Глава 31. Секреты Блэков
Ноги Гарри подломились, и он рухнул на колени перед портретом.
— Сириус! Сириус, прости меня! Я так виноват перед тобой!
— Простить за что, Гарри?
— Из-за моей доверчивости ты погиб, — захлебываясь воздухом, с трудом проговорил Гарри. Юношу бил озноб. Он боялся отвести взгляд от картины, будто снова может потерять Сириуса, если опустит голову или моргнет.
— А, так это ты толкнул меня в арку? Мне казалось, что я упал из-за проклятия моей чертовой кузины.
— Нет! Я не толкал тебя… — Гарри для верности даже замотал головой. — Просто ты примчался в Министерство выручать меня из-за моей глупости, моей ошибки.
— Знаешь, Гарри, никогда не думал, что когда-нибудь придется согласиться с суждением Сопливуса, но, надо признать, в его словах есть логика. Ты все-таки совершенный болван, если действительно считаешь, будто в моей смерти есть хоть доля твоей вины.
— Сириус…?
— Гарри, это НЕ ТВОЯ ошибка… но если ты хочешь сделать что-нибудь для меня, в память о нашей короткой дружбе, то вытащи меня отсюда! Я ненавижу это место, не хочу здесь оставаться. Это просто мой персональный ад!
— С кем это ты разговариваешь, мой мальчик? — На картину к Сириусу протиснулся еще один персонаж, высокий, полный темноволосый мужчина с длинной бородой и строгим властным взглядом.
— Дедушка, это — Гарри Поттер…
— Ага, значит, грязнокровка! Вот, значит, кому ты отдал все мои деньги, заработанные непосильным трудом! Он не похож на сильного мага. Теперь я стыжусь тебя, Сириус, еще сильнее, чем прежде… — Старик явно вошел в раж и собирался продолжать свои разглагольствования еще долго и с видимым удовольствием, но закончить ему не удалось. Бородач был вышвырнут магией на соседний пейзаж, изображавший красоту местного болота.
Сириус выглядел совершенно потрясенным и в шоке смотрел на Гарри.
Юноша стоял на ногах, глаза его пылали гневом. Он выхватил из рукава палочку и послал огненный шар в темный камин. Огонь вспыхнул и затрещал, озарив темную комнату теплым светом.
— Ах, ты наглый безде… — Вихрь магии — и смуглый бородач оказался отброшен еще на одну картину, приземлившись в яму, где отдыхали, свернувшись кольцами, крупные зеленые змеи.
— Задерж-жжите его, он нер-ррвирует меня, — прошипел Поттер змеям, и они подчинились.
— Сириус, где другие портреты?.. остальные лорды? — спросил Гарри, оглядывая стены комнаты.
— Они в Тронном зале. Если пойдешь по коридору направо, то сразу окажешься там.
— А ты почему не с ними?
— Потому что я позор семьи, — пожал плечами Сириус. — Раньше эта рама принадлежала старейшему домовому эльфу, чем-то заслужившему эту честь.
— Так, ясно. Ты оставайся здесь… Огден, ты не мог бы объяснить Сириусу, что мы собираемся предпринять? Кричер, отправляйся и разыщи домовиков. Всех, какие тут обитают. И отправь их в другие мои дома.
Кричер посмотрел на Гарри взволнованно и запричитал:
— Хозяин Гарри, этот дом стоит уже 800 лет… пожалуйста…
— Кричер, делай, что тебе велят, — строгим тоном приказал Гарри.
— Да, хозяин, — эльф поклонился и с тихим хлопком исчез.
Гарри медленно развернулся и пошел в направлении, указанном Сириусом. Он слышал громкие перешептывания со стен коридора, но не обращал на них внимания. Выходя из комнаты Сириуса, Гарри бросил задумчивый взгляд на Ариэса, деда Сириуса, прочно оплетенного огромной анакондой.
— Зах-ххвати его с с-ссобой.
— Да, лорд Блэ-ээк, — прошипела в ответ змея и, перемещаясь боком, двинулась через другие картины, стараясь не отставать от Гарри.
Гарри толкнул ладонью большую черную дверь, украшенную золоченой лепниной, и вошел в помещение, более всего походившее на миниатюрный танцевальный зал. Высоко под потолком стены украшали резные барельефы из черного мрамора и золотые украшения. Оконный проем был закрыт огромным цветным витражом с гербом рода Блэков. В конце комнаты на невысоком постаменте возвышался массивный черный с золотом трон. По стенам комнаты висели многочисленные портреты, изображавшие величественно выглядевших мужчин в нарядах разных эпох. Гарри насчитал двадцать пять картин.
— Кто Вы такой и по какому праву находитесь здесь? — обратился к юноше один из портретов. Гарри мысленно похвалил себя за то, что так и не сменил форменные одежды с гербами родов Поттеров и Блэков и не снял крест Гриффиндора.
— Я — лорд Гарри Поттер-Блэк, хозяин всех зданий семей Поттеров и Блэков.
Большинство портретов пришли в волнение и загомонили разом.
— Вы — предатель крови! Как моему внуку хватило смелости назвать Вас своим наследником?! Вы не лорд Блэк! Если бы я мог плеваться, я бы плюнул Вам в лицо!
— Нет, он не предатель крови! Он просто грязнокровка! Благородная кровь Поттеров была навсегда испорчена, когда праправнук Эдмунда женился без благословения!
— Мы не примем Вас как члена рода! Вы не смеете больше появляться в этих священных залах!
Гарри огляделся и заметил, что не все настроены столь враждебно. Некоторые портреты смотрели на него вполне доброжелательно, с изрядной долей любопытства, но выглядели боящимися бросить вызов своим разгневанным родственникам, два портрета даже осторожно склонили головы в уважительном приветствии. Один из поклонившихся портретов напомнил Гарри Сириуса, только мужчина, изображенный на картине, был намного старше. Глаза мужчины светились печалью. Гарри подошел ближе к раме и прочел на золоченой табличке под картиной имя мага.
— Вы Орион Блэк?
— Да, а почему Вы спрашиваете?
— Недавно мне пришлось воплотить в жизнь Ваше желание по завещанию. Нарцисса и ее муж чрезвычайно признательны Вам за Ваш жест, так же, как Андромеда. — Гарри говорил спокойным, размеренным тоном, обращаясь непосредственно к Ориону Блэку, намеренно игнорируя остальные портреты.
— ЧТО? Ты что-то там оставил для этой грязной шлюхи? Да как же ты посмел, Орион?! Теперь я точно знаю, что должен был сделать Ариэс еще при жизни. Убить тебя после того, как ты пришел на ее свадьбу… — брызжа слюной, возмущался Сефиус Блэк, злобно глядя на своего внука Ориона.
— Дедушка, Андромеда — моя дочь, и она тоже Блэк, хотите Вы этого или нет. Именно по Вашей вине она отвернулась от своего наследия и связалась с маглорожденным. У Вас не было права заставлять ее выходить замуж за эту человекоподобную обезьяну, Гойла. — Орион гордо вскинул голову и с вызовом посмотрел на своих предков.
— Кто ты такой, чтобы меня судить? Я…
— ЗАМОЛЧИТЕ! — рявкнул Поттер, и портреты затихли в шоке.
— Сэр Орион, леди Вальпурга с нежностью вспоминает о Вас. Не хотели ли бы Вы провести остальную часть времени рядом с ней? — сказал Гарри другим тоном.
Портреты со стен громко расхохотались на его предложение.
— Он не может покинуть поместье, глупый ты мальчишка, все лорды Блэки должны проживать здесь…
Гарри не обратил внимания на этот едкий комментарий, он ждал ответа.
— Орион?
— Да, было бы… чудесно, если бы Вы могли переместить меня домой. Я был бы Вам крайне признателен, — сдавленно произнес Орион Блэк с коротким поклоном.
— Как ты смеешь такое просить… Ты — предатель крови, Орион!
— Скажите Вальпурге, что я скоро ее навещу, — улыбнулся Гарри, махнул рукой, и картина Ориона исчезла со стены.
— Как тебе это удалось? — портреты потрясенно смотрели на Гарри.
— Кто Вы? — спросил один из портретов.
— Я — лорд Гарри Поттер-Блэк, глава имущества семей Блэков и Поттеров, я — лорд Гриффиндор и его Избранный наследник, я — друг Салазара Слизерина. — Гарри медленно ронял слова тихим, но властным голосом. Говорил он так, чтобы каждый понял, с кем именно он имеет дело. Сознательно желая закрепить успех, Поттер взошел на помост, сел на трон и вынул из рукава бузинную палочку. Некоторые портреты узнали легендарную палочку в руках Гарри и задохнулись от изумления. Поттер же продолжил: — Помимо прочего, я — мастер Смерти, и прямо сейчас я — очень сильно разозленный волшебник.
Ни один из портретов ничего не посмел произнести. В Зале воцарилась звенящая тишина. Могущество и гнев Гарри были очевидны.
— Кто из вас сослал Сириуса на портрет домового эльфа?
Никто Гарри не ответил.
— ОТВЕТЬТЕ МНЕ! — Гарри гаркнул так, что комната задрожала, а оконный витраж взорвался и рассыпался по полу дождем цветных осколков. Маги на портретах попадали на колени, они выглядели потрясенными, когда приходили в себя от боли, причиненной прорывом магии.
— Это решение принял его дед, Ариэс… мой лорд Блэк, — склонив голову, ответил один из самых старых портретов.
Гнев Гарри воспылал, магия закружила вокруг него, разметав по плечам его длинные темные с рыжиной волосы. Змея, удерживающая в своих тисках Ариэса Блэка, почувствовала настрой Гарри и взмолилась. Она просила отпустить ее с картины провинившегося волшебника. Гарри кивнул, и змея скользнула вниз и сбежала картины. Гарри поднял палочку, навел ее на Ариэса и выпустил зеленый луч. Одновременно с палочкой он направил на портрет левую руку с раскрытой ладонью, и с нее сорвался фиолетовый луч. Оба луча вошли в картину одновременно. Ариэс закричал от боли и забился в конвульсиях. Гарри удерживал лучи, пока из картины не повалил густой едкий дым.
Когда Гарри опустил руки, он все еще выглядел сердитым, но в его глазах мелькнула нотка торжества, он заметил, ни один из магов на портретах не спешит теперь подняться с колен.
— Я забираю Сириуса отсюда к себе в Хогвартс. Там он удостоится чести висеть рядом с Салазаром Слизерином.
— Мой Лорд, мы сожалеем о нашем обращении с ним, но поймите, Сириус никогда в действительности не был одним из нас. Он покинул семью, когда был жив, он предал наши идеалы… — портрет замолчал, поскольку Гарри поднял вверх руку в останавливающем жесте.
— Многих из вас… Ариэс, Сефиус и даже Вас, Корвус, Альбус Дамблдор оставил в дураках. Ему помогали Николас Фламель и другие сообщники. Они состояли в масштабном заговоре, одной из целей которого было растоптать ваше доброе имя и разграбить состояние семьи Блэков.
Альбус сыграл на слабости Сириуса… Если бы вы не были так одержимы сохранением своей чистокровности, вы бы поняли, что они настраивают Сириуса против вас. Альбус воспитал чудовище по имени Волдеморт, управлял последним из наследников Слизерина, похитил его магическое наследие и богатство. Он сделал из талантливого мальчика-сироты Темного Лорда. Так же он управлял и Сириусом, предназначив ему другую роль в своей пьесе. Сириуса намеренно ожесточали против вас, потому что он был нужен Дамблдору одиноким, отверженным и обозленным на свою семью. Вы просто облегчили им задачу.
Зациклившись на чистокровном фанатизме, вы оказались слепы ко всему остальному, происходящему вокруг вас. Вы прокляли Сириуса, назвали его предателем лишь потому, что он был направлен сортировочной шляпой в Гриффиндор… Если бы вы действительно понимали что-то в семейной гордости и чести, то поняли бы, что подобное распределение доказывает лишь, что он рожден храбрым и решительным воином. Семья Блэков впервые за долгое время была избрана магией, чтобы даровать миру сильного бойца, который не побоится вступить в схватку со Злом, разрушающим волшебный мир. А вы вручили жизнь Избранного тому, кто верно служит этому Злу. Прежде, чем у Сириуса появился шанс стать тем, кем ему предначертано судьбой, он был оклеветан и осужден за преступление, которое не совершал. Его отправили в Азкабан без какого-либо разбирательства, и семья не сочла нужным вмешаться. Альбус Дамблдор прибрал к рукам почти все ваше состояние. — Гарри устало откинулся на спинку трона. Подобные монологи его сильно утомляли. Обежав взглядом разоренный зал, Гарри взмахом руки убрал осколки стекла.
— Альбус? Я думал, Сириус назвал наследником Вас?
— Мне было 18 месяцев, когда Сириус угодил в тюрьму, и меньше пяти, когда умер лорд Орион. Альбус устранил всех вас, чтобы сделать меня своей марионеткой. Он сам управлял всем вашим имуществом. Богатство Поттеров также оказалось в его руках. Это был потрясающий по своим масштабам «государственный переворот», а вы были слишком глупы, чтобы это понять.
Зал взорвался возмущенными возгласами. Маги на портретах возмущенно потрясали руками, Гарри даже расслышал несколько красочных витиеватых ругательств. Среди переполоха Гарри то тут, то там все чаще различал фразу «…мы должны извиниться перед Сириусом…».
Гарри снова поднял руку, останавливая обсуждение.
— Я дам всем вам выбор: мне вполне по силам отправить всех вас за Грань и разрушить поместье. Да, да, я способен это сделать; но, так как вы готовы принести извинения Сириусу, я могу и передумать, при условии, что вы это сделаете искренне, от всего сердца.
Поттер услышал, как некоторые маги возмущенно зашипели.
— У меня нет желания разрушать родовое гнездо Блэков. Я готов забрать Сириуса и уйти, оставив вас в покое. Надеюсь лишь, что к тому времени, как внук Андромеды Тед станет новым лордом Блэком, вы хоть немного поумнеете, — с этими словами Гарри поднялся с трона и спустился с постамента, намереваясь покинуть тронный зал. Его остановил сбивающийся от волнения голос.
Гарри обернулся и посмотрел на картину, окликнувшую его. На ней был изображен молодой мужчина, второй из тех двух, кто, кроме Ориона, поклонился ему в приветствии.
— Мой лорд, — начал маг взволнованно и запнулся. — … Вы обмолвились, что способны отправить нас за Грань. Это правда? — Молодой человек пристально смотрел на Гарри в ожидании ответа.
— Да, — медленно качнул головой Гарри, еще не понимая, к чему клонит этот неизвестный ему предок Сириуса. — Как мастер Смерти, я могу сделать это, если пожелаю.
Портрет облегченно кивнул.
— Мне очень нужна Ваша помощь, — говоря это, мужчина указал рукой на пустую раму рядом с собой.
Только сейчас Гарри уделил особое внимание двум пустым рамам в тронном зале. Одна из них принадлежала, очевидно, Сириусу, изгнанному родственниками. На вторую пустую картину как раз и указывал окликнувший Гарри маг.
Под рамой просителя тускло светилась табличка, на которой значилось: «Сигнус Блэк». Годы жизни и смерти относились к 15 столетию. После нехитрых вычислений, Гарри установил, что Сигнусу был двадцать один год, когда он умер. Пустая картина принадлежала Персиусу Блэку, даты жизни и смерти на табличке отсутствовали.
— И почему я должен Вам помогать? — строго спросил Гарри, но голос его уже не был холодным и высокомерным.
Гарри был очень удивлен, увидев, как глаза Сигнуса наполнились слезами.
— Вы единственный, кто мог бы помочь, пожалуйста, прошу Вас… — голос молодого человека понизился до шепота. — У меня есть информация! Я могу быть полезен Вам, если Вы поможете мне.
Краем глаза Гарри заметил, как недовольно зашевелились маги на соседних портретах. Они следили за разговором хмурыми взглядами, но болезненные вскрики Ариэса и курящийся с его рамы дымок удерживали их от возмущенных воплей. Гнев Гарри во всей своей мощи основательно охладил их пыл.
— Я выслушаю Вас, но ничего не стану обещать, — вынес свой вердикт Поттер.
Сигнус согласно закивал.
— Если это тот человек, о котором я думаю, то зовут его Сэт. По крайней мере, я знал его под этим именем. Мой прадед Скорпиус, который жил почти за 200 лет до меня, звал его Менес, позже, когда он навещал Сефиуса, около 150 лет назад, это маг величал себя Александром… Но я считаю, что это один и тот же человек…
Мне было двадцать лет, когда я впервые с ним встретился. Он, без сомнения, был самым красивым человеком, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Мне никогда больше не доводилось видеть подобную красоту. Его кожа была цвета меда; светло-карие, почти золотистые глаза; волосы, гладкие, как шелк. Было в нем что-то, что заставляло меня отводить взгляд. Он был слишком… слишком…
— Слишком красив, — буркнул Скорпиус, добровольно прервав молчание. — Просто он был настолько прекрасен, его взгляд пронизывал вас насквозь, и вы чувствовали себя зачарованным. Это напоминало мне гипнотические способности змеи. Движения змей плавные и красивые — когда смотришь на них, забываешь обо всем: и о силе их клыков, и о смертельном яде.
— Точно, — подтвердил Сигнус. — Он действительно был невероятно хорош собой, но я был в то время увлечен другим человеком и много раз отвергал ухаживания Сэта. У меня уже был любовник, Николас… Николас Фламель.
Гарри задохнулся от этого признания и подошел к портрету ближе, не желая пропустить ни слова из того, что Сигнус хочет сообщить.
— Мне было семнадцать. Я покинул Хогвартс и был принят к Николасу в ученики. Ему в то время было около сорока лет. Мы много времени проводили вместе в лаборатории и, в конечном счете, полюбили друг друга. Мой отец умер, когда мне исполнилось девятнадцать, и я стал полноправным лордом Блэком.
В то время в магическом обществе любовь между двумя мужчинами не считалась чем-то зазорным, но я помнил о своем долге перед родом. Я женился и произвел на свет наследника. Мы с женой никогда не любили друг друга и после того, как на свет появился Персиус, я оставил ее в покое и позволил завести любовника. Сам же я продолжал поддерживать отношения с Николасом. Женатому человеку иметь любовницу или любовника не запрещалось, но нужно было встречаться скрытно, не привлекая внимание общественности. Нас с Николасом застали на балу в очень двусмысленном положении, и он был вынужден пойти на компромисс, чтобы замять скандал. Он взял в жены последнего ребенка в семье своего давнего друга. Девушке все равно не светило составить выгодную партию, и Николас оказал ее семье огромную услугу, приняв ее в свой род.
— Перренелль Гонт, — пробормотал Гарри скорее себе, чем собеседнику.
— Да, это она. Однако выбор оказался ужасен. Перренелль не была столь же терпима, как моя жена, она запретила Николасу встречаться со мной. Но мы продолжали видеться тайком, и он пообещал мне, что никогда не оставит меня… Я был так молод и глуп. В то время Перренелль познакомилась с Сэтом. Она была нужна ему для решения какой-то задачи.
— Библиотека, — едва слышно выдохнул Гарри.
— Перренелль согласилась, но поставила условие. Сэт должен был вынудить меня оставить Николаса в покое. Сэт долго уговаривал меня, ходил вокруг да около и даже соблазнял, но я был непреклонен. Однако на Николаса его чары подействовали. Сэт увез Николаса и Перренелль в шестимесячную поездку по Индии. Сколько слез от тоски по любимому я пролил, не счесть. Я ждал его писем, но он не писал. Я забросил все дела и семью, забыл о сыне, работе… обо всем на свете. Мой брат Крукс даже пытался свести меня с другими людьми, чтобы я отвлекся и забыл о Николасе. Но я был безутешен, я верил, что мой Николас вернется ко мне. Вскоре мои молитвы были услышаны. Моя любовь вернулась из Индии, и мы встретились. Это был самый страшный день в моей жизни. Николас сказал, что они с Сэтом любят друг друга и Перренелль приняла Сэта, поскольку тот обещал им раскрыть тайну бессмертия. Николас отверг меня и просил больше никогда не искать с ним встречи. Той ночью я покончил с собой.
Гарри замер от ужаса. Его сердце сжалось от сочувствия к этому человеку… Если бы Северус бросил его ради другого мужчины, не сделал бы он, Гарри, то же самое?
Слезы мешали Сигнусу говорить, и он смахнул их ладонью, затем поднял глаза на Гарри и продолжил с мольбой в голосе:
— Моему сыну, Персиусу, было чуть больше года, когда он был провозглашен новым лордом Блэком. Моя жена, как его законный опекун, получила полный контроль над состоянием семьи. На следующий день после моих похорон она привела своего любовника в поместье и выгнала из дома всех, кто ей не нравился. Поместье Блэков превратилось едва ли не в бордель, моя жена пустилась во все тяжкие. Праздники сменяли ночные оргии, она тратила деньги без счету. Лишь за один месяц после моей смерти она сумела растратить золото из одного из самых крупных хранилищ. Мой брат Крукс обращался даже в Визенгамот с просьбой передать Персиуса ему на попечение, но получил отказ. Моя жена была в своем праве и могла творить все, что ей хочется. Тогда мои брат и дядя решили сделать единственную вещь, которой они смогли бы остановить падение семьи… Они убили моего сына. Мой дядя добровольно признался в убийстве и пошел в Азкабан. Крукс стал новым лордом Блэком и спас честь семьи.
Гарри поймал печальный взгляд старика, чья картина висела следом за пустой рамой.
Сигнус смотрел на Гарри умоляющим взглядом.
— Моему сыну было только 14 месяцев, когда он покинул бренный мир. Его портрет был создан магией поместья автоматически… Вечность на нарисованной картине — не самое подходящее времяпровождение для маленького ребенка, который не понимает, почему его мамы нет рядом и почему мы… — голос Сигнуса оборвался, он утер слезы с глаз рукавом камзола.
— Где он? — спросил Гарри сочувственно.
— Мы переместили его в детскую. Там он больше может чувствовать себя в своем мире.
— Я мог бы помочь ему покинуть эти стены навсегда… Если хотите, можете пойти и попрощаться с ним. Остальные знают, что им следует сделать, — Гарри строго оглядел притихшие портреты и вышел из тронного зала.
В коридоре к нему вышел Кричер.
— Хозяин Гарри, два эльфа спрашивают, могут ли они остаться, если не хотят уезжать.
Поттер кивнул.
— Если хотят, пусть остаются. Я, Кричер, иду в детскую. Не позволяй никому меня там беспокоить. — Гарри повернулся и двинулся дальше по коридору, затем остановился и оглянулся на эльфа: — Эмм…, Кричер, а где здесь детская?
* * *
Когда Поттер вошел в просторную светлую комнату, явно отведенную под детскую, судя по обилию старинных игрушек, он был порядком удивлен. В комнате его ждала Смерть.
— Полагаю, пришло его время отправиться в путь? — тихо спросил Гарри, рассматривая малыша на картине, игравшего с погремушкой.
— Да, а также для трех домовых эльфов, которые только что покончили с собой, — равнодушно обронила Смерть, безучастно глядя на побледневшего Поттера.
— Что?!
— Это было не их время, но их выбор. Изгони печаль из сердца, они больше не страдают.
Гарри все еще сокрушенно качал головой. Он снова поднял взгляд на мальчика на картине. В раму со стороны шагнул его отец и взял малыша на руки. Понаблюдав некоторое время за тем, как отец трогательно прощается со своим чадом, Гарри спросил у Смерти охрипшим голосом:
— Есть кое-что, чего я не понимаю. Неужели часть нашей души все еще живет в портретах после смерти?
— Не души, но часть магии. Сущность волшебника включает в себя четыре части: его разум, тело, душа и магия. В случае и Риддлом, три его части существовали без четвертого, без тела. Для большинства остальных людей, когда они умирают, все происходит иначе. Физическая оболочка растворяется в природе, тогда как душа и магия идут дальше по жизненному пути. Призраки, например, обладают душой, но их магические и физические составляющие утрачены. В очень редких случаях, таких, как принц Октавиус и Пивз, призраки сохраняют, помимо души, еще и часть волшебства. Портреты теряют душу, тело и часть разума, но их магия остается при них. Так и случилось с маленьким Персиусом. Его магическая часть была закована в портрет на многие годы. Я не могла освободить его, поскольку даже в существовании портретов есть свои закономерности, и я вынуждена им следовать.
Гарри слушал объяснения Смерти, глядя, как молодой отец укачивал своего сына; малыш спать не хотел, он изловчился и ухватил цепкой ручонкой отца за волосы.
— Тот волшебник, Сэт… Как насчет него?
— Я не вправе раскрывать его секрет. Скажу лишь только, что некоторые маги находят способ поддерживать живым свое тело гораздо дольше, чем это предназначено природой. Для волшебника тело и разум — самые уязвимые части. Душа и магия могут жить в течение многих тысячелетий. Если Вы найдете способ сохранить тело, то сможете существовать очень долго… но, как я говорила Вам раньше, все люди должны встретиться со мной в конечном итоге.
Поттер понимающе кивнул.
— Лорд Блэк, я готов, — с отчаянием в голосе произнес Сигнус. Гарри провел рукой перед глазами малыша, и тот, смежив веки, тотчас заснул. Затем Гарри зашептал слова заклинания, обращаясь к поместью, которое теперь принадлежало ему, прося разорвать связь с портретом ребенка. Одно мгновение — и вот уже Смерть укачивает спящего мальчика своими облаченными в рукава черного дымчатого балахона руками.
Сигнус моргнул и, увидев, что сына на его руках больше нет, спрятал лицо в ладонях и беззвучно заплакал.
Гарри перевел взгляд с нарисованного мага на Смерть и, поскольку мрачная призрачная тень начала удаляться прочь со спящим мальчиком на руках, прошептал ей вослед:
— Спасибо за Андромеду.
— Некоторым предначертано встретиться со мной до их времени… Ее тело было сильно повреждено, и она не должна была выжить… но это было не ее время, — эхом отозвалась Смерть.
— Все равно, спасибо!
— Приятно было оказаться полезной, Гарри… и с днем рождения! — совсем по-человечески фыркнула Смерть и исчезла.
* * *
Гарри покинул детскую, тихо притворив за собой дверь. В коридоре его дожидались Огден с Кричером и портрет Сириуса. Оба эльфа выглядели очень печальными.
— Хозяин Гарри, я должен сказать Вам, что…, — начал Кричер.
Гарри поднял руку, останавливая домовика.
— Я уже знаю. Похороните их согласно своим обычаям. Любой из эльфов, кто не хочет покидать дом, может остаться. Я никого неволить не стану.
Кричер поклонился и, не проронив больше ни слова, исчез.
— Гарри! Ты просто не поверишь, что сейчас было! Эти старперы явились в мою темную обитель и хором принесли извинения. ИЗВИНЕНИЯ! МНЕ! Ты слышишь? Уж не знаю, что ты там с ними сделал, но я тебе крайне признателен, — довольно пританцовывая на портрете, улыбнулся Сириус.
Огден поднял на Гарри внимательный взгляд больших круглых глаз.
— Пока Вас не было, в Тронном зале буквально царил хаос.
— Я предполагал, что примерно так и будет. Огден, если я открою для Сириуса магический путь в Хогвартс, сможет ли кто-нибудь оттуда прийти сюда?
— Да, хозяин Гарри, но Вы должны будете дать этому портрету свое разрешение на перемещение.
— Я хочу, чтобы Салазар, а возможно, и Годрик смогли побывать здесь и поговорить с этими напыщенными идиотами, — задумчиво проговорил Гарри, как бы размышляя вслух.
— Это очень благородный жест, хозяин Гарри. Я полагаю, это может помочь им пересмотреть свое отношение к жизни, — со свойственной ему серьезностью ответил Огден.
— Да брось, Гарри. С этими дураками сам Мерлин придет разговаривать, они слушать не станут, — насмешливо отмахнулся Сириус и тут же принялся беспокойно озираться по сторонам. — Ну, так что, забираешь меня отсюда? Я хочу видеть Джеймса!
Услышав имя отца, Гарри замер на мгновенье, потом, с трудом подбирая слова, выговорил:
— Эмм… Сириус… Насчет Джеймса нам надо будет переговорить с тобой…
— Понимаю твое беспокойство, Гарри, но я хочу видеть Джеймса совсем по другой причине. Я задолжал ему крепкий удар в челюсть. Ремус многое рассказал мне, когда я сбежал из Азкабана.
— Поговорим об этом в Хогвартсе. А сейчас я хочу, чтобы ты вернулся в свою настоящую раму, — ответил Гарри, неловко пожимая плечами. Развернувшись на каблуках, Поттер снова двинулся в Тронный зал. Игнорируя шепот и косые взгляды с портретов, Гарри проследовал к законной раме Сириуса. Проходя мимо разрушенного витража, Поттер с ленцой махнул в сторону зияющего проема рукой, и витраж восстановился в своем первозданном виде.
— Спасибо, лорд Блэк, — с чувством произнес Сигнус. Гарри понял, что портрет благодарит его вовсе не за восстановленное окно, а за нечто большее, и просто кивнул в ответ.
Гарри встал у портрета Сириуса, закрыл глаза и сосредоточился. Несколько сложных шипящих фраз на парселтанге открыли магический путь, и счастливый Сириус, не прощаясь, покинул ненавистный дом. Гарри снова обежал взглядом многочисленные ряды портретов.
— Я направлю сюда кого-нибудь из Аврората или отдела Тайн. Будьте готовы ответить на любые вопросы, которые они будут задавать вам о волшебнике по имени Сэт.
Скорпиус Блэк ответил за всех:
— Мы подчинимся твоей воле, лорд Блэк.
— Благодарю.
* * *
Северус резко проснулся от громкого душераздирающего плача. Схватив палочку, он бросился в комнату Тедди. Малыш плакал, свернувшись в комочек на своей постели — ему, очевидно, приснился кошмар. Северус подхватил доверчиво льнувшего к нему мальчика на руки и, баюкая, принялся нашептывать слова утешения.
— Все будет хорошо, Тедди. Ты мне веришь? Тшш. Все будет хорошо.
Когда ребенок немного успокоился и, икая через слово, смог рассказать о своих страхах, Снейп не стал язвить. Мальчику приснился страшный огромный гоблин, который прокрался в его комнату, чтобы украсть Тедди. После нескольких минут утешений и заверений, что страшный сон — это всего лишь глупая фантазия, Северус решил немного отвлечь мальчика от мрачный мыслей, поднял его на руки и понес на кухню. Теплое молоко после ночных кошмаров — самое лучшее средство, уж кому-кому, а опытному зельевару это прекрасно известно.
Кричер появился на кухне почти сразу, как только Северус с Тедди на руках появился на пороге. Видимо, старый эльф наложил сигнальные чары на эту часть жилых помещений. Чашка теплого молока для Тедди тут же была организована, а Северус с благодарностью принял из рук домовика чашку ароматного травяного чая.
Тедди уютно устроился на колене Снейпа, каждый чинно прихлебывал напиток из своей чашки и многозначительно молчал. Тедди ровно держал спину и неспешно, маленькими глоточками пил молоко, явно копируя манеры Северуса. Снейп слегка изогнул губы в улыбке и едва заметно кивнул малышу.
Тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов, умиротворяла и располагала к философским мыслям. Прижимая мальчика одной рукой к себе, Северус очень ясно понял, что этот малыш сумел за короткий срок покорить его сердце. Тедди был наследником Гарри, возможно, самым близким родственником на данный момент. Если Гарри не решится обрести собственных детей, то Тедди может стать ему почти сыном. Если, не дай Мерлин, Андромеда умрет, Тедди мог бы остаться жить вместе с ними. Они могли бы жить одной семьей…
Снейп вздохнул и одернул себя. Это была бы семья Гарри и Тедди. И, хотя Гарри стал для Северуса самым близким и родным человеком, мысль о потере которого приносила Северусу почти физическую боль, он продолжал держаться особняком. Страх оказаться брошенным, ненужным был так велик, что Северус запрещал себе думать о будущем с Гарри, довольствуясь теми отношениями, что сложились у них сейчас, не прося большего.
Устав изображать Снейпа, Тедди поставил чашку на стол и теснее прижался с Северусу. Зельевар очнулся от задумчивости и посмотрел на малыша сверху вниз. Тедди все еще выглядел напряженным.
— Дядя Севелус, а где дядя Арри?
— Не знаю, но попробую сейчас выяснить, — с этими словами Снейп закрыл глаза и обратился к Хогвартсу. Музыкальный ответ пришел незамедлительно. Гарри находился в зале Советников. На удивленные мысли Северуса, Хогвартс услужливо подсказал, как найти дверь напротив лестницы в обсерваторию.
— Давай-ка пойдем и найдем дядю Гарри, — принял решение Северус, снова поднял Тедди на руки и пристроил на своем боку, придерживая мальчика одной рукой.
Подойдя к новой двери, Северус толкнул ее и начал осторожно спускаться по ступеням. На половине пролета он замер, услышав звонкий голос Гарри.
— Я не знаю, как ему об этом рассказать. Северус — все моя жизнь, я так боюсь потерять его… Что, если он узнает обо всем и подумает, что я какой-то ненормальный?
— Северус любит тебя, Гарри. Он был рядом с тобой большую часть твоих злоключений. Он никогда не станет считать тебя ненормальным, — голос, полный снисходительной усмешки, принадлежал Салазару.
— Сейчас все по-другому, — возразил Поттер.
— Твой любимый не похож на слабого безвольного человека, твоя магия принимает его, как равного. Тебе следует больше доверять своей магии. Ничего не бойся, Гарри. Если Северус искренне любит тебя, как я предполагаю, он примет тебя таким, какой ты есть, — произнес другой голос, который, Северус мог поклясться, слышал ранее, но не смог узнать.
— Эй, Гарри! Я вернулся! Спасибо тебе, что дал мне возможность встретиться с этим придурком. Наконец-то я смог выместить на нем свой накопившийся гнев, — в комнате, в которую вела лестница, появился новый веселый голос, который Северус сразу же узнал. Вот ЧЕРТ! — Теперь никаких проблем! Я тут успел услышать, как вы говорили о первой любви Гарри? У моего крестника есть сердечная привязанность, я правильно понял? Ого! Кто же это? Хотя нет, дай я угадаю… Хм, был бы здесь Ремус, мы могли бы поспорить, он поставил бы на какого-нибудь горячего парня типа Чарли.
Северус напряг свой слух, не желая пропустить ни слова. Мысль о Чарли и Гарри заставила сердце Северуса слегка сжаться от ревности.
—… а я держал бы пари, что это будет Гермиона!
Северус почувствовал, что Тедди завозился на его боку, перехватил малыша поудобнее и решил, что пора показаться на глаза. Сделав глубокий вдох и выдох, он преодолел последние ступени и вошел в небольшую, красиво декорированную комнату, увешанную портретами Основателей, Лили Поттер и предыдущих лордов Поттеров и … того самого настырного засранца. (Как Северус успел заметить, портрета Джеймса в зале Советников не наблюдалось).
— Надеюсь, ты не поставил на это свой последний галеон — помнится, прежде ты всегда был недальновиден, — хмыкнул Снейп, обращаясь к портрету Сириуса, глазевшего на новоприбывшего, широко раскрыв рот от удивления.
Гарри обернулся и впился жадным взглядом в фигуру любовника. А посмотреть там было на что. Северус был одет лишь в одни пижамные брюки из черного шелка. Представ на всеобщее обозрение босиком, без рубашки, со спутанными со сна волосами и ребенком, прижатым к бедру, он сам не понимал, насколько сексуально выглядит. Чертовски заманчиво.
Гарри с трудом сглотнул, впитывая и забирая в память эту притягательную картину. Портреты тоже с любопытством разглядывали вошедшего.
На несколько секунд в комнате повисла тишина, затем ее разорвал громкий негодующий вопль с портрета Сириуса:
— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
— Сириус, возьми себя в руки, пожалуйста. Ты пугаешь Тедди! — строго оборвал возмущение Гарри, заметив, как мальчик вздрогнул и плотнее обхватил ручонками Северуса. Взгляд Тедди стал испуганным. Гарри поспешил навстречу Северусу и взял малыша к себе на руки.
— О нет, Гарри! — подвывал Сириус, вцепившись пальцами себе в волосы. — Смерть Ремуса — я мог ожидать, что это случится; предательство Джеймса — с трудом, но я смог это осознать; Дамблдор — коварный злодей и махинатор, куда проще поверить, но это?!!... это… НЕТ! НЕТ! Это просто НЕВОЗМОЖНО! — Сириус вскочил со своего кресла и принялся метаться по нарисованному интерьеру от одной границы рамы до другой. — Ты понимаешь, что творишь?.. Как ты вообще мог?! — бормотал он на ходу, затем неожиданно остановился, всем корпусом развернулся к портрету Лили и указующе навел на нее палец в обвиняющем жесте: — А ты, Лили, куда смотрела? Как ты могла это допустить?
— Я просто поняла, насколько сильно они любят друг друга, — совершенно серьезно ответила Лили и пожала плечами.
— Любовь? Ты увидела здесь ЛЮБОВЬ?!! Очнись! Этот сальноволосый мерзавец не способен на подобное чувство. Гарри, о чем ты думал, когда связался с ним?!
Гарри нахмурился и расправил плечи, Тедди испуганно вцепился в одежду крестного, не понимая, что происходит. Северус почувствовал, как магия Гарри запульсировала, нарастая, и поспешил снова принять Тедди на свои руки. Опять пристроив мальчика у бедра, Снейп положил свободную руку на плечо Гарри и не без удовольствия почувствовал, что тот понемногу успокаивается от этого простого жеста поддержки.
— Сальноволосый? Кто это тут сальноволосый? — совершенно по-девичьи хихикнула Хельга, нарушая затянувшуюся напряженную паузу, — Я не считаю, что волосы нашего дорого Северуса сальные. Прямо сейчас они несколько встрепаны, но обычно они очень гладкие и шелковистые.
Северус Снейп никогда не считал себя человеком тщеславным, и мнение окружающих в отношении внешности мало его волновало, но сейчас он смутился, слегка покраснел и быстрым плавным жестом, без применения палочки, наложил на свои волосы чары, приводящие их в порядок.
— Ах! Так намного лучше, — захлопала в ладоши Хельга, чем смутила Северуса еще больше.
— Я даже не знаю… — задумчиво протянула Лили, придирчиво оглядывая Снейпа. — Мне, например, нравится вид слегка разлохмаченных и расслабленных со сна людей. Они обычно так мило выглядят.
К краснеющему Северусу присоединился краснеющий Гарри.
— МАМА, не надо… — Поттер попытался остановить дискуссию на эту тему, но портреты уже понесло. Ровенна, до этого со спокойным любопытством разглядывавшая Северуса, заметила, как бы между прочим:
— Сириус, тебе стоит абстрагироваться от своих воспоминаний об этом человеке. Попробуй просто посмотреть на него, как на незнакомца, и ты увидишь то, что вижу перед собой я. Он высок, его тело стройное и в меру мускулистое, а необычная татуировка — видит Мерлин, я никогда не была поклонницей василиска Рани — выглядит чрезвычайно сексуально. Кроме того, он действительно умен, и с ним приятно вести разговор на разные темы. По-моему, мистер Снейп — очень привлекательный мужчина, — Ровенна одарила Гарри взглядом, говорившим: «как я тебя понимаю».
Краснота лица Северуса достигла предела, он нервно дернул рукой, призывая из спальни пижамную рубашку. Когда та попала ему в руки, опустил Тедди на пол и торопливо оделся, застегнувшись на все пуговицы. Три женских портрета разочарованно застонали.
— Он очень храбрый воин. Настоящий герой и достойный боец, — внес свою лепту Годрик.
— Один из лучших мастеров Зелий в мире! — согласился с другом Салазар с довольной усмешкой.
— А уж как нежно он любит нашего Гарри! — опять захихикала Хельга. Северус закрыл глаза, не в силах больше выносить смущение.
На помощь ему пришла Лили, она переключила внимание окружающих на насупленного Сириуса.
— Сириус, тебе пора забыть детские обиды. Гарри и Северус действительно очень подходят друг другу.
Гарри поднял на крестного почти умоляющий взгляд.
— Сири, этот человек делает меня по-настоящему счастливым. Он давно не тот мальчишка, которого ты знал, когда вы оба были детьми. Но даже тогда — если ты попытаешься быть объективным, то поймешь это сам — вашими действиями и чувствами управлял Альбус, вынуждая вас испытывать ненависть друг к другу. По задумке Дамблдора, Северусу надлежало стать очередным Темным Лордом, но он им не стал, несмотря на все усилия старого махинатора. Потому что Северус Снейп — добрый и честный человек, и я его люблю.
Не зная, что на это ответить, Сириус отвел взгляд от Гарри и уставился на растерянного Тедди.
— Ребенок?!
Северус подхватил Тедди на руки и поднес ближе к портрету.
— Сириус Блэк, я хотел бы представить Вам Теда Ремуса Люпина.
Рот Сириуса в шоке приоткрылся.
— Тедди — мой крестник и наследник, будущий лорд Блэк, — не без гордости добавил Гарри.
Северус уже привычным движением передвинул Тедди на бок и прижал к своему бедру так, чтобы малышу было удобно держаться за него и хорошо видно говорящий портрет.
— Тедди, это Сириус.
Когда первое потрясение прошло, Сириус начал жадно разглядывать мальчика и даже улыбнулся ему.
— А он мало похож на Луни, — заметил Сириус, затем снова широко улыбнулся Тедди и стал совершенно серьезен. — Он…в смысле…такой же, как Луни?
— Нет, ликантропию он не унаследовал и пока даже ничего не знает об этом, — быстро и очень тихо проговорил Северус, делая упреждающий взгляд Сириусу.
Блэк кивнул.
Тедди тоже некоторое время разглядывал портрет и затем спросил:
— Похожий на Муни?
— Да, твоего папу так звали, а это дядя Сири, — ответил малышу Северус.
— Квиддич? — Тедди потыкал маленьким пальчиком, признавая человека на портрете.
— Точно. Это игрок в квиддич на твоей фреске, — Северус тепло улыбнулся Тедди, хваля его за догадливость.
— У Тедди есть я, играющий в квиддич, на фреске? — восхитился Сириус.
— Да, это Северус придумал для Тедди, — подхватил Гарри, тоже приближаясь к портрету и становясь рядом с любимым.
— Ты? Ты это сделал? — ошеломленно переспросил Сириус, глядя широко раскрытыми глазами на бывшего школьного врага.
Вместо ответа Северус обратился с вопросом к мальчику:
— Тедди, что делает игрок Сири на твоей фреске, когда приходит ночь?
Сириус заинтригованно замер, ожидая ответа Тедди.
Малыш задумался на несколько секунд, затем широкая улыбка осветила его лицо в догадке.
— Бллодяга!
— Бллодяга? Бродяга?! Он знает?.. Вы рассказали ему о Бродяге?! — Сириус, казалось, пришел в неописуемое волнение, затем, ко всеобщему удивлению (всех, кроме Гарри, который, незаметно поведя кончиками пальцев, дал портрету право на перевоплощение), перекинулся в свою анимагическую форму и громко гавкнул. Тедди начал весело подпрыгивать на бедре Северуса, молотя по нему пятками, и хлопать в ладоши. Снейпу пришлось плотнее прижать к себе малыша, чтобы он ненароком не упал на пол.
Побегав по картине в обличии огромной черной собаки, Сириус перевоплотился обратно и счастливо рассмеялся вместе с довольным Тедди.
— Знаешь, Гарри, никогда, даже в самых своих диких фантазиях, не представлял себе Сопливуса босиком, раздетым и с маленьким ребенком у бедра.
— Да, уж. Если я когда-нибудь смогу позволить себе зажить своей жизнью и буду к этому готов, может быть, через несколько лет…я буду счастлив видеть Северуса с нашим ребенком на бедре… Мы планируем обзавестись несколькими детьми в будущем, — сказал Гарри и, потянувшись, одарил усмехнувшегося Северуса легким поцелуем.
Сириус переводил ищущий взгляд с Гарри на Северуса и потом снова на Гарри, будто пытался отыскать что-то очень важное. Неожиданно Сириус начал хохотать. Он откинулся в своем кресле и хлопал ладонями себя по коленям. Все портреты недоуменно смотрели на ни с того ни с сего развеселившегося мага. Отсмеявшись и утерев слезы, Сириус ткнул пальцем в удивленного Северуса и выдохнул:
— Ты не кобель, ты сука!
— Сириус Орион Блэк! В комнате присутствует ребенок, я требую от тебя воздерживаться впредь от подобных высказываний, — возмутилась Лили, покинула свою раму и, войдя на портрет Сириуса, с силой хлопнула его рукой по ладони.
— Пойду уложу Тедди спать, — спокойно объявил Северус, никак не отреагировав на заявление Сириуса. — Тедди, пожелай всем спокойной ночи.
Мальчик послушно пробубнил пожелание, и Северус, более не глядя ни на кого, поднялся по лестнице обратно наверх.
— Сириус, если ты не оставишь Северуса в покое, то я отошлю тебя обратно в поместье Блэков, — очень серьезно заявил Гарри.
— Ой, да брось, Гарри. Это же Северус. Когда он отойдет от своей обиды, то скажет мне что-нибудь не менее противное. Мы танцевали этот танец в школе многие годы. Но если ты думаешь, что должен защищать от меня своего… свою жену, то я буду счастлив дать тебе обещание не трогать его, — хихикнул Сириус, резво вскочил с места и бросился бежать прочь с картины. За ним следом понеслась Лили, преследуя его и ругаясь.
Гарри сокрушенно покачал головой и вздохнул.
— Пойду лягу спать. Увидимся со всеми утром.
* * *
Гарри поднялся наверх и побрел к спальне. Несмотря на конфликт, случившийся между Сириусом и Северусом, а Гарри ожидал чего-то подобного, он был очень рад снова видеть своего крестного.
Проходя мимо детской, Гарри услышал низкий бархатистый голос, мягко напевающий колыбельную. Поттер не удержался и тихонько приоткрыл дверь. Северус сидел в кресле-качалке, держа заснувшего малыша на коленях, и, баюкая, напевал. Если бы Гарри не знал, кем эти двое приходятся друг другу, то мог бы поклясться, что видит отца сыном.
Гарри залюбовался ими: нечасто мальчику из чулана доводилось видеть подобную идиллическую картину. Северус прекратил напевать — он заметил стоящего на пороге Гарри. Взгляд юноши пронизывал его любовью, а его магия обволакивала, укутывала, проникала, неся с собой покой и умиротворение. Тело, ум, душа и магия Северуса отзывались на это прикосновение столь же яркой вспышкой удовольствия. В это мгновение он любил Гарри так, как никогда прежде. Он просто не мог бы описать это чувство, сколько бы ни пытался.
Северус вздохнул и открыл глаза. Он не знал, когда закрыл их, отдаваясь магической ласке. Тедди крепко спал у него на руках, улыбаясь во сне. Снейп тихо поднялся, переложил мальчика на кровать, подоткнул одеяло и поцеловал его в лоб. Луна на фреске светила неярко, как ночник. Нарисованный на стене волк замер, будто настороже.
Оглянувшись, Северус не увидел Гарри в дверях и, войдя в спальню, в постели молодого человека тоже не обнаружил. Шум льющейся воды из ванной подтвердил, что Гарри там.
Зельевар вздохнул и начал медленно раздеваться. Сначала, покинув Зал Советников, он был обижен и обеспокоен словами Сириуса, но затем, в тишине детской, он все обдумал и понял, что глупые слова его совершенно не волнуют. Гарри — действительно любовь всей его непростой жизни, и после обволакивающей любящей волны магии, которой Поттер щедро делился с ним, он осознал, что горд быть его партнером, какими бы словами это ни называлось.
Разобравшись с пижамой, Северус забрался под одеяло и стал ждать Гарри. Северус Снейп обладал замечательным аналитическим умом. Такой талант не должен пропадать в бездействии, поэтому Северус мысленно прокрутил события последнего часа. Гарри чем-то обеспокоен. У него есть тайна, которую он боится раскрыть ему. Наверное, стоит приготовиться к худшему… Гарри любит его и боится потерять, он сильный маг. Слова деда всплыли в памяти. «Даже у самого сильного мага должен быть кто-то, на кого он может опереться». Он должен поговорить с Гарри о его тайне, снять груз сомнений с его плеч, успокоить.
— Надеюсь, не глупые слова Сириуса заставили тебя впасть в такую хмурую задумчивость, — тихо произнес Гарри, проскальзывая в спальню.
Северус поднял взгляд. Гарри стоял посреди комнаты обнаженный, ничуть не смущаясь. Капельки воды падали с волос на грудь и чертили мокрые дорожки по великолепному подтянутому молодому телу. Северус на мгновение смежил веки, чтобы справиться с нахлынувшим на него жаром желания.
Гарри присел на край кровати, потянул одной рукой одеяло, запуская другую под него. Северус поймал шаловливую руку и прижал ее кровати, не позволяя себя коснуться.
— Нам надо поговорить, — начал Северус. Его тело задрожало под пристальным взглядом ярко-зеленых глаз, он чувствовал пульсирующее давление магии, которая тянулась к нему.
— Северус, Сириус иногда может быть таким мерзавцем, но я думал, что сейчас, когда вы оба выросли, ты можешь его просто игнорировать, — пробормотал Гарри, прижимаясь к Северусу. Юноша отыскал на шее любовника особое местечко, которое, как он знал из предыдущего опыта, особенно заводит Северуса.
— Гарри, пожалуйста, я не могу… не могу собрать мысли, когда ты это делаешь.
— Знаю. Именно поэтому и делаю, — хитро усмехнулся гриффиндорец.
— Гарри-и-и, — простонал Северус и нашел в себе силы немного отодвинуться.
— Ладно. Если есть что-то, что тебя так сильно беспокоит, то я остановлюсь. Давай поговорим. Но я надеюсь, ты помнишь, что ДОЛЖЕН мне. У меня, как-никак, сегодня день рождения, который кончится через…. Эээ… тридцать пять минут. И я желал бы закончить его в тебе, — немного обиженно сказал Гарри и, перебравшись через Северуса, вытянулся рядом, поверх одеяла.
Северус заколебался, стоит ли затевать столь серьезный разговор прямо сейчас. Вздохнул и посмотрел на Гарри. Тот ответил ему взглядом, полным надежды на бурное продолжение. Отступать было слишком поздно.
Гарри видел сомнение на лице любимого, это начинало его беспокоить. Снейп не был тем человеком, который слишком долго решался сказать что-нибудь неприятное. Дело было явно не в язвительном языке Сириуса.
— Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, и ты можешь говорить со мной обо всем, что тебя тревожит, — быстро сказал Поттер и сжал руку Северуса.
— Знаю, и это именно те слова, что я хотел бы тебе сказать сейчас, Гарри. Ты можешь рассказать мне все, что тебя беспокоит. Я готов выслушать тебя. — Северус отметил, что Гарри заметно побледнел, и продолжил:
— Гарри, я был на лестнице и слышал, как ты разговаривал с портретами. Я оказался там за пару минут до того, как в Зал Советников вернулся Сириус. Теперь я знаю, что ты боишься мне что-то рассказать, потому что считаешь, что я могу возненавидеть тебя за это. Хочу заверить тебя: этого не произойдет.
— Как ты можешь знать наперед? Почему ты решил, что не сочтешь меня сумасшедшим, когда я раскрою тебе мою тайну? — с деланным спокойствием спросил Поттер.
— Мистер Поттер, я знаю Вас достаточно долгое время, — ироничным тоном проговорил Снейп. — Если ты помнишь, я был рядом, когда ты уложил на лопатки тролля, когда впервые на людях заговорил на парселтанге, когда проходил испытания на Тремудром турнире, когда угнал тестралов и отправился в Министерство спасать Сириуса и даже когда искал крестражи. Я видел тебя в твоем лучшем и худшем облике, и я никогда не думал о тебе как о ненормальном.
Гарри вздохнул, сел на постели, откинувшись на спинку кровати, и подтянул к себе колени.
— Что ты знаешь об истории с Дарами Смерти? — медленно проговорил он.
Бровь Северуса вздернулась вверх.
— Имеешь в виду дары братьев Певереллов? Палочка, кольцо и плащ?
— Да.
— Конечно, я знаю эту историю, так же как и то, что ты — тот самый легендарный мастер Смерти. Это и есть то, о чем ты никак не решишься мне рассказать? Ты бессмертен и не можешь умереть потому, что ты мастер Смерти?
— Никто не бессмертен. Всяк должен встретить Смерть в свое время, но, ты прав, я мастер Смерти. Ты ведь даже не понимаешь, что это значит, Северус.
— Ну, я подозреваю, что у тебя есть некоторая сила и способности к некромантии, как утверждала Сибилла. Это вполне объяснимо, раз тебе удалось пережить смертельное проклятие. Ты изгнал душу Джеймса. А еще ты можешь вынуть чью-то душу из тела, как сделал это сегодня с гоблинами.
— Да. Все так. А еще я могу видеть и разговаривать с самой Смертью, — Гарри с тревогой смотрел на Снейпа, ожидая его реакции. К его удивлению и облегчению, Северус лишь кивнул.
— Хорошо. Это, по крайней мере, объясняет, почему ты кричал «только не Тедди». Ты ведь говорил с ней и в ту ночь, когда Элдрих со змеями напали на нас? Смерть помогла тебе?
— Да… И ты не думаешь обо мне, как о ненормальном?
— Думать так о ком-то, кто является мастером Смерти? О самом влиятельном на земле живом человеке, способном повелевать самой Смертью? Конечно, нет, Гарри. Ты просто продолжаешь поражать меня. Ты самый сильный маг, какого я когда-либо встречал в своей жизни, и ты думаешь, что я сочту тебя сумасшедшим? Ты потрясающий, и я люблю тебя.
Гарри облегченно улыбнулся и снова сполз на постель.
— Это хорошо. Хотя в действительности я не командую Смертью… можно сказать, она мой друг.
— Только твой друг, Гарри, — усмехнулся Снейп.
— Мой и Игнотуса, — ухмыльнулся Поттер.
— Игнотус Певерелл?
— Игнотус Певерелл-Поттер, — ответил Гарри и рассмеялся, заметив, как глаза Северуса расширились от удивления.
— Я должен был бы догадаться, — фыркнул Северус.
— Что ж, если ты отнесся к этому так спокойно, то, думаю, может, даже стоит сообщить об этом Минерве, Филиусу и Брайану. Я им доверяю.
— Думаю, это хорошая идея. Возможно, стоит включить в этот круг доверенных лиц и Артура Уизли.
— Артур знает, я… Мне нужен был кто-то, кому я мог бы довериться, кто просто выслушает. Я рассказал ему в тот день, после конференции по Зельям, — смущаясь, объяснил Гарри.
— Артур — хороший человек, очень хороший и заслуживает твоего доверия. Как насчет Алекса?
— Моя магия говорит мне, что ему можно верить, но разум твердит, что я еще слишком мало его знаю. Он друг Брайана, и тот всецело полагается на него.
Гарри придвинулся ближе к Северусу, обнял его и уткнулся носом в плечо.
— Мне кажется, ты мог бы полагаться на чутье своей магии. Сегодня Фиренцо сказал, что тебе предстоит собрать свою команду. Думаю, все мы уже стали частью твоей большой команды, Гарри. И братья Уизли, Невилл и Гермиона.
— Думаешь, мне нужно рассказать и им?
— Да, я так считаю. Ты сам утверждал, что не хочешь больше тайн. Все они — люди, которые любят и ценят тебя. Они примут тебя, и никто не сочтет тебя ненормальным.
— Я пригласил Брайана и Алекса завтра утром в Хогвартс. Я хотел показать им Комнату Советников и мастеров Защиты. Мы могли бы вместе обсудить этого неизвестного мага по имени Сэт.
— Кто такой Сэт?
Гарри вкратце пересказал Северусу события, произошедшие в родовом поместье Блэков, и даже упомянул о малютке Персиусе.
Северус поцеловал Гарри в висок.
— Ты очень добрый, очень хороший человек, Гарри. Помни об этом.
— Фиренцо сказал, что время приближается, нам надо начать планировать свои действия, — очень серьезно заметил Гарри.
— Точно. Но прямо сейчас у меня есть в отношении тебя абсолютно конкретные планы, — промурлыкал Северус, приподнимаясь на локте и окидывая неприкрытое тело любимого плотоядным взглядом.
— И что же это за план такой? — наивно поинтересовался Поттер, выгибаясь навстречу ласкающим рукам. Магия его всколыхнулась, немедленно отзываясь на ласку.
— У нас еще есть около десяти минут до того, как закончится твой день рождения, — выдохнул Северус, почти касаясь губами губ Гарри.
— Ох, я многое могу сделать за эти десять минут, — хищно усмехнулся Поттер, — и я не собираюсь терять больше ни одной секунды.