Все началось с похода в Грингортс

Лакшми ничего не могла поделать — слезы сами собой струились из глаз. Не в силах совладать с собой, она смотрела на молодое ветвистое деревце, выросшее на месте разрушительной машины всего за какую-то минуту. Но дело было не только в природной красоте и созидании магии. Лакшми осознала, какая жертва была принесена во имя этой цели. Вне зависимости от тех признаний, что сделал Осирис, она помнила, сколько раз он приходил ей на помощь, спасал жизнь и выручал их неприятностей. Сердце Лакшми продолжало слышать печальную и такую родную песнь феникса. В порыве чувств она подошла, протянула руки и приложила ладони к стволу деревца, напитывая его своей магией. Магия, а вместе с ней и жизнь заструилась под древесной корой. Лакшми чувствовала, как под землей ветвятся корни и глухим треском рушатся по их напором подземные туннели машины.
Артемида рыдала в объятиях Аполлона, пока Древо крушило машину, выкачивая из её недр магию. Столько лет они обсуждали, какой ошибкой было создание этого магического артефакта. Они прожили долгую жизнь, несли добро, знание и свет, но всегда помнили, что когда-то очень давно в день церемонии своего посвящения сделали неправильный выбор. И вот спустя столетия баланс магии был восстановлен, их долг перед природой погашен.
Подойдя следом за Лакшми, Артемида тоже положила ладони на утолщающийся ствол растущего Древа и вплела в него свою магию. Рядом приложил руки Аполлон. Рост ускорился, на ветвях появились листья, могучая крона закачалась у них над головами.
Салация всё еще ощущала разрушительную силу машины, но и восстановление жизни в Атлантиде, она чувствовала тоже. Осирис за секунды совершил то, что она по крупицам пыталась воссоздать на протяжении тысячи лет. Мертвая, не пригодная для жизни земля вновь обретала силу. Её дом снова станет цветущим садом, а не мертвым забытым склепом, в котором она добровольно заточила себя.
Восхищенным взглядом Салация подмечала изменения. Вот меж камнями зазеленела трава, воздух наполнился свежестью. Скоро рыбы вернутся в озера, а животные станут пастись на лугах. Салация рассмеялась, живо представляя эту пасторальную картину. Всё еще счастливо смеясь, она приложила ладони к стволу Древа и присоединила свой поток магии к остальным. Новая магия наполнила Древо. Между листьев набухли и распустились бело-розовые бутоны. Воздух наполнился благоуханным ароматом.
Посейдон не сводил взгляда со своей жены. Как же давно он не видел её улыбки. Она кажется такой счастливой. Она говорила ему, что одна во всем виновата, только он знал, что это не так. В том, что случилось, была только его вина. Он изменил ей, предал её, и она страдала. Сможет ли он всё исправить? Когда он видит её такой счастливой, а звонкий смех согревает сердце, ему кажется, что всё еще может быть хорошо. Его руки легли на ствол Древа, делясь магией. Розовым дождем облетели лепестки цветов, их унес ветер, семена просыпались на землю, и отступающая вода разнесла их по всему оживающему острову.
Вытянув вверх руку, Посейдон сорвал один из цветков и протянул его Салации:
— Моей Королеве от её покорного слуги, — без тени насмешки проговорил он, вглядываясь в её смеющиеся глаза.
Без кокетства Салация приняла цветок, улыбнулась, сделала шаг навстречу и поцеловала Посейдона. «Этого благословенного момента стоило ждать всю свою жизнь,» — решил про себя Посейдон.
Аполлон и Артемида, тоже стояли обнявшись, погруженные в друг друга, и только Лакшми отрешенно взирала на окружившее их великолепие. Возможно, она вспоминала свои счастливые годы.
Мелодичный перезвон и шепот в листве Древа привлек их внимание.
— Властители Атлантиды. Вы доставили меня сюда и ваш поступок достоин похвал. Жизнь и Магия этого бесплодного места возродилась, и будет благословенна еще долгие годы. Однако мои возлюбленные дети пребывают в опасности, я слышу их зов о помощи. Прошу вас, вернитесь к ним и спасите их так же, как они спасли ваши души.
Аполлон кивнул со всей серьезностью.
— Мы оставим тебя, Салация, — обратился он к ней, — но не в наказание на этот раз, а лишь для того, чтобы вернуться к тебе, как защитнице и нашей Королеве.
Артемида проверила своё оружие.
— Конечно, вернемся, я тут заметила, что ты омаров разводишь…, — усмехнулась она.
Аполлон застонал, закатил глаза и обнял смеющуюся супругу.
— Они нуждаются в нашей помощи! Наследник Гипериона ждет нас! — воскликнула Лакшми, необходимость действовать вернула её к жизни.
— Мы с женой останемся. Надо начать рушить старые стены зданий. Пора затевать строительство нового города, — сказал Посейдон.
— Нет, моя любовь, — возразила Салация, мягко касаясь его руки. — Ты должен пойти с ними. Со мной всё будет в порядке. Ты нужен своему сыну.
— Ты уверена? — заколебался Посейдон. — Я не хочу больше оставлять тебя одну.
— Необходимо защитить твоего сына, Посейдон. Ты не должен выбирать между нами, если способен любить обоих. Я буду здесь ждать тебя, когда ты вернешься. Благословляю твой поход. И передай Нептуну, что я шлю ему свою любовь, — улыбнулась Салация.
Растроганный Посейдон опустился перед женой на колени и поцеловал её руку.
— Ты одна моя Королева. Отныне и навек!
— А ты мой Король. Иди же и найди своего сына… нашего сына, он нуждается в тебе.
Артемида созвала всех на совет. Было принято решение, что она использует свою магию, чтобы перенести их к ближайшими островам, а затем к Хогвартсу.
— К сожалению, при максимальной скорости перемещения, мы не сможем достигнуть замка до темноты.
Вперед выдвинулся Флитвик, о котором все благополучно забыли.
— Уважаемые дамы и господа, я знаю, что не так силен, как любой из вас, но я мог бы сотворить портключ, который доставит нас ко мне в кабинет. У вас есть мощь, способная провести вас через защитные чары, так что это не должно составить проблемы.
Бессмертные изумленно взирали на маленького профессора Чар.
— Он ученый, — зачем-то пояснила Салация.
— Между прочим, один из лучших, — прошелестело Древо. — К сожалению, он не сможет отправиться с вами. Если вы выберетесь за городские стены, вам придется не один час провести в плавании по океану. Филиус Флитвик, могу ли я просить вас позволить властителям Атлантиды отправиться в Хогвартс без вас? Мне бы очень хотелось обсудить с вами некоторые спорные моменты.
— Как пожелаете, — склонился перед Древом в низком поклоне Филиус.
Салация подняла обломок белого мрамора, упавший с платформы и протянула его Флитвику. Несколькими взмахами палочки профессор Чар превратил его в портключ, настроенный на его небольшой уютный кабинет в замке. Координаты он помнил хорошо. Когда все было готово, Посейдон первым приложил пальцы к мрамору, напитывая портключ своей магией. Филиус улыбнулся и кивнул. Следом потянулись и остальные путешественники. Когда все были готовы, Флитвик прочел заклинание, и четверо бессмертных исчезли в вихре портала.
* * *
Гарри никак не ожидал увидеть Рона в стане врага. Этот факт всколыхнул затихнувшую было боль от предательства друга. Он даже полагал, что если Джинни сумела найти в себе силы признать свои ошибки, повиниться и даже искупить их, то Рон тоже не безнадежен. Только увидев перекошенное злобой лицо бывшего лучшего друга, Гарри осознал, что по-прежнему любил своего недалекого школьного товарища, неизменного компаньона во всевозможных проделках и приключениях. Как же он ошибался! Однако, не он один. «Триумфальное» возвращение Рональда не прошло незамеченным для его братьев. Почти звериный рык раздался со стороны, где заняли позиции Фред и Джордж.
— Оставь этого ублюдка…
— … нам, это…
— … семейное дело Уизли, — закончил за братьев севшим от напряжения голосом Билл. Гарри кивнул. Он не станет вмешиваться.
Поттер оглядел несметные полчища разношерстной армии: здесь были гунны, римляне, спартанцы, викинги, греки, защитники Трои и даже египетские воины. Каждая из армий была вооружена и снаряжена в доспехи своего времени. Оставалось только гадать, каким образом Амон собрал сотни или даже тысячи древних воинов, определить количество на глаз не представлялось возможным. Оглянувшись на защитников замка, Гарри увидел в их взглядах готовность следовать за ним. Он более не жалел о своем недавнем трудном решении. Он спас этот мир от куда большего зла, но это не значит, что он готов позволить кому-то разрушить Хогвартс.
Подняв над головой черный меч, Поттер ринулся вперед, зная, что его армия последует за ним.
* * *
Шум начавшейся битвы напугал многих учеников, находящихся в Большом Зале. Многие плакали от страха, сбившись в плотные группы. Минерва встретилась взглядом с несколькими старшекурсниками. Они слышали крики боли и ярости, доносившиеся со двора замка, и были на грани паники. Эти ребята еще не забыли финальную схватку с Волдемортом. В той битве Большой Зал бы полностью разрушен. И всё же, проходя между рядами испуганных учеников, Минерва видела самоотверженные попытки немногих из них, поддержать остальных, помочь младшим.
Эйден Пьюси собрал малышей и громко читал им сказки, стараясь заглушить своим голосом крики сражения. Лисл и Джимми учили еще несколько учеников применению полезного заклинания, которое помогало решить насущную проблему отсутствия в зале туалета. Орла с помощью волшебной палочки, расчесывала всем желающим девочкам волосы и заплетала причудливые косички. Эти храбрые ребята как могли поддерживали остальных.
Глядя, как Чарльз Джейкобс собрал нескольких ребят для обучения чарам очистки одежды, Минерва улыбнулась.
— Похвально, мистер Джейкобс. Урок домоводства нам точно не помешает. Помона, Вирсавия, Елена — займите уроками юных леди. Стефан, Драко, Люциус, вам поручаю молодой людей.
Большой Зал зажужжал как улей разноголосицей ободренных учеников. Лучше уроки, чем страх ожидания. Однако вскоре высокий голос Октавиус заставил всех затихнуть.
— Вы не можете пройти!
Слова сопровождались звоном скрестившихся мечей. Минерва выхватила палочку и бросилась на помощь Октавиусу.
Октавиус верхом на лошади защищался от нападения молодой ловкой особы. Она выглядела не намного старше самого Октавиуса, но действовала как опытный боец и со всей очевидностью не пыталась причинить юному защитнику вред. Прежде, никто и никогда не мог пройти через защиту Октавиуса и призрак не хотел, чтобы это когда-нибудь всё же случилось. Уж точно не теперь, когда за его спиной испуганные ученики школы. Он ловко спрыгнул с лошади, а Красотка, лишенная седока тут же встала на дыбы и попыталась ударить копытами другую женщину, спокойно стоявшую чуть поодаль и наблюдавшую за схваткой.
— У нас нет на это времени, Артемида! Он защищает детей, оставь его в покое, — заявила женщина в черном сари, оглядывая семнадцатилетнего безусого Октавиуса.
— Знаю, но я хочу увидеть, насколько он хорош в этом деле, — фыркнула её спутница, ловким выпадом разоружила своего противника и приставила кончик своего меча к его горлу.
Октавиус стиснул зубы и двинулся вперед, засаживаясь на острие меча. Артемида задохнулась от шока. Она вовсе не желала ему зла. Октавиус тем временем продолжал двигаться ей навстречу, пока не приблизился на расстояние, при котором он резко вырвал меч из рук опешившей Артемиды и отбросил её оружие в сторону. Выпростав вперед руку, Октавиус ловко поймал свой призванный меч и снова занял боевую стойку.
— А ты мне нравишься, малыш, — широко улыбнулась Артемида. Она увлеченно выхватила из-за пояса пару железных вееров, один поворот ладони, и лежащий на полу меч скользнул в ножны на бедре. Резким движением развернув вееры, Ардемида, по-кошачьи пригнувшись, двинулась по кругу, обходя замершего в боевой стойке противника.
Сзади к ней шагнул Аполлон и звучно шлепнул супругу ладонью по ягодицам. Ардемида вскрикнула, отпрянула и обиженно воззрилась на него.
— Не время для игр! — одернул её Аполлон. — Он охраняет учеников. Оставь его. Основная битва за дверями замка, и Гарри ждет нашей помощи. Пойдем. Лакшми пусть останется здесь, пока Посейдон не найдет первосвященника.
Артемида отсалютовала Октавиусу сложенными веерами и устремилась следом за Аполлоном.
Лакшми осталась. Она с немалым любопытство разглядывала стоящего перед ней юношу. Было очевидно, что он призрак, но такой необычный! Поклонившись, Лакшми приблизилась:
— Я — королева Лакшми, вместе с друзьями, я пришла помочь Гарри.
Октавиус не ответил, но едва заметно кивнул. Лакшми медленно вытянула вперед руку, и пальцы её свободно прошли сквозь Октавиуса.
— Ты — призрак, — признала она очевидное. — Ты можешь причинять урон противнику, но при этом сам неуязвим. Твой меч вполне реален.
— Никто не может пройти без моего разрешения! — очень серьезно произнес Октавиус, всё еще держа меч наизготовку.
— Мы здесь, чтобы помочь! — возразила Лакшми. Призрак кивнул, но меч не опустил.
Услышав своё имя, Лакшми обернулась на зов. Из-за колонны появился Посейдон в сопровождении невысокого домового эльфа и мускулистого мужчины в алых с золотом одеждах. Присмотревшись к воину, а это ,несомненно, был воин в доспехах, Лакшми поняла, что он не был человеком из плоти и крови. Этот незнакомец был творением чистой магии. Брови Лакшми удивленно поднялись вверх.
— Что ты такое? — не слишком вежливо обратилась она к нему.
Ей с поклоном ответил домовик, на которого она сразу не обратила особого внимания:
— Ваше величество, для нас огромная честь встретиться с Вами. Я — Огден, первосвященник Древа Жизни, а это магическое представление Годрика Гриффиндора. Мы защищаем замок.
— Так же, как этот малыш? — Лакшми обернулась к Октавиусу, который, наконец, опустил меч и вежливо поклонился ей.
— Ты хорошо исполняешь свою службу. Защита детей достойная цель. Пожалуй, я останусь здесь и помогу вам, — улыбнулась Лакшми и попыталась похлопать Октавиуса по плечу. Тот усмехнулся в ответ.
Годрик прошел в зал и громогласно объявил, что всё в порядке. Долгожданная помощь прибыла. Едва он это произнес, как раздался оглушительный взрыв. Проломав в стене Большого Зала приличную брешь, в него спиной вперед влетел огромный человек с молотом в руках. По виду он походил на полугиганта. Ударившись о щиты преподавателей, полугигант тяжело рухнул на пол. В пролом в стене, широко перебирая массивными корнями, вошло дерево, с сидящим в его кроне Невиллом. Лонгботтом управлял своим деревом с искусством циркового артиста. Повинуясь движению его руки, крупная ветка обхватила уже поднявшегося на ноги полугиганта поперек тела и вышвырнула обратно через проем. Затем, ни сказавши ни слова, Невилл вывел своего норовистого «скакуна» наружу, как видимо намереваясь продолжить прерванную с противником дискуссию.
Люциус, стоявший рядом с Минервой, не отводя взгляда от зияющего пролома спросил:
— Сударыня, вы тоже видели, как сюда вошло дерево, схватило здоровенного человека, выбросило отсюда и вышло обратно?
Макгонагалл кивнула, не находя слов. Люциус потер лицо рукой, провел ладонью по волосам.
— Что ж, хорошо. По крайней мере, я не сошел с ума.
На глазах Макгонагалл и Люциуса к проему уже бежали Октавиус, Огден и та молодая особа в черном сари. Глядя на провал в стене, Октавиус громко выбранился.
— Октавиус! — одернул его дед Валериан, не сходя со своего поста. — Веди себя прилично, здесь дамы!
Октавиус закатил глаза.
Лакшми осмотрела дыру в стене.
— Буду стоять на страже здесь, — решила она.
Несколько воинов в греческих доспехах ворвались в провал. Октавиус решительно задвинул Лакшми за спину и, обнажив меч, кинулся на противников. Годрик так же выхватил меч и присоединился к нему.
— Может быть вам лучше переждать позади нас, ваше величество, — пропыхтел Октавиус, отдуваясь, не оглядываясь назад. Противники бесконечным потоком продолжали проникать в брешь, сколько бы не старались их сдерживать защитники. На место одного убитого приходили двое их собратьев.
В пылу боя Октавиус не сразу обратил внимание на испуганные крики детей, но увидел ужас на лицах нападавших. Еще мгновение и греческие воины, толкаясь и подвывая от страха, ринулись обратно через пролом.
Октавиус оглянулся. На месте юной королевы раскачивался над полом огромный василиск. Оглядев внушительную рептилию, Октавиус пробормотал:
— Пожалуй, Вам, госпожа, можно доверить охранять этот участок…
Огден проворно скользнул вперед, взмахом сухих тонких как тростник ручек левитировал два учительских стола, установил их у самого провала и вопросительно оглянулся на Годрика. Тот одобрительно кивнул и превратил столы в огромные валуны, напрочь блокирующие брешь. Проделав указанные манипуляции, Годрик обернулся к ученикам и менторским преподавательским тоном продекламировал:
— Надеюсь, все внимательно отнеслись к практической демонстрации укрепляющих чар, которые вы проходили на уроках в классе?
Серьезность момента немного подпортила веселая ухмылка и подмигивание, от которых шутник Годрик удержаться не смог.
Октавиус всего этого не заметил, он, не сводя восторженного взгляда с василиска, поклонился ему и вернулся на своё место.
Лашкми ментально ощупала Большой Зал, со всех сторон её окружал страх, ужас, граничащий с паникой. Огромный василиск пугал не только детей, но и не подготовленных к такой встрече взрослых. Поэтому она легко и непринужденно вернула себе человеческий облик, наколдовала себе удобное кресло, элегантно устроилась в нем, как королева в окружении придворных.
— Вот значит, какой он, Хогвартс… — протянула она достаточно громко, что бы все желающие могли её слышать. — А Джинни была права, прекрасный замок. Рада, что Салазар так мудро распорядился моим даром парселмагии.
Минерва обернулась на глухой звук позади себя и увидела Люциуса в глубоком обмороке.
* * *
Аполлон и Артемида выскочили на двор Хогвартса и остановились, оценивая обстановку. Бой был в самом разгаре. Крылатый Амон бился в небе с Чарли, ловко маневрирующим на спине Норберты. Однако, с первого взгляда был ясно, бессмертному они не противники и только удивительная слаженность дракона и его наездника спасала их от немедленного поражения. Аполлон поднял и закрутил ветер в торнадо, поднимаясь над землей к месту боя.
Артемида решила не мешать супругу. Оглядев поле битвы, она нашла взглядом Гарри. Юноша один и без видимых усилий справлялся с целой группой воинов, в которых волшебница признала Ханов. Невилл возглавлял большую группу кентавров, не без успеха сдерживавших натиск нескольких римских легионов. Валькирия верхом на тестрале теснила викингов, бригада лесных эльфов помогала ей в этом. Затем Артемида увидела Брайана, несколько магов из его команды и гоблинов, попавших в окружение большой группы темных магов. Ситуация казалось критической, и бессмертная ринулась им на выручку. Используя чары, она сильным порывом ветра разметала противников будто кегли. Пробившись к Брайану, она весело крикнула ему:
— Что ж, вижу, вы не потеряли свой меч на этот раз!
Пару мгновений Брайан открывал и закрывал рот, затем быстро собрался и воскликнул:
— Я быстро учусь, госпожа Чжоу!
— Хорошо. Вы и ваши люди, следуйте за мной! — отбросив шутливый тон, распорядилась она. Брайан вскинул руку, отдавая честь, и призывая своих подчиненных следовать за Артемидой.
Гарри бился рука об руку с Северусом и Дадли. Они приловчились страховать друг друга, однако битва затягивалась, а перевес был слишком незначителен. Противник был силен, хорошо подготовлен и организован куда лучше, чем те же Пожиратели Смерти в услужении Волдеморта. Гарри начал уставать. Его сильно огорчал вид павших эльфов и кентавров, но поделать ничего он не мог. Сомнение в своих силах, липкий удушающий страх начал просачиваться в его сердце. Но тут он увидел спираль торнадо, взмывающий в небо и несущей в себе Аполлона. Аполлон не мог прийти без Артемиды, а значит,что еще два сильнейших мага вступили в бой на их стороне. Облегчение смыло страх, придало уверенности. Поттер задиристо улыбнулся, ловко подсек ближайшего противника под ноги и послал шаровую молнию в предводителя Ханов. Диковатого вида воин в боевой раскраске замертво упал на землю. Обменявшись ухмылками с Дадли, Гарри переключился на новую цель. Оглядываться на Северуса не было нужды:они были так тесно связаны магически, что без труда могли обмениваться ощущениями. Все трое боролись слаженно как один многорукий волшебник. Северус разил противника темными заклинаниями, Дадли рубил Экскалибуром, а Гарри раздавал направо и налево разряды молний и сыпал неожиданными заклинаниями на парселмагии. Порой парень и сам не знал, что из них выйдет на этот раз.
Надежда, вернувшаяся вместе с подмогой, утроила их ярость и сделала практически неуязвимыми. За несколько минут, они управились с десятками наступающих на них противников, заставив остальных боязливо отступить. Краем глаза, Гарри заметил рыжие вихры Рона, за которым всё время боя продолжал присматривать. Рон вскинул палочку в направлении своего брата Билла, и на губах его уже читалось смертельное проклятие. Гарри тоже выхватил палочку, указал ею на Рона, но заколебался на долю мгновения. Будто перед смертью, перед ним пронеслись яркие воспоминания прошлой жизни: одиннадцатилетний Рон с пятном на носу, хохочет в поезде, сидя напротив него, Рон верхом на шахматном коне управляет Игрой, Рон в летающем автомобиле, Рон в лесу в окружении гигантских пауков, в Визжащей хижине с Сириусом, на дне озера на турнире, в зале предсказаний в Министерстве… И многие другие моменты. Гарри смотрел на бывшего друга, видел, как тот готов произнести смертельное проклятие и не мог решиться на удар. В этот момент, буквально из ниоткуда, на Рона бросилась разъяренная кобра, вцепилась в руку с палочкой и повисла, смыкая ядовитые челюсти. Рон заорал, дернулся, стряхнул кобру с себя и уже замахнулся, что бы прикончить её, когда к нему подскочил Билл. Прежде чем зажмурить глаза, Гарри успел увидеть мелькнувшее в воздухе лезвие, услышать характерный свист меча, рассекающего воздух и больше ничего. Заполнившую грудь боль сняла любовь Северуса, пришедшая через брачный браслет. Гарри открыл глаза. Рон лежал бездыханный на земле. Билл протянул руку, кобра вползла по ней и обвила его за шею. Еще несколько мгновений Билл смотрел на тело брата, затем обернулся к Гарри и чуть заметно кивнул. Шум боя ударили по ушам, возвращая к действительности. Гарри развернулся и отбил проклятие очередного осмелевшего противника.
Поттер скользил по земле с поистине змеиной грацией. Заклинания со всех сторон летевшие в него, не достигали цели, а те, что достигали, он успешно отражал. Он не думал о них, не анализировал, доверился своим инстинктам, наработанному опыту и своей палочке, не раз спасавшей его в трудную минуту. Мощнейшее проклятие красной молнией пронеслось возле уха, Гарри едва успел уклониться. Услышав крик, он вскинул голову. Амону удалось заключить Аполлона в огромный пылающий шар огня. Огненный шар сжигал кислород внутри оболочки, лишая Аполлона возможности дышать. Аполлон разгонял ветром огонь, но тщетно, Амон продолжал подпитывать своё заклинание. Гарри видел, что Артемида спешит на помощь мужу, но уже не успевает, поэтому он нацелил палочку на Амона и выпустил на свободу Патронуса. Однако, вместо Грифона с кончика его палочки взмыл в небо серебристый феникс Фоукс. Огромный феникс распахнул крылья, гася пламя вокруг Аполлона. Выпустив Патронуса, Гарри выхватил из ножен меч Смерти и, сильно размахнувшись, запустил его в Амона.
Борясь с призрачным Фоуксом, Амон не заметил черной, быстро приближающейся стрелки меча, пока тот не пронзил его. Крик и падение. Амон обрушился с неба на землю и замер, безвольно раскинув руки. Из его груди торчал черный, не отбрасывающий тени и света, меч.
Ко всё еще сражающемуся с огнем Аполлону пришла нежданная помощь с озера. Посейдон взметнул водную спираль, сбивая магическое пламя с Аполлона и Артемиды.
Гарри спешил к месту падения Амона. Северус и Дадли ни на шаг не отставали от него. Но Амон пришел в сознание быстро. Он вскинул палочку вверх и прошептал заклинание. В считанные секунды небо над Хогвартсом потемнело от призванных им дементоров.
* * *
Новые и новые тени проскальзывали на территорию школы через распахнутые врата.
Поттер вскинул палочку и вызвал в небо очередного патронуса, но совладать с таким количеством дементоров тому было не под силу. Пока Фред, Джордж, Финор и многие другие ставили защиту, Гарри оглянулся к Дадли:
— Дадс, нужна твоя помощь. Встань у ворот.
— Я же не могу призывать патронусов, — едва шевеля губами от наполнявшего его ужаса, прошептал Дурсль. Детские кошмары о том единственном нападении душным летним вечером до сих пор иногда мучили его.
— А тебе он и не нужен. Вспомни про подарок Смерти. Просто встань там и стой, они будут шарахаться от тебя, как от чумы, — быстро проговорил Гарри и, не оборачиваясь, побежал к тому месту, где лежал Амон.
Из-под неплотно прикрытых век Амон наблюдал, как Гарри спешит к нему, а Дадли отделяется от кузена и торопливо направляется в другую сторону. Бессмертный едва заметно скривил губы в усмешке, когда подскочивший Поттер вонзил ему свой клинок в бок.
— Ты знаешь, я всегда воскресаю вновь, — усмехнулся Амон, глядя в глаза Гарри, отскочившего и замершего на безопасном расстоянии с мечом наизготовку.
— Не в этот раз, — прошипел Поттер. Пот струился по его лбу. — Я Мастер Смерти, и это лезвие способно пронзить твоё каменное сердце. — Лицо Амона не дрогнуло, но Гарри успел заметить страх, промелькнувший в его взгляде.
Амон щелкнул пальцами и на земле между ними возник быстро разрастающийся и увеличивающийся в размерах огонек, формирующийся в ревущее пламенем существо. Одним текучим движением существо скользнуло в сторону и вцепилось в стоящего слева от Гарри Северуса. Зельевар закричал от боли. Гарри ринулся на помощь, но чем больше он пытался сбить огонь, тем сильнее становилось существо, будто питавшееся его энергией. Ровенна так же попыталась уничтожить создание, погасив пламя, но огонь подчинялся лишь Амону. Однако ей удалось значительно ослабить его.
— Сложи оружие или твой супруг умрет, — улыбнулся Амон.
— Ты не убьешь его. Осирис мертв, и ты это знаешь. Северус единственный, кто способен снять твоё проклятие, — глухо произнес Гарри, не отводя напряженного взгляда с противника.
— Неужели? Если мне суждено умереть сегодня, то я выбираю месть. Убью этих двоих, — ответил Амон, кивнув на замершего в окружении огня Северуса. Поймав беспокойный недоуменный взгляд Поттера, Амон расхохотался. — Он не сказал тебе? Северус носит ребенка.
Гарри быстро оглянулся на Северуса и по его взгляду прочел, что это правда. Огненное щупальце твари переместилось с шеи Северуса и замаячило в области живота. Поттер сглотнул пересохшим горлом.
— Убери меч и отойди в сторону! — рявкнул Амон. — Одно лишнее движение с твоей стороны и твой муж и не рожденный ребенок отправятся сопровождать меня в ад.
Гарри медленно отступил и убрал черный меч в ножны. Губы Амона дернулись в торжествующей усмешке, он вспыхнул, сгорел и исчез. Огненный элементаль исчез вместе с ним. Поттер тут же ринулся к Северусу, подхватил его, прижал к себе, окутывая спасительной магии. Чудовищный ожог на шее и плечах зельевара моментально зажил. Отвечая на объятия, Снейп легко коснулся губами виска юноши, успокаивая и утешая.
— Иди и найди себе какой-нибудь безопасный уголок, забаррикадируйся там и дождись окончания битвы, — прошептал ему Гарри. Северус хмыкнул.
Амон вновь появился в небе, высоко над их головами. Он возродился, но Гарри даже с такого расстояния видел, как кривится от боли красивое лицо бессмертного. Всё-таки, меч Смерти оказался не бесполезен.
— Ты так же глуп и слаб, каким был Гиперион. Тот тоже не смог во время принять верное решение. Поэтому пророчество и не сбылось.
Гарри беспомощно смотрел на Амона, сложившего руки будто читал какую-то мантру. То тут, то там начали сами собой возникать маленький очаги огня, которые на глазах становились пылающими сущностями. Поттер окинул поле битвы быстрым взглядом. Артемида унесла раненного Аполлона к озеру, где над ним склонились принявшие человеческий облик Нептун и Посейдон. Невилл продолжал сражение, однако набирающие силу огненные монстры уже подбирались к корням его древесного воинства. Дорожки огня протянулись до самого замка и лизали ступени лестницы. Гарри заметил Брайана, сражающегося сразу с четырьмя воинами армии Амона, Нолдрон успешно руководил своими эльфами у границы с Запретным Лесом. Фред и Джордж наколдовали красный защитный купол над раненым Финором.
Тряхнув головой, Поттер вернулся к действительности. Что там Амон говорил про пророчество? Огден рассказал Гарри о нем.
«Изгнанный из Города Света будет ходить по земле. Темное пламя его станет сеять боль и страдание. Но наследники Хогвартса соберутся вновь. Лишь Избранный сможет уничтожить того, над кем не властно время. Грифон Гипериона отправится в полет, и Смерть наймется в услужение. Влюбленный темный Принц по левую руку и Чемпион Света по правую, будто крылья, будут хранить его. Мастер Смерти уничтожит темное сердце, что никогда не бывало побеждено. Новый Город Света озарить весь мир, природа обретет равновесие. Семеро будут стоять там, где стояли семеро. Утерянные знания вернутся. Воцарится мир и благоденствие».
Дадли коснулся плеча Гарри.
— Дементоры ушли. У тебя есть какой-нибудь еще дар Смерти, о котором я не знаю?
Гарри вскинул голову и посмотрел в глаза Дадли, всё еще думая о пророчестве.
— я — Мастер Смерти! — сказал он.
— Я знаю, — растеряно ответил ему кузен.
— Нет, ты не понимаешь, я хозяин Смерти! — четко проговорил Гарри, убирая палочку с пером Феникса.
— Да, наверное, — пробормотал Дадли.
Поттер отошел на шаг, расправил плечи и зашипел. Спрятанные в тайном мешочке из ослиной кожи Дары, предстали перед ним. Гарри надел кольцо, плащ и взял в руки Бузинную палочку. Справа дохнуло холодом, Смерть возникала из ниоткуда:
— Я не стану вмешиваться, — тихо проговорила она.
— Мне жаль, но у тебя нет выбора, — ответил ей Поттер.
— Ты приказываешь мне? — удивилась Смерть.
— Да!
Смерть качнула капюшоном и улыбнулась.
— Что прикажешь, Мастер?
Гарри снова вспомнил пророчество и прикрыл глаза. Туманные образы будущего и прошлого мелькали перед его закрытыми глазами: Северус тянущий к нему руки, поющие на похоронах эльфы, завывающий голос Трелони, говорящий ему, что он некромант, призывающий четырех Наследников.
— Я приказываю тебе перенести сюда Наследников Хогварста! — распорядился Поттер.
— Как прикажешь, — поклонилась Смерть. Взмах темного рукава, и прямо перед ними разверзся портал. Над полем боя пронесся ветер, притушивший разгорающийся пожар, и из портала один за другим вышли призрачные фигуры.
— Здравствуй, Гален! Хогвартс нуждается в тебе, брат мой! — Гарри улыбнулся ему.
— Всегда на службе, — улыбнулся в ответ Гален.
Некоторые наследники, вызванные Смертью, кричали от боли. Их души страдали в аду прежде, чем Гарри призвал их. Поттер сказал им, что пришло время искупить свои грехи. Никто из грешников не отказался от второго шанса. Новоприбывшие, не колеблясь, вступали в бой. А призраки продолжали появляться из портала. Когда оттуда вышел Игнотус, Гарри улыбнулся ему.
— Еще один мой старый друг, — сказал он Смерти.
— Твой старый друг командует этой братией, — ответствовала Смерть.
— Дети Хогвартса нуждаются в тебе! — обратился Гарри к Игнотусу.
— Достойное дело, — кивнул Игнотус, шагнув в сторону и освобождая место следующему призванному.
Когда из портала появился Джеймс Поттер, Гарри едва не крикнул Смерти, чтобы она вернула его туда, откуда тот пришел. Но Джеймся рухнул на колени и молил о прощении. Гарри беспомощно оглянулся на Северуса. Тот вопросительно изогнул бровь. Оба смотрели на страдающую душу, всё еще отражающую пламя ада и дымящуюся смрадом.
— Я знаю, что не заслуживаю милости твоей… но я прошу, прости меня, — простонал Джеймс.
— Ты наследник Гриффиндора. Тебя избрали, что бы защищать других. Посмотри на своего хозяина, — Гарри указал на парящего надо замком Амона. — Посмотри, что он творит. Смотри, к чему привела твоя жадность и эгоизм, — возмущался Гарри.
Северус коснулся пальцами своего браслета и передал супругу волну любви и успокоения. Гарри вздрогнул и замолчал. Он чувствовал не только магию Северуса, но и своего малыша. На мгновение он заколебался, а затем сказал:
— Хогвартс нуждается в твоей помощи… помоги защитить детей… сделай сейчас то, что должен был сделать при жизни, и я прощу тебя. Ты всё равно будешь обречен на ад, но я прощу тебя.
Джеймс коротко кивнул и поспешил присоединиться к сражающимся.
Смерть посмотрела на Гарри выжидающе.
— Все они здесь. У тебя еще есть приказания?
— Не прямо сейчас, но вскоре появятся. У меня есть тот, кого тебе предстоит забрать в ближайшем будущем, — сердито сказал Поттер, поглядывая на Амона, который развлекался, метая в сражающихся огненные шары.
Брайан бился с огромным воином. Он был не только силен физически, но и палочкой владел мастерски. Первоначально этот человек был римским военачальником, затем стал правой рукой Амона и служил ему более двух тысяч лет. Римлянин издевался над Брайаном, играя с ним, как сытый кот с мышью. Уставший Брайан едва держался на ногах, сил сражаться почти не осталось. Споткнувшись, он упал, римлянин шагнул вперед, приставил меч к груди Брайана и наставил на него палочку.
Брайан прикрыл глаза и подумал о Джастине, вспомнил, как сильно любит её, и как ему будет её не хватать.
Римлянин занес для удара меч и тот уже начал опускаться, как в замедленной съемке, когда оружие со звоном было отбито и отлетело в сторону. Брайан обернулся посмотреть на того, кто пришел ему на помощь в самый последний момент.
Римлянин же отскочил и теперь сражался против этого человека. Брайан же ощутил, как холодные руки касаются его, помогают подняться.
— Санчо? — изумился он.
Призрачная фигура весело кивнула, еще одно улыбающийся призрак приблизился и встал рядом.
— Карлос?! — снова удивился Брайан. Он принял протянутую руку и встал. Оглянувшись, он понял, что это Гален ловко теснит громилу римлянина. — Как ты прорвался сюда? Ровенна говорила, что только Основатели способны покидать свои портреты вне Хогвартса.
— Мы не магические портреты, аврор Уотсон, — улыбнулся Санчо. Брайан махнул рукой, нет нужды объяснять, да и неважно это сейчас. Главное, они пришли очень вовремя. Перед глазами Брайана развернулось потрясающее зрелище: армия призраков, идущая в бой. Среди сражающихся Брайан приметил Эрика и Константина, вместе с Нептуном окружающих нескольких огненных демонов. Призрак, до странности похожий на первого Темного Лорда Гриндевальда, налетел на группу темных эльфов.
— Гарри! — потрясенно выдохнул Брайан.
— Ну да, быть мастером Смерти — очень полезная штука. Так как, аврор Уотсон, готовы ли вы принять нашу помощь или вы и ваши люди без нас управятся? — пошутил Санчо.
— Лучше соглашайся, — ухмыльнулся Карлос. — Потому что я жажду попробовать шоколадные тянучки, о которых так много слышал после смерти… или лучше сказать после жизни? Что вы об этом думаете, парни?
Брайан и Санчо демонстративно закатили глаза и простонали. А старший из сыновей Слизерина, отвесил Карлосу неслабый подзатыльник.
Неожиданно перед смеющимися молодыми людьми возникла суровая Хельга, куда только подевалась её вечная приветливая улыбка. Облаченная в доспехи викингов она выглядела внушительным воином.
— Хватит паясничать! — рявкнула она грозно. — Руки в ноги и бегом к оборонительным укреплениям.
— Да, тётушка Хельга! — гаркнули хором Санчо и Карлос и без лишних разговоров устремились следом за широко шагающей королевой викингов. Брайан устало вздохнул и поспешил за ними.
* * *
Гарри не отрывал напряженного взгляда от небесной битвы. Там бился против нескольких противников Амон.
— В небе у него преимущество. Надо заставить его опуститься на землю, — принял решение Гарри и приказал Северусу и Дадли оборонять позиции без него. Легко огибая сражающиеся группы, юноша устремился к месту, над которым в небе бился бессмертный противник. Путь ему пытался преградить огромный светловолосый детина, но Гарри, не сбавляя скорости, обратился оленем и впечатал рога воину в солнечное сплетение. Согнувшись пополам, мужчина убрался с пути Поттера, однако свист пущенной вдогонку стрелы заставили Гарри вновь поменять обличие. Там где мчался быстрый олень, теперь бежала черная как ночь крупная собака. Стрела просвистела высоко над её головой. В несколько мощных прыжков пес высоко подпрыгнул, обратился грифоном и взмыл в небо.
Амон, лениво пикирующийся с несколькими противниками, заметил приближение Гарри и, злобно кривя губы, метнул в грифона огненный шар. Грифон без труда отбил пущенный снаряд. Эта легкость еще больше обозлила Амона, он принялся слать одно проклятие за другим, однако Грифон умело справлялся с защитой, на которую способен лишь опытный волшебник, но никак не крылатое, пусть и волшебное, существо. Потерявший терпение Амон, выхватил огненный меч и ринулся на Грифона, Гарри увернулся и полоснул острыми когтями по лицу бессмертного.
Амон, заливаясь кровью, метнулся в сторону, в след ему прозвучал рык, достойный крупного льва:
— Это тебе за Сигнуса, негодяй!
Раненный Амон не сразу осознал, что Гарри способен говорить даже в анимагической форме. Впрочем потрясение быстро прошло, раны нанесенные Избранным не позволяли расслабиться. Наскоро пробормотав заживляющее заклинание, Амон вновь ринулся в бой.
Северус, бессильно сжимая кулаки, наблюдал за битвой Гарри и Амона. Даже с такого расстояния он видел… нет, скорее чувствовал решимость Поттера. Но всё это там, в небе, а он здесь на земле, не способный ничего предпринять, ничем помочь. Он может только смотреть и надеяться.
— Осторожно, Северус! — крикнула Ровенна, резко дернув зельевара на себя. Зеленый луч смертельного проклятия прошел мимо, прошив то место, на котором секунду назад стоял Снейп.
Северус быстро крутанулся и запустил проклятие в нападавшего. Про себя Северус клял себя последними словами.
«Вот же идиот! Уставился в небо и забыл обо всем. А вокруг продолжается битва. В результате чуть жизни не лишился!»
Пущенное Снейпом проклятие было удачно отбито, противник оказался опытным и осторожным, он сместился влево и снова атаковал, но Северус уже поднял щиты вокруг себя и приготовился к бою. Но неожиданно противник его упал от удара со спины. Сначала Снейп решил, что на выручку ему пробился Дадли, но когда противник рухнул на землю, Северус смог как следует разглядеть своего спасителя. Перед ним в нескольких шагах стоял красивый молодой мужчина с прямыми, блестящими, как шелк, волосами и ярко голубыми глазами на бледном лице. Снейп узнал этого человека сразу, даже спустя столько лет.
Северус замер от накатившего ужаса.
— Ты носишь в себе моего внука, Северус. Мне казалось, я учил тебя лучше, чем ты сейчас сражаешься, — произнес мужчина глубоким властным голосом, который Северус так часто слышал в своих ночных кошмарах.
— Лорд Волдеморт? — внезапно охрипшим голосом зачем-то спросил Снейп.
Обозначенный Лорд сделала неожиданный резкий выпад и пронзил острым клинком кого-то позади Снейпа. Северус быстро обернулся и успел увидеть, как сраженный воин-китаец замертво валится на землю.
— Зови меня просто Том, — с усмешкой предложил Волдеморт, явно получая удовольствие от растерянности своего бывшего сподвижника.
Тут подоспел Дадли. Он просто кивнул Волдеморту, как старому знакомому, с которым можно церемоний не разводить и обратился к Северусу:
— Надо Гарри выручать и как-то выманить Амона на землю.
— Уж я-то с этим справлюсь, вы только не зевайте и прикончите, наконец, этого ублюдка, — крикнул подбежавший Джарак Инитар, снял с плеча лук и наложил стрелу. Джарак почти не целился. Стрела пропела в воздухе и вонзилась Амону в бок. Тот взревел от боли и попытался отступить, но уже вторая стрела догнала его, не позволяя превратиться. Амон снизился до предельной высоты и попытался улететь, но был сбит увесистой веткой Дракучей Ивы, которой руководил Невилл. Довольное дерево, поймавшее в свою крону еще одного неосторожного человечка, принялось неистово хлестать Амона ветвями. Амон катался по земле, пытаясь если не улететь, то хотя бы отползти. Невилл придержал Дракучую Иву и Гарри ринулся за противником на землю.
Падая с неба, Амон планировал на крыльях и поэтому сильно не пострадал. Одно мгновение и он уже стоит на ногах. Едва он выдернул стрелы, как раны от них затянулись. Сплюнув кровь, Амон зло посмотрел на подоспевшего первым Дадли с Эскалибуром наизготовку.
— Ты простой смертный, куда тебе до меня, — прорычал Амон, сотворяя из воздуха свой огненный меч.
— У каждого есть шанс, — хмыкнул Дадли. — Не так ли?
— Особенно, если ты Чемпион! — добавил Гарри.
Грифон приземлился и тут же обернулся Поттером, который выхватив черный меч, встал рядом с братом.
Едва Амон успел создать второй огненный меч, как братья атаковали. Амон всегда был хорошим воином. Прирожденным воином. И он это доказывал не раз. Бессмертный бился с двумя такими разными противниками и ничуть не уступал им. Гарри был ловок и увертлив, как опасная змея. Двигался юноша с молниеносной скоростью, нанося сокрушительные удары. С таким противником Амон не встречался уже шесть тысяч лет. Однако за эти тысячелетия Амон изрядно набрался опыта. Он вертелся юлой, отражая удары, даже однажды сумел вытолкнуть вперед Дадли, прикрываясь им как щитом. Сам Дадли так же не был в бою помехой. Природная сила боксера и могущество, данное мечом, вели его. Дурсль полностью доверился своим инстинктам и действовал куда быстрее и точнее, чем это можно было бы ожидать от бойца его комплекции. Не единожды ему удавалось достать Амона своим мечом, а то и увесистым кулаком.
Уворачиваясь то от одного, то от другого противника, Амон кружил уже пятнадцать минут, не позволяя себя серьезно достать, но он не заметил высшего эльфа, неожиданно возникшего у него за спиной. Джарак, а это был он, резко и сильно толкнул бессмертного в спину и тот, пролетев несколько шагов вперед, буквально напоролся грудью на черный клинок Поттера.
Амон закричал, взмахнул крыльями, попытался взлететь, ему почти это удалось, но земля под ногами содрогнулась, разошлась трещинами, оттуда взметнулись гибкие и прочные корни деревьев, ухватили крылатого воина за ноги и потащили вниз. Амон ушел в землю по колени. Джарак используя свою магию отсек огненные крылья бессмертного напрочь.
Когда крик боли и отчаянья стих, Амон оглянулся и с ненавистью посмотрел в глаза эльфу.
— Не ожидал я, что доживу до того дня, когда увижу тебя Джарак перешедшего на строну Тьмы!— прохрипел Амон. — Ударить противника в спину, как это не похоже на тебя… Скорее это можно было ожидать…
— От меня? — бархатным голосом негромко осведомился Северус справа от Амона. Бессмертный вздрогнул и в этот момент кинжал Северуса с алмазной кромкой вонзился в спину Амона, рассекая плоть и вонзаясь в сердце.
Амон потрясенно смотрел на кончик длинного острого клинка торчащий из его груди.
— В пророчестве всё не так, — прошептал Амон. Струйка крови потекла из уголка его рта.
— Никто и не говорил, что я верю в пророчества, — глухим голосом сказал Гарри.
Амон рухнул на землю, выгнулся дугой, и тело его вспыхнуло огнем. Однако, наученный горьким опытом воскрешения этого чудовищного человека, Гарри обернулся фениксом и, вцепившись когтями в тело Амона, не позволил тому повторить свой фокус. Откуда-то со стороны вихрь торнадо принес столб воды, обрушившийся на горящее тело, и потушил воскрешающий огонь.
Душа, извиваясь зеленой змеей, поднялась над телом. Гарри призвал Смерть.
— Нет! — вскричала душа. — Смерть не может вмешиваться! Она обещала!
— Она обещала, когда была хозяином своего слова, сейчас Смерть служит мне, я ей приказываю, она не может не подчиниться Мастеру. Забери его, Смерть, и отправь туда, где он будет вечно страдать за свои преступления.
— Как прикажешь, Мастер, — прошелестела Смерть. Одним взмахом широкого рукава Смерть создала темный провал портала, ухватила душу Амона и потянула за собой.
— Пропадите вы все пропадом! — заорал Амон. — Я и в аду буду править! Буду наслаждаться там, танцевать в геенне огненной!
Наблюдавшая за разворачивающимися событиями Хельга скептически хмыкнула:
— Знаешь, дружочек, у викингов в аду нет огня. Только бескрайнее снежное поле, ледяные скалы и вечный холод.
Душа Амона в ужасе воззрилась на неё, бывший бессмертный мог лишь панически раскрывать рот, не издавая ни звука. Портал за ними закрылся, темный провал закрылся.
После долгой паузы, которую никто не решался нарушить, Гарри спросил, обращаясь к Хельге:
— Снег и лед? Ты уверена? Никогда не слышал, что ад бывает разный.
— Жрецы Майя считали, что ад у каждого свой. Кто чего больше страшится в мире живых, то и получит в наказание в аду, — подтвердила Ровенна.
— Я испытал всю боль и страдания, что причинял другим во время своей жизни. Все муки и пытки, что я изобрел, вернулись мне вечной болью, — тихо, но отчетливо произнес Том Риддл. — Я тоже предпочел бы огонь, если б мог выбирать.
Портал открылся вновь, и из него появилась Смерть. Одна.
— Приказание выполнено. Будут еще пожелания? — спокойно осведомилась она.
Гарри оглядел поле боя. Многие нападавшие были разбиты, но некоторые группы особо сильных и упрямых воинов продолжали сражаться.
— Все те, кто своим существованием нарушает баланс волшебства, кроме Атлантов, могут покинуть с тобой этот мир.
Смерть кивнула и простерла руки. Десятки воинов различных эпох, приведенных Амоном, одновременно рухнули замертво. Над полем битвы пронесся торжествующий вопль защитников Хогвартса.
Игнотус подошел и встал рядом с Гарри, положил ему тяжелую ладонь на плечо.
— Битва за Хогвартс выиграна. Пришло время нашему брату возвращаться туда, откуда мы все пришли.
— Спасибо, дедушка Игнотус. Я знаю, что знаком лишь с твоим портретом, а он только часть тебя, но я тебя очень люблю! — улыбнулся ему Гарри.
— И я люблю тебя, мой маленький Принц, — рассмеялся Игнотус и подмигнул. Потом Игнотус махнул головой в сторону Смерти, которая ждала решения Гарри. Поттер вздохнул и кивнул, соглашаясь.
Призраки один за другим уходили в темный портал. Они сердечно прощались, признавались, что были горды сражаться за правое дело, обещали вернуться, если их помощь вновь понадобится.
Всё это было одновременно торжественно и очень грустно. Но когда у портала появился Карлос с огромным куском шоколада из Сладкого Королевства в Хогсмите, Гарри не смог не рассмеяться.
— Умм… Гарри, я вроде как сказал им, что ты придешь попозже и заплатишь за всё это. Ничего?
— Не проблема, братишка! — расхохотался Гарри.
Подошедший следом Санчо мог лишь сокрушенно качать головой.
— Вот ведь идиот! Ты живешь в раю, можешь попросить, всё что угодно и получишь.
Их догнал Эрик.
— Просто не знаю, где мозг у этого человека! — согласился он с братом.
— Я знаю! — весело возразил Поттер. — В усыпальнице Хогвартса! — дружно ответили Гарри и Карлос под всеобщий хохот.
— Когда же вы станете серьезными? — спросил Константин.
— Тогда, когда ты перестанешь занудствовать, — фыркнул Карлос, откусывая изрядный кусок шоколада, который тут же провалился сквозь него.
Оставшиеся сыновья Слизерина дружно застонали.
— Знаешь, Константин, пока ты еще прибываешь в физической форме, я хотел бы преподнести один небольшой дар, надеюсь, он поможет тебе немного отвлечься, — хитро улыбнулся Гарри. Константин скептически изогнул призрачную бровь.
Один взмах Бузинной палочки и ярко-синий луч устремился к Константину; одно мгновение и на месте молодого мужчины возник крупный призрачно-серый волк.
— Дарю тебе эту анимагическую форму, — возвестил широко улыбающийся Поттер.
Константин усилием воли вернул себе человеческий облик, затем снова обернулся волком и еще раз, и еще. Затем в восторге он принялся выть и гоняться за своими хохочущими братьями.
Гален схватился за голову.
— Ты сделал его альфой?
— Для своих названных братцев — всё самое лучшее! — фыркнул Гарри и обнял Галена. — Спасибо вам за всё.
— Обещай только, что продолжишь приглядывать за ними, — тихо попросил Гален, приобнимая Гарри за плечи и кивая назад. Поттер взглянул в указанном управлении и увидел сверкающие доспехи Годрика высоко на башне Гриффиндора. Оживший портрет нес сторожевую вахту. Гарри понимающе кивнул.
— Одного только я не понял, почему их души не откликнулись на зов ни не пришли биться вместе с вами, — сказал Гарри.
— Ты призывал наследников Хогвартса, а они короли и королевы. Точность призыва очень важна, — пояснил Гален.
Призрачный волк ухватил Галена за штанину и потянул, рыкнул, отбежал и оскалился широкой волчьей пастью. Видимо, это было призвано обозначить улыбку.
— Константин! Что это ты делаешь, молодой человек? — нахмурив брови, строго спросила обернувшаяся к ним Ровенна.
Волк виновато опустил голову, прижал хвост и потрусил к матери.
— Вот тебе и альфа, — тихо прокомментировал Гарри, а Гален усмехнулся. Оба с интересом наблюдали, как Ровенна ласково перебирает густую призрачную шерсть волка, шепчет ему, что гордится его храбростью и военной смекалкой. Волк некоторое время слушал молча, затем обернулся человеком и обнял мать.
Гален тем временем пронзительно свистнул, призывая остальных трех братьев. Карлос помахал Гарри перемазанной шоколадом ладонью и скрылся в портале. Санчо подошел к бездыханному телу Амона, снял маленькое колечко с его мизинца и протянул Гарри:
— Для маленькой леди Слизерина, когда она появится на свет.
Гарри повертел колечко в пальцах, с любопытством разглядывая. Кольцо явно было женским, и его украшал яркий изумрудный осколок. После прощальных объятий Санчо так же покинул мир живых.
Константин подмигнул Эрику, стоявшему рядом с облаченной в доспехи Хельгой.
— Твоя матушка, дружище, выглядит куда воинственней тебя, — пошутил он.
— Захлопни пасть, волчок, а то слюни капают, — беззлобно отшутился Эрик. Похлопав друг друга по плечу, они оба скрылись в портале.
Последним перед порталом остался лишь один из братьев — Гален. Он задумчиво взирал на тело Амона, прежде чем заговорить.
— Знаешь, а ты ведь снова победил еще одного Темного Лорда. На этот раз для разнообразия бессмертного. Тебе следует проверить, вся ли Тьма, что он распространял по земле, развеялась, всё ли зло, причинённое им, потеряло силу. Мир нужен человечеству, Гарри. Прощай мой брат и мой сын, ни один отец, ни один брат не мог бы быть более горд тобой, чем я.
Гарри смотрел в след уходящему Галену. Он всегда воспринимал этого молодого энергичного мужчину, как одного из своих друзей, братьев, за легкостью беспечных разговоров забывая, что он, Гарри, его потомок.
Оглянувшись, Поттер увидел вокруг себе лишь тех призраков, коим уготована участь вернуться обратно в чистилище. Среди них стоял и его отец.
Гарри встретился взглядом с обреченным взглядом отца и слова сами слетели с губ:
— Джеймс Поттер, я прощаю тебя. Портрет моей матери висит в замке на почетном месте, так же как и портрет Сириуса. Если желаешь, ты можешь пойти и попросить прощения у них.
Джеймс с надеждой вскинул голову, торопливо кивнул и кинулся к замку. Пробегая мимо Снейпа, он остановился.
— Северус, я искренне сожалею обо всём содеянном. Прости меня!
Северус кивнул. Джеймс бросил вопросительный взгляд на Гарри, затем обратно на Северуса и добавил:
— Поздравляю вас с бракосочетанием! Желаю счастья и долгих лет совместной жизни!
— Спасибо, Джеймс. Я рад был получить твоё благословление, — спокойно, но совершенно искренне ответил Северус. Джеймс снова кивнул и побежал в замок. Времени у него оставалось совсем немного.
Гарри с улыбкой смотрел на оставшихся.
— Есть ли среди них те, кто заплатил за свои злодеяния достаточно, чтобы заслужить искупление? — спросил он у безмолвно застывшей Смерти. — Если есть таковые, то пусть покоятся с миром.
Капюшон согласно качнулся и несколько призраков облегченно выдохнув, вошли в портал. Около десятка остались стоять, ожидая решений, в том числе и Том. Гарри оглядел тех, кто остался.
— Я обещал вам, что если вы присоединитесь к битве на моей стороне, то помогу вам заслужить искупление вашим душам. Я не могу обещать вам рай, но могу предложить мир. Вы останетесь в междумирье. Пока вам нет дороги на небеса, но и ад более не для вас.
Души одна за другой покинули мир живых, пока не осталась лишь одна. Гарри испытующе глядел на Тома Риддла. Позади Ридла стоял Брайан и сверлил Гарри напряженным взглядом.
— Ты унаследовал значительный уровень магии даже с учетом того, что большая часть её была принесена в жертву Хогвартсу, — медленно, задумчиво проговорил Поттер.
Том безучастно кивнул. Гарри протянул руку и попросил отдать ему волшебную палочку, которую Том продолжал держать в руке. Риддл отдал её Гарри без всяких возражений. Гарри резким движением переломил палочку пополам и отдал её Огдену. Призрак Тома стал немного бледнее.
— Ты стал заложником чужих игр. Еще ребенком тебя обманули и толкнули на путь Зла и Тьмы. Магия выбрала тебя быть великим волшебником, но вместо этого ты стал исчадием ада на земле. Ты принес много горя людям, и я ничем не могу оправдать твоих поступков. Однако, справедливости ради, следует признать, что всего этого могло бы не свершиться, если бы те, кто творил Зло до тебя, не подтолкнули тебя к этому. Ты спас меня. Если бы не было того письма, что ты завещал мне, я всё еще оставался бы в неведении относительно махинаций Дамблдора и его прислужников, верил тому, что говорит мне его портрет и продолжал финансировать темные планы Амона. Твоё предупреждение спасло меня и в конечном итоге весь магический мир. Я благодарен тебе!
Том чуть заметно склонил голову в признательности, на его губах дрогнула улыбка.
Гарри повернулся к Смерти, ожидавшей его распоряжений.
— Мой последний приказ тебе, как Мастера Смерти, — сказал Гарри, бережно складывая плащ-невидимку. Затем он снял кольцо с воскрешающим камнем и положил его на свернутый плащ, рядом легла Бузинная палочка. На этом Гарри не остановился, он извлек из потайного мешочка остальные подарки Смерти, и даже черный меч. — Моим последним распоряжением будет просьба забрать эти Дары. Они мне больше не понадобятся.
Смерть внимательно взирала на действия Мастера Смерти.
— Ты уверен? Возвращая Дары, ты теряешь свою власть надо мной.
— Да, я уверен. Я предпочитаю видеть в тебе друга, а не слугу, — твердо сказал Поттер и протянул Дары. Смерть приняла их и в мгновения ока они растворились в воздухе.
— Что мне делать с ним? — уточнила Смерть, глядя пустыми глазницами на Тома.
— Я не берусь давать тебе советы, но мне бы не хотелось снова отправлять его в ад, — пожал плечами Гарри.
— Но в раю ему места нет, — возразила Смерть.
Поттер развел руками, а Смерть усмехнулась.
— Кажется, я знаю, что мне с ним делать.
* * *
Прошла неделя с момента как завершилась битва с бессмертным. Маги, волшебные существа и даже сам замок с прилегающими к нему территориями, казалось, вернулись к привычной размеренной жизни.
Ученики и преподаватели вернулись в классные комнаты, Основатели заняли места на своих парадных портретах, кентавры скрылись в чаще Запретного Леса. Можно было бы считать, что ничего не изменилось. Однако внимательный наблюдатель непременно отметил бы изменения. Отбрасывая на замок огромные крылатые тени, высоко в небе кружили два дракона. Один черный, другой серебристый. Гигантский кальмар вернулся в родное озеро и делил свой водоем с гостящим у него Кракеном.
На берегу озера девушка в черном сари весело болтала с подругой, рыжие волосы которой развевались на легком ветру. Девушки смеялись и походили на двух дружных сестер.
Гарри шел по недавнему полю битвы, подбирая оставленные знаки. В быстро отросшей траве виднелись то выроненный кем-то нож, то пущенная наугад стрела. Таких предметов попадалось много. Однако мысли Гарри были далеки от воспоминаний о войне. Скоро он станет отцом. Северус уже сообщил, что у них будет дочь. Еще находясь в утробе, малышка уже проявляла недюжинные магические способности.
Поттер вздохнул. Страшно было представить, кем станет этот ребенок, когда войдет в пору магической активности. Гарри позволил Рите напечатать статью с упоминанием об их с Северусом браке. К удивлению Гарри ничего катастрофичного не произошло. Их не завалило гневными письмами и упреками. Хотя он предполагал, что победа в очередной схватки века не оставила читателей равнодушными. Как-никак он снова спас этот мир…
Гарри скептически усмехнулся своим мыслям.
В своей статье Скитер привела слова Джинни, которая от души желала бывшему жениху счастья с новым избранником и выражала искренние дружеские чувства по отношению к ним обоим. В результате никто не мог бы обвинить Поттера в том, что он бросил невесту у алтаря, а сама Джинни не выглядела несчастной и всеми покинутой калекой.
Неожиданный, но такой приятный импульс любви пришел к Гарри через брачный браслет. Гарри вскинул голову и посмотрел в направлении новой башни Слизерина. Туда, где по его предположениям, должен был находиться Северус. В это время Снейп проводил урок мастерства по зельям для Драко, Невилла и Гермионы.
Миона тоже смогла присоединиться к группе стажеров, претендующих на звание мастера. Жерар Гилл был полностью исцелен, точнее сказать, был достаточно вменяем, чтобы заслонить собой Кассиопею, когда его брат попытался убить её при очередной встрече сторон. Забрав брата из сгоревшей клиники, Питер Гилл отправился к дому Касси, желая отомстить, однако Жерар решил по-своему. В порыве гнева Питер заколол кинжалом брата, но тронуть домочадцев, окруживших Кассиопею, не решился. Один только оборотень, даже в человечьем обличье, стоит многих, таких как Питер, и тот это знал.
Бродя по окрестностям, сам того не замечая, Гарри дошел до хижины Хагрида. Полугигант с подсказки Гарри и Драко поставил сбор ценных ингредиентов для зельеварения на широкую ногу. У порога на массивном дубовом столе выстроились многочисленные колбы, свертки, пучки и банки со всевозможными компонентами, готовыми к отправке в Гильдию Зельеваров. Гарри пережил радостное объятие Хагрида, перекинулся приветствиями и вызвал Данте. Маленький домовенок деловито пересчитал собранное «богатство», и перенес его в кладовые Северуса для дальнейшей отправки заказчикам.
Гарри еще немного побродил у кромки леса и вернулся в замок. Он уже почти достиг своих комнат, когда попал в отлично расставленную засаду трех учеников Слизерина. Гарри тут же узнал француза Этьена. Оглядевшись, Поттер обнаружил вокруг себя большую серебристую клетку. Он не стал пытаться взломать её или вырываться на свободу. Сложив руки на груди, Гарри принялся ждать развития событий.
— Я начертал особые руны на камнях. Теперь ты не сможешь вырваться отсюда! — криво улыбнулся Этьен. — Клетка выполнена из особого сплава серебра. Ни оборотням, ни волкам-анимагам она не по зубам. Я прочел в Пророке о вашей цыганской свадьбе с Северусом. Сними свой браслет, оставь Северуса мне и я позволю тебе жить! Мы уедем туда, где ты не сможешь нас никогда найти…
Француз замер на полуслове, так как Гарри, которому надоело слушать этот бред, обернулся змеей Леукой и беспрепятственно выполз через прутья клетки. Скользнув в сторону, Поттер вновь принял человеческий облик, прислонился к стене и, опять сложив руки на груди, выжидающе уставился на Этьена. Во время трансформации двое его подельников сбежали, но Гарри знал, что Северус без труда вычислит их среди своих змеек. А вот с этим парнем, Гарри хотел бы разобраться сам.
Но прежде чем, Гарри успел что-либо спросить или предпринять, пронизывающий холод возвестил появление Смерти. Темный призрак позволил себе стать видимым окружающим, и Гарри отметил, как расширились от ужаса глаза Этьена, когда тот увидел черную размытую фигуру, замершую рядом с Поттером.
— Здравствуй, Гарри, — прошелестела Смерть. — Была рядом, зашла посмотреть, как у тебя дела.
— Пришла за кем-то, кого я знаю? — будничным тоном осведомился Гарри, выразительно поглядывая на Этьена. Смерть повернула капюшон в сторону застывшего в ужасе незадачливого француза. На брюках Этьена расползлось предательское мокрое пятно.
— Один из домовых эльфов ждал меня. Её время пришло, 567 лет все-таки. Она была счастлива приветствовать меня, её партнер уже сотню лет дожидается её в царствии небесном, — помолчав, продолжила Смерть.
— Хорошо, коли так. Рад, что ты пришла. Я хотел спросить тебя о Джеймсе, — поддержал разговор Гарри.
— Сириус дал ему некое задание, которое, вероятно, займет его душу на ближайшие десять лет, — усмехнулась Смерть. Поттер покивал. Зная Сириуса, можно быть уверенным, что душа Джеймса будет очень занята в ближайшие несколько сотен лет. — Не беспокойся, я контролирую его. Он больше не причинит никому вреда.
Гарри печально улыбнулся.
— Он видит тебя? Почему? — спросил Поттер, кивая на окаменевшего Этьена.
— Мой зарок не вмешиваться в твои дела более не имеет силы. Могу же я себе позволить маленькую шалость? — усмехнулась Смерть.
— У него есть темный потенциал? — едва слышно спросил Гарри.
— Всякая душа имеет темный потенциал, но выбор делает каждый сам.
— Но иногда кто-то другой способен повлиять на ваш выбор стороны. Но не волнуйся Гарри, я не вижу в замке другого слизеринца, способного стать очередным Темным Лордом. Если таковой появится, я постараюсь помочь ему преодолеть эту тягу, — произнес третий голос. Из-за поворота появился призрак Тома Риддла, который тут же схватил Этьена за ухо. Парень вздрогнул от ледяного прикосновения.
— Следуй за мной, слизеринец, будешь отрабатывать наказание под моим руководством. Уверяю тебя, в следующий раз ты не захочешь нарушать правила. — Произнеся это негромким четким голосом, Том совершенно ощутимо потянул ученика за ухо за собой. Этьен взвизгнул и посеменил следом.
Гарри старался не рассмеяться, провожая взглядом удаляющуюся парочку.
— Странно наблюдать за ним, — сказал Поттер, обращаясь к своей мрачной собеседнице. — Не думал, что Том станет одним из самых ярких защитников света в Хогвартсе. Он действительно присматривает за учениками.
— Жар адского огня горит так ярко, — как бы между прочим заметила Смерть. — Кстати об адских муках. Должна попрощаться, меня ждут в Азкабане. Пора забрать очередного посланца. Старина Сэмпсон попытается сбежать, но не сможет пересечь границу острова.
— Ему помешают дементоры? — спросил Гарри.
— Нет, земля с острыми камнями, — ответила Смерть. Гарри фыркнул и покачал головой. — Увидимся, Гарри!
— Увидимся, подруга! — Поттер на прощание помахал рукой в след исчезающей тени.
Вызвав Огдена, Гарри указал домовику на серебряную клетку и попросил попытаться устранить эту ловушку. Старый эльф сокрушенно покачал головой, вызвал на подмогу еще нескольких толковых эльфов, и они принялись за работу.
Гарри же благополучно добрался до своих комнат, прошел мимо портрета Игнотуса, висящего теперь на самом почетном месте, и заглянул в гостиную. Там на каминном портрете громко спорили Годрик и Салазар. Ровенна и Хельга заняли места зрителей в глубине картины, чинно потягивая чай из фарфоровых чашечек.
— Вот Гарри сейчас и разрешит наш спор! — воскликнул Годрик, заметив своего потомка на пороге. — Скажи, Гарри, как ты думаешь, что приятнее иметь холодным зимним днем: пару толстый теплых шерстяных носков с рисунком или …
— Или вкусную горячую лепешку с медом, — закончил за другом Салазар.
Четыре пары нарисованных глаз уставились на Гарри, ожидая его решения. А Гарри улыбнулся, затем хихикнул, потом засмеялся громче и вскоре он уже хохотал так, что глаза заслезились. Он качал головой и задыхался, не в силах перестать смеяться. Войны, сражения, потери и ловушки, всё нипочем нарисованным магам, они остались такими же сумасбродными, как и в день, когда Гарри впервые с ними познакомился.
Годрик и Салазар недоуменно наблюдали за приступом неудержимого смеха и не могли понять, чем он вызван. Ведь спор их казался им невероятно важным и серьезным. Гарри лишь помахал Основателям рукой и вышел из гостиной на кухню, что бы выпить пару глотков воды и успокоиться. Кухня встретила его невиданным зрелищем, заставившим позабыть всё, о чем он думал до этой минуты. Большой кухонный стол и все горизонтальные поверхности были заставлены цветочными горшками, пакетиками с удобрениями и земляными смесями. Грязь царила несусветная. Поттер ошеломлено замер, оглядывая царивший на его супер современной кухне беспорядок.
— Кричер! — позвал юноша.
Эльф возник немедленно и схватился за голову.
— О!! Хозяин Гарри, мне очень-очень жаль. Простите! Это учинил негодник Данте, ну я вздую его эльфью шкурку. Данте!!!!
Эльфенок тут же явился на зов и явно испугался, когда увидел выражение лиц Гарри и своего опекуна.
— Простите меня, хозяин Гарри. Хозяин Северус сказал, что я должен вырастить свои собственные ингредиенты для зелий. Управляющий Сокол принес мне отростки из поместья Поттеров. Я так виноват! Так виноват! Не смог найти подходящего места, где бы положить их все, — запричитал малыш, дергая себя за длинные ушки.
Гарри тяжко вздохнул. Не беспорядок, учиненный Данте его удручал. Хогвартс более не был разумен, теперь это просто замок и добавить новую комнату так же легко, как это делалась раньше, уже не получится.
Гарри посмотрел на Кричера.
— Дуэльная комната? — предложил он.
— Нет! Я намеревался превратить её в детскую для новорожденной, — вздохнул расстроенный Кричер.
Гарри тоже вздохнул.
— Пойдем, поговорим с Принцами. Может в башне Слизерина обнаружится свободная комната. Идем! — сказал Поттер, подхватил один из горшков и вышел из кухни. Уже покидая захламленное помещение, Гарри услышал звучный шлепок, которым Кричер наградил своего подопечного, но сделал вид, что не слышал.
Добравшись до башни Слизерина, Гарри встретился с Валерианом. Тот не без удовольствия сообщил, что будет рад предоставить любую из свободных комнат в апартаментах Северуса. Портрет Элиаса предложил разместить горшки в комнате, которая служила бы Северусу столовой, если бы он в действительности там жил. Комната была светлой и просторной, то, что нужно для растений.
Тут Гарри услышал пение Эмили. Призрачная девочка кружила по комнатам, напевая какую-то старую песенку.
— Привет, Эмили! — приветствовал её Гарри. — Что это за песня такая? Тебя Елена и Габриэль научили?
—Привет, Гарри! — обрадовалась его приходу Эмили. — Нет, это дедушка Адриан научил. Разве ты не слышишь, как он поет? Его магия всё еще витает в комнате.
Гарри отрицательно покачал головой.
— Нет, Эмили, он не может слышать. Он всё же не Принц по рождению, хоть и ведет себя достойно нашей уважаемой фамилии, — ответил девочке Элиас. Магия семьи всё еще живет в замке. Пусть не на всё её хватает, но всё же. Вот вернуться на свои портреты Принцы тоже не способны.
Гарри грустно кивнул, принимая объяснения. Он не жалел о своем выборе, но каждый раз, когда сталкивался с потерянной силой Хогвартса, сердце у него сжималось от боли.
И только детям такая тоска не ведома. Эмили уже вцепилась в расстроенного Данте и принялась выспрашивать у того про черенки в горшках и прилепленных к ним палочках.
— Не палочки это и не прилеплены они, — хлюпая носом, глухо возражал Данте. — Это веточки редких растений привиты на менее редкие стволики. Некоторые растения можно вырастить из семян, но это долго, а можно взять веточку с взрослого растения и привязать к молодому ростку. Так мне управляющий Сокол объяснял. Надо сотворить заклинание, веточка быстро приживется, и растение будет таким как взрослое точь в точь.
Эмили заинтересованно кивала. Неожиданно Гарри сорвался с места и стремглав выбежал из комнаты.
— Что случилось? Куда это он? — удивилась Эмили.
— Я уже перестал спрашивать мастера Гарри об этом. Давай, Данте, переноси сюда свои горшки, а потом марш отдраивать кухню, — строго проворчал Кричар. Данте тихонько застонал.
Гарри выбежал из апартаментов Северуса и помчался через Слизеринскую башню в сторону лаборатории Снейпа, расположенную на нижнем уровне. Поттер ворвался в лабораторию, будто за ним черти гнались. Северус в этот момент, что-то увлеченно обсуждал с Драко, склонившись над древнего вида пергаментом. Неожиданное вторжение хоть и застала обоих зельеваров врасплох, но они тут же автоматически вскинули волшебные палочки, ожидая нападения.
— Невилл?! Где Невилл? — воскликнул всклокоченный Поттер, полубезумным взглядом обегая лабораторию в поисках своего бывшего однокурсника.
— Ни тебе здравствуй, ни как прошел твой день… — проворчал немного удивленный Северус, убирая палочку в ножны на поясе.
Гарри перестал озираться, подошел к супругу, на мгновение прижался к нему в жарком поцелуе, погладил ладонью еще плоский живот, затем вопросительно воззрился на Драко.
— Отправился в свою теплицу, — с усмешкой ответил Драко на интересующий Гарри вопрос. Поттер просиял и, не прощаясь, снова умчался прочь. Зельевары переглянулись, пожали плечами, мол «кто поймет этих гриффиндорцев» и вернулись к прерванной работе.
Гарри пробегал мимо Луны, Гермионы и Элис.
— Мы идем в Хогсмит, тебе что-нибудь принести? — быстро сориентировалась Гермиона. Её подруги только удивленно расступились.
— Шоколадное мороженое для Северуса, — крикнул быстро удаляющийся Гарри.
Вбежав в теплицу, Гарри сразу увидел Невилла, склонившегося над карликовым голубым дубом, черенок которого Гарри подарил товарищу на прошлый день рождения. Эльф Сокол, управлявший поместьем Поттеров, тоже был здесь. Даже если Невилл всё еще сердился на Гарри, свой гнев он не перенес на домового эльфа, которого считал едва ли не своим учителем в деле выращивания редких растений. Однако на самого Гарри такая доброта не распространялась.
— Что Вам нужно, Поттер? — сердито и нарочито официально спросил Невилл, нехотя отрываясь от своего занятия.
— Я пришел расспросить о черенковом размножении, — выдохнул запыхавшийся Гарри. Он стоял, уперев ладони в колени, переводя дух.
— Я дал Данте несколько привитых черенков. Мне не следовало это делать? — обеспокоено спросил Сокол. Гарри был его хозяином и хоть старый эльф-садовник никогда не видел своего нового хозяина сердитым, он всё же забеспокоился. — Данте сказал, что хозяин Северус разрешил ему.
— Да, да, всё в порядке, — отмахнулся от оправданий Гарри. — Я не о том. Невилл, это правда, что некоторые растения способны вырасти точной копией материнского, если их черенок привить на другое растение?
И Невилл и Сокол очень странно посмотрели на Гарри. Подобные знания ученики Хогвартса получали еще на первом курсе обучения Гербологии. Тем не менее, оба садовода синхронно ответили:
— Да.
— И это будет своего рода клон оригинального растения? — уточнил Гарри.
— В биологическом смысле, да, — подтвердил Сокол.
— Как вы думаете, Древо Жизни, Хогвартс можно будет вырастить таким способом? — тихо спросил Гарри. Невилл резко вскинул голову и уставился на своего бывшего сокурсника. Пару минут они просто смотрели друг на друга. Затем Невилл улыбнулся, и Гарри улыбнулся ему в ответ.
* * *
Огден, Гарри, Северус, предводитель кентавров Магориан, Нептун, Посейдон, Аполлон, Артемида и Лакшми окружив Невилла, затаив дыхание, наблюдали, как тот с превеликой осторожностью сажает в землю принесенный из Атлантиды отросток. Огден шагнул вперед и, соединив усилия с Невиллом, влил свою магию в посаженное растение. Лакшми, способная управлять стихией Земли, присела рядом приложила пальцы к земле возле растения и поделилась своей магией с почвой. Довольная улыбка расцвела не её губах.
— Я чувствую, как растут корни, — сказала она, не отнимая рук.
Остальные зрители бурно приветствовали это сообщение. Обессиленный, но успокоенный Невилл плюхнулся рядом с растением и облегченно выдохнул.
— Этого не достаточно! — серьезно возразил Огден. — Для развития растению нужно больше магии.
— Мы самые мощные маги на земле. Неужто не наберем необходимого? — фыркнул Нептун, предлагая свои силы.
— Любая магия здесь не подойдет, — задумчиво покачала головой Лакшми. Она подумала о жертве Осириса. Вся магия Осириса ушла на то, что бы посаженное семя проросло и вся магия машины, что из тонкого прутика развилось мощное дерево.
Артемида положила руку на плечо Лакшми и попыталась отправить свою магию через неё к корням. Но попытка провалилась.
— Две тысячи лет минуло с тех пор, как я практиковала любую жизненную магию, — сокрушалась она.
— Магия жизни была элементом Гипериона, — вспомнил Аполлон.
Все воззрились на Гарри. Тот мог лишь развести руками:
— Я мастер Смерти. Мой дар имеет противоположную направленность.
— Салация вроде продолжает практиковать магию жизни! — воскликнул Посейдон.
— Салация далеко. Пока она доберется, её помощь уже не потребуется. Корни саженца уже начали вянуть, — сказал Огден.
— Я знаю, что надо делать! — Вперед шагнул Снейп.
— О нет! Только не ты! — простонал Гарри, испуганно глядя на своего супруга.
— Доверься мне, — улыбнулся ему Северус. Гарри смотрел на него, разрываясь от желания запретить, но чувствовал, что это будет не правильно. Сомнения решила теплая успокаивающая волна любви, пришедшая через браслет. Более не сомневаясь, Поттер кивнул.
Северус опустился на колени перед растением, положил ладони в основание черенка и влил в него свою любовь к Хогвартсу и магию, которая переполняла его. Гарри шагнул следом и положил ладонь на плечо супруга, делясь своей силой и любовью с беременным партнером.
Клич, похожий на пение воинов Спарты прозвучало в воздухе и волна магии такой силы заструилась из ладоней Северуса, что свет её стал виден всем окружающим. Свет распространился вверх по рукам зельевара, достиг до плеча и двинулся дальше, охватывая обоих мужчин в жемчужно-белый искрящийся кокон. Растение тоже засветилось, с резким отчетливым треском из тоненького стволика начали выстреливать многочисленные веточки.
Лакшми и остальные поспешили включиться в поддержку. Каждый из них положил руку на плечо другого, выстраиваясь в цепочку. Цепочка транспортировала магию Гарри, а тот делился ею с Северусом. Кентавр и Невилл приложили свои ладони к стволику быстро растущего деревца. Невилл восхищенно смотрел на Гарри, лицо его не покидала счастливая улыбка. Немного поколебавшись, Невилл оторвал одну из ладоней от ствола и положил её на плечо Гарри, перераспределяя поток своей магии. Это было прощение, это было признание. Гарри только кивнул. Со всем остальным они разберутся позже.
А дерево росло и ветвилось на глазах. Корни пронизывали почву, обвивали старую, лишенную магии мощную корневую систему, на которой базировался замок. Над сводами старого замка вновь заискрила радуга.
В кабинете директора Минерва Макгонаголл делала вид, что пьет чай. Беседа с Основателями на портрете, которые вызывались составить ей компанию, то и дело прерывалась напряженным молчанием.
Неожиданно все Основатели поднялись из своих удобных кресел и отсалютовали волшебными палочками. Они первыми ощутили жизнь в стенах замка.
— Сработало? Росток смог прижиться на корнях Хогвартса? — хриплым от волнения голосом спросила Минерва.
—Почему бы Вам, госпожа директор, не спросить об этом его самого? — улыбнулся ей Годрик.
— Хогвартс? — тихо позвала Минерва, с надеждой глядя куда-то в направлении потолка.
Тишина в течении минуты была мучительна, а затем ясный, чистый, как горный ручей, голос пропел:
— Здравствуй, Минерва!
— Здравствуй, Хогвартс! — сквозь слезы улыбнулась она.