Глава 57. Сделай свой выбор
<< Глава 56 К оглавлению Глава 58 >>
Всё началось с похода в Гринготтс
Глава 57. Сделай свой выбор
Амон стоял на вершине холма и наслаждался видом пылающего госпиталя. Славное вышло пожарище. Амон засмеялся, ему всегда нравилось смотреть на огонь. Погибшие в пожаре люди его ничуть не волновали. Разве это люди? Бесполезные насекомые, вот кто они! Эти существа, по его мнению, и так стояли на пороге смерти. Им стоило поблагодарить его за расчистку участка. После очищающего огня почва вновь станет плодородной, а безумные магглы закончили своё убогое существование.
Бессмертный еще несколько минут разглядывал дело рук своих, а затем ему снова стало скучно.
«Где же они?! Почему не пришли?»
Он напал на городишко Принцев, разрушил их драгоценный приют, с которым они носились, как с писанной торбой, даже спалил клинику, а их нет. Ни Гарри, ни Северус не явились на помощь. Амон даже собственноручно спас чудаковатую женщину, порывавшуюся вернуться в горящее здание, и не пустил огонь в одну из административных зон, чтобы персонал мог выбежать и связаться со своим покровителем. И где же Гарри? Это совсем не похоже на Поттера, оставлять без внимания и личного участия бедствия такого масштаба. Всё из того, что Амон успел разузнать о Поттере, гласило, этот паршивец обожает жертвовать собой во имя спасения людей. Любых людей. Даже самых никчемных. Точно как… Гиперион.
Пока Амон разочарованно оглядывал место приложения своей разрушительной силы, к горящей клинике стали подтягиваться невыразимцы со своим командиром и Уотсон. Эти двое о чём-то тихо переговаривались, и Амон усилил чары прослушивания. К его удивлению, они тоже недоумевали по поводу отсутствия Гарри Поттера. Невыразимец предположил, что тот остался в Хогвартсе. Амон покачал головой. Поттер не станет отсиживаться за стенами своей школы, игнорируя бедственное положение своих патронатов, ради удовольствия отпраздновать Хэллоуин. Фишер сказал что-то насчет того, что Хогвартса нет на месте, а защитные чары блокируют доступ на территорию. Амон навострил уши. Он был озадачен, более того рассержен. Кто-то решил помешать его плану. Уотсон тем временем отметил, что тоже не смог связаться с Хогвартсом и предположил, что на школу было совершенно нападение.
Некоторое время все трое, Брайан с Алексом и скрытый от их глаз Амон раздумывали над этой задачей. К выводу они так же пришли практически одновременно: Фоукс — выдвинул гипотезу Фишер, Осирис — пробормотал Амон. Подобный поворот событий заставил бессмертного покинуть свой наблюдательный пункт и, бесшумно взлетев, опуститься в крону большого раскидистого платана рядом с местом, где стояли Брайан и Алекс. Информация была слишком важна, чтобы заботиться о безопасности.
«Что они знают о моем брате?»
По словам Фишера, Фоукс мог намеренно заблокировать магию Хогварста с тем, чтобы удержать Гарри в школе. Вот только зачем?
«И, правда, зачем? Осирис глуп и слишком простодушен. Им несложно манипулировать. Если бы не его бестолковое благородство, я бы давно мог получить всё, чего хочу. Братец давно мог бы похитить Северуса для меня из-под самого носа Поттера».
В этот момент Амон расслышал, что Брайан задумчиво высказал ту же мысль.
«Неглуп», — отметил про себя бессмертный, с некоторой толикой уважения поглядывая из-за листвы на опытного аврора.
Амон слышал, как в своих рассуждениях Фишер упомянул злополучную библиотеку.
« Да уж, некоторые свитки из этого хранилища знаний мне бы очень пригодились, но сейчас Северус куда нужнее. Этот ублюдок, Нептун, сделал библиотеку недоступнее, чем задница моего брата».
Неожиданно его мысли были прерваны рассуждением Брайана о любви Амона к разрушению и его тягу к пожарам. Чувственные губы бессмертного сами растянулись в довольной улыбке.
«Да, что правда, то правда. Люблю я смотреть на пожары. Горящие здания — мой особый стиль. А как бы горел это чертов Хогвартс… ммм… — Амон на мгновение прикрыл глаза, предаваясь своим фантазиям. — Удивительное будет зрелище!»
Приятные мысли увлекли его в воспоминания о делах давно минувших. Но что для бессмертного значит время? И вот перед его глазами разворачиваются события тысячелетней давности с ясностью, будто они произошли лишь вчера.
Римская армия под его предводительством, неумолимо сметая всё на своем пути, движется к Древу Друидов. Пока римляне бились с защитниками, он поджег Древо. Да! Это было впечатляющее зрелище. Лучший пожар тысячелетия! Он так мечтал о нем, но этим проклятым священникам нужно было пойти и испортить всё удовольствие. Принесли себя в жертву, что бы сохранить жалкие останки. Амон презрительно скривил губы, но затем снова вспомнил о горящем Древе и усмехнулся.
Пока Амон предавался воспоминаниям и мечтам, Брайан закончил разговор с Алексом и общался с кем-то через коммуникационное зеркало.
«Школа во тьме? Значит ли это, что Хогвартс лишен магии?! Ах, Осирис, ай да молодец! Наконец-то братец сделал хоть что-то по-настоящему путное». — Амон рассмеялся. Осирис уничтожит это чертово дерево раз и навсегда. Защитные чары должно быть уже пали. Амон посмотрел вниз. Фишер и Уотсон уже аппарировали. Бессмертный довольно потер руки.
— А мне пора в Хогвартс, — весело сказал он, не опасаясь более быть услышанным.
Сильный взмах огненных крыльев, и атлант взмывает в небо. Амон спешил, и всё же путь до места расположения Хогвартса занял около получаса. Он приземлился на вершине скалы, с которой прежде разглядывал Хогвартс в разгар бала, но не увидел ничего. Голая бесплодная, каменистая равнина, без единого признака обитания человека. Ни замка, ни озера, ни леса. Ничего. Слетев со скалы, Амон приблизился к тому месту, где прежде проходила граница земель Хогварса и протянул руку. Рука наткнулась на невидимую стену защитных чар. Чары отталкивали его.
Амон отступил и задумался. Эти чары были новыми, не такими, какими замок был защищен прежде. Они не обжигали его, как щиты Древа Друидов, а просто отталкивали. Бессмертный протянул руку и осторожно ощупал барьер, пытаясь найти способ преодолеть его.
— Осирис, — нахмурился Амон. — Тебе придется мне многое объяснить, младший братишка. — Бросив взгляд на луну, Амон рассчитал, что до полуночи еще пять часов. Магия Самайна была ему хорошо известна. Если Осирис действительно забрал семя Древа, то у них есть ровно пять часов, чтобы вернуть его и спасти Древо. Магия этого места существует лишь до полуночи. Нельзя позволить Осирису наделать глупостей за это время.
Еще раз ощупав защитное поле, Амон развернул крылья и направился домой.
* * *
Вспышка яркого света озарила зеленый остров. Фоукс аппарировал сюда без лишних остановок. Игнорируя негодующий рёв драконов, слышимый еще на подлете, феникс направился к острову брата, острову названому им Новой Атлантидой. Пролетев над клетками с существами, которых брат создавал для собственного развлечения, Фоукс направился прямиком к поместью. Он всегда любил этот дом. Когда брат впервые познакомил его с новым знакомым Фламеля Альбусом Дамблдором, волшебник сразу понравился ему. Он чем-то напомнил Осирису старину Годрика и даже атлантийского наставника Мирдина, что готовил их с братом к испытанию в Атлантиде. Вот только Альбус никогда не проявлял такой жажды знаний и любви ко всему живому. Когда Альбус привел его на этот остров, Фоукс буквально влюбился в этот рай обетованный. И, чувствуя себя немного виноватым, убедил Альбуса купить этот остров, закрывая глаза на то, каким образом он в действительности был получен. Затем так же бесстыдно уговорил подарить этот остров его брату Амону.
И теперь остров и это красивое здание, всегда полное света и тепла, их с братом дом. Настоящий дом, семейное гнездо. По крайней мере, так считал сентиментальный Осирис. И не важно, как долго они здесь не бывали, главное, им всегда было куда вернуться.
Фоукс пролетел через открытые окна поместья и вылетел на большое поле, расположенное в западной части усадьбы. Первоначально там рос густой, непроходимый лес, но брат сжег его дотла за одну ночь в приступе гнева. Несколько деревцев на окраине сохранились, однако в основном пространство представляло собой большой, почти круглый луг, поросший сочной травой. Фуокс прилетел в это милое сердцу место, что бы посадить украденное семя. Да, теперь этот остров станет полноценной Новой Атлантидой. И новая Родина нуждается в защите. Осирис понимал, что Гарри найдет способ разыскать его. Однако на это потребуется время. Всего через несколько часов Древо Друидов погибнет. Поэтом Осирис решил спрятать семя в тайной пещере. Никто, только брат и он сам знали о ней. Осирис не был уверен, что даже Ефраим Хагрид, которому изначально принадлежал остров, знал о ней.
Скользнув в почти не различимую среди зарослей расселину, Осирис прошел в узкий проход, круто уходящий вниз и ведущий к веренице просторных пещер. Едва ступил он под своды пещер, ощущение близости к Бенну, птице, которая была дорога ему, как собственный ребенок, охватило его. Бенну была одним из первых экспериментов по созданию живых существ. Амон пытался произвести на свет сына и обойти проклятие. Узнав об успехе Лакшми по созданию василиска, Амон тоже решил попробовать. Эти идеи владели им вплоть до того поворотного момента, когда он встретил пророчицу, рассказавшую ему о носителе.
Амон использовал для колдовства пепел с места самосожжения Фоукса и яйцо цапли. Фоукс лично высиживал заколдованное яйцо. Когда из скорлупы вылупилась с виду самая обычная цапля, Амон пришел в неистовство и попытался в гневе убить птицу. Осирис бросился на защиту. Жестокость Амона не знала предела. Не уничтожив цаплю сразу, он предпринял еще несколько попыток. Но всегда рядом оказывался Осирис, защищавший своего детеныша с отчаяньем матери. Но где Осирису тягаться с Амоном. Однажды ему все же удалось застигнуть Бенну без опеки, и он направил на неё огненные струи. К удивлению Амона и облегчению Осириса цапля не пострадала от огня, более того, ей даже понравилось принимать огненные ванны. Тогда Амону пришлось признать, что результатом его эксперимента явилась не простая птица, и он оставил попытки уничтожить её.
И всё же Бенну не обладала никакими особыми дарованиями. Она не умела говорить, но была очень понятлива, любила огонь, жила на протяжении уже нескольких веков, но при этом не подавала никаких других признаков, отличающих её от таких же цапель, каких на болотах пруд пруди.
После Бенну Амон предпринял еще несколько попыток создать живое существо, но никогда более он не привлекал к этому брата.
Осирис подошел к птице. В то время как Бенну не умела говорить, она прекрасно понимала всё то, что Осирис ей говорил. Юноша попросил воспитанницу спрятать семя в своём гнезде и защитить его. Бенну пронзительно закричала, схватила семя в клюв и унесла в своё гнездо на вершину огромного валуна. Успокоенный Осирис обернулся фениксом и вылетел из пещеры.
Вернувшись в поместье, феникс огненной стрелой промчался по залам и анфиладам, стремясь скорее оказаться в комнатах, которые он делил с братом. Амон уже был там. Фоукс сделал круг под потолком и приземлился на свою жердочку. Брат, сложив руки на груди, ждал его без улыбки, без единого знака приветствия.
— Осирис, ты ничего не хочешь мне сказать? — невозмутимо поинтересовался Амон.
— Счастливого Самайна! — радостной трелью приветствовал его Фоукс.
— Это совсем не смешно! Где оно?!! — взорвался негодованием Амон, меняясь в лице.
— О чём ты, брат?
— Семя Хогвартса. И не прикидывайся, что не понимаешь меня. Я знаю, что ты выкрал его!
— Я приберег его для тебя, в качестве подарка. Ты часто забываешь про свой день рождения. — Осирис пытался свести тревожащий его разговор к шутке.
— И именно поэтому ты его спрятал? — кривя красивые губы в презрительной усмешке, поинтересовался Амон.
— Нет. Я думаю, Гарри Поттер будет искать его, — честно признал Фоукс.
— Пытаешься сказать мне, что ты ждешь, пока он придет сюда и убьет меня на твоих глазах? — зло сверкнув глазами, прошипел Амон.
Фуокс закатил глаза. Брат никогда ему не доверял до конца.
— Древо Друидов не проживет без семени и двух с половиной часов. Гарри не сумеет выбраться из замка за это время. А даже если и сможет, то никак не успеет разыскать это место так скоро. Ведь он понятия не имеет, где наш истинный дом. Древо погибнет, а ты сможешь войти в Хогвартс как победитель и потребовать свой приз.
— А твои защитные чары? Их ты тоже планировал снять? — хмурился Амон.
Фуокс открыто смотрел на брата.
— Конечно!
— Я не верю тебе! У тебя всегда от меня секреты. Ты знаешь куда больше, чем говоришь. Как Гарри собирается найти нас?Ты предатель Осирис! Я знаю, ты дал ему координаты нашего острова, вручил ему ключи от нашего дома, раз так уверен, что он непременно найдет нас. Может быть, он вычислит тебя через свою волшебную палочку с твоим пером… а может быть всё было проще?... Ха-ха.. Может ты просто вернул себе человеческий облик и прошептал ему адрес на ушко? А, братишка?
Фоукс в шоке попятился на жердочке от такого обвинения.
— Как ты узнал…
Амон молниеносно выбросил руку и схватил Фоукса за шею.
— Не трудись лгать мне! Я чувствовал ТВОИ чары вокруг Хогварса. Твои, Осирис, не Фоукса. Может, и минули тысячи лет с тех пор, как я видел тебя в человеческом облике, но мы братья и, я не забыл. Я помню твою подпись, я чувствую и узнаю, её сразу. ПРЕВРАЩАЙСЯ!!! — орал разъяренный Амон, тряся феникса за шею. — ПРЕВРАЩАЙСЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОСИРИС, НЕМЕДЛЕННО!
Фоукс болтался в его руках, как запутавшаяся в силках птица, отказываясь принимать человеческий вид. Выплеснув ярость, Амон отпусти брата.
— Очень хорошо, — прошипел он угрожающе. — В эти игры можно играть вдвоём. У тебя своя игра, у меня своя. — Амон свистнул и две огненные гарпии влетели в окно, поджигая воздушные занавеси. Как и обычные гарпии, эти так же имели женские головы и тела грифов-стервятников, однако магия Амона скрестила их с огненными саламандрами, создав поистине чудовищных полулюдей-полуптиц с огненными, как у хозяина крыльями.
Фоукс вскричал в отчаянии, когда увидел в когтистых лапах одной из гарпий окровавленное тело Бенну и семя в когтях другой. Амон забрал семя у гарпии и вопросительно взглянул на брата. Лицо его перестало кривиться от злости, оно вновь стало прекрасным. В глазах золотистыми искорками горел азарт.
— Перекинься, Осирис, и я позволю тебе исцелить Бенну, — как можно мягче проговорил Амон. Если ты не послушаешься меня, я буду вынужден прикончить её. Ты же не думаешь, что кто-то способен выжить, если его разорвут на части мои птички? А еще я могу скормить твою подружку своим огненным змеям, пусть переваривают несколько дней.
Фоукс в ужасе переводил взгляд с безвольно висящей в лапах гарпий Бенну на брата.
— Амон, пожалуйста…
— Превращайся! — жестко велел Амон.
Аура Фоукса проявилась, замерцала золотом и спустя мгновение Осирис стоял перед братом. В течение долгой минуты Амон пристально глядел на Осириса, затем с размаха ударил брата по лицу. Один кивок гарпиям и те принялись рвать пойманную и принесенную добычу когтями. Осирис закричал в голос и попытался броситься на помощь, но Амон вцепился в его плечи, удерживая на месте. За пару секунд промедления всё было закончено. Когда Осирису удалось вырваться, Бенну была абсолютно бесповоротно мертва. Опустившись на колени перед растерзанной цаплей, Осирис заплакал.
— Зачем?! — сквозь слезы спросил он у брата. — За что?!
— Это твоё наказание за то, что заставил меня ждать шесть тысяч триста пятьдесят семь лет. Ты мог освободить меня от проклятия, но отказался помочь мне! — выкрикнул Амон.
Осирис сжался на полу, закрыл лицо руками и слезы безостановочно потекли по его щекам. Больше он не слушал обвинений, что кричал ему брат. Соединив разорванное тело Бенну, он воздел над ним руки и предал огню. Вскоре лишь малая кучка пепла осталась на полу. Но это был безжизненный пепел, ни яйца, ни цыпленка в нем не обнаружилось. Бенну ушла навсегда.
От душевных терзаний юношу оторвала рука Амона, легшая на плечо.
— Ты должен мне, Осирис.
— Я ничего не должен тебе! Ты был наказан. Заслуженно наказан. За всё то, что ты сделал с Лакшми. После твоего изгнания я хотел убить себя от стыда. Но я никогда не жил без тебя прежде. Я пошел к той ужасной машине, мечтая о смерти. Я хотел умереть, но еще больше я хотел найти способ, что бы загладить твою вину и помочь Шиве и Лакшми. Ты забрал очень ценную составляющую их существования… жизнь их нерожденных детей. Я искал ответа у машины, и она ответила на мой призыв. То, что не было закончено в день посвящения, завершилось позже. Я получил Дар! У меня появилась возможность помочь Шиве и Лакшми. Если Лакшми не могла иметь дитя, я выносил бы его для неё и Шивы.
— Ты сделал бы это для них?! — взвыл Амон.
— Я сделал бы это для тебя! — прошептал Осирис. — Ты даже не удосужился вникнуть в суть проклятия. Тебя прокляли за то, что ты забрал способность Шивы и Лакшми иметь потомство, поэтому они лишили тебя того же. Если бы Шива и Лакшми смогли стать родителями, то проклятие было бы сломано. Я отправился в путь и нашел их. Я предложил свою помощь, и они согласились. Я был там, Амон, говорил с ними, когда ты напал. Шива подумал, что я предатель и с тобой заодно. Ты убил его раньше, чем я успел объяснить ему, что не раскрывал тебе тайну их нового дома. Как ты мог сделать это, Амон? Как ты мог поднять на него руку? А ведь он уже решил отказаться от мести и начать новую жизнь с Лакшми на новой земле. Ты убил его и взял глаз в качестве приза.
После того, что ты натворил, я решил никогда более не раскрывать себя пред тобой. Я хочу спасти тебя, Амон. Но я хочу спасти душу. Ты же никогда не показывал ни капли раскаянья в содеянном. Если бы я видел, что ты стыдишься своих чудовищных поступков, то показался бы тебе. Ты же продолжаешь жить прошлым, продолжаешь нападать на неё, уничтожая всё, что она любила.
— Я любил её!! Любил, слышишь! А она отвергла меня ради этого увальня, — трясясь всем телом, завопил Амон, забыв обо всём.
— Любил? Ты искалечил её тело, убил младенца в её чреве, затем преследовал и убил человека, которого любила она и после этого ты говоришь, что любил её? Это не любовь, брат. Ты просто не способен любить. И сейчас ты повторяешь ошибку. Ты говоришь, что любишь Северуса, жаждешь его, но — нет. Ты лишь искалечишь его, а затем убьешь Гарри. Они любят друг друга так же, как когда-то Лакшми и Шива.
— Он мой! Мой! Мой! — рычал Амон. — Я возьму его, и он выносит моё семя.
— Ты опоздал, Амон. Северус уже носит под сердцем дитя. Я ощутил изменение магии в школе этим утром. Ребенок наследника Слизерина и Гриффиндора ждет своего часа появиться на свет. Ребенок в утробе применил магию, что бы открыть замок Слизерина, — покачал головой Осирис.
— Это не имеет значение для меня, — отмахнулся Амон. — Избавлюсь от ребенка и дело с концом.
— Вот поэтому я никогда и не раскрывал тебе себя. Ты не способен любить.
— Ты хочешь, что бы я позволил Северусу и Гарри уйти? Прекрасно! Я оставлю их в покое. Но тогда ты сам исполнишь роль носителя. Я хочу быть свободным! Дай мне то, что я хочу, и обещаю, что оставлю их. Откажешься, и я возьму Северуса. Убью младенца в его чреве и подчиню Северуса себе. Всё должно решиться сегодня. Слышишь? Или ты отдашься мне добровольно или сними чары и приведи мне Северуса.
— Ты мой брат! — в ужасе отшатнулся Осирис.
— Это ты мой брат и ты предал меня! — возразил ему Амон.
— Я не позволю тебе снова причинить боль другому, как ты поступил с Лакшми, — сказал Осирис.
Амон пожал плечами. Сделав шаг, он сократил расстояние между ними, ласково провел ладонью по лицу брата, затем с силой толкнул его в грудь. Осирис ударился спиной о стену.
— Всё решится сегодня. Если нет Северуса, то значит, на его месте будешь ты! — рявкнул Амон, резкими сильными движениями разрывая одежду брата в клочья.
— Амон, пожалуйста, не надо! Прошу тебя, — молил Осирис, пытаясь оттолкнуть руки брата.
— Тогда приведи мне Северуса, — рычал в ответ Амон.
Осирис лишь покачал головой. Глаза его заполнились слезами.
— Я не сниму чары с замка, а ты не сможешь взять меня против моей воли.
Амон прижал руку к обнаженной груди брата. Его аккуратные ногти под действием магии удлинились, превращаясь в острые когти и впиваясь в кожу Осириса.
— Знаешь, как я убил Шиву? — почти ласково прошипел Амон на ухо Осирису. — Я вырвал ему сердце, так же я вырву и твоё. Когда ты умрешь, твои чары развеются, я пойду и убью всех в этой жалкой школе, если Северус не приползет в мою постель с просьбой взять его. Уверяю тебя, всё так или иначе закончится сегодня.
Осирис в ужасе смотрел на Амона.
— Пожалуйста…
— Скажи мне «да», Осирис, или смерть ребенка Северуса будет на твоей совести. Я не знал, что Лакшми беременна. Это был несчастный случай. Но на этот раз всё не так, и жизнь ребенка в твоих руках. Выбирай.
— Я сделаю всё, что ты просишь… — едва слышно выдохнул Осирис, опуская голову.
— Хорошо, — Амон растянул губы в довольной усмешке. — Знаю, ты всегда делал правильный выбор, брат. — С этими словами Амон сорвал остатки одежды с Осириса и прижал его к стене своим телом. — Я сделаю всё как можно менее болезненно, брат, — пообещал он.
Громкий сигнал тревоги разнесся по поместью, прервав начавшуюся прелюдию. Амон чертыхнулся сквозь зубы.
—Незваные гости… чтоб их… Уверен, это недоделанная пародия на Гипериона заявилась. Говорил же Альбусу, что нужно было убить ребенка еще во младенчестве.
Амон отпустил Осириса и тот на ослабевших ногах сполз по стене на пол.
— Оставлю тебя ненадолго. Наброшу чары на остров, и они не пройдут. И ты, и семя будут в безопасности. Не скучай. Скоро вернусь, и мы продолжим. Как я сказал, всё закончится сегодня!
Амон быстрыми шагами покинул комнату, а Осирис ощутил мощнейшие чары, окружившие комнату. Не вырваться ему отсюда. Поджав к груди колени и обхватив их руками, он сидел и плакал.
* * *
Остров казался практически беззащитным, однако Гарри по собственному опыту знал, что это обманчивая видимость. Хагрид шел впереди, как флагманский корабль во главе флотилии. По словам Билла, следующего по пятам великана, при приближении Рубеуса те слабые защитные чары, что прикрывали остров, таяли на глазах.
— Так просто? — нахмурился Брайан.
— Слишком просто, — согласился с ним Алекс.
— Всем быть начеку! — тихо предупредил Гарри, обежав взглядом своих спутников. Это было излишнее напоминание. Все были собраны и готовы к бою.
Едва они пересекли прибрежные камни, выступавшие видимо, демаркационной линией, как визгливый сигнал тревоги прокатился по острову. Не было никаких предупреждений, никаких предложений покинуть частную территорию. Они были атакованы внезапно. С воздуха на них обрушились существа, похожие на гарпий с огненными крыльями. Гарри вскинул меч, издал боевой клич и ринулся в бой.
* * *
Ровенна не отпускала Северуса от себя ни на шаг, следуя за ним повсюду. Раздраженный такой опекой зельевар тем не менее обошел все посты, проверил готовность каждого из защитников и лишь затем поднялся в гриффиндорскую башню в комнаты Гарри. На месте, где обычно сторожил вход нарисованный грифон, теперь обосновался портрет Игнотуса.
— Вход заблокирован магией Поттеров, — пояснил он Снейпу. — Сейчас это единственный путь из замка и обратно. Гарри не хотел рисковать. — Северус понимающе кивнул и, развернувшись, побрел обратно в сторону Большого Зала. Он чертовски устал, но не желал демонстрировать окружающим свою слабость.
— У тебя утомленный вид, — заметила проницательная Ровенна. — Пожалуй, тебе следует отдохнуть.
— Ненавижу ждать. Ненавижу сидеть без дела. Ненавижу оставаться в неведении, — сердито сказал Снейп. — Надо спуститься в лабораторию и сварить….
— Давай лучше вернемся в Зал, и я трансфигурирую тебе кровать,а? — мягко предложила Ровенна.
— Как ты не понимаешь, я не в состоянии сейчас заснуть, -возразил он.
— Гарри должен прийти и рассказать тебе сказку? — беззлобно поддела его Ровенна.
Северус усмехнулся.
— Нет. Обычно Хогвартс поет мне колыбельные.
Ровенна понимающе улыбнулась.
— Я прожил в этом замки много непростых лет, считал его своим настоящим домом, но лишь когда Гарри открыл для меня сущность Хогвартса, познакомил нас, я, наконец, осознал, как много замок значит для меня. После гибели Мисти, Хогвартс стал близким и родным мне существом. Он живой, я привык ощущать его, слышать, внимать ему. Хогвартс называл меня и Гарри своими защитниками, а на самом деле, это он нас защищал. Он присматривает за нами, поет нам колыбельные, предупреждает об опасностях, когда они приходят сюда, исцеляет наши раны. Хогвартс значит для нас куда больше, чем для большинства его обитателей.
* * *
— И для меня Хогвартс был как отец родной. Наша четверка была молода, но совершенно одинока. Мы были замкнуты друг на друге, но в сущности больше никому не нужны. Мне было столько же лет, сколько сейчас Гарри, когда мы прибыли в эти края. Моя семья без колебаний принесла меня в жертву. Мои товарищи спасли меня и стали неотделимой частью меня. Но именно Хогвартс объединил нас в дружную семью. Мы стали братьями и сестрами потому, что обрели отца… в лице Хогвартса.
Так, тихо переговариваясь, они достигли Большого Зала. Погруженный в полумрак Зал был почти безмолвен. Большинство младших ребятишек уже спали, многие утомленные старшекурсники тоже. Однако некоторые из них продолжали нести бессменную вахту. Среди них Северус заметил Чарльза Джейкобса, сидевшего неподалеку от своих спящих сестер и охранявшего их покой. Эйден, бесшумно скользя между разложенными прямо на полу спальными мешками, обходил спящих, то тут, то там поправляя выпроставшуся руку или ногу спящего, успокаивая тех, кто просыпался и плакал от страха. Эдвард присматривал за самыми маленькими. Драко покачивал на руках Тедди, с усталой усмешкой наблюдая за склоненной над книгой Гермионой.
Северус усмехнулся про себя, только Гермиона додумалась притащить на праздник увесистый том.
Ричард и Клэр спали между бодрствующими Люциусом и Нарциссой. Лили дремала, положив голову на колени Джимми. Мальчик ласково поглаживал её волосы.
Тень улыбки тронула губы Северуса. Еще год назад, такая забота привела бы, по меньшей мере, к драке между гриффиндорцами и слизеринцами. ..
Из темного угла зала навстречу Северусу вышла Минерва. Она устало оглядела зал и улыбнулась Северусу.
Ровенна потянула Северуса за рукав.
— Идем, тебе нужно поспать. Если вылазка Гарри потерпит неудачу, Хогвартс подвергнется нападению. Нам понадобятся свежие силы. Сейчас у тебя есть немного времени для отдыха, потом его не будет, — настаивала она. Было бы глупо не признать правоту её слов.
Превратив один из преподавательских столов в походную кровать, Ровенна указала Снейпу на неё. Северус лег, закутался в мантию и закрыл глаза.
— Может, я и не умею успокаивать так же, как это делает Хогвартс, но мне всегда удавалось без труда уложить спать Елену и Константина, — прошептала она ему, склонившись над ним. Северус улыбнулся, не открывая глаз.
Тихим мелодичным голосом она запела. Те ученики, что еще не спали, повернулись в её сторону и стали прислушиваться. Усталые преподаватели перестали кружить между спящими и сели на пол там, где застала их колыбельная. Вскоре большая часть обитателей замка погрузилась в сон. Не спали лишь немногие взрослые, оградившие себя защитными чарами. Среди них были Стефан Бохус застывший на страже, как живой памятник воину-защитнику. Минерва не раз предлагала преподавателю Защиты немного отдохнуть, но тот всегда отвергал её предложение. Но вскоре и его сморила дремота.
Минерва проснулась менее чем через час. Северус тоже пробудился от сна почти одновременно с ней. Макгоногалл подошла к нему и поинтересовалась, чем это он сейчас занят. Снейп сидел на полу, приложив обе ладони к стене.
— Он не может ответить тебе сейчас, Северус. У Хогвартса не хватает на это магии, — печально сказала ему Ровенна, наблюдая за попытками зельевара связаться с замком.
— Именно поэтому я и делюсь с ним своим запасом. Хогвартс исцелял меня, когда я получил травму, теперь поврежден он, и пришла моя очередь его лечить. Так что помолчи, женщина, ты мешаешь мне сосредоточиться. — полушутя сказал Северус
В башне Слизерина, Адриан Принц пришел к тому же решению, что и их потомок. Оглядев с портрета своих славных родичей, он провозгласил:
— Господа, наш потомок нуждается в нашей магии!
Решение Адриана было одобрено единогласно. Маги на портретах закрыли глаза и сосредоточились на передачи своей магии Хогвартсу. Прежде чем присоединиться к своим родственникам, Адриан обратился к Элиасу:
— Вы нужны здесь, Элиас. Нужны, что бы сохранить и передать наше наследие.
Элиас мрачно кивнул.
Адриан ободряюще улыбнулся ему, и затянул древнюю песнь-заклинание. Остальные портреты присоединили к нему свои голоса. Их магия заструилась по силовым линиями замка и устремилась к корням Древа.
Северус продолжал удерживать руки на стене и когда услышал знакомый мелодичный перезвон, облегченно улыбнулся.
— Хогвартс!
* * *
Дадли и Гарри, сражались спина к спине. Они уже справились с несчетным количеством огнекрылых гарпий, пылающих карликов, огнедышащих троллей и даже разрубили огромного адского пса. Полчища темных эльфов столкнулись с армией лорда Нолдрона и увязли в позиционной борьбе. Те и другие отлично владели защитными чарами, и пока перевес в схватке переходил от одной стороны к другой. Брайан, Алекс и Хагрид схлестнулись с несколькими гигантами, Филиус искусно использовал Чары в борьбе с группой разъяренных фурий. Гарри не видел где сейчас близнецы и Финор, но знал, что они так же не сидят без дела. Время от времени Гарри видел парящего над головой Амона, но бессмертный пока лишь наблюдал за схваткой, предпочитая не вмешиваться до поры.
— Гарри, деревья!! — услышал Поттер предупреждающий крик Невилла. — Что-то приближается. Я не знаю, но… Деревья стонут!
— Не пора ли нам подкрепиться? — с веселой бравадой обратился к кузену Дадли. Разрубив надвое очередного монстра, Дадли вытащил из-за пазухи бутылочку из аквамаринового стекла и, не оборачиваясь, протянул её за спину. Пользуясь заминкой, Гарри принял бутылочку, торопливо откупорил её и сделал глоток. После чего тем же путём вернул её Дадли. Дадли так же отпил немного и убрал сосуд с драгоценным зельем. Едва они успели провернуть этот маневр, как земля под их ногами задрожала и пошла трещинами. Братья синхронно прыгнули в разные стороны, когда земля разверзлась и из нее выскользнула огромная змея, размером не меньше василиска, но вся она пылала жаром. Сухая трава вокруг чудовища загорелась. Гарри услышал смех Амона надо головой. Кружа перед пылающей рептилией, Дадли добрался до кузена, схватил за плечо и закричал, что нужно уносить ноги, пока это нечто не подготовилось к атаке. Поттер отрицательно мотнул головой.
— Я должен найти способ справиться с ней.
— Ты не бессмертен, Гарри. Всегда найдется что-то, что нам не под силу, — продолжал настаивать Дадли, таща упирающегося Поттера за собой.
Смех Амона резал слух.
— Да, Гарри, до бессмертного тебе еще далеко. Ты не достоин сразиться со мной!
Громкий рев откуда-то сверху, заглушив все звуки. На острове не нашлось ни одного существа, не замершего от этого громоподобного звука. Гарри вскинул голову и увидел в небе серебряного сверкающего на солнце дракона. Следом за сверкающим драконом на почтительном расстоянии летели Норберта с Нептуном на спине и незнакомый черный, как уголь, дракон. Лицо Амона перекосилось, он взмахнул огненными крыльями и исчез. Черный дракон ринулся было за ним, но громкий повелительный рык серебряного собрата вернул его в строй.
Гарри видел, как со спины серебряного дракона соскользнула изящная женская фигура в черном и стала стремительно падать на землю. Поттер в ужасе закричал, готовясь вскинуть руки и остановить неминуемую гибель незнакомки, но тут женщина, кувырнувшись несколько раз в воздухе, обратилась огромным василиском и с грохотом обрушилась на землю. Земля содрогнулась. Все создания, наблюдавшие за падением, тоже. Помотав огромной плоской головой, василиск, как ни в чём не бывало, заскользил к Поттеру.
— Прыгай мне на с-сспину, маленький Гиперион, давай покаж-шшем этому червяку, ш-шшто могут настоящ-щщие Змеи!
К всеобщему удивлению, Гарри рассмеялся и бросился к василиску, вскарабкался по чешуйчатой спине и устроился на шее, крепко обхватив гладкое тело коленями. Василиск взревел и вместе с Гарри ринулся на пылающего змея.
Чуть поодаль приземлилась Норберта. Нептун спрыгнул на землю, подозвал Чарли и приказал тому занять его место в небе. Чарли понял всё без лишних пояснений. Несколько секунд — и он уже на спине вертикально взмывающего в небо дракона. Благодаря сноровке Чарли, Гарри был вовремя предупрежден, что Амон возвращается во главе нескольких ящероподобных существ.
Серебристый дракон тоже опустился на землю и взял на спину Дадли, ошалевшего от подобного поворота событий. Следом за взлетевшим серебряным драконом, на прибрежные скалы спикировал черный. Он на лету подхватил когтями увлекшегося битвой Брайана, подбросил вопящего аврора высоко вверх, поднырнул под него и поймал на спину. Довольный своей выходкой дракон сделал почетный круг над полем битвы, будто ожидая аплодисментов, и утробно заговорил с пребывающим в полубессознательном состоянии Брайаном:
— Я ворвусь в самую гущу гигантов. Свешивайся вниз и руби мечом их по шеям.
Пребывающий в шоке Брайан только что и смог, как пробормотать:
— У меня нет меча.
Дракон недовольно фыркнул, выпуская черный дым из ноздрей.
— Что это за воин без меча? Напомни мне устроить тебе трепку, когда всё закончится. Нет меча! Ну и времечко! Надо же… — с этим глухим ворчание дракон заложил крутой поворот, и Брайан был вынужден покрепче вцепиться в щитовые пластины на его спине.
— Куда мы летим? — прокричал он, преодолевая сопротивление воздуха.
— Ш-ш-шшшш, — прошипел дракон и направился к западному краю острова, утыканному острыми скалами. Взмыв над утёсами, дракон будто высматривал что-то, затем резко ухнул вниз и подобрал когтями увесистый краеугольный камень. Несколько сильных взмахов могучих крыльев и вот дракон снова в небе, а Брайан цепляется за его шкуру побелевшими пальцами и старается сдержать подступающую к горлу тошноту. Зависнув в воздухе, дракон швырнул камень вверх и полыхнул на него огнем, затем еще раз. Камень окутался красным маревом и устремился с высоты в морскую воду.
— Держись, — рыкнул дракон, врезаясь в воду следом за упавшим камнем. Они пробыли под водой лишь пару секунд, показавшихся Брайану холодной вечностью. Когда черный дракон вынырнул, в лапах его сверках закаленный серебристый меч. Перебросив его Брайану, он прошипел:
— Выдерни со шкуры пару пластин, оберни рукоять и зачаруй так, что бы рукам было удобно держать.
Брайан восторженно разглядывал меч в своих руках. У дракона, кем бы он ни был в действительности, ушло всего 5 минут на его изготовление, но это был самый прекрасный меч, какой ему,Брайану, доводилось видеть.
— Хватит пялиться на него, воин. Будь готов, мы вернемся в битву меньше чем через минуту.
Брайан очнулся от созерцания оружия, поспешил выдернуть пластины и, используя магию, покрыл рукоять меча черной драконьей чешуей. Спустя несколько секунд Уотсон уже готовился вступить в схватку.
С высоты драконьего полета, Брайан разглядел Гарри, стоящего на голове василиска, поднявшегося над землей почти в половину своей немалой длины. С одной раскрытой ладони Поттер метал шаровые молнии, другая рука управляла огненным Грифоном, нападающим на пылающую змею со спины.
— Хм. Недурна идейка! Мы никогда раньше не использовали молнии в качестве оружия, — оценил дракон. — А с гигантами без нас так и не управились, — продолжил он. — Как и тебе говорила прежде, я буду резко снижаться, а ты руби мечом ему голову.
Брайан выразил свою готовность взмахом меча. Снизившись над размахивающим ручищами гигантом, Брайан скользнул вниз и с замаха воткнул меч в шею противнику. Гигант, как подрубленный тут же начал падать, увлекая застрявшее оружие за собой. Брайан едва успел выпрямиться на спине дракона, когда тот снова взмыл в небо.
— Я не для того ковала тебе меч, что бы ты оставил его там! Призови его! — гневно взревел дракон. Брайан и сам это понимал. Он уже размахивал палочкой, пытаясь нацелиться на меч далеко внизу. — Убери эту штуковину, пока и её не потерял, — недовольно проворчал дракон. — Этот меч сделан именно под тебя. Просто призови его.
Черный сделал большой круг над поверженным гигантом, а Брайан, закрыв глаза и вытянув перед собой руку, призвал меч. Тот с легкостью ввинтился в его ладонь.
— Отлично! Разминка закончена. У нас есть еще три гиганта для разогрева, а потом возьмемся за тех крылатых щенков, которые осмеливаются претендовать на лавры драконов.
С двумя остальными гигантами они справились быстро, и уж было принялись за третьего, когда один из гибридных драконов угрожающе завис над ними, загораживая свет. Когда противник приблизился на расстояние удара, Брайан воспользовался уроком Гарри и создал огненный кнут. Удар кнута пришелся прямо по уродливой морде. Существо взревело, шарахнулось в сторону и, мотая из стороны в сторону обожженной головой, поспешило прочь.
— Вот это здорово! Вот это мне по вкусу! — восхитился черный. — У тебя приличные способности, воин.
— Спасибо вам, госпожа, — ответил польщенный Брайан, из их отрывистого диалога он успел понять, что перед ним дракониха.
— Мои ученики зовут меня госпожа Чжоу, — представился дракон, и Брайан едва не выронил меч из рук.
Впрочем, пребывать в шоке ему не позволили. События приняли угрожающий оборот. Огромный гибридный дракон, получив хлыстом по морде, не успокоился. Он вернулся с огромным уродливым еще не зажившим шрамом и был готов атаковать снова. Однако ничего предпринимать Брайану не пришлось. Из воды взвились мощные струи воды и как крепкие веревки опутали раненое чудовище. Гибрид беспомощно хлопал крыльями, пытался вырваться, но новые и новые водные путы выстреливали из морских глубин, утягивая свою жертву вниз. Брайан вгляделся в беснующееся море. Синекожий воин управлял водной стихией.
Серебряный дракон с Дадли на спине пролетел мимо и что-то сердито рыкнул. Госпожа Чжоу опомнилась и переложила ответственность на Брайана:
— Хватит глазеть, у нас еще один гигант по острову шастает. Битва не закончена покамест, у нас мало времени.
* * *
Фред, Джордж и Финор, низко пригибаясь, короткими перебежками, достигли большого поместья. Затаившись в густых зарослях жимолости, они принялись совещаться.
— И как мы туда проникнем? — критически оглядывая неприступный дом, задумался Финор.
— Хозяева таких усадеб обычно не забывают продумать секретный выход, — прошептал Фред, сорвался с места и почти на четвереньках метнулся к каменной стене.
— А еще хозяева обычно забывают про пару-тройку старых заброшенных ходов, — хитро улыбнулся Джордж, устремляясь за братом. Эльфу нечего не оставалось, как молча последовать за близнецами.
Осторожно магией ощупывая кладку, трое шпионов обходили здание. Наконец, удача им улыбнулась.
— Черный вход для домовиков! — восхитился Финор. — Ребята, вы гении!
— Ахиллесова пята всех родовых гнезд, — хмыкнул Фред.
— Эй, парни, а я рассказывал вам, что у меня две дочери-красавицы на выданье? — поиграл бровями Финор.
Джордж хохотнул, но вовремя спохватился и зажал рот рукой. Кивнув друг другу в знак готовности, все трое нырнули в темный проход, более походивший на нору.
Поиски заняли около получаса и были богаты на скрытые ловушки, короткую борьбу со странными существами, охранявшими туннель, и даже пятиминутное пребывание Джорджа под защитным красным медицинским щитом, чтобы поврежденное запястье успело восстановиться. Выбравшись из туннеля, друзьям удалось захватить древнюю низкорослую служанку-ведьму и щекоткой выведать месторасположение комнат, в которых пребывал Фоукс. Ведьма хихикала, строила симпатичным парням глазки, но обманывать не стала.
Однако на этом легкость продвижений по вражеской территории закончилась. Оказавшись перед закрытыми дверями, ведущими в апартаменты бессмертных братьев, друзья столкнулись с непреодолимой преградой. Чары защиты комнат были столь сильны, что отбрасывали их на два метра, не позволяя даже приблизиться к дверям.
— Нам нужен Билл, — сквозь зубы процедил раздосадованный Джордж.
— Нет! — решительно возразил Финор. — У нас нет на это времени. Давайте рассуждать здраво. Кто мог наложить эти щиты?
— Амон? — предположил Джордж.
— Точно. Он и его феникс, да? — обернулся к Финору Фред.
— Темная половина феникса, — назидательно подняв вверх палец, уточнил высший эльф.
— И что это значит? — чуть раздраженно спросил Джордж, обожженная кисть всё еще ныла.
— А какая магия противодействует магии феникса? — вместо ответа поинтересовался Финор.
— Василиск? — предположил Фред.
— Грифон! — догадался Джордж.
— Оба, — кивнул им Финор, — С чарами феникса нам поможет глаз Шивы, — с этими словами эльф вытащил из потайного кармана плаща пишущее перо грифона с наконечником, выполненным из маленького изумрудного осколка. Под завороженными взглядами близнецом, Финор извлек из другого кармана темный фиал с кровью василиска. — А это, — он взболтнул густую жидкость, — проведет нас через чары Амона. Мы начертаем на полу наши собственные заклинания.
— Пользуясь пером грифона и кровью василиска, в качестве письменных приборов эльф начертал на полу несколько витиеватых символов. Чары на дверях замерцали и потухли. Фред вытащил из кармана мантии обыкновенные маггловские отмычки и отпер дверь.
То, что им открылось за запертыми дверями, повергло их в ступор. В дальнем углу одной из комнат, подтянув колени к груди, сидел обнаженный рыжеволосый юноша. Плечи его вздрагивали от беззвучных рыданий. На звук шагов он испуганно вскинул голову, вытер слезы со щек тыльной стороной ладони и хрипло спросил:
— Фред, Джордж? Финор? Что вы тут делаете?
Трое друзей недоуменно переглянулись.
— Кто ты? — вглядываясь в лицо незнакомого юноши, спросил Фред.
Тот не стал ничего объяснять, но воздух вокруг него завибрировал и заискрил. В тот момент, когда юноша начал подниматься на ноги, яркий огонь охватил его тело, сжигая и превращая в огненного красного феникса.
— Великий Мерлин! — выдохнул потрясенный Джордж, его спутники были с ним солидарны.
Фоукс вновь обрел человечески облик, немало не стесняясь своей наготы, прошел в гардеробную и вернулся оттуда уже одетым в дорогую мантию из красного шелка с золотым шитьем. На лице Осириса больше не было видно слез, только печаль. Взяв со стола забытое Амоном семя Древа, он сказал, обращаясь к трем друзьям:
— Нам надо спешить, пока мой брат не вернулся сюда.
— Да, мы должны вернуться в Хогвартс до полуночи, — кивнул Фред, не сводя настороженного взгляда с Осириса.
* * *
Северус продолжал методично вливать свою энергию в стены замка.
— Я должен спасти тебя. Возьми мою магию в дар и исцелись, — обращался он Хогвартсу мысленно.
— Нет, Северус, твоя магия нужна тебе самому. Сохрани её для кого-то более достойного, — пропел в голове голос замка.
— Нет никого, кто был более достоин, чем ты! А Гарри, Гарри справится сам.
Хогвартс засмеялся перезвоном колокольчиков. Ты должен беречь и защищать того, кто не справится без тебя. Она нуждается в твоей силе и любви больше меня.
— Она? Кто же это? — с отчаяньем воззвал Северус, теряясь в догадках.
— О, это маленькая и очень хорошенькая леди. Леди Гриффиндор Слизерин Хогвартс, — шептал замок.
— Леди Слизерин Гриффиндор? — озадачено повторил Снейп, затем его рука неосознанно опустилась на живот. — У меня будет ребенок?! — Последнюю фразу он произнес вслух.
Ровенна с улыбкой смотрела на ошарашенного Северуса, который от переполнявших его эмоций поспешил сесть.
— Да, это так. И я чувствую в этом ребенке всю силу магии Хогвартса, — улыбнулась ему Ровенна.
— Это она сняла чары Слизерина? — догадался Северус, недоверчиво ощупывая себя.
Ровенна проследила взглядом за его руками и захихикала.
— Ваша дочь принесет много радости тебе и Гарри. Очень рада за вас обоих, вы заслужили это счастье.
Ровенна коснулась плеча Снейпа, возвращая его к действительности.
— Северус, тебе действительно нельзя сейчас растрачивать магию, она нужна тебе самому и твоей нерожденной дочери.
— Северус, — вновь зажужжал, запел Хогвартс, — Возможно, после сегодняшней ночи, я уже не смогу поговорить с тобой, поэтому хочу проститься сейчас и сказать, что люблю тебя и Гарри. Вы дороги мне как дети.
— Означает ли это, что я могу претендовать быть похороненным после смерти в подземелье вместе с Гарри? — с грустной улыбкой пошутил Снейп.
— Да, мои дорогие. Ваше место всегда рядом. Знаешь, Северус, ты был единственный за все девятнадцать столетий, кто пытался исцелить меня, делясь со мной магией. Не ради собственной выгоды или достижения иных целей, а ради исцеления меня самого. Никто и никогда не принимал меня в своё сердце ближе тебя, даже Основатели.
— У меня были корыстные причины, — мысленно фыркнул Снейп. — Я просто хотел застолбить место на кладбище рядом с Поттером.
— Я всегда находил твоё чувство юмора уникальным, — колокольчиком зазвенел смех Хогвартса. — Ты и Гарри, вы оба особенные.
Голос Хогвартса продолжал звучать в разуме Северуса, но становился всё тише. Снейп вновь приложил руки к стене и ощутил наползающих холод.
— Не уходи, — без особой надежды попросил он.
— Полночь близится. Магия Самайна ослабевает…
— Гарри успеет, я уверен! Он вернет семя, нужно только немного подождать. Пусть в грязи и крови, с истощенной магией и глупой улыбкой на лице, но он вернется! Если ты уйдешь, то кто будет рядом, чтобы защитить его от всяких глупостей? — отчаянно взывал Снейп.
— Теперь это твоя забота, Северус. Тебе надлежит защищать учеников и преподавателей, не афишируя свою опеку, как делал это прежде я. Минерва замечательная женщина, она всё делает правильно, но ей не хватает твоей силы. Надеюсь, ты останешься здесь еще на долгие годы, и когда она всё же решиться подать в отставку, займешь своё законное место.
— Моё законное место? — неверяще переспросил Снейп.
— Ты сам ушел с должности, уступив кресло Минерве. Не смотря на всё то, что случилось за тот год, когда ты был директором школы, ты управлял ею куда лучше, чем Альбус за все его пятьдесят лет.
— Значит, у тебя есть повод остаться и написать мне рекомендательное письмо, — предложил Северус.
Хогвартс ответил веселым перезвоном, но Северус слышал, что смех становится тише.
— Не уходи! Держись! Гарри скоро вернется! Он не подведет. Он всегда побеждает, нужно только дождаться! — мысленно кричал Северус.
Ровенна подошла и приложила ладони к стене. Северус ощутил, как её магия заструилась по замку. Огден и несколько появившихся домовых эльфов последовали её примеру.
— Спой мне колыбельную, Северус, — едва слышно попросил Хогвартс.
Мягкий баритон Северуса Снейпа поплыл над Большим Залом. В отличие от песни Ровенны, это колыбельная брала за душу и была полна печали. Минерве эта песня напомнила ритуальные песнопения, какими эльфы провожали своих давно павших сыновей во время погребения.
* * *
Гарри балансировал на голове василиска. Он широко улыбнулся и победно вскинул руку вверх, когда огненная змея рухнула наземь и рассыпалась искрами и прахом. Оглядев поле боя, Гарри задрал голову в небо, где три дракона яростно атаковали последних гибридных чудовищ.
— Великая Королева, я пойду туда, что бы помоч-ччь тем, кто с-ссражается в небе, — прошипел на парселтанге Гарри. Лакшми ответила, что он может развлечься, пока она охотится на Гаруду. Гарри обратился Грифоном, взмыл в небо и направился на помощь Брайану. Еще на подлете Грифон, грозно хлопая крыльями, запустил большой огненный шар в ближайшего противника. Тот с режущим слух визгом отпрянул и помчался прочь.
Гарри сделал в воздухе кульбит и заметил на расстоянии Амона. Переменив решение, Поттер устремился к нему. Амон увидел Грифона и послал длинную струю огня. Грифон резким взмахом крыльев поднялся выше, пропуская огонь под собой и уж было решился на второй огненный шар, но передумал. Это был бессмысленный расход сил. Атака огнем не причинит Амону никакого вреда.
Кружа на некотором расстоянии друг от друга, Гарри и Амон обдумывали тактику боя, когда Гарри ощутил импульс любви от Северуса, пришедший через брачный браслет. Гарри невольно улыбнулся, и идея пришла к нему сама собой. Он не был уверен, что ему удастся этот маневр в обличии Грифона, поэтому он сложил крылья и обернулся человеком. Лишившись крыльев, Гарри начал стремительно падать. Несясь к земле, он торопливо произнес заклинание патронуса. Огромный серебристый Грифон, сотканный из чистого света, сошел с конца его палочки и набросился на Амона.
Лишь на расстоянии пятнадцати футов от земли Поттеру удалось вновь обернуться Грифоном и тяжело взмыть вверх, чудом избежав падения.
Но Амон всего этого не видел. Крича от ужаса и отчаянья, Амон сражался с патронусом, свет которого противостоял его темной натуре. Амон пытался улететь прочь, покинуть этот гибельный остров, но не успел. Грифон нагнал его и поглотил. Огненные крылья за спиной Амона потухли и растаяли. Кувыркаясь и крича, бессмертный полетел на землю, прямо к тому месту, где ждал его огромный василиск.
Лакшми в облике василиска взирала на еще живого, но переломанного и окровавленного Амона.
Бессмертный тяжело открыл глаза, увидел над собой змеиную голову и прошептал:
— Прости меня, Лакшми, за всё. Мне так жаль…
Василиск замерцал и обернулся красивой, но суровой женщиной в черном сари. Она смотрела и смотрела в лицо умирающему Амону, будто пыталась разглядеть что-то ведомое лишь ей одной. Когда погибший атлант вспыхнул своим последним, похожим на погребальный, огнем, она развернулась и пошла прочь.
Спустя пару минут серебристый дракон с Дадли на спине и черный с Брайаном приземлились поодаль. Брайан и Дадли спрыгнули с драконов и помчались к Гарри, стоящему на поле боя с обнаженным мечом Смерти. С другой стороны прибрежной полосы к ним спешил Невилл. Он сам и меч Гриффиндора в его руках были обагрены кровью неприятеля.
Невилл, Дадли и Брайан стояли у костра, на котором сгорало тело Амона, не в силах произнести ни слова. Гарри обратился к Лакшми:
— С вами вс-ссё в порядке?
— Да, прос-сто ус-стала.
Гарри покивал, он и сам утомился и едва стоял на ногах.
— Вы Лакш-шшми? — вежливо осведомился он.
— Да, а ты Гарри? — с улыбкой спросила она. Оглянувшись, Лакшми посмотрела на Аполлона и Артемиду, уже вернувших себе человеческий облик, и спешащих к ней. У Брайана буквально отвисла челюсть, когда он увидел юную хрупкую на вид девушку в черном плаще с мечом у бедра и длинным ножом в кожаных ножнах за спиной.
Отдаленный отчаянный крик привлек их внимание. К ним бежал Осирис.
— Гарри, ты должен убить его немедленно!! — кричал он.
Все резко повернулись к костру, но было поздно. Возродившийся Амон уже взмыл в небо. Тело его вновь было неповрежденным, а лицо прекрасным.
— Ты сделал свой выбор, брат, — прокричал Амон, впиваясь взглядом в Осириса, стоящего рядом с остальными атлантами. — Надеюсь, ты сможешь жить с этим дальше. — С этими словами Амон исчез.
— Оставь его. Он скроется где-нибудь и будет зализывать раны год или два, и лишь затем решиться вернуться. К тому времени мы будем готовы к встрече с ним, — сказал Аполлон.
Осирис сокрушенно покачал головой.
— Нет, не в этот раз. Если ему удастся, он постарается получить Северуса сегодня.
Гарри взглянул на часы.
— У нас осталось не более получаса, что бы вернуть семя в Хогвартс.
Филиус с Хагридом приблизились к основной группе как раз вовремя, чтобы расслышать последние слова.
— У нас есть способ раз и навсегда положить конец проблеме с Амоном, — уверенно произнес Флитвик, глядя, как Осирис передает семя Гарри.
Поттер вскинул голову и настороженно посмотрел на своего бывшего преподавателя Чар. Нехорошее предчувствие, заставило его сердце сжаться.
— Что ты хочешь сказать?
— Помнишь, как мы разрушили машину Тибериуса? — спросил Филиус.
Гарри кивнул, всё еще не понимая, куда клонит Флитвик.
— Нужно посадить семя, и выросшее Древо разрушит машину навсегда? — догадался Брайан.
Филиус кивнул:
— Да, Гарри, если отнести и посадить семя туда, где некогда атланты построили свою машину, то механизм будет разрушен навсегда, а сама Атлантида возродится, ибо обретет магию.
— Для того, чтобы это сделать, один из нас должен будет пойти туда. Все мы поклялись никогда не использовать машину снова, — покачал головой Аполлон.
— Я не клялась, — неожиданно громко призналась Лакшми.
— Ты понимаешь, что пожертвуешь своей жизнью? — с отчаяньем вмешалась Артемида.
— Знаю. Я не вижу смысла оставаться на этом свете, — сказала Лакшми, обводя атлантов спокойным взглядом человека, давно принявшего решение. — Вечность — это не так весело, когда ты одинок.
— Нет, вы не должны! — воскликнула Джинни, когда она с Нептуном подошла к совещающейся группе. — Я так надеялась, что вы будете моим учителем. В один прекрасный день, я могла бы открыть школу парселмагии. Так многого я не знаю, и вы могли бы научить меня! Манаса лишь коснулась огромных пластов знаний, её уроки были важны, но так коротки. Они изменили нашу жизнь. Вы могли бы научить нас гораздо большему!
— Прости девочка, но я единственная, кто может сделать это, — ласково произнесла Лакшми.
— Нет, Лакшми, не единственная, — покачал головой Осирис. Я никогда не приносил клятвы. Я всегда следовал за братом, подчинялся ему, и это приносило страдание всем. Я не остановил его, когда он решил причинить тебе вред, Лакшми. Не остановил, а мог бы.
— Но ты спас меня! — воскликнула Лакшми.
— Я должен был остановить его в тот самый первый момент, когда он задумал навредить тебе, а я не смог. Я слышал, как ты звала на помощь, а я не пришел. Я должен был встать рядом с Шивой и сражаться бок о бок против брата. Я никогда не смел противоречить ему. Я позволял ему творить то, что он задумал, а потом лишь пытался исправить причиненный ущерб. В этот раз я постараюсь хоть что-то сделать своевременно, пока не стало слишком поздно. Я возьму семя и отнесу его к машине.
Невилл поспешно покачал головой:
— Здесь все, кажется, только и думают о том, как бы забрать семя. Оно не ваше! Это источник магии, который должен вернуться в Хогвартс! Мы обязаны сохранить школу и земли вокруг неё. Мы — защитники Хогвартса!
Филиус растерянно посмотрел на него.
— Невилл…
— Нет! — резко оборвал его Лонгботтом. — Гарри и я — хранители Хогвартса. На нас лежит ответственность за судьбу замка, учеников и всех обитателей этих волшебных земель. Вы заберете семя и что? Хогвартс останется без защиты? Заберите семя, и Хогвартс погибнет!
Фред в ужасе посмотрел на Гарри:
— Ученики и преподаватели рассчитывают на тебя, Гарри. Мы все приложили немало усилий, чтобы спасти их. Ты должен забрать семя домой!
— У нас меньше двадцати минут. Если мы хотим успеть спасти школу, нужно спешить! — поддержал его Джордж.
Билл напряженно вглядывался в лицо Гарри.
— Даже если они пойдут и уничтожат эту машину, дабы остановить Амона. Все это не спасет Хогвартс от нападения или захвата Северуса. Если Осирис погибнет, защитные чары, что он наложил на замок, падут и Амон уничтожит школу. Хогвартс нуждается в тебе сейчас как никогда, Гарри! Северус ждет тебя! Давай вернем семя в школу?
— Ты хранитель Хогвартса, а не спаситель Атлантиды, — резко, отрывисто заговорил Невилл, видя, что Гарри колеблется. — У них был шанс всё исправить, но они им не воспользовались. Тысячи лет они играли в свои игры, прятались по норам от собственной совести. Они куда сильнее, чем мы когда-либо рассчитывали стать, но всё же стояли в стороне и ничего не предпринимали. Они должны были сплотиться и выступить против Амона. Семя Древа — это НАШ шанс. Это НАША защита против него. Мы даже не уверены, что план уничтожить машину с помощью семени сработает. Семя может погибнуть до того, как достигнет Атлантиды и чертовой машины!
Гарри перевел взгляд на Нептуна и Брайана.
— Это только твой выбор, генерал, — произнес Брайан, он понимал, насколько трудный выбор стоит перед молодым человеком.
— Я тысячи лет охранял это Древо, и не хочу стать свидетелем его гибели. Однако, я точно знаю, что этот источник жизни может вернуть Атлантиду. Но если Хогвартс погибнет, Амон непременно воспользуется возможностью атаковать и захватить Северуса, — высказался Нептун.
При упоминании Северуса, Гарри почти неосознанно коснулся пальцами браслета. Его ужасала сама мысль подобного выбора. Он должен спасти Северуса во что бы то ни стало!
В Хогвартсе Северус ощутил беспокойство Гарри. Приложив ладонь к животу, зельевар мысленно обратился к своему ребенку:
— Твой отец нуждается в нашей любви, малышка. Давай ответим ему, насколько мы любим его?
Обволакивающее, искрящееся тепло охватило запястье Гарри. Губы его чуть дрогнули в улыбке.
— Гарри, осталось двенадцать минут. Принимай решение! — воззвал к нему Невилл.
— Атлантида — это их печаль, — хмыкнул Дадли, указывая большим пальцем себе за спину, где стояли молчащие атланты. — Твоя забота Хогвартс. Замок зависит от тебя. Он спас жизнь тебе и Северусу, помнишь? А еще много других жизней. Ты должен спасти этот волшебный дом!
В спину повеяло холодом, и Поттер инстинктивно обернулся, будто кто-то позвал его.
Чуть в стороне от них стояла высокая мрачная фигура в черном балахоне. Гарри был единственным, кто способен был её видеть и слышать.
— Наш выбор определяет нас, Гарри. Слушай своё сердце, оно знает ответ. Доверься себе.
* * *
Тревожный сигнал защитных чар разбудил Салацию. Кто-то посмел пересечь внешние границы Атлантиды. Салация поднялась с постели и накинула тогу.
Хриплый голос позади неё спросил:
— Что случилось, любимая?
Оглянувшись на обнаженного мужа, раскинувшегося на своей половине кровати, она, нахмурившись, ответила:
— Кто-то пересек первую границу.
На миг Посейдон замер, затем принялся поспешно выбираться из постели, путаясь в простынях и чертыхаясь. Шесть тысяч лет он охранял подступы к Атлантиде, и никто не смел посягнуть на вторжение. Стоило лишь раз помириться с женой и предаться любовным утехам, как тут же кто-то ломится во врата.
— Это Амон? — спросил он, застегивая брюки.
— Не знаю, но кто-то чрезвычайно мощный, — ответила Салация, открыла дверь спальни и побежала по коридору, ведущему к дверям нижнего храма. Посейдон кинулся за ней следом. К тому времени, как они достигли больших резных врат, незваный гость уже достиг обелиска.
Закрыв глаза, Салация направила свою магию, чтобы увидеть пришельца глазами каменных статуй. Когда правда открылась ей, она ахнула.
— Это невозможно! — испуганно вскрикнула она. Посейдон, не способный видеть глазами стражей, скрипнул зубами, поудобнее перехватил трезубец и снова спросил:
— Это Амон?!
— Не знаю, — озадачила она его.
— Как это не знаешь? — опешил Посейдон и наслал на врата заклинание прозрачности. Первое, что он заметил, были пламенные волосы юноши за вратами, и лишь затем обратил внимание на всё остальное. В два шага Посейдон преодолел расстояние до врат и распахнул их.
Потрясенная Салация стояла и смотрела, не в силах поверить, что видит Лакшми, Аполлона, Артемиду и…
— Осирис?!
— Здравствуй, Салация, — откликнулся тот.
— Моя королева, — произнес негромкий голос и атланты расступились, пропуская вперед еще одного путника. — У нас есть волшебное семя. Необходимо собрать всю нашу магию для того, что бы оно смогло прорости под водой.
— Профессор Филиус Флитвик, приятно видеть вас снова, — с приветливой улыбкой обратилась к нему Салация. — Позвольте представить вам моего супруга Посейдона.
Филиус придирчиво окинул взглядом светловолосого синеглазого молодого человека, который выглядел не старших его учеников шестикурсников.
— Приятно встретиться с вами снова. Ваш сын просил передать вам привет и надеется, что в один прекрасный день, вы оба сможете навестить нас в Хогвартсе.
Посейдон прикусил губу и смущенно взглянул на Салацию, но она лишь махнула рукой и улыбнулась.
— Буду с нетерпением ждать вашей встречи. Это должно стать особым событием.
Затем юная королева вновь повернулась к Филиусу.
— Давайте же пойдем и посадим ваше волшебное семя.
* * *
Гарри сидел на верхней площадке башни Гриффиндора и жалел себя. Принятое им окончательное решение вызвало ужас и негодование каждого. Невилл обвинил друга в предательстве и заявил, что впредь считает Гарри своим личным врагом. Хагрид и тот отказался разговаривать с ним, а авроры шептались за спиной. Братья Уизли выглядели удрученными, хотя Билл и сказал, что они дали клятву и будут сражаться на стороне Гарри в любом случае. Даже Брайан и Алекс, казалось, были разочарованы. Они, как могли, утешили парня, сказав, что перед ним действительно был нелегкий выбор.
Лорд Нолдрон заметил, что многие решение предводителя порой бывают непопулярны в народе, однако следует твердо придерживаться выбранного пути.
Гарри вернулся в Хогвартс не сразу. Чувствуя себя трусом, он не мог решиться появиться там в полночь. А вот Невилл ушел немедленно. Гарри чувствовал через браслет сильнейшую боль, какую испытывал Северус в полночь. Боль, которая не стихал вот уже несколько часов. Гарри пытался отправлять любовные посылы через браслет, но они возвращались гневом.
Край солнца уже поднимался надо горизонтом, а Поттер всё еще прижимал к себе руку с горящим от гнева обручальным браслетом. Он понимал, что этот дискомфорт — ничто, по сравнению с тем разочарованием и болью, что испытывает сейчас Северус.
* * *
Гарри, Брайан и Алекс прошли по дому Амона и Осириса на острове, обнаружили огромную библиотеку магических книг, в том числе из наследия Хогвартса. Авроры захватили магов и ведьм, помогавших Амону, выпустили из темниц дюжину пленников, раскрыли нескольких шпионов, в том числе высокопоставленных лиц в Министерстве Магии, многие годы помогавших Амону добывать нужные сведения и влиять на политику. Некоторые получали от Амона эликсиры жизни или даже философские камни, что продлевали их жизнь и позволяли дальше служить своему хозяину.
Нападение на остров было стремительным и неожиданным. Амон не успел подготовиться. Обходя богато декорированные комнаты, Гарри понимал, что атаковать Хогвартс Амон будет яростно, прикладывая все свои силы.
* * *
Подойдя к карнизу башни, Гарри посмотрел вниз, на лежащую у подножия замка равнину, бдительно охраняемую вооруженными кентаврами, Нептун, вернувшись в озеро, скользил в толще воды в своей анимагической форме. Легионы стройных эльфийских воинов и коренастых гоблинов выстроились на поле для квиддича и ждали указаний. Защитные чары вокруг школы еще действовали. Алекс и его команда направились охранять поместье Блэков и зал Советников в Хогвартсе.
Гарри отказался от идеи пойти и поговорить с портретами. Все четверо Основателей избегали встречи с ним, хотя он знал, они выполнили всё, о чём он их просил.
Поттера не удивило, насколько красным оказался солнечный диск. Новый день обещал большую жатву для Смерти. Будто откликнувшись на его мысли, Смерть пришла и села рядом с Гарри на ступеньку. Он даже не повернул к ней голову, просто сидел поникший и молчаливый.
— Возможно, прямо сейчас ты мой единственный добрый друг в этом замке, — очень тихо сказал он через минуту. — Я почти готов к тому, что мой браслет рассыплется прахом, а брак будет расторгнут.
— Северус скорбит о Хогвартсе так же безутешно, как когда-то о Мисти. Ему нужно время, чтобы пережить боль, но он вернется к тебе. Слишком сильно он любит тебя. Если тебе важно услышать моё мнение, то я считаю, ты принял единственно правильное решение, — прошелестела в ответ Смерть.
Гарри сокрушенно кивнул.
— Я любил Хогвартс, но как ты и говорила прежде, всё когда-то должно прийти к тебе, в конце концов. Время Хогвартса пришло. Если машина будет уничтожена, весь мир будет в безопасности, а не только небольшая часть магического общества.
— Ты поступил правильно.
Гарри кивнул и продолжил созерцать восходящее солнце. Затем ему в голову пришла мысль, и он поспешил её озвучить:
— Надеюсь, моё последнее решение искупило тот неправильный выбор, что я сделал в Австралии?
Смерть согласно качнула капюшоном.
— Машина никогда не должна была существовать. Теперь, она будет уничтожена и равновесие в природе восстановится.
— А бессмертные? Салация, Посейдон, Аполлон, Артемида, Лакшми? Что будет с ними?
— Это будет зависеть от них самих. Они могут умереть, если выберут этот путь сами, им тоже не суждено жить вечно. Однако, я ожидаю, что они еще не готовы закончить свои земные дела.
— И Амон? Сомневаюсь, что он добровольно решиться расстаться с жизнью, — не весело фыркнул Гарри.
— Амон нет. Он и его армия стоит у границы защитных чар замка. Как только чары падут, они атакуют.
Гарри вытащил из ножен кинжал, который подарил ему Северус. Прежде чем отправиться в Атлантиду, остальные бессмертные оставили на нем свои дары. Рукоять украшали две спирали закрученного торнадо, на другой стороне извивался вечный огонь феникса. Ниже феникса переливался водный шар Салации, а над фениксом три осколка глаза Шивы. Лакшми использовала элементы земли, что бы усилить кинжал, теперь край его лезвия имел алмазную кромку. Лакшми заверила, что сам владелец никогда не порежется о неё, а кинжал никогда не затупится.
Смерть внимательно оглядела удивительное оружие.
— Хороший кинжал, однако, один элемент всё же отсутствует.
— Жизнь? — предположил Гарри.
Смерть ничего не ответила. Гарри перевел взгляд со своей темной спутницы на кинжал.
— Или Смерть?
— Я не стану вмешиваться, — ответила на его невысказанную просьбу Смерть.
— И не надо, я могу сделать это сам, — ответил Поттер, провел ладонью по одной стороне лезвия, затем по другой, насыщая клинок Магией Смерти. Одна сторона оружия засветилась черным, другая светлым.
— Мне пора, — поднимаясь, сказала Смерть, — есть тот, кто готов умереть, и мне следует быть рядом с ним.
— Передай Осирису, что из пепла страданий и боли, возрождается жизнь и любовь! Он поймет меня, — попросил Гарри.
— Удачи, Мастер, — попрощалась Смерть и растаяла в темном углу.
Поттер вытащил из ножен палочку и оглядел её. В момент прощания Осирис обнял его и сказал, как сильно он ценит принятое Гарри решение. Превратившись в Фоукса и применяя магию феникса, он зачаровал волшебную палочку Гарри. Гладкое полированное дерево покрылось витиеватой резьбой. Выглядела палочка очень красиво, но что более важно,она стала еще сильнее. Неожиданный всплеск магии создал вибрацию в палочке и распространился по всему, что окружало юношу. Эхо песни феникса зазвучал над пробуждающимся замком. Так пел Фоукс, когда разбился Альбус, только еще более печально. Стоя у края парапета Гарри видел, что эльфы, гоблины, кентавры и маги задрали головы вверх и теперь смотрят на него. Очевидно, они тоже слышат печальную песнь гибнущего феникса.
Непрошеные слезы навернулись на глаза Гарри. Он был рад, что находится так высоко над остальными защитниками замка, и никто не видит его слабости. Песнь гласила, что Фоукс достиг машины и пожертвовал собой на благо мира.
Неожиданно браслет на руке откликнулся родным теплом. Удерживая вибрирующую палочку, Гарри ощутил прилив сил. Северус поддерживает его не смотря ни на что, и пытается утешить. Палочка начала светиться, а когда песнь феникса затихла и свечение погасла, рукоять палочки украсилась огненно-красным рубином.
— Камень сердец, где душа пребывает, — прошептал Гарри, с любовью касаясь губами камня. Он знал, что Осириса больше нет. Он молился, чтобы удача не оставила его, а новое Древо Хогвартса жило и процветало. Машина должна быть уничтожена навсегда.
Защитный купол вокруг земель Хогвартса замерцал и стал заметен. Чары падали. Отступив от парапета, Поттер обернулся Грифоном. Спланировав вниз, он приземлился и вернул себе человеческий вид. Не мгновения не сомневаясь в собственном праве, он бросил громкий клич. Эльфийская армия и кряжистые воины гоблинов ответили дружным боевым воплем, оповещая о своей готовности. Гарри видел Хельгу в полном облачении верхом на тестрале и с мечом у бедра. Поттер улыбнулся и успел подумать, что никто и никогда теперь не посмеет говорить о хаффлпаффцах, как о добродушных слабаках.
Рядом с Гарри возникла массивная тень. Это Дадли занял своё место по правую руку от кузена.
— Я всё еще думаю, что ты придурок, — объявил он сходу.
— А ты всё еще свинья, — задиристо отозвался Гарри.
Дурсль со звоном извлек огромный Экскалибур из ножен, а Поттер бесшумно обнажил черный меч Смерти. Двоюродные братья встретились взглядами и кивнули друг другу.
Любовное тепло браслета усилилось, когда высокая фигура в развевающейся черной мантии появилась слева от Гарри. Губы Северуса были плотно сжаты.
Поттер оглянулся, позади на некотором расстоянии стояла Ровенна.
— Пока был в замке, вспомнил, что у тебя мой кинжал. Вот, пришел его забрать, — заявил Снейп.
Гарри усмехнулся, вытащил оружие и протянул его супругу. Тот повертел изменившийся клинок и пробурчал:
— Так и знал, что ты забудешь отполировать его и наточить. Придется тебе драить котлы в моей лаборатории как минимум неделю. А еще… — договорить Северус не успел, Гарри сгреб его в охапку и нежно поцеловал.
— Эй, генерал, тебе никто не говорил, что…
— … целоваться на поле битвы неприлично потому, что…
— … здесь слишком много юных горячих голов!
Гарри оторвался от Северуса и с облегчением рассмеялся, оглядывая через плечо подходивших Фреда, Джорджа и Финора. Вдалеке, среди строя гарцующих кентавров Гарри увидел Невилла.
У Поттера вырвался тяжелый вздох.
«Что ж, по крайней мере, сегодня я могу положиться на Невилла».
Чары, еще померцав с минуту, растаяли в воздухе. Защита пала. Амон и его огромная армия с торжествующим воем ринулась в атаку. Впереди остальных штурмующих рыжим всполохом развевалась шевелюра Рональда Уизли.