Живя любовью

Габи

Нью-Йорк покрылся снегом, улицы украшены, а люди уже приготовились к сегодняшнему Рождеству. На эти новогодние каникулы меня ничто не держит в городе, поэтому я еду в свой родной город. К тому же Амелия и Картер приезжают.

Я обещаю себе, что не буду думать о Хантере и спокойно проведу время в кругу семьи. После нашего последнего разговора, мы ни разу не болтали и практически не пересекались, не считая общих лекций. Я начинаю привыкать к одиночеству и уже более уверено чувствую себя в общении с другими парнями. Мечтаю, наконец, переступить этап под названием «Хантер Джонсон» и шагать дальше, но всё не так просто, как кажется на словах. Сколько же ночей я провела в слезах после нашего окончательного разрыва. Хотя бы сейчас всё устаканилось.

Я запихиваю чемодан и подарки в багажник и уезжаю из Нью-Йорка на ближайшую неделю.

Единственное, чем я горжусь за прошедший месяц – это тот факт, что я практически бросила курить. Только при острой необходимости или стрессовой ситуации я могу позволить себе закурить. Но я держусь уже две недели. Это не может не радовать. Нужно избавляться от плохой привычки.

Спустя некоторое время, проведённое за рулем, я паркуюсь около дома и достаю из багажника пока только чемодан. Из дома выбегает Тео и чуть ли не сносит меня с ног.

– Я так соскучился! – восклицает он и сжимает меня в своих тисках. Брат стал ещё выше, чем удивляет меня. – С Рождеством!

– С Рождеством. Ты куда так растёшь? – смеюсь я, отстраняюсь и поднимаю глаза.

– Это само собой, – пожав плечами, отвечает он, хватает мою сумку и идёт в дом. Я следую за ним.

Родители встречают меня в коридоре, и мы обнимаемся и поздравляем друг друга с праздником.

– Амелия и Картер тоже должны уже подъехать. Наконец, будем все в сборе, – говорит мама. – Габи, проходи, а я мне пока нужно закончить готовку.

Я располагаюсь в своей старой комнате и спускаюсь вниз, чтобы помочь матери.

– Как учеба? – интересуется папа.

– Потихоньку. Применяю свои знания на стажировке. Это очень удобно, – отвечаю ему и нарезаю овощи на салат.

– Жаль, что Хантер не приехал, – вздыхает Тео. Я сильнее сжимаю нож и закусываю губу. Для моей семьи у нас с Джонсоном всё хорошо. Я ещё не готова сказать им, что мы расстались.

– Да, не хотел маму оставлять одну в Нью-Йорке, – нагло вру я и продолжаю спокойно выполнять свою работу.

– Это был бы отличный шанс познакомиться семьями. Сказала бы нам, мы бы с радостью приняли Хантера и его маму у нас, – добродушно говорит папа. Я слабо улыбаюсь.

– Папа прав, я бы тоже дала согласие, – добавляет мама, и удивляет меня. Даже она была бы не против. Как жаль, что она этого раньше не говорила.

Спустя тридцать минут приезжают Амелия и Картер. Я успеваю вернуться к машине, достать подарки и разложить их под ёлкой. Теперь она наставлена не только подарками родителей и Тео.

С таким количеством людей мы в два счета справляемся с готовкой рождественского ужина.

Я, наконец, чувствую спокойствие и радость. Находясь в кругу семьи, могу быть точно уверена, что всё хорошо, и могу забыть обо всех проблемах.

Мы садимся за стол и, болтая о новогодних воспоминаниях, пьём и кушаем. Я улыбаюсь, смотря на каждого по очереди. Хочется вновь жить после таких моментов. Мечтаю ощущать это всегда.

Это Рождество для меня одно из запоминающихся. Мы мило болтаем, смеёмся, обмениваемся подарками. Чувствую себя вновь маленькой девочкой, которая ждёт волшебства в такие праздники, как Рождество и Новый год. И даже, если Санта Клаус уже никогда не придёт ко мне, я все равно ощущаю это настроение. Осталась привычка с детства.

На следующий вечер родители уезжают в магазин, Тео и Картер лепят снеговика на улице, а я и Амелия сидим на кухне, пьём кофе и болтаем.

– Я даже не спросила как прошёл твой медовый месяц, – произношу, вздохнув, и отпиваю горячий напиток.

– Превосходно, – улыбается сестра. – Всё было так, как я планировала. Мы посещали водопады, катались на лодках, загорали и многое другое.

– Я безумно рада за тебя, – искренне произношу я, улыбнувшись. – Тебе отрезать кусочек торта?

– Да, мне он вчера понравился, – кивает Амелия. Я поднимаюсь и подхожу к холодильнику, но не успеваю дойти до него, как резко начинает кружиться голова, и я едва успеваю упереться руками в столешницу.

Амелия подходит ко мне и обнимает за плечи.

– Ты чего? Всё нормально?

– Не знаю, в глазах двоится, – тяжело дыша, отвечаю ей и массирую висок. Амелия помогает мне сесть на стул, наливает холодной воды и просит выпить.

– Лучше? – спрашивает она, встревожено осматривая меня. Я киваю и шумно выдыхаю. – Такое впервые у тебя?

– Нет, – качаю головой и пью ещё воду. – На прошлой неделе вроде было.

– Усталость есть? – продолжает допытываться она.

– Весь этот месяц. Есть на то... свои причины, – замявшись, отвечаю ей.

– Тошнит?

– Нет. Почему ты спрашиваешь это? – хмурюсь я и смотрю на Амелию. Она садится рядом на стул.

– Задержки были?

– Да, но это из-за стресса, – медленно произношу я и усмехаюсь: – Погоди, ты думаешь, я беременна?

– Всё возможно, – защищается она, подняв руки. – Вы предохраняетесь?

– Нет, – подумав, говорю я. Когда я была с Хантером, мы перестали пользоваться презервативами достаточно давно. – Я либо пила таблетки, либо Хантер...ну, ты сама понимаешь.

– Всё очень странно, – вздыхает Амелия и опускает взгляд на стол. – Ты не думаешь, что этот исход возможен?

– Нет, у меня завтра должно всё быть, – уверенно отвечаю я.

– Ладно. Если что, ты всегда можешь со мной поговорить.

Амелия развела больше паники, чем я. Мне даже в голову не приходило, что я могу быть беременна. С Хантером уже давно не было связи, а вот последняя с ним...я точно не помню, как всё закончилось, и выходил ли он из меня. Я перестала пить таблетки, когда мы расстались, но Хантер контролировал наш процесс в братстве и на квартире.

Мы допиваем кофе и переходим в гостиную, чтобы посмотреть телевизор. Я кусаю губу и теперь считаю в голове свой цикл, чтобы быть уверенной в подсчетах. Сестра заставила меня задуматься и напрячь мозги.

Мне на телефон звонит Ева, и я улыбаюсь, отвечая ей.

– Привет, привет, – первая говорю я.

– Привет, Габи. Как дела? – также весело спрашивает она.

– Хорошо. А у тебя? Вы вчера прилетели в Нью-Йорк?

– Да, как раз вечером. А ты в городе или уехала? – интересуется подруга, и я слышу голос Элмера, который кричит в телефон своей сестры приветственные фразы. Смеюсь и качаю головой. Как же я соскучилась по ним

– Уехала к родителям. А вы как долго будете здесь? Нам нужно обязательно встретиться, – произношу я.

– До конца каникул. Приезжай после Нового года. Мы все вместе отдохнём, – предлагает подруга.

– Хорошо. Я посмотрю, в какой день будет лучше всего приехать.

– Отлично. Ладно, я побежала помогать маме. Созвонимся.

– Да, обязательно. До встречи.

Прощаемся и заканчиваем наш разговор.

– Я нашла классный сериал. Давай посмотрим, – говорит Амелия, повернув ко мне голову.

– Будет чем заняться до Нового года, – улыбаюсь я, и мы приступаем к просмотру какого-то неизвестного мне сериала.

Дни до тридцать первого декабря проходят быстро, только с напрягом для меня. Моя менструация так и не началась, но признаки есть, например, чувствительность груди. С каждым новым днём моя тревога возрастает. Амелия иногда спрашивает, как я себя чувствую, но я коротко отвечаю «нормально». Хотя не назвала бы это так. 

Время близится к вечеру, и мы наряжаемся, чтобы встретить Новый год красиво. Я надеваю платье глубоко-синего цвета и рассматриваю себя в зеркале. Поджимаю губы и пялюсь на свой живот. Вздохнув, выхожу из комнаты и направляюсь к комнате Амелии. Постучав, жду, когда мне откроют.

– Что случилось? – задаёт сестра вопрос и открывает дверь шире, чтобы я вошла. Осматриваясь по сторонам и перешагиваю порог.

– Ты вчера говорила, что у тебя есть тест, – шепчу я. – Хочу проверить, чтобы быть уверенной, что у меня просто задержка.

Амелия понимающе кивает, закрывает дверь, чтобы никто не видел, что мы делаем, и подходит к чемодану. Она достаёт коробочку и передаёт мне. Я прячу её в карман, благодарю сестру и из спальни прямиком направляюсь в ванну.

Сделав всё по инструкции, откладываю тест на край ванны и подхожу к раковине, чтобы помыть руки и сделать прическу. Делаю незамысловатый пучок, чтобы он сочетался с моим платьем. Я стараюсь себя как-то занять, чтобы не волноваться и дождаться, когда тест покажет точный результат.

Проходит около десяти минут, и я подхожу к ванне, беря тест в руки. Моё сердце падает в пятки, когда я вижу две полоски. Прикрываю рот рукой и опускаюсь на унитаз.

Это не может произойти со мной. Не сейчас. Не в это время.

Я начинаю плакать, держа в руках гребаный тест. Миллион мыслей проносится в голове. Возникает тысяча вопросов, начиная с того, что мне делать дальше и заканчивая тем, что говорить Хантеру.

Я точно не была готова к такому исходу. Родители убьют меня. Учебе конец. Всему конец. Отличный, черт возьми, Новый год.

В дверь стучатся, и я быстро стираю слёзы.

– Занято, – кричу я и шмыгаю носом.

– Это Амелия, – слышу голос сестры и нахожу в себе силы, чтобы встать и открыть ей дверь. По моим стекающим слезам, она сразу понимает, какой результат.

Амелия закрывает дверь на замок и обнимает меня. Я ещё громче рыдаю, пока сестра гладит меня по спине и просит успокоится, утешая и уверяя, что всё будет хорошо.

– Перестань плакать. Глаза будут красными. Будет много вопросов от остальных, – просит она и подводит меня к раковине. Забрав тест и отложив его в сторону, Амелия открывает кран. – Умойся холодной водой.

Я делаю, что она говорит, и вытираю лицо полотенцем. Теперь Амелия усаживает меня на унитаз, опускается рядом на колени и берет меня за руки.

– Теперь соберись. Тебе нельзя так доводить себя, Габи, – довольно спокойно произносит она, но трясущиеся руки выдают её состояние.

– Я, черт возьми, беременна. Что мне делать?

– Для начала расскажи Хантеру.

– Мы расстались. Уже как месяц не вместе, – признаюсь я и опускаю голову.

– Какая теперь разница? Он должен знать, – качая головой, говорит Амелия. – Но я так понимаю, родителям лучше ничего не говорить?

– Хочешь моей быстрой смерти? – хмыкаю я. – Лучше подождать. Завтра я вернусь в Нью-Йорк и схожу в больницу, чтобы сдать анализы.

– Да, верно. Я буду молчать, – обещает сестра, и я обнимаю её.

– Спасибо, что рядом со мной в этот сложный момент.

– Для этого и есть близкие люди, – усмехается она и отстраняется. – Успокаивайся, приводи себя в порядок и спускайся вниз. Для всех у тебя всё хорошо. Главное не паникуй. Любая проблема решается.

Я киваю, и остаюсь вновь одна в ванне. Беру тест в руки и пялюсь на две полоски, проклиная всё на свете, в том числе и себя за тупость и безответственность. Как мы могли так промахнуться? Точнее Хантер то не промахнулся и попал в цель, но облажались мы по полной.

Перед тем, как покинуть ванну, замазываю синяки под глазами и крашу ресницы, чтобы как-то скрыть красноту от рыданий. Надеюсь, лицо через время не будет таким опухшим.

Прячу тест в карман и возвращаюсь в свою комнату. Доказательство беременности сразу прячу в папку с документами и кладу в чемодан.

Опускаю руку на живот и поглаживаю его. Не знаю, когда смирюсь с новостью о беременности. Я всегда представляла, что радостно отреагирую на новость о том, что вынашиваю ребёнку. Да и думала это будет в браке. А сейчас я даже не в отношениях.

Мне требуется достаточно много времени, чтобы прийти в себя. Амелия заходит ко мне в комнату и зовёт вниз, ведь до нового года остаётся уже час.

– Тебе лучше? – интересуется она.

– Даже не знаю, – пожав плечами, отвечаю ей и поднимаюсь с кровати. – Я нормально выгляжу?

– Да, уже намного лучше. Пошли.

Спускаемся вниз в кухню, где за столом уже сидит вся семья. По телевизору идёт прямая трансляция с Тайм-Сквер, который сейчас заполнен людьми.

Мы кушаем, разговариваем о планах на этот приходящий год и с каждой минутой приближаемся к нему. За две минуты до курантов папа разливаетесь нам шампанское.

Начинается отсчёт, и мы встаём. Все радостно считают секунды до двенадцати. Амелия приобнимает меня, и я слабо улыбаюсь.

– С Новым годом! – кричим практически в один голос. Делаю вид, словно пью шампанское и сажусь на своё место.

Через полчаса я говорю, что устала, и ухожу в свою комнату. Мне бы хотелось сразу уснуть, однако я достаточно долго верчусь и думаю о будущем. Уже не терпится сдать анализы в больнице и узнать точный результат. Ведь тесты тоже имеют погрешности и иногда могут показывать не правильно. Хотя я достаточно много делала их, и ни разу такого случая не было.

Как я буду говорить о беременности Хантеру? Мы месяц не общались, а тут я со своей новостью. Вдруг парень уже не захочет быть со мной? Но ведь Камилль он не бросил и пообещал помогать. Может такой исход не в моем случае? Черт. Как же сложно.

А что делать с учебой? Я обязана выучиться в университете. Придётся брать академический отпуск? Только это и спасёт меня в данной ситуации.

Самое страшное – это реакция родителей. Боюсь объявлять им о беременности. Может стоит немного оттянуть момент разговора? Я удостоверюсь в больнице, и если окажусь беременна, то скажу...только позже. Для начала разберусь с личными отношениями, привыкну к мысли о беременности, а потом уже буду настраиваться на родителей. Всё будет постепенно. Теперь мне нужно меньше переживать.

Заставляю себя уснуть и уже в десять утра просыпаюсь. Мне нужно выехать как можно раньше, чтобы успеть посетить больницу. Весь завтрак провожу в себе, не разговаривая и пялясь на тарелку. Я ещё вчера объявила, что уезжаю в Нью-Йорк. Родители не стали спрашивать, почему так быстро, а я не стала придумывать ложь и что-то объяснять.

Уже в двенадцать прощаюсь со всеми и уезжаю. Амелия просит держать её в курсе событий, и я обещаю, что скажу результаты, которые выяснят по сдачи крови.

Когда я приезжаю в город, даже не заезжаю на квартиру и сразу направляюсь в ближайшую к дому больницу. В регистратуре меня принимает медсестра и отводит в кабинет, передавая другой медсестре. Стойко выдерживаю сдачу крови из вены и слушаю указания девушки, когда приходить за результатами. Уже завтра утром я могу подъехать к ним и узнать всё.

С легким головокружением дохожу до автомобиля и минут десять просто сижу, положив голову на руль.

Я должна быть спокойной и рассудительной. Если я и правда беременна, то какая у меня неделя? Оплодотворение произошло в наш первый секс после расставания или во второй? Знаю, всё будет известно завтра, но мне не дают покоя эти вопросы именно сейчас. 

Почувствовав себя лучше, завожу машину и уезжаю домой. Пока еду, созваниваюсь с Евой и договариваюсь о встрече сегодня вечером. Мы сходимся на мнении, что лучше всего будет встретиться у меня на квартире, потому что сейчас в доме Джонсонов гости, а подруга не хочет, чтобы кто-то нам мешал.

Я заставляю себя съесть яблоко, хотя аппетита совсем нет, и начинаю готовить ужин для себя и друзей. Надеюсь, буду в лучшем состоянии и не буду выглядеть так, словно что-то случилось.

***

Следующим утром я уже направляюсь в больницу, чтобы поскорее узнать результаты анализа.

Вчера я отлично посидела с Евой и Элмером и даже на некоторое время забыла обо всём. Мы много болтали, я слушала истории друзей, которые много чего рассказали о своём новом университете. Рада, что мы собрались и, наконец, посидели, как раньше.

В больнице я иду в кабинет, где сдавала вчера кровь, чтобы забрать результаты. Меня встречает та же девушка и, уточнив мою фамилию, отдаёт лист. Я пробегаю глазами по нему, пытаясь разобраться.

В верхней табличке стоит количество ХГЧ в моей крови. Я смотрю на это и опускаю взгляд, чтобы сравнить с представленными нормами. У меня число явно выше нормы обычного человека, поэтому я смотрю на срок беременности. Цифра колеблется в промежутке четырёх-пяти недель беременности.

– Подойдите к регистратуре, чтобы сразу записаться на приём к гинекологу, – даёт совет медсестра.

– Хорошо. Спасибо, – киваю я, складываю бумажку пополам и покидаю кабинет. На глаза наворачиваются слёзы, и я спешу в туалет, чтобы умыться.

Мне до последнего не хотелось верить в то, что я беременна, но видимо придётся принять это. Как мне теперь действовать? Девятнадцатилетняя мамочка. Отлично, блин. Не такую жизнь я себе хотела. Ведь сначала нужно выучиться в университете, найти работу, выйти замуж и лишь тогда заводить ребёнка. Но точно не в другом направлении.

Умывшись холодной водой, достаю телефон и пишу Амелии, что получила положительный результат. Успокоившись, осматриваю себя в зеркало и иду к регистратуре.

Меня записывают к врачу, которого очень советуют, и говорят приходить на прием на следующей неделе. Я забираю талон, благодарю и теперь еду домой.

Пока зависаю в пробке, набираюсь смелости и пишу Хантеру.

Г: «Привет. Мне нужно увидеться с тобой»

Также я отправляю ему свой адрес, чтобы он знал, куда ехать. Практически сразу ниже высвечивается мелкими буквами текст о том, что сообщение прочитано. Хантер около минуты то пишет, то перестаёт, но наконец ответ приходит от него.

Х: «Выезжаю»

Шумно выдыхаю и переключаю внимание на дорогу. Внутри возрастает волнение, и я сильнее сжимаю руль автомобиля. Поглядываю на бумажку на соседнем сидении и выстраиваю в голове монолог, который буду произносить, когда Хантер приедет. Я понимаю, что это бесполезно, ведь всё равно все мысли выветрятся, однако продолжаю что-то придумывать.

Припарковавшись у дома, потными руками хватаю результат анализа и вылезаю из машины. Меня начинает трясти от мысли, что совсем скоро Хантер будет здесь.

Я быстро поднимаюсь в квартиру и переодеваюсь в более удобную одежду. Оставшееся время, пока жду Джонсона, хожу по комнате и неравно кусаю губы. Когда в дверь несколько раз стучат, моё сердце замирает, как и я, а потом начинает бешено колотиться.

Спешу в коридор и открываю входную дверь. Мы с Хантером вдвоём замираем, смотря друг другу в глаза. Я приоткрываю рот, но он первый начинает говорить.

– Привет.

– Привет. Проходи, – сразу произношу я и делаю два шага назад, чтобы парень вошёл. Он переступает порог, закрывает за собой и снимает куртку.

Я неловко переминаюсь, а когда он, наконец, разувается, прохожу в комнату. Закусываю нижнюю губу и разворачиваюсь к Хантеру. Он останавливается в метре от меня.

–Мы давно не...разговаривали, – говорю я.

– Да, достаточно долго, – соглашается Хантер, кивая головой. – Как Рождество? Кстати с Новым годом.

Я усмехаюсь.

– Тебя тоже. Праздники прошли в кругу семьи, – отвечаю ему и опускаю голову, смотря на свой живот. – Мне нужно....я должна..., – тяжело вздыхаю. Не могу собраться с мыслью. Хантер пытается заглянуть в мои глаза и показать, что всё нормально, и я могу рассказать ему. – В общем, хочу сказать тебе кое-что.

– Ладно. Я слушаю тебя. Не зря же приезжал сюда, – негромко отзывается он.

Делаю глубокий вдох и поднимаю на него глаза. Тело начинает трястись, а язык заплетается.

– Тут такое дело...точнее произошла одна ситуация. Ты уже с ней столкнулся год назад и, очевидно, в этом году всё повторится, – начинаю говорить я, обрывисто дыша. – Мы с тобой достаточно долгое время не предохранились, и всегда прокатывало, но...после наших...после нашего секса в прошлый месяц, всё покатилось в...Ладно не буду говорить, куда.

– Габи, что случилось? – не понимает Хантер и хмурится.

– Я беременна, Хантер. Вот, что случилось, – срывается с моих губ и слёзы моментально текут из глаз.

Парень замирает и, кажется, даже не дышит около десятка секунд.  Затем он опускает голову, мотает головой и выходит из комнаты. Я шмыгаю носом и поднимаю голову, в попытках сдержать слёзы.

Не знаю, сколько проходит минут, но Джонсон возвращается сюда и подходит ко мне.

– Это мой ребёнок? – спрашивает он такой смешной вопрос.

– Ну, конечно, твой, – хмыкаю я и смотрю на него. Хантер заключает меня в объятья, и я чувствую его дрожь. Поднимаю руки и обнимаю его в ответ.

– Прости меня, детка, – нежно произносит он, и внутри появляется такая теплота, что я теперь плачу не только из-за новости о беременности, но и из-за слов Хантера. – Мне так жаль, что мы не общались этот месяц. Похожи на каких-то придурков. Не нужно было нам так ссориться.

– Мне тоже жаль, – шепчу я, вдыхая запах его парфюма на толстовке.

– Всё будет хорошо, – говорит он и опускает руку на мой живот. Я сначала смотрю вниз, а затем поднимаю голову, чтобы встретиться с голубыми глазами.

– Что нам теперь делать? Тебе точно не нужен второй ребёнок, – произношу я и, выбравшись из его объятий, отхожу к столу.

– Безусловно это сложная ситуация, Габи, и мы не готовы к такому исходу событий, но всё же ребёнок от тебя, от той, кого я люблю, поэтому мне не будет плевать, – говорит он именно те слова, которые я хочу услышать в этот момент.

– Ты всё ещё любишь меня? Несмотря на то, как мы расстались в прошлый раз? – с надеждой задаю вопросы, смотря на него.

– Я и не переставал, Габи, – слабо улыбаясь, отвечает он и подходит ко мне, положив ладони на мои щёки. – Как тебя можно не любить? Мне теперь от тебя не избавиться. И я рад, что спустя месяц мы вновь заговорили, вновь рядом. Мне не хватало тебя.

– А как же всё, что мы говорили тогда? – напоминаю я и опускаю глаза. – Это было вроде как окончательное расставание.

– Не знаю, как ты, но я был на эмоциях, поэтому и ляпнул глупость, – произносит Хантер и поджимает губы. – Мы же знаем, что в любом случае будем вместе, даже если сначала так не кажется.

– А если бы не эта ситуация?

– Даже если бы не твоя беременность, Габи, я бы всё равно нашёл путь, чтобы вернуть тебя. Было слишком хреново весь декабрь, и я больше не хочу наших расставаний.

– Я люблю тебя, – говорю в пол голоса. Хантер поднимает мою голову, и я встречаюсь с его взглядом. Мы одновременно опускаем глаза на губы, вдвоём желая одного. Хантер наклоняется и целует меня, опуская ладони на шею.

Я полностью расслабляюсь, чувствуя нарастающую радость внутри. Сердце ликует от того, что мы с Хантером вновь вместе.

Оторвавшись от меня, парень соприкасается со мной лбом и выдыхает.

– Какой у тебя срок? – интересуется он и открывает глаза. Я беру со стола бумажку и показываю ему.

– Вот мой показатель, а вот промежуток, в котором он находится. Это четвёртая или пятая неделя, – рассказываю я и показываю ему цифры. – Я записалась к врачу на следующую неделю. Думаю, тогда уже узнаю точный срок.

– А как ты себя чувствуешь? – заботливо интересуется Хантер и заправляет прядь волос мне за ухо.

– Сейчас лучше, но есть усталость, – вздыхаю я и иду к кровати, чтобы сесть.

– Кто-нибудь знает? – спрашивает он и опускается рядом, взяв мои руки в свои.

– Только Амелия. Она была со мной в самый тяжелый момент. Это сестра предположила, что я могу быть беременна, потому что у меня стали проявляться некоторые признаки.

– А родители? Наверное, им пока лучше не стоит говорить.

– Я тоже так думаю. Кажется, знаю решение, которое предложит мама, поэтому лучше подождём.

– Хочешь сказать, она предложит аборт? – переспрашивает Хантер, и я киваю. – А ты как к этому относишься?

– Для меня это худший выход из данной ситуации. Я не хочу убивать своего ребёнка и пусть он даже на человека ещё не похож.

– Да, ты права, – соглашается Хантер.

– Это так странно, – хмыкаю я и качаю головой. – Ты второй раз отец, хотя буквально год назад твердил, что не хочешь детей.

– Судьба та ещё штука, – усмехается Хантер. 

– Значит, мы...вместе? – уточняю я, сжав руки Хантера.

– Безусловно. Хотелось бы считать, что мы не расставались.

– Хочу просто забыть этот этап, – склонив голову вбок, говорю я. – Прости, что произошло такое дерьмо.

– И ты прости меня, детка. Ты же знаешь, что я всегда буду твоей поддержкой...и всегда буду хотеть тебя, – шепчет Хантер и поддаётся вперёд, целуя.

Так давно не слышала его «детка», что успела соскучиться. Я вообще успела соскучится по Хантеру. Именно сейчас я счастлива, несмотря на нашу новую проблему.

Неужели всё устаканилось и стало на свои места? Может, моя беременность – это и есть тот этап, когда мы готовы вновь быть вместе. Может, нам просто необходима была свобода, чтобы в конечном итоге оказаться вновь вместе. В любом случае я и Хантер – теперь вновь одно целое.