Встреча с прошлым

Джуди нерешительно постучала пальцами по джинсам, ее взгляд, полный тревоги, был прикован к Арису. Нервно подкусывая нижнюю губу, она собиралась с мыслями. Последние несколько часов, проведенные в этом скрипучем фургоне, казались бесконечными. Дорога была ухабистой, пейзаж за окном – однообразным и пыльным, но ее беспокойство было вызвано не этим. Неловкость, повисшая между ними после ее недавней оплошности, ощущалась почти физически. Она тихонько толкнула его в бок, привлекая внимание. Арис повернул голову, его глаза цвета темного шоколада встретились с ее. В них не было ни тени осуждения, лишь спокойное ожидание.

– Арис, я... я хотела извиниться, – начала она, ее голос был едва слышен на фоне равномерного гула двигателя.

– За что? – мягко спросил он, его тон был лишен какого-либо намека на раздражение, что удивило Джуди. Она ожидала скорее равнодушия или даже недовольства.

– У меня... у меня просто сильно длинный язык, – она запнулась, краснея. – Я просто хотела поддержать разговор, понимаешь? А в итоге, я, кажется, напомнила тебе о... о глубокой ране. Прости. Я не знала.

Арис не ответил сразу. Несколько мгновений он просто смотрел на нее, и Джуди почувствовала, как ее щеки пылают еще сильнее. Она уже приготовилась к отповеди, или, что еще хуже, к полному молчанию, которое лишь усугубило бы ее чувство вины. Но вместо этого он лишь мягко улыбнулся. Это была не та широкая, беззаботная улыбка, которую она видела у Минхо или Чака, а скорее легкая, почти мимолетная, полная какой-то скрытой печали, но в то же время удивительно нежная. Он протянул руку и осторожно положил ее ей на плечо, слегка сжав.

– Ничего, – сказал он, его голос был низким и успокаивающим. – Ты же не знала.

Джуди кивнула, облегченно выдохнув. Легкое касание его руки на ее плече было неожиданно приятным, и она почувствовала, как напряжение в ее теле немного ослабло. Это был первый раз, когда кто-то из них проявил такую тактильную нежность, и это было... странно, но в то же время как-то правильно.

– Правда? – она подняла на него взгляд, желая убедиться, что он не просто говорит это из вежливости.

– Правда, – повторил он, кивнув. Его улыбка стала чуть заметнее, и Джуди почувствовала, как тепло разливается у нее в груди. Она заметила, как уголки его глаз слегка морщились, когда он улыбался, придавая его лицу удивительно искреннее выражение.

Молчание, наступившее затем, было уже не таким неловким, как раньше. Оно было наполнено чем-то вроде зарождающегося понимания. Вскоре Арис нарушил его.

– Так ты, значит, считаешь себя болтушкой? – в его голосе проскользнула нотка легкого подтрунивания, и уголки его губ приподнялись. Это была почти полноценная улыбка, и Джуди не могла сдержать ответной.

– Ну, обычно да, – она усмехнулась. – Иногда мне кажется, что мой рот живет своей жизнью, отдельно от моего мозга.

Арис тихонько рассмеялся. Это был негромкий, чуть хриплый смешок, но он был настолько неожиданным и искренним, что Джуди почувствовала прилив тепла и радости. Она вдруг осознала, что видит его смеющимся впервые. Улыбка Ньюта была всегда немного печальной, Томас был слишком серьезен, а Минхо – слишком саркастичен. Но смех Ариса был... чистым. И это радовало Джуди больше, чем она могла выразить.

– Понимаю, – сказал он. – Бывает. Но, думаю, иногда это неплохо. Люди слишком много держат в себе.

– Ты вот, например, – вырвалось у нее, прежде чем она успела прикусить язык. Но на этот раз он не выглядел обиженным.

– Я? – он прищурился, и в его глазах промелькнула искорка озорства. – Что ж, возможно. Я предпочитаю слушать.

– И я это ценю, – быстро ответила Джуди, искренне. – Ты хороший слушатель. Не осуждаешь.

– А ты хороший собеседник, – парировал он. – Несмотря на... "длинный язык".

Они оба снова рассмеялись. Смех Ариса, поначалу робкий, становился все свободнее, и Джуди чувствовала, как с каждым его звуком тает ледяная корка, окружавшая его. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему комфортно в чьем-то присутствии, без необходимости притворяться или быть настороже. Она обнаружила, что ей легко с ним говорить, и даже самые банальные темы, такие как воспоминания о ПОРОКе (хотя у них они были разными) или о том, что они ели в последний раз, превращались в увлекательный диалог.

Джуди поняла, что Арис действительно очень закрыт. Его ответы были обдуманными, иногда лаконичными, но всегда честными. Он не рассыпался в длинных речах, как Минхо, и не пытался заполнить тишину шутками, как Чак. Он говорил только тогда, когда у него было что сказать, и каждое его слово имело вес. И тот факт, что он позволил себе открыться ей, пусть и понемногу, был для нее огромной честью. Она чувствовала, что между ними медленно, но верно зарождается что-то особенное, что-то хрупкое и ценное, что нужно беречь. Это была не просто дружба, это было что-то глубже – некое сочувствие, понимание, которые преодолевали их различия, их разные пути в мире.

Они говорили о Лабиринте, о своих воспоминаниях. Арис избегал деталей, которые могли быть болезненными, но общие впечатления были схожи. Чувство ловушки, безнадежности, но и стойкости. Джуди рассказывала о своей жизни, о приключениях по миру, ища информацию о сестре. Арис слушал внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, которые показывали, что он действительно вникает.

– Ты знаешь, – сказала он, задумавшись, – когда я попал туда, в лабиринт... я думал, что сойду с ума. Все эти девчонки, и я один парень. Это было... странно.

Джуди кивнул.

– Понимаю. У них было то же самое, только наоборот.

Джуди кивнула в сторону глейэдеров и представила себе это. Сотни девушек, и лишь один парней. Это действительно было бы странно.

– А сколько тебе сейчас? – вдруг спросил Арис, перебивая ее мысли.

Вопрос был неожиданным, но Джуди не почувствовала себя неловко.

– Шестнадцать, – ответила она. – А тебе?

– Семнадцать, – сообщил он. – Значит, я старше. Целый год.

Он слегка улыбнулся, и в этот момент лучи заходящего солнца скользнули по его лицу, подчеркивая четкие линии скул и мягкий изгиб губ. Джуди на секунду показалось, что он очень привлекательный, и эта улыбка, так редко появляющаяся на его лице, была совершенно очаровательной. Сердце ее сделало странный скачок. Она тут же поймала себя на этой мысли. Нет, Джуди, стоп. Какая привлекательность? Вы в бегах, на грани выживания. Он просто твой друг, и ты ценишь, что он тебе открылся. Не выдумывай. Она решительно отогнала эти мысли, сосредоточившись на его словах.

– Ого, целый год! Ну, значит, ты теперь должен меня защищать, как старший брат, – в шутку сказала она, пытаясь скрыть легкое смущение.

– Возможно, – серьезно ответил он, но в его глазах все еще плясали смешинки.

Их разговор продолжался, перетекая от воспоминаний к текущему моменту, к их общим страхам и надеждам. Каждый смешок Ариса, каждая его улыбка были для Джуди как маленькие победы, показывающие, что он понемногу оттаивает. Она чувствовала, как крепнет их связь, и это давало ей силы в их отчаянном путешествии.

Но тут равномерный гул двигателя резко сменился визгом тормозов. Фургон затрясся и остановился так внезапно, что всех бросило вперед. Джуди едва не ударилась головой о сиденье.

– Что там?! – раздался напряженный голос Минхо

Хорхе, выглянул в лобовое стекло, затем повернулся к ним. Его лицо было привычно невозмутимым, но в глазах читалась настороженность.

– Дорога вся в машинах, – сказал он, его голос был низким и спокойным. – Они преграждают путь. Похоже, дальше мы не проедем.

В салоне фургона воцарилась напряженная тишина. Все переглядывались. Неужели опять? Опять препятствия, опять неизвестность?

– Значит, дальше пешком, – решительно произнес Алби, который сидел рядом с Хорхе. Его слова были приказом, не подлежащим обсуждению.

Все начали подниматься со своих мест, готовясь к выходу. Двери распахнулись, и наружу хлынул поток раскаленного, пыльного воздуха. Они оказались посреди заброшенной автомагистрали, упирающейся в темный, зияющий провал тоннеля. Впереди, насколько хватало глаз, дорога была забита разбитыми, брошенными автомобилями – ржавыми остовами, покореженным металлом, битым стеклом. Это было похоже на гигантское кладбище машин, простиравшееся до самого горизонта.

Окружающий пейзаж был пустынен и враждебен: потрескавшийся асфальт, выжженная трава, редкие, чахлые кусты. Небо над головой было грязно-серого цвета, предвещая, казалось, либо новую пыльную бурю, либо очередную порцию проблем.

– Все, быстро выходим! – скомандовал Томас, и все, не мешкая, последовали его примеру.

Они начали пробираться вперед, обходя брошенные машины. Воздух в тоннеле был тяжелым, влажным и затхлым, с металлическим привкусом. Света было мало, и тени от фар и фонарей, которые они несли, плясали на стенах, создавая зловещие, искаженные силуэты.

Именно в этот момент, когда они углубились внутрь тоннеля, раздался первый выстрел. Он был резким, оглушительным, эхом прокатившимся по бетонному своду. Затем последовал второй, третий, и вскоре грохот выстрелов стал непрерывным, обрушиваясь на них откуда-то сверху, с каких-то невидимых выступов в тоннеле.

– Прячьтесь! – крикнул Томас, и его голос был полон отчаяния.

Начался хаос. Бежать было некуда. Единственным укрытием были брошенные машины. Каждый бросился к ближайшему укрытию, падал на землю, нырял за покореженный металл.

Джуди почувствовала, как Арис схватил ее за руку и потянул вниз. Они втроем – Арис, Алби и Джуди – упали за ржавым, перевернутым грузовиком, его днище смотрело на них, как оскаленный череп. Металл был пористым и холодным на ощупь.

Рядом, за старым седаном, сгрудились Хорхе, Томас и Ньют. Их силуэты были едва различимы в полумраке. За разбитым пикапом, дальше по тоннелю, укрылись Дафна, Джейн, Минхо и Чак, их лица были бледными от страха, но глаза горели решимостью. Еще дальше, за остовом автобуса, спрятались Тереза, Бренда и Фрайпан.

Пули врезались в металл окружающих машин со звоном и скрежетом, выбивая искры. Звук был оглушительным. Джуди вжалась в землю, прикрыв голову руками, сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Она чувствовала, как трясется земля от каждого выстрела, как воздух пропитан запахом пороха и страха. Каждый нерв в ее теле кричал об опасности. Она краем глаза видела, как Алби пытается рассмотреть нападающих, а Арис прижимается к ней, будто защищая.

Мысли метались в голове Джуди. Она вспомнила Джейн, которая всего несколько дней назад, вместо того чтобы сдаться, решила бороться с нападавшими, и ей пуля прилетела прямо в плечо. Боль, кровь, отчаяние в ее глазах – все это всплыло перед глазами Джуди, яркое и пугающее. Я не хочу повторить ее судьбу, – пронеслось в голове. Я не буду сопротивляться. Я сделаю все, что они скажут.

Внезапно стрельба прекратилась. Тишина, наступившая после оглушительного грохота, была почти такой же пугающей. Она давила, заставляя нервы звенеть. Все лежали, не смея пошевелиться, прислушиваясь к каждому шороху.

Ньют, находившийся за соседней машиной, медленно выдохнул. Он осторожно приподнял голову, чтобы осмотреться, и повернулся... но тут же наткнулся на дуло ружья, направленное прямо на него. Оно появилось из полумрака тоннеля, черное и угрожающее, в руках кого-то, кто стоял над ним.

Это была девушка. Ее лицо было почти полностью закрыто шарфом, видны были только глаза – острые и настороженные. На голове у нее были дреды, и даже в слабом свете было понятно, что она темнокожая. Одета она была в легкую куртку, которая, казалось, плохо защищала от холода тоннеля.

– Мы не хотим вам навредить! – поспешно сказал Томас, поднимая руки, пытаясь разрядить обстановку.

– Молчать, – резко, но спокойно произнесла девушка. Ее голос был низким и властным.

Почти одновременно из темноты появились другие фигуры. Вторая девушка, чье лицо также было окутано шарфом, но под ним виднелись светлые пряди волос, направила ружье прямо на Джуди. Джуди, вспомнив недавние события с Джейн, мгновенно подняла руки, сдаваясь. Она не хотела ни малейшего сопротивления. Ее сердце все еще бешено колотилось, но она заставила себя выглядеть спокойной, насколько это возможно.

– Вставайте, – приказала блондинка, ее голос был чуть выше, чем у первой, но не менее жестким.

Арис и Алби, которые до этого сидели на корточках, медленно поднялись, держа руки поднятыми в знак капитуляции. Джуди тоже встала, ее взгляд был прикован к дулу ружья.

И тут Джуди заметила, как Арис изменился в лице. Его глаза, которые до этого были напряженными и настороженными, вдруг расширились, в них мелькнуло что-то похожее на невероятную смесь удивления, узнавания и... надежды. Он  на блондинку, державшую ружье.

– Соня? – прошептал он, его голос был едва слышен, но в нем звучало столько неверия и одновременно радости.

Девушка, услышав свое имя, словно очнулась. Ее плечи слегка вздрогнули. Она медленно опустила ружье и, не веря своим глазам, стянула шарф, открывая лицо. Это было молодое, решительное лицо. Ее глаза, до этого холодные и настороженные, теперь светились таким же узнаванием и шоком, что и у Ариса.

– Арис? – выдохнула блондинка, ее голос был полон изумления.

Тот кивнул, не отрывая от нее взгляда. Соня, не раздумывая ни секунды, убрала оружие за спину, отбросив его в сторону, и бросилась к нему, крепко заключая в объятия, словно пытаясь убедиться, что он настоящий. Это было объятие, полное облегчения и глубокой привязанности.

– Что там у тебя? – раздался голос второй девушки, которая держала ружье нацеленным на Ньюта. В ее голосе была раздраженность.

– Тут Арис! – воскликнула Соня, не отрываясь от Ариса, но ее голос был полон такой радости, что даже сквозь напряжение было невозможно не заметить.

Она, казалось, тоже опомнилась. Ее глаза, до этого сосредоточенные на Ньюте, резко метнулись к Арису и Соне. Секунда замешательства, затем она тоже отбросила ружье, и с ней произошла трансформация. Ее лицо, до этого скрытое шарфом, открылось. Это было резкое, но привлекательное лицо с высоким лбом и проницательными глазами.

Словно под действием невидимой силы, девушка с дредами бросилась к Арису и Соне, присоединяясь к их объятиям. Это была Харриет. Она обняла их обоих, и в этот момент все напряжение в тоннеле, казалось, спало.

Следом за ними, третья девушка, до этого державшая ружье наведенным на Фрайпана, Бренду и Терезу, тоже опустила оружие. Она медленно сняла шарф, открывая лицо, и подошла к остальным. Все столпились вместе, образовав небольшой круг. Чувствовалось невероятное облегчение, смешанное с абсолютной растерянностью.

– Эм... Арис, – наконец начал Минхо, его голос был полон недоумения, – может, объяснишь, что тут происходит?

Арис, все еще находясь в объятиях своих друзей, кивнул, широко улыбаясь. Улыбка на его лице была настолько яркой и широкой, что Джуди едва его узнала. Это была радость, которая переполняла его, радость от встречи с теми, кого он, возможно, считал потерянными навсегда.

– Конечно, – сказал он, отпуская их, но держа их за руки. Его голос дрожал от волнения. – Это Соня и Харриет. Мы были вместе в Лабиринте.

Соня и Харриет вышли вперед, дружелюбно улыбаясь остальным, которые все еще стояли с открытыми ртами. Их улыбки были искренними, несмотря на то, что всего несколько минут назад они держали их под прицелом.

– А это... – Соня повернулась к третьей девушке. – А это Кейт.

Девушка, которую назвали Кейт, шагнула вперед и сняла свой шарф. И в этот момент Джейн и Дафна, стоявшие рядом с Минхо, замерли. Их лица исказились – сначала шок, затем невероятное, почти безумное осознание. Кейт была шатенкой, ее волосы были собраны в небрежный пучок. Ее глаза были темными, а на щеке виднелась едва заметная родинка, которую Джейн и Дафна знали слишком хорошо. Она выглядела немного старше, чем они помнили, но это, несомненно, была она.

Прошло три секунды. Три долгих секунды, наполненные абсолютным молчанием и всепоглощающим осознанием того, что произошло. И затем, словно по невидимому сигналу, Джейн и Дафна одновременно сорвались с места, бросаясь к Кейт.

– Кейт! – крикнули они в один голос, их голоса были полны такой радости и облегчения, что это прозвучало почти как плач.

Они налетели на нее, заключая в крепкие объятия. Кейт рассмеялась сквозь слезы, обнимая их в ответ, гладя по волосам. Это была сцена абсолютного, непередаваемого счастья, которая заставила сердца многих присутствующих сжаться. Томас, Ньют, Минхо – все они чувствовали этот прилив эмоций, глядя на воссоединение друзей, братьев и сестер, потерянных и найденных среди хаоса этого умирающего мира.

Наконец, расцепившись, Кейт ласково погладила обеих по головам, ее глаза были влажными от слез.

– Все-таки нашли своих братьев? – спросила она, ее голос был хриплым от эмоций. Она смотрела на Томаса и Чака.

Джейн и Дафна дружно кивнули, не в силах оторвать от нее глаз.

– Кстати... – наконец сказала Дафна, переводя взгляд на Джуди, которая стояла, все еще ошарашенно наблюдая за всей этой сценой. Она даже забыла, что подняла руки. – Это Джуди... Твоя... Сестра.

Дафна указала на Джуди, которая почувствовала, как все взгляды устремились на нее. Она моргнула, пытаясь осознать, что происходит.

Кейт, которая до этого светилась от счастья, медленно повернула голову к Джуди. Ее брови удивленно поползли вверх.

– Сестра? – переспросила она, и в ее голосе прозвучало такое же неверие, какое несколькими минутами ранее было в голосах Ариса и Сони.