами. Избили с особой жестокостью, а потом... потом сделали то, от чего хотелось умереть.
Когда все закончилось, Антон лежал на холодной земле, не в состоянии пошевелиться. Мужчины ушли, бросив напоследок:
— Расскажешь кому то — убьем. Запомни, русский ублюдок.
Телефон был разбит, но GPS-трекер продолжал работать.
---
Арсений забеспокоился в половине одиннадцатого. Антон никогда не опаздывал. В одиннадцать он достал телефон и проверил местоположение по трекеру.
Точка мигала в каком-то дворе на окраине города.
— Что он там делает? — пробормотал Арсений, надевая куртку.
Он доехал туда на машине за десять минут. То, что он увидел в свете фар, заставило его сердце почти остановиться.
Антон лежал неподвижно, одежда была разорвана, на лице кровь. Арсений выскочил из машины и бросился к нему.
— Антон! Антон, слышишь меня?
Подросток не отвечал. Пульс был очень слабый, дыхание поверхностное. Арсений быстро осмотрел видимые травмы и понял, что без скорой не обойтись.
Но вызывая бригаду, он знал — теперь все изменится навсегда.