Все началось с похода в Грингортс

Открыв шкатулку, Гарри нашел в ней несколько золотых галеонов, ключи от гринготтских сейфов, маленькую колдографию, с которой ему махал он сам в обнимку с Роном и Гермионой, старую пожелтевшую колдографию Сириуса, блокнот с какими-то зарисовками, пару чистых листов пергамента, старое пишущее перо и несколько писем. Одно было адресовано Тонкс, второе — Андромеде и Тедди, в остальных адресатом числился Гарри Поттер.
Гарри аккуратно вытащил свои письма из шкатулки и открыл первое попавшееся, датированное двумя неделями после смерти Сириуса.
«Дорогой Гарри,
Мне так жаль, что я не могу сейчас, в один из самых трудных периодов твоей жизни, находиться рядом с тобой. Я пишу это письмо, чтобы сказать тебе, ты не должен винить себя в смерти Сириуса. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, как ты можешь воспринять его гибель.
Я пытался удержать Сириуса в поместье Блэков. Мне следовало бы проявить больше осмотрительности и настойчивости, но я не смог, и это всецело моя ошибка. Его любовь к тебе, Гарри, была так сильна, что даже моей силы оборотня оказалось недостаточно, чтобы остановить его. И всё же, я хочу, чтобы ты понял: Сириус умер так, как хотел бы — сражаясь в бою.

Пишу тебе это письмо, находясь в непролазной чаще. Сюда меня направил Дамблдор с тем, чтобы я заручился поддержкой оборотней; но, по правде говоря, я думаю, он просто хотел отослать меня подальше от тебя.
Всё то, что я сейчас собираюсь написать тебе, есть чистая правда, клянусь своей магией. Дамблдор — совершенно не тот человек, каким кажется. Я знаю, ты уважаешь его и считаешь своим наставником, но прошу тебя не делать поспешных выводов, просто вспомни все важные события, происходившие с тобой в волшебном мире, и попытайся их не предвзято проанализировать...»

Гарри быстро пробежал глазами аккуратные строчки, написанные знакомым мелким округлым почерком. Ремус рассказывал о тёмной магии Дамбдора, его сомнительных поступках, о том, с какой лёгкостью этот «добрейший» маг использует людей как оружие, а затем просто забывает о них, когда они становятся бесполезны. Ремус объяснил, что первые сомнения у него появились еще в школе, после инцидента на берегу озера. Дружба Северуса и Лили резко оборвалась. («Грязнокровка», сгоряча выкрикнутая Северусом в момент ссоры с Джеймсом, по мнению Люпина, послужила лишь предлогом, которым и воспользовалась Лили, чтобы отдалиться от слизеринца. Девушка просто вычеркнула из жизни своего лучшего друга.)
В своем письме Ремус пытался убедить Гарри не доверять Дамблдору.
Чтение письма всколыхнуло в душе юноши горечь сожаления. Если бы он получил это письмо сразу после того, как оно было написано, многие события произошли бы совсем по-другому. Почему Ремус не отправил послание?... Думал ли он... боялся ли, что Гарри после этого переметнется к Волдеморту, чтобы избавится от опеки Дамблдора? Возможно... Очень возможно.
Всё еще грустно покачивая головой, Поттер взялся за следующее письмо.

«Дорогой Гарри,
Надеюсь, у тебя всё хорошо, и ты еще держишься. Помни, мы все любим тебя! Я понимаю, что ты потерял крестного отца, но мне хочется верить, что ты мог бы относиться ко мне как к своему второму крестному.
Наконец мне удалось закрепиться в стае оборотней. Филтиан — альфа этой стаи и сторонник Волдеморта. Однако надо признать, он следует за Темным Лордом лишь потому, что видит за ним хоть какое-то будущее для стаи. Филтиан — хороший человек, он так же как и я, был обращен еще в детстве, но был воспитан в семье любящими родителями. Они научили его стойкости, верности слову. Он наделён лидерскими качествами и очень силен. По его мнению, Министерство Магии никогда не признает за оборотнями право на свободу (вспоминая Амбридж, он не так уж и ошибается), поэтому альфа настроен присоединить стаю к воинству Волдеморта. Надеюсь, мне удастся убедить его найти третий путь.
В моем предыдущем письме я рассказал тебе о многих поступках, которые совершал Альбус в прошлом, когда я и твои родители были моложе. Теперь же я хочу раскрыть тебе свои подозрения на то, чем он занят сейчас.
Не думаю, что ты осознаешь, Гарри, насколько ты богат. Поттеры всегда были одной из самых состоятельных и влиятельных семей в магическом мире. Я заметил, что ты одеваешься очень скромно, покупаешь только самое необходимое . Возможно, ты не любишь тратить деньги понапрасну, но вместе с тем, сомневаюсь, что ты точно понимаешь, каким колоссальным состоянием владеешь. Когда у тебя появится возможность, постарайся без свидетелей посетить Гринготтс и найти там гоблина по имени Гробрик. Он финансовый поверенный семьи Поттеров. Уверен, он сможет тебе помочь.
Тем не менее, и в этом я прошу тебя быть очень осторожным. НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ ВСЕМ ГОБЛИНАМ! Многие из них действуют под Империусом.
Мы подозревали, что Дамблдор не планирует спасать наши с Сириусом жизни, впрочем, мы и не ожидали, что переживем эту войну. Но одно мы знаем точно: (Сириус в свое время ходил в салон к НАСТОЯЩЕЙ цыганской гадалке) — ты обязательно выживешь! Мы же постараемся сделать всё для этого.
Мне известно, что Сириус запланировал оставить большую часть своего состояния тебе. Размер наследства мне не известен, но семья Блэков также очень состоятельна. Единственная проблема — магия, управляющая наследием Блэков, признает преемником лишь того, в ком течет кровь Блэков. Сириус хочет применить старое колдовство друидов, чтобы магия признала тебя его сыном и впоследствии наследником. Не знаю, что из этого выйдет.
На тот случай, если с колдовством ничего не выйдет, Сириус попросил меня открыть в Гринготтсе хранилище на имя Гарри Эванса. В него внесено около миллиона галеонов, а так же там хранятся маггловские документы на это имя, всё от метрики до паспорта и школьных дипломов. Возможно, они пригодятся тебе, если ты решишь бежать и начать новую жизнь среди маглов. Это хранилище откроется лишь тому, кто знает фразу-пароль. Пароль не известен никому, даже гоблинам, но я уверен, что ты догадаешься. Сириус задумал пароль, как одну из своих последних шуток над волшебным миром.
На случай, если у тебя возникнет вопрос, то меня он так же не обошел заботой. От семейства Блэков на моё имя в Гринготтсе так же открыта ячейка. Галеонов там предостаточно, чтобы начать новую жизнь...»

Дальше в письме Ремус перечислял всё то, что он знал о состоянии Поттеров и том наследии, которое ждало юношу. Гарри снова тяжело вздохнул. Почему Ремус не рассказал ему об этом раньше, когда была такая возможность?
Поттер обратил внимание, что второе письмо Ремус подписал, как второй крестный отец. Гарри печально улыбнулся и взялся за третье письмо.

«Дорогой Гарри,
Вот, снова взялся написать тебе. Мне удалось убедить Филтиана отказаться примкнуть к сторонникам Волдеморта, так как это не в интересах стаи. На самом деле «убедить» не самое подходящее слово в данном случае, всё намного сложнее и жестче. Филтиану пришлось убить уже пятерых претендентов на лидерство в стае, я не знаю, как долго он еще сможет оставаться альфой. Я на его стороне, и мне тоже приходится убивать, чтобы выжить. Никогда не думал, что буду на такое способен. Самое ужасное, что все это напрасно. Дамблдор явно не стремится оставить меня в живых по окончании моей миссии.
У Альбуса есть несколько доверенных человек. Они поддерживают его и управляют многими из тех опасных приключений, что выпали на твою долю.
НЕ ДОВЕРЯЙ МОЛЛИ УИЗЛИ!!
Мне всегда нравился Артур, он добрый, открытый, честный человек, но он находится под каблуком своей строптивой и вздорной жены. Я не могу больше доверять Молли. Она милая женщина, по-матерински очень заботливая, но с её подачи всё чаще принимаются решения, идущие не на пользу твоему обучению. Может быть, она действительно желает тебе добра, но есть в её разговорах что-то, что мне сильно напоминает тактику Дамблдора.
Мы с Сириусом прошлым летом решили обучать тебя и остальных ребят. Дать вам знания куда более полезные для жизни и борьбы, чем вы могли бы получить в Хогвартсе при подготовке к экзаменам. Сириус предложил натаскать тебя в дуэльном искусстве, семья Блэков всегда была знаменита своими мастерами магического боя. Я же собирался заполнить школьные пробелы в ЗОТИ. Минерва и Северус поддержали наше решение. Более того, Северус сам предложил приезжать летом в дом Блэков и давать внеплановые уроки по Зельям, чтобы подтянуть вас и по этому предмету. Казалось бы, идея замечательная, но Молли выступила категорически против. Она заявила, что детям нужен отдых на каникулах, чтобы расслабиться. В преддверии разворачивающейся войны — это странное решение. Я всё понимаю, но какая мать не хотела бы, чтобы ее дети добились большего успеха в учебе, особенно в год сдачи экзаменов?!
Едва мы с Сириусом, Минервой и Северусом набросали план занятий, как вошла Молли, сунула туда свой нос и принялась кричать. Прибывший Дамблдор поддержал её и... наложил на нас всех Обливиэйт! Нам надлежало забыть любые мысли о дополнительном обучении тебя и твоих друзей. Альбус не знал, что я давно ношу под рубашкой маленький, но весьма полезный медальон, защищающий от стирания памяти. Вечером того же дня я показал свои воспоминания Сириусу. Стоит ли говорить, насколько он был разъярен? В тот вечер мы решили похитить тебя, увезти подальше, чтобы научить тебя всему, что мы знаем сами. Сириус даже порывался пробраться в своей анимагической форме в Хогвартс, забрать тебя и скрыть в одном из многочисленных поместий Блэков.
Вместо так необходимого вам обучения, Молли находила для вас работу по дому. Я видел, что вы трудились день за днем все каникулы как домовые эльфы. Я ничего не имею против приучения ребенка к труду с помощью работы по дому, но всё же, нас коробило то, как она помыкала вами, требуя вычищать поместье Блэков вручную, тогда как вы на самом деле могли пользоваться своими волшебными палочками без обнаружения Министерством. Какой может быть в этом вред, если бы вы колдовали под присмотром взрослых? Минерва даже предлагала прислать домовиков из Хогвартса, чтобы помочь в уборке (они бы за один день навели сияющий порядок во всём поместье), но Альбус снова вмешался и запретил.
А еще мы не могли не заметить, как Молли пытается свести тебя с Джинни, а Рона с Гермионой. Джинни, конечно, милая девочка, но мне кажется, что она не для тебя. Прости меня за то, что сую нос не в свои дела, но однажды я заметил, какими глазами ты провожал Чарли в день его приезда. Впрочем, я могу и ошибаться. Просто помни, что и я, и Сириус любим тебя и одобрим любой твой выбор, каким неожиданным бы он не был (кстати, Сириус уверен, что тебе нравится Гермиона).
Один из лучших друзей твоей мамы был геем. Лили знала об этом и всегда любила этого человека, как брата. Если бы твоя ориентация оказалась сходна, то твоя мама не была бы против...»

Гарри рассмеялся. Не трудно было догадаться, что Ремус говорит о Северусе. Юноша задумался, что сказал бы Ремус, если бы знал, что его названный крестник выберет именно Северуса Снейпа себе в супруги. И снова улыбка осветила его лицо, он понял, что и в этом случае Ремус поддержал бы и одобрил его выбор.
Поразмышляв об этом еще немного, Гарри вернулся к чтению письма. Ремус подозревал Дамблдора в личной причастности к тем «приключениям», что Гарри пережил, включая помещение имени Гарри в Кубок Огня на Тремудром турнире. Ремус пояснял свои выводы тем, что пройти через установленную Дамблдором защиту практически невозможно. Такую защиту директор ставил еще в школьные годы самих мародеров, и им ни разу не удалось её преодолеть. Эльфы, особенно старший домовой эльф, всегда ловили их за использованием многосущного зелья, а значит, Дамблдор не мог не знать, кто скрывается под личиной лже-Грюма. Эльфы замка, по крайней мере, главный эльф Хогвартса, способны видеть истинную внешность человека под любой маскировкой.
Гарри только вздохнул и принялся за четвертое письмо. Оно поразило Гарри больше остальных.

«Дорогой Гарри,
Филтиан мертв. Теперь я альфа стаи. Мне пришлось собственноручно убить претендента на лидерство в стае, чтобы завоевать это право. Филтиана убил Фенрис, родной сын и последователь Грейбека. После схватки нам пришлось срочно сниматься с насиженного места и уходить на безопасные территории, подальше от активных событий. Моя стая — это в основном женщины и дети. Мне удалось наложить на них защиту, чтобы Пожиратели не смогли до них добраться.
Но это не главное из того, что я хотел тебе рассказать.
У меня есть предположение, что Николас Фламель не умер. Мы с Сириусом обсуждали этот вопрос довольно подробно. Есть, по крайней мере, три факта в пользу этой версии.
Во-первых, эликсир, полученный из философского камня, может продлить магу жизнь вдвое, без болезней и старости, сохраняя волшебную силу. Жизнь волшебника в среднем составляет 150 лет, поэтому даже если камень был разрушен, как только Фламель получил эликсир, у него в запасе оставались те самые 150 лет.
Во-вторых, Сириус полагает, что философский камень не один. Он рассказал мне, что похожий по описанию камень долгие годы хранится в запасниках семьи Блэков. Когда Сириус был еще ребенком, и родители водили его на экскурсию в Гринготтс, он видел такой камень, принадлежавший некогда его предку, Сефиусу. Отец Сириуса рассказал историю обретения этого камня. Согласно легенде, он стал подарком Сефиусу от его любовника Александра. По той же легенде Александр вручил Сефиусу камень и сказал, что тот теперь может жить вечно. Сефиус никогда не пользовался камнем, как и остальными подарками Александра после того, как узнал о коварной измене любовника. Мы с Сириусом предполагали, что изменил Александр именно с Николасом Фламелем.
Самой забавное в этой истории то, что я точно знаю, Фламель и Дамблдор тоже в свое время были любовниками. Когда я рассказал это Сириусу, тот сразу написал письмо гоблину, отвечающему за состояние Блэков, с тем, чтобы найти этот чертов камень. Согласно предоставленному отчету, искомый камень был забран Дамблдором три года назад. То есть спустя год после твоего приключения с философским камнем Фламеля. Мы никогда не поднимали эту тему при Дамблдоре.
И последнее доказательство. Оно, как мне кажется, наиболее важное из всех.
Остров, на котором со своей женой жил Фламель, некогда принадлежал Блэкам. Фламель получил его в качестве дара от одного из Блэков, став его любовником. Фламель мог жить на нём до самой смерти, после которой остров должен был бы вернуться семье Блэков. Щедрый лорд Блэк, видимо, не слишком интересовался судьбой жены Фламеля. Остров устроен как тайное романтическое место встречи для лорда и его возлюбленного. Думаю, наивный лорд Блэк не догадывался, что Фламель планирует прожить там более шестисот лет. Согласно запросам в Гринготтс, следующий лорд Блэк пытался вернуть себе остров, но получил отказ, поскольку согласно магическому контракту Фламель мог владеть островом, пока жив. А значит, если Фламель действительно мертв, остров должен был вернуться под юрисдикцию семьи Блэков...»
Гарри, охваченный нетерпением, вскочил на ноги, вызвал гоблинов и попросил их немедленно связаться с Алексом и Брайаном.
* * *
Ожидая прибытия Алекса и Брайана, Гарри передал последнее письмо трем гоблинам. Сам юноша прочел последнее из писем, адресованное ему Ремусом. Закончив читать, он быстро вытер набежавшие слезы, аккуратно свернул письмо и сунул его в карман.
Гоблины не задали ни единого вопроса, пока Гарри сам не обратился к ним:
— Магнус, Вы знаете, где находится этот остров?
— Нет. В записях имущества есть краткая ссылка на него, но мне ничего доподлинно неизвестно, — сокрушенно покачал головой расстроенный гоблин.
— Ничего, — утешил его Поттер, — я знаю, кто сможет нам о нём рассказать. Магнус, прошу вас поднять все отчеты Блэков и точно установить, что именно забирал из хранилищ этой семьи Альбус Дамблдор.
Воспрянувший духом Магнус поклонился и немедленно отправился в Гринготтс.
— Гробрик, Ремус упоминал банковскую ячейку на имя Гарри Эванса...
— Да, вам принадлежат два неопознанных сейфа. Но у нас нет никакого доступа к содержимому ни того, что оформлен на Гарри Эванса, ни на Ле Фей.
— Когда со всеми этими загадками разберемся, я попробую проникнуть в них. Что скажете насчет этого ключа? — спросил Гарри, вынимая из шкатулки ключ и протягивая его Фаефорджу.
Старый гоблин внимательно осмотрел ключ, затем вынес свой вердикт:
— Он не ваш. Все ваши ключи были вам возвращены. Вероятно, этот ключ принадлежал Ремусу Люпину.
— Я верну его Андромеде, пусть проверит, — ответил Гарри и обернулся. Из камина вышли обеспокоенные срочным вызовом Алекс и Брайан. Выставив вперед руку, Гарри остановил поток вопросов, которые друзья были готовы на него обрушить, и вызвал Кричера. Эльф появился незамедлительно, мрачно кивая, принял ряд просьб и инструкций и так же молча исчез.
Двое вновь прибывших магов получили от Гарри письма Ремуса и углубились в их изучение. Закончив чтение Алекс вскинул голову и напряженно посмотрел на Гарри:
— Вы уже знаете, где этот остров?
— Нет, но я знаю того, кто знает, — хмыкнул Поттер, взял мужчин под локти и аппарировал с ними в поместье Блэков.

**
Гарри быстро оглядел полутемный зал, в котором они появились. Как только хозяин поместья вступил на его порог, бесконечные свечи в светильниках и канделябрах начали зажигаться сами собой. Вскоре просторная комната была залита светом.
Гарри сделал над собой несколько пассов руками — и измятая одежда разгладилась, а растрепанные волосы улеглись в аккуратную прическу. Теперь Гарри стал более походить на знатного лорда. Брайан и Алекс понимающе заулыбались, видя ничем не скрытую силу юноши. Им было приятно осознавать, что Гарри доверяет им.
Поттер ответил нерешительной улыбкой, затем подал знак следовать за собой и направился из залы по ярко освещенному коридору, ведущему к массивным двухметровым золоченым дверям с гербами Блэков на обоих створках. Распахнув двери в Тронный зал, Гарри первым пересек порог. Алекс и Брайан вошли следом и удивленно огляделись. Красивый прямоугольный зал был увешан портретами в одинаковых резных рамах. Маги на портретах разом поднялись со своих кресел и преклонили колени, приветствуя законного владельца поместья Блэков.
После нескольких секунд торжественной тишины, Гарри поздоровался, склонил голову в коротком поклоне и попросил нарисованных магов занять свои места. Раздался шелест мантий, портреты вернулись в свои кресла, но никто из них так и не решился ничего спросить. Многие из них поглядывали на юношу с некоторой долей опасения, двое или трое, как заметили Алекс с Брайаном, были счастливы видеть Гарри, остальные едва сдерживали нетерпение. В череде портретов пустовали два свободных места, а на одной картине не было никого.
— Уважаемые лорды Блэки, я рад представить вам мистера Уотсона, руководителя Аврората и мистера Фишера из Отдела Тайн. Они пришли со мной, дабы задать вам несколько вопросов. Я им полностью доверяю. Надеюсь, вы проявите должное уважение к моим гостям. — Гарри говорил громко и тем, властным, не допускающим возражений тоном, который Алекс и Брайан редко слышали от него.
Один из самых старых портретов, на котором был изображен Скорпиус Блэк, прокряхтел:
— Как скажете, лорд Блэк.
— Мы ждем в гости еще несколько человек. Они прибудут, и мы начнем.
По мановению руки Поттера в зале, рядом с троном, появились два резных золоченых стула с темной обивкой. Алекс и Брайан заняли их, тогда как сам Гарри сел на трон.
С негромкими хлопками, нарушившими напряженную тишину, в зале возникли домовые эльфы. Нервно теребя форменные передники, они с почтительными поклонами осведомились, не желают ли господа заказать напитки. Гарри благосклонно кивнул со своего возвышения. Эльфы с радостными улыбками переглянулись и спешно доставили небольшой поднос с тремя кубками вина. Гарри взял свой кубок, осторожно проверил вино на наличие ядов и скрытые чары, но ничего не обнаружил. Алекс и Брайан проделали то же самое.
В пустой раме мелькнуло знакомое лицо и снова скрылось. Гарри улыбнулся.
— Заходи, Сириус.
— Гарри, эээ... милорды? — несколько нервно поздоровался Сириус. Портреты ответили на приветствие сдержанными поклонами.
— Сириус, неужели путь заблокирован, и они не могут пройти? — заволновался Гарри.
— Нет, мы можем, — опередил Сириуса голос Салазара. Следом за голосом на портрете появился и сам его обладатель, слегка потеснив на картине зазевавшегося Сириуса. За Слизерином в раму протиснулись Годрик, Элиас и Игностус. Картина едва не лопалась от теснившихся на небольшом пространстве нарисованных магов. Гарри взмахом руки поспешил магически увеличить раму с тем, чтобы пятеро уважаемых магов могли разместиться с должным комфортом (но, не смотря на это, Сириус явно не чувствовал себя удобно). Все остальные портреты были слегка сдвинуты в стороны, заполняя то пустующее пространство, где прежде находились портреты Персиуса и Ориона.
— Лорды семьи Блэк, разрешите представить вам лорда Салазара Слизерина, лорда Годрика Гриффиндора, лорда Игнотуса Певерелла Поттер-Гриффиндора и лорда Элиаса Принца. Эти сиятельные лорды — мои лучшие советники, я всецело доверяю их суждению, — торжественно произнес Гарри, с улыбкой наблюдая, как разбегается по залу восторженные шепотки и восклицания. Все портреты загомонили разом, но умолкли, как только в зал вошли Филиус, Минерва, Невилл и Билл Уизли. Минуту спустя к ним присоединились Люциус и Андромеда. Самым последним появился Фаерфордж.
Гарри спешно наколдовал еще кресла, и все чинно расселись. Домовики радостно носились по залу, разнося напитки. В кои-то веки они смогли оказаться полезными.
Пока длилось официальное представление, Гарри внимательно наблюдал за лицами на портретах, за их реакцией на каждого приглашенного. Когда в зале появился гоблин, многие маги на картинах недовольно поморщились, но смолчали. Так же юноша поймал презрительный взгляд Ариэса по отношению к Элиасу Принцу, но когда Ариэс понял, что Поттер смотрит на него, то низко опустил голову. Раздражение, всколыхнувшееся в душе Гарри, сошло на нет, когда он увидел, с каким почтением лорды на портретах склоняют головы перед Андромедой, признавая её членом семьи Блэков. Уголки губ Андромеды чуть приподнялись в горделивой улыбке.
Через несколько минут, когда все расселись
поудобней и вполголоса переговаривались меж собой, Гарри откашлялся, привлекая к себе внимание, и заговорил:
— Теперь, когда мы все здесь собрались, я, пожалуй, начну. В прошлый раз в этом зале я задал не все нужные вопросы. Итак, Сингус, где находится тот остров, что ты так опрометчиво подарил Николасу Фламелю? — сурово сдвинув брови, строго спросил Гарри.
Сигнус тяжко вздохнул и потупил взор. Гарри заметил, что брат Сигнуса, Крукс, буквально застыл, младший из братьев выглядел очень смущенным.
— Остров расположен в Средиземноморье, недалеко от берегов Греции, — голосом, полным сожаления, выдавил из себя Сигнус.
— Мне нужно точное местоположение! — рявкнул Гарри, всё сильнее заводясь. В разговор вклинился Скорпиус и быстро назвал аппарационные координаты острова и даже уточнил, что в одном из кабинетов поместья хранятся карты, на которых обозначен остров.
Это было уже кое-что. Гарри немедля вызвал домовика и отправил его не поиски нужной карты. Спустя пару минут довольный ответственным заданием домовик вернулся с ветхим, полуистлевшим пергаментом, готовым буквально в любой момент рассыпаться в труху. Алекс, имевший огромный опыт обращения с редкими старинными манускриптами, взялся укрепить и защитить важный документ. Он наложил сильные чары, после чего уменьшил и убрал документ в папку.
— Сефиус, расскажите мне о своих отношениях с Александром, — продолжил удачно начатое наступление Гарри. Тон его не предусматривал отказа.
Сефиус заметно занервничал, испуганный взгляд его метнулся по остальным портретам, затем он собрался, с глубоким вздохом (в котором нарисованный волшебник не нуждался) взял себя в руки и принялся обстоятельно отвечать:
— Как в прошлый раз упоминал Сигнус, Александр был очень красив. Откровенно говоря, он был самым красивым человеком, какого я когда-либо встречал в своей жизни. Я был им буквально загипнотизирован. Мы познакомились на собрании зельеваров, он искал хорошего мастера Зелий, а я был молодым и ничем не обремененным профессором зельеварения. Для меня, юного и неопытного, стало огромной честью, что такой знатный и красивый человек рассматривает мою кандидатуру. Наш общий друг представил меня, и я просто влюбился.
— Мы начали часто встречаться, — смущаясь, продолжил Сефиус, — но старались скрывать свои чувства, ведь то время я был женат. Он попросил меня создать особое зелье, которым бы можно было легко и безнаказанно убивать магглов. И я это сделал. Я делал всё, что он хотел — зелье, новое оружие и прочее... Он дарил мне дорогие подарки: золото, драгоценности, редкие компоненты для зелий. Поймите, я был ослеплен, очарован им, позабыл обо всем на свете! Я приглашал его на все светские мероприятия. В то время как мы не могли публично демонстрировать наши отношения, он приезжал на все балы и неофициальные встречи, которые я специально для него организовывал в своем доме. На ежегодный рождественский бал Блэков он тоже приехал, хотя лорд Сигнус и лорд Скорпиус предупреждали меня, что делать этого не следует и рассказали мне о нем много дурного. Но я был слеп и не поверил им. — Сефиус вздохнул и виновато посмотрел на Сигнуса.
— Однажды он пригласил меня сбежать с ним от всех забот на пару выходных дней. Только мы вдвоем, далеко от всех... Надо ли говорить, как я был обрадован? Александр вручил мне портключ. Когда я перенесся туда, то к своему ужасу понял, что это место принадлежит одному из его любовников, Николасу Фламелю. Тогда-то до меня, наконец, дошло, что Сигнус был прав. Я был страшно зол, требовал вернуть меня обратно, но он лишь смеялся надо мной. Защита острова не позволяет никому приезжать или покидать территорию без ведома хозяина, если у приглашенного нет особого портключа. Я был вынужден остаться там на все выходные. Когда тягостное время моего заключения окончилось, я заставил Александра отдать мне портключ для возвращения домой. Расставаясь, я заявил ему, что больше никогда не желаю его видеть, но он лишь рассмеялся мне в лицо и сказал, что моя миссия завершена, и теперь он во мне не нуждается. Больше мы никогда не встречались.
— Где портключ? — коротко спросил Брайан.
— Я поместил его в семейное хранилище вместе с остальными подарками Александра, — ответил Сефиус.
— Правда ли, что один из них был философским камнем? — внезапно спросил разом посерьезневший Сириус.
— Да, но я никогда им не пользовался! — торопливо проговорил Сефиус. — Я чувствовал себя грязным, когда смотрел на него. Ведь его сделал Фламель. — Казалось, Сефиус не хотел этого говорить, но выбора у него не оставалось.
— Эти подарки и выкрал Дамблдор на втором году обучения Гарри в Хогвартсе, — пробормотал себе под нос Сириус, но Гарри его расслышал.
— Магнус предоставил мне полный список всего, что похитил Дамблдор, — довольно громко сказал Поттер.
— Сефиус, а на что был похож портключ? — заинтересованно спросил Алекс.
Сефиус нерешительно посмотрел на Гарри, тот кивнул в знак того, что Алексу можно верить.
— Это был небольшой диск с черно-белой круговой эмблемой на одной стороне и черно-белой птицей на другой.
— Почему это звучит так знакомо? — задумчиво протянул Гарри и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию. Остальные, затаив дыхание, наблюдали за ним. Спустя две минуты Поттер очнулся и выдал:
— Элдрих Малфой, у него был такой диск. Элдрих пытался сбежать, когда мы появились в его доме. Северус сумел остановить его, когда тот уже активировал портключ. Тогда-то я и увидел этот диск, не могу сказать уверенно, я не разобрал детали, но в моих воспоминаниях он выглядит примерно так.
Брайан и Алекс закивали.
— Один из таких дисков я видела среди вещей Поппи, — печально произнесла Минерва, все сразу обернулись к ней. Брайан сказал, что он лично проверит все вещи, конфискованные у бывшей медицинской сестры Хогвартса.
— Нам потребуется пароль, без него портключ не сработает, — заметил Алекс.
— «Нирвана» — пароль портключа Элдриха. Нир-ва-на, — припомнил Гарри и Алекс удовлетворенно кивнул.
— Сефиус, Вы могли бы описать остров подробнее?
— Да. В северной части острова было много белых деревьев. И скалы. Да, точно, там было много скал. В одну из пещер морская вода проникала через скрытый грот, и озерцо там было похоже на огромный яркий изумруд. Берега острова песчаные. На севере есть еще глубокий залив, вода там самая синяя из всех виденных мною, а песок черный...
— Белые деревья? — задохнулась Минерва. Гарри недоуменно перевел на неё взгляд. — Гарри, вспомни кубки, что Помона подарила вам с Северусом, они были сделаны из редкого белого дуба. Вы не думаете....? — Макгонаголл так разволновалась, что сама не заметила, как поднялась с места, Филиус положил свою небольшую ладонь на её руку, успокаивая и останавливая её.
— Минерва, не стоит торопиться с выводами. Мы же говорим о нашей Помоне, — начал было Филиус, но Минерва дрожащим голосом перебила его:
— Альбус и Поппи тоже были моими друзьями.
— Мы пойдем и поговорим с ней, — тут же согласился Филиус и потянул Минерву за руку, призывая её сесть на стул и успокоиться.
— Что произошло после того, как Вы использовали свой портключ? — Брайан переключил внимание слушателей с расстроенной Минервы снова на Сефиуса.
— Портключ перенес меня в специальное помещение, расположенное в главном здании острова. Когда я прибыл, Александр и Николас уже ждали меня. Николас использовал специальный пароль, чтобы открыть двери, ведущие из комнаты прибытия. Я попытался вернуться обратно, но без пароля не смог войти.
Все задумались над этой проблемой. Размышления прервал голос Сефиуса, который, не дожидаясь дальнейших вопросов, продолжил описывать остров:
— Поместье состоит из трех главных зданий. Жилой дом имеет три просторных крыла. Меня разместили в северном крыле вместе с Александром. У меня сложилось впечатление, что эти комнаты всегда занимает Александр, когда приезжает на остров. Я не знаю, где живут Фламель с Перренелль, но они приходили к нам. Еще там было два огромных стеклянных сооружения, похожих на теплицы, одну из них мне описали как лабораторию Фламеля.
Гарри и Брайан понимающе переглянулись, им обоим пришла на ум лаборатория Тибериуса.
В разговор неожиданно вмешался до этого момента молчавший Элиас Принц:
— Есть ли на острове что-то опасное, о чём нам необходимо знать, если мы захотим атаковать это место?
— Перренелль рассказывала мне о том, что у её мужа есть ручной дракон. Не берусь утверждать, правдивы ли ее слова, поскольку своими глазами его не видел, но если знать, чем занимается Фламель, то это вполне возможно. Еще она пугала меня тем, что пещеры заполнены её любимыми домашними питомцами, как пояснил позже Александр, это были гигантские змеи. Александр говорил мне, что если я не стану добровольно выполнять их желания, то они скормят меня этим чудовищам, как всегда поступали со всеми неугодными им людьми. Самих змей я не видел, но у Николаса часто на шее висела большая отвратительная желтая змея, он, смеясь, называл её своим личным телохранителем.
Желтая змея приводила меня в ужас, она всегда появлялась в нашей с Александром спальне и наблюдала за нами, когда мы занимались сексом, — содрогнувшись всем телом, с трудом выговорил Сефиус.
— Перренелль, — пояснил ему Гарри, — Это была сама Перренелль. Она анимаг, и желтый питон — её анимагическая форма.
Сефиус подавился воздухом и принялся двумя руками оттягивать плотный ворот, как если бы тот пытался его задушить.
— Были ли какие-нибудь руны в комнатах? — спросил Билл.
Справившись с отвращением к собственным воспоминаниям, Сефиус продолжил:
— В комнате прибытия на полу, кажется, были руны, а еще на стене в главном холле, больше я, вроде, рун нигде не видел.
— Вы знаете о пророчестве, касающемся Поттеров и Принцев? — спросил у Сефиуса Гарри, но к его удивлению, ответил ему Сириус.
— Ты говоришь о пророчестве Джеймса?
— Что за пророчество Джеймса? — сердито глядя на Сириуса, переспросил Гарри.
* * *
— На четвертом году обучения Джеймс рассказал нам о пророчестве, которое ему, в свою очередь, открыл Дамблдор. Согласно ему, нам суждено спасти весь мир. Дай-ка я его припомню... Ага, вот. «Избранный из рода Поттеров примет силу Грифона и развеет Мрак, в который даже Смерти нет пути. Темный Принц исчезнет, а наследник дома Змей присоединится к свету добровольно. Великая покинет ловушку Тьмы». Да, как-то так, ну или что-то вроде того, — улыбнулся Сириус, но его улыбка тут же померкла, когда он встретился с хмурым взглядом крестника.
— Это пророчество исполнилось в прошедшие выходные, — сухо заметил Гарри, — Почему ты ничего мне о нём не рассказывал? Разве ты не слышал, как мы обсуждали тему пророчеств, относящихся к этой войне?
— Я на самом деле не прислушивался, — обиженно надулся Сириус. — Когда вы, парни, затеваете серьезные разговоры о добре и зле, войне и битвах, мне становится скучно. К тому же, вы сами не хотите меня принимать в свой круг обсуждения! Что ты хотел сказать, говоря, что это предсказание свершилось в выходные?
Гарри только и смог, что покачать головой.
— Поттер, принявший силу Грифона — это я, лорд Гриффиндор, грифон — моя анимагическая форма. Смерть не могла развеять Мрак лаборатории Тибериуса Принца. Тибериус удерживал в своем плену души погибших волшебников. Наследник дома Змей — это Северус, так как он наследует род Принцев и является главой факультета Слизерин. Северус присоединился к стороне Света. Та Великая, что была нами освобождена из ловушки Тьмы, слепая самка василиска.
— Оу! — Сириус растерянно заморгал. — Мы всегда думали, что темный принц в пророчестве — это Северус, а наследник дома Змей — это я, так как я единственный из Блэков, кто попал не в Слизерин, а в Гриффиндор. Та, что поймана в ловушку, — Лили. Джеймс объяснил нам, что Лили была поймана Северусом в ловушку чар...
— Мерлин великий! Скажите мне, я ведь никогда не был таким же наивным?! — воскликнул Гарри, воздевая руки вверх.
— Значит, пророчество о Грифоне, Змее, Победителе и наследнике Хельги тоже не про нас? — с некоторым отчаяньем спросил Сириус.
Все маги вокруг, даже на портретах издали бессильный стон. Гарри закрыл глаза и пока не досчитал до десяти, не пытался ничего сказать. Наконец, он немного успокоился и спросил:
— Что это еще за пророчество, Сириус?
Польщенный всеобщим вниманием, Сириус принялся кокетливо стряхивать невидимые пылинки со своей мантии, затягивая паузу и наслаждаясь устроенным спектаклем, но когда он заметил, каким гневом горят глаза Годрика и Салазара, то счел за лучшее поспешить с ответом:
-Грифон Света и его верный помощник из дома Змей, покинувший свой благородный род, победит Дракона, что смеётся над Смертью. Но Чемпион Ле Фей своим мечом Чести сразит его и на убывающей луне черная земля засияет белыми листьями, а наследник Хельги покроет землю её слезами.
Сириус выдохнул и обвел вопрошающим взглядом притихших магов.
— Мы думали, что это обо мне, Джеймсе, Питере и Ремусе.
Гарри расслышал, как Салазар в полголоса на парселтанге бормочет что-то о неисправимых идиотах из Гриффиндора.
Шумно вздохнул Невилл:
— Петтигрю был троюродным братом моего отца, так что я могу понять, почему его сочли наследником Хельги.
Гарри во все глаза смотрел на Невилла, затем снова покачал головой, но комментировать не стал. Он мог понять Невилла, тот не хотел никому говорить, что предатель Питер приходился ему каким-то, пусть дальним, родственником. Семью не выбирают, это Поттер уяснил особенно четко, после своего знакомства с родным отцом.
— Нет, Невилл, здесь ты не прав. Ты — истинный наследник Хельги. Помни, не только кровь, текущая в теле мага, но его волшебство определяет наследника. Именно магия признала в Гарри наследника Гриффиндора, — спокойно указал Салазар.
— Змея, покинувшая отчий дом — это точно про Северуса. Благородного рода Принцев больше нет. Я последний, кто носил это имя, — с нескрываемой печалью в голосе проговорил Элиас.
— Дракон, насмехающийся над Смертью — это, возможно, о Фламеле, — предположил Алекс. — Белые листья на черной земле... речь явно идет о тайном острове.
— А кто такой Чемпион Ле Фей? Я получил от Ле Фей хранилище в наследство, но гоблины не могут получить к нему доступ, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Гарри.
— Мы думали, что речь идет о Ремусе, раз там есть ссылка на луну, — как бы защищая свою точку зрения, сердито пробурчал Сириус.
— Это на самом деле странное хранилище. Оно ни разу не открывалось, по крайней мере, ни в одном из наших отчетов таких сведений нет. В мире гоблинов ходят слухи, что это хранилище откроет лишь наследник Морганы Ле Фей. На дверях сейфа стоит такая защита, что даже гоблины не способны проникнуть сквозь неё. Хранилище не принадлежит какой-либо семье или волшебному роду. Мы не знаем, по каким критериям будет выбран наследник. Фактически, это один из самых старых сейфов в Гринготтсе, у него нет ключа. Вместо замка на дверях выгравировано изображение женщины, по слухам — самой Морганы Ле Фей, — рассказал Фаерфордж.
— Этот сейф достался мне в наследство, — вступил в разговор обычно немногословный Игнотус. — Гоблины посоветовали мне не приближаться к нему, так как человек, унаследовавший его до меня, умер, просто подойдя к нему. Но я всё же решился, накрылся плащом-невидимкой и подошел. При моём приближении женщина на двери открыла глаз, оценивающе посмотрела и сказала, что её сокровище не для меня. После чего закрыла глаза и больше не произнесла ни слова. Когда я поднялся из подземелий Гринготтса, то оказалось, что сейф перестал значиться в листе моего имущества.
— Мне хранилище тоже досталось, — в свою очередь признался Сигнус. — Но я к нему не пошел, моя голова была забита совсем другими вещами.
Гарри услышал признания, по меньшей мере, шести магов из рода Блэков, которые подтвердили, что также наследовали этот таинственный сейф, но, как и Игнотусу, Ле Фей сообщала им, что её сокровище не для них.

Выслушав всех желавших высказаться, Гарри перевел взгляд на Сириуса. Тот виновато опустил голову.
— Я думал, что это очередная шутка моего отца. Когда я подошел к сейфу, женщина на двери проснулась и предупредила меня, что если я приму бремя её сокровища, то должен буду защитить благородных наследников Древа Друидов. Готов ли я? Я ответил, что не готов, и она закрыла глаза и снова заснула.
Все собравшиеся в недоверии и изумлении смотрели на растерянного Сириуса.
— Я счел, что это очередной способ отца заманить меня в ловушку служения роду Блэков, — повысив голос, принялся оправдываться Сириус.
— Древо Друидов — название замка, который мы с остальными Основателями купили вскладчину. В конечном итоге он стал Хогвартсом, — необычайно тихим для себя голосом проговорил Годрик.
— Это написано на ПЕРВОЙ странице «Истории Хогвартса»! — рявкнул Салазар и отвесил Сириусу подзатыльник.
— Ладно, ладно! Я никогда не читал эту книгу. Большую часть времени с ней носился Муни, а он никогда не упоминал об этом названии. На гербе Блэков изображено дерево, и я подумал... — выдавил Сириус.
— Дерево на гербе и есть Древо Друидов, тупица! Наша семья испокон веков обязалась защищать наследников Хогвартса! — закричал Скорпиус своему потомку.
— Именно поэтому я так непоколебимо следовал за Темным Лордом. Он был наследником Слизерина! — гордо вскинул голову Ариэс Блэк, затем извиняюще посмотрел на окончательно поникшего Сириуса. — Это не твоя вина, Сириус. Мы уклонились от наших обязанностей. Мы должны были обратить внимание на твое воспитание. Я поступил ужасно...
Потом Ариэс внимательно оглядел Невилла.
— Вы лорд Лонгботтом и наследник Хельги?
Невилл кивнул, не понимая, к чему клонит этот неприятный маг.
Ариэс перевел взгляд на Андромеду и со вздохом продолжил:
— Когда Ваша сестра влюбилась во Фрэнка Лонгботтома, я запретил им встречаться. Я сказал, что если она посмеет сбежать с ним так же как вы, то я убью всех вас троих. Я добыл зелье, подчиняющее её разум, заставляющее безоговорочно служить наследнику Слизерина. По этой причине она и вышла замуж за Лестренджа. Мне очень жаль, я не думал, что...
Невилл порывисто поднялся и вышел из зала.
— Могу понять теперь, почему Дамблдор отправил Сириуса в тюрьму, — с горькой усмешкой заметил Алекс.
— И почему Белла была одной из тех Пожирателей, кто пытал Фрэнка... — не менее печально добавил Филиус. Бросив взгляд на Андромеду, он заметил, что лицо женщины покраснело от возмущения.
— Вы ненормальный идиот!! Вы видите, какой урон вы нанесли своими убеждениями? Возомнили себя Богом Войны??? — Андромеда вскочила с места и, не в силах сдержать эмоции, закричала на портрет Ариэса. — Именно вы прокляли моего отца и убили его! Я знаю это, можете не отрицать. Когда он пошел к Гриндевальду, именно вы пристыдили его и заставили бросить семью. Моя мать осталась одна с тремя маленькими детьми. Касси едва научилась ходить! Гриндевальд был наследником Ровенкло. Белла бы защищала наследника Хаффлпаффа и Сириуса, как наследника Гриффиндора. Но вы выбрали иной путь. Просто уничтожать тех, кто мешает осуществлению ваших желаний. Вы не считались ни с кем и ни с чем, Вы были уверены, что лучше остальных знаете, каким должен быть мир. Надеюсь, теперь-то вы СЧАСТЛИВЫ, Бог Войны, так как из такого ублюдка как вы, благородного рода Блэков больше не существует! Ваши потомки убиты на войне, которую вы же и затеяли. Дом Блэков мертв, имущество передано Древу Друидов, которое семья обязана была защищать. Гарри — наследник другого рода, и я не хочу, чтобы мой внук стал частью той безмерной ошибки, которая привела семью Блэков в эту черную дыру. Пусть это имя сотрется, забудется Волшебным миром навсегда! — высказавшись, Андромеда, так же как и Невилл, вышла из зала, напоследок громко хлопнув тяжелой черной с золотом дверью.
Филиус с некоторым испугом смотрел в след удаляющейся женщине. Когда она вышла, он тихо произнес:
— Никогда не видел её столь рассерженной. А я знаю ее с младенчества.
После пяти минут напряженной тишины, Сириус жалким тонким голосом промямлил:
— Гарри, там было еще одно пророчество...
* * *
— И затем Сириус, немного воспрянув духом оттого, что мы не начали снова его ругать, и рассказал о последнем пророчестве. Его друзьям-мародерам рассказал идиот Джеймс, которому о нём поведал еще больший идиот Альбус. Как и Джеймс, Альбус не знал пророчество целиком. Жаль, что тебя там не было, Северус. Думаю, в конце даже Ариэс был готов проклясть самого себя, — с грустью рассказывал Гарри своему спящему мужу, проникнув за защитный кокон.
Добравшись до кровати, Гарри прижался теснее к своему возлюбленному и на несколько часов провалился в тяжелый сон без сновидений. Проснулся он лишь к полудню и теперь рассказывал Северусу о своем непростом Совете.
— После того, как все разошлись, я направился в дом Андромеды, но её эльф сообщил мне, что она не желает никого видеть. Даже Невилл заперся у себя в оранжерее, ожесточенно что-то окапывая, и выходить на разговор не пожелал. Однако есть и хорошие новости, Помона, кажется, ни в чем дурном не замешана. Она получила белое дерево для кубков у гоблина в Швейцарии, куда ездила в отпуск. Кубки и гербы на них она вырезала собственноручно. Филиус и Минерва воспользовались сывороткой правды в разговоре с ней, так что она не лжет, — Гарри продолжал разговаривать с Северусом, не зная, слышит ли тот его или нет.
— Пока я не знаю, что нам нужно делать дальше. Алекс и Брайан получили координаты острова и готовят команду лучших авроров для атаки. Еще Алекс предложил Биллу посмотреть на портключ, сможет ли тот что-то разобрать в нем. Я сказал Алексу, что пойду с ними, но под его предводительством, поскольку я действительно не верю в пророчества. Билл тоже подтвердил, что он с братьями пойдет со мной, так как они поклялись в верности мне и станут биться бок о бок со мной. Сейчас я собираюсь пойти в Комнату Желаний и немного потренироваться. Утреннюю тренировку я всё равно пропустил. Надо, к тому же, проверить, как дела у оборотней и сирот. Короче, дел полно, но всё, что я действительно сейчас хочу, так это остаться здесь и крепко-крепко обнимать тебя.
Гарри вздохнул, ласково погладил спящего по волосам, поцеловал в лоб и собирался уже спустить ноги с кровати, когда рука Северуса сжалась на его предплечье.
— Иди в Гринготтс-сс. Иди к Ле Фей! — прошипел Северус, глядя перед собой остекленевшим взглядом, снова закрыл глаза, и рука его разжалась, безвольно обмякнув на одеяле.
Гарри давно не был так потрясен. И не только потому, что Северус услышал его историю и ответил ему, но оттого, что супруг ясно и четко изъяснялся на парселтанге.
На беспокойные обращения юноши Хогвартс величественно ответил, что Северус всё еще пребывает в магической коме. Некоторое время Гарри задумчиво прикидывал, не приснилось ли это ему.
Решившись, Гарри снова наклонился к спящему, и прошипел:
— Я люблю тебя больш-шше, чем ж-жжизнь, С-ссеверус-сс... Я пойду в Гринготтс-сс прямо с-ссейчас.
Решительно поднявшись, молодой человек принял бодрящий душ и переоделся. За дверями спальни его встретил Кричер, сообщивший, что через камин его спрашивал Люциус. Узнав, что Гарри спит, тот оставил сообщение: «Нарцисса и Касси собрали одежду и еду для оборотней. Касси позволит им всем остаться в поместье, которое Гарри передал ей, а сама она поживет с Андромедой». Фаерфордж тоже оставил информацию, Гарри предоставили десять минут для доклада на следующем заседании Палаты Лордов. Нужно подготовить речь и выступить.
Гарри поблагодарил исполнительного эльфа и вызвал Фаерфорджа через камин. Он предупредил управляющего, что сам он уже на пути в Гринготтс и просил поставить в известность об этом Алекса и Байана. Им всем надо встретиться у входа в волшебный банк.
Надев поверх дорогой белой рубашки и черных классических брюк парадную мантию с гербами Поттеров, Блэков и Гриффиндора, Гарри покинул свои комнаты в замке. Это был первый раз, когда Гарри готовился появиться с гербом Гриффиндора на людях за пределами Хогвартса.
Посетители в банке в изумлении уставились на его одеяние. Геральдика по-прежнему была в ходу в большинстве магических семей. Гоблины Гринготтса низко поклонились Гарри, многие из них завистливыми взглядами проводил тщательно скрывающих свою гордость Магнуса и Гробрика, когда те приветствовали знатного лорда.
Магнус провел их в свой кабинет и вначале показал список предметов, которые Альбус изъял из хранилища помимо портключа. Всё остальное было не слишком ценным. Когда Гарри объявил, что собирается пройти к сейфу Ле Фей, Магнус нахмурился и напомнил, что идти Гарри придется одному, так как только владелец может беспрепятственно приблизиться к этому хранилищу.
Очередь из магов и сопровождающих их к хранилищам гоблинов расступилась, вежливо пропуская Магнуса и Гарри вперед. Гоблины, управляющие тележками, не сразу поняли, что от них требуется, а когда поняли, были очень удивлены. Магнус объявил, что лорд Поттер-Блэк поведет тележку сам, без сопровождения.
В конце концов, Магнус решил ехать вместе с Гарри. Поездка к хранилищу была витиеватой и очень долгой, поскольку тележка везла их в одну из самых дальних подземных частей банка Гринготтс.
Когда они приблизились к пункту назначения, Магнус отвел глаза и тихо сказал, что дальше идти он не смеет. Гарри понимающе кивнул. Юноша спустился по узкой лестничке и вышел к темной площадке. При его приближении факелы, воткнутые в ржавые держатели, вспыхнули сами собой и осветили путь. На двери сейфа была изображена красивая молодая женщина, одетая в доспехи и держащая в руке щит. На щите было изображено нечто, похожее на яблоню.
Женщина была неподвижна, глаза ее были закрыты.
Гарри подошел ближе, преклонил одно колено и положил свою волшебную палочку на землю перед изображением женщины. Не поднимая головы, Гарри ощутил, что барельеф ожил.
— Наследник Дома Друидов, поднимись и подними свою палочку.
Гарри поднялся. К его изумлению, палочка сама юркнула в ладонь и запустила искрящийся красно-золотой луч в изображенную женщину. В прошлый раз, когда палочка сама принимала решения, он, Гарри, сражался с Волдемортом. Впервые за долгие годы Поттер был по-настоящему испуган. Женщина снисходительно улыбнулась ему, когда Гарри начал торопливо приносить извинения.
— В извинениях нет нужды, лорд Гриффиндор, Ваша палочка показала мне вашу храбрость и честность. Вы действительно очень влиятельный маг, но моё сокровище не для Вас.
Гарри был сильно разочарован.
— Оно не для Вас, но для Вашего Чемпиона, если он примет его, — продолжила женщина с улыбкой.
Гарри просто стоял и растеряно моргал, глядя на искусно вырезанный портрет.
— Лорд Гриффиндор, моя обязанность защитить дорогое сокровище и передать его тому, кто является самым достойным. Чемпиону, что сможет защитить всех остальных.
— Но я не знаю, кто такой Чемпион! — мягко возразил Гарри, с отчаяньем чувствуя, будто он подвел это благородную женщину.
— Ваш Чемпион тот, кто боролся бы справа от вас так же, как ваш Принц слева. Чемпион, чья кровь защищена волшебством. Доверьтесь своей магии и сердцу. Вы с ним знакомы.
Дверь хранилища, не смотря на долгие годы забвения, бесшумно открылась, и Гарри услышал последние слова женщины:
— Меч — оружие Чемпиона. Только он способен поднять Его. Лишь в его руках это оружие способно спасти мир, как это уже случалось в прошлом и снова произойдет в будущем.
Гарри смотрел в темноту хранилища, стараясь хоть что-то разглядеть, затем он догадался перекинуться волком. Острота волчьего зрения позволила ему разглядеть исходящий белыми искрами меч, находящийся у дальней стены сейфа. Некоторое время Гарри-Акела внимательно разглядывал воткнутый в черную скалу меч, пока не задохнулся догадкой: «Меч короля Артура! Эскалибур!».

* * *
Шаги Гарри были скорыми и уверенными, когда он вышел из Гринготтса. Алекс и Брайан торопливо следовали за ним.
— Гарри, что там произошло? Статуя открыла глаза? — допытывался Алекс.
Гарри так резко остановился, что аврор и невыразимец едва не налетели на него.
— Я знаю, кто мой Чемпион. Алекс, возвращайтесь в Нортон. Брайан, соберите свою команду, мы атакуем Черный Остров ровно через неделю, когда луна пойдет на убыль, — отрывисто произнес Гарри и торопливо зашагал вперед, оставив двух озадаченных мужчин позади.
— Я думал, ты не веришь в пророчество, — крикнул ему вслед Брайан. Гарри, не оборачиваясь, лишь поднял руку и махнул в прощании, после чего исчез, несмотря на тот факт, что никто не может аппарировать или дизаппарировать на Диагон-аллее.
* * *
Гарри стоял перед обычной маггловской дверью и не решался постучать. Он скрыл свой наряд, превратив мантию в черный пиджак в тон к брюкам. Волосы были стянуты лентой на затылке. Шикарные кожаные туфли сверкали на солнце. Гарри придирчиво оглядел себя и остался доволен. Он смотрелся очень неплохо, нигде не было ни намека на магическую принадлежность. Об этом стоило позаботиться, если он не хочет, чтобы человек, к которому он пришел, захлопнул дверь перед его носом. Собравшись, Гарри глубоко вздохнул и постучал в дверь.
Спустя минуту со скрипом дверь отворилось, послышался придушенный возглас, затем вопрос:
— Что ты тут делаешь?
— Привет, Дадли, мне нужна твоя помощь.