Живя любовью

Хантер

В последние три ночи после вечеринки я совсем не спал, и из-за этого сейчас чувствую себя ужасно. Самое странное – я хочу спать, однако не могу уснуть. Кажется точно болен.

Я пообещал Камиль приехать сегодня после занятий в университете. Последний раз я виделся с Брайеном около двух недель назад. Даже соскучился по этому малышу.

Студенты вокруг уже прожужжали все уши о костюмированной вечеринке в эту пятницу, которая посвящена Хэллоуину. Я буду участвовать в гонке, а после тоже поеду в братство. Мне всё равно деваться некуда.

Пока еду к Камиль, выкуриваю две сигареты. Я стал слишком мало времени уделять своему здоровью. Ещё чуть чуть и конкретно посажу его. Это очень плохо.

– Привет, – весело здоровается француженка. Я отвечаю ей менее радужно и, разувшись, прохожу в квартиру. Камиль ничего не говорит на счёт моего плохого настроения, хотя она ведь в курсе расставания с Габи, и предлагает пройти на кухню.

– Я хочу сначала увидеть Брайена, – произношу я, потерев лоб.

– Он в детской. Я его только покормила...Хантер, сделать кофе?

– Было бы не плохо.

Я ухожу в комнату к сыну, а Камиль – на кухню. Брайен лежит в своей кроватке и рассматривает мобиль, когда я подхожу к нему. Теперь его внимание фокусируется на мне, знакомом ему лице. Он узнаёт меня и улыбается.

– Привет, – мягко произношу, позабыв о своём плохом настроении. Брайен дергает ручками, и я беру его на руки. – Ты скучал? Уж я точно.

Он издаёт какие-то звуки и вновь дергает ручками. Я поглаживаю его голову и заглядываю в голубые, как у меня, глаза. Хочется затискать этого медвежонка. У него такие мягкие щечки и маленькие ручки, которые могут обхватить лишь один мой палец.

– Ты не капризничал? – задаю вопрос и прикасаюсь к кончику его носа. Брайен зажмуривается и кряхтит. Я улыбаюсь и испускаю вздох.

– Кофе готов, – оповещает Камиль, заглянув к нам в комнату.

– Хорошо. Иду, – отвечаю ей. Камиль забирает Брайена и кладёт его обратно в кроватку, а я направлюсь в кухню.

На столе уже стоит две чашки кофе и тарелка с конфетами. Я сажусь и сразу делаю глоток крепкого кофе.

– Ты сейчас как? Всё хорошо? – интересуется Камиль, положив руки мне на плечи.

– Не сказал бы, что хорошо, – признаюсь я и опускаю голову. – Слишком тяжело всё это нести на себе. Это, черт возьми, тяжелее, чем, когда были проблемы с Неизвестным.

Камиль садится рядом на стул и придвигает свою чашку к себе. Она смотрит на меня с пристальным вниманием и ждёт моё дальнейшее излияние души.

– Уже всё кажется неправильным, – лишь это говорю я.

– Вы общались? – задаёт она вопрос и подносит чашку ко рту.

– Да, в пятницу, но это, как по мне, только усугубило и запутало ситуацию, – вздыхаю я и поднимаю глаза на француженку. Камиль качает головой.

– Она бы и без этого такой стала.

– Может быть, – я пожимаю плечами.

– Ты не думаешь, что Габриэлла может двигаться дальше? – спрашивает Ками то, чего я тщательно избегаю.

– Не отрицаю, но я слишком эгоистичный, поэтому мне тяжело принять такой возможный исход, – отвечаю ей и подпираю голову рукой.

– Всякое может произойти, – говорит она и поджимает губы.

Мы ещё непродолжительное время болтаем на отдаленные темы, а когда я допиваю свой кофе, переходим в спальню Камилль вместе с Брайеном. Девушка раскладывает нам игрушки на постели и оставляет нас двоих, так как ей ещё много чего нужно сделать.

Камилль дала мне указания не только играться с Брайеном, но также ещё переворачивать его на животик, чтобы он мог в таком положении поднимать головку и разрабатывать мышцы шеи и спины. Я, конечно, следую её указаниям, ведь всё-таки Ками знает, что и когда необходимо делать.

– Мне так не терпится увидеть тебя бегающего по квартире, а потом услышать, как ты зовёшь меня «папа», – негромко произношу я, вертя игрушку около Брайена. Сейчас он больше заинтересован в ней, чем в моих речах, но я все равно продолжаю болтать с ним. – Время так быстро пролетит, что я даже не замечу, как ты уже пойдёшь в школу, окончишь её, университет и заведёшь свою семью.  Это только кажется, что ты маленький, что тебе ещё и годика нет, но дни достаточно быстро летят. И оглянуться не успеем, как жизнь уже пройдёт.

Брайен отворачивает голову и зевает, сморщившись. Я улыбаюсь, откладываю игрушку в сторону и наклоняюсь.

– Ты уже хочешь спать?

Отодвинув все игрушки, я укладываю Брайена ближе к подушкам и ложусь рядом с ним на бок, чтобы видеть сына. Чтобы он уснул, начинаю нежно гладить его головку и щёчки. Брайен закрывает глазки и уже через пару минут мило сопит, приоткрыв ротик. Я вздыхаю, не переставая улыбаться, кладу руку около него и тоже закрываю глаза.

Довольно резко прихожу в себя и открываю глаза тут же наткнувшись на маленькое тельце около себя. С другой стороны около Брайена спит Камилль, которая, как и я, положила ладонь на ручку сына. Я очень тихо и осторожно достаю телефон из кармана и смотрю на время. Сейчас шесть утра. Меня удивляет это, потому что я достаточно долго спал. Около двенадцати часов точно. Однако я рад, потому что, наконец, за эти трое суток мне удалось поспать. Всё благодаря Брайену. Он дал мне успокоение.

Откладываю смартфон и провожу ладонью по лицу. Медленно убираю свою руку от сына и беззвучно встаю. Брайен начинает кряхтеть и практически сразу переходит на плач. Мне приходится вернуться в кровать и лечь около него.

– Ты чего плачешь, Брайен? – шепчу я, беру его ручку и склоняюсь, чтобы поцеловать пухлую щёчку. Он сразу успокаивается, чем удивляет меня.

– Он ни разу не просыпался, пока ты спал рядом, – слышится сонный голос Камилль. Встречаюсь в темноте с её яркими глазами. – Брайен никогда так много не спал, как с тобой.

– Я хотел встать, но он проснулся и стал плакать, – негромко говорю ей.

– Видимо не хочет, чтобы ты уходил. У вас крепкая связь оказывается, – улыбается Камилль и наклоняется к сыну. – Ты любишь папу, Брайен? Не хочешь, чтобы он уходил? Папа тоже тебя любит.

Моё сердце тает от этих слов. Какой бы ужасной сейчас не была бы моя жизнь, присутствие Брайена меняет всё.

– Я хотела сказать тебе вчера, но вы уснули, – начинает говорить француженка, и я обращаю на неё внимание. – Я решила, что слетаю с Брайеном ненадолго в Париж, к родителям и бабушке с дедушкой. Последние ещё не видели правнука, а мне очень хочется показать им его. К тому же у меня показы в Париже. Я должна быть там.

– Хорошо, – соглашаюсь я и киваю. – Когда вы улетаете?

– Я взяла билеты на завтра.

Вновь киваю и поднимаюсь с кровати. Камилль садится и берет сына на руки, чтобы он вновь не начал плакать.

– Мне нужно вернуться в братство.

– Может, я приготовлю нам завтрак? – предлагает Камилль. Я надеваю толстовку поверх футболки, в которой оставался перед тем, как уснуть.

– Нет, спасибо. Нет аппетита.

– Ладно. Я проведу тебя.

Мы выходим в коридор. Одевшись и обувшись, я ещё раз целую Брайена в щёчку, прощаюсь с Камилль и покидаю квартиру, пообещав позвонить сегодня или завтра.

Теперь я чувствую себя более бодрым и живым, что меня радует. Приезжаю в братство без происшествий и поднимаюсь к себе в комнату. Решаю уже не ложиться спать и иду в ванну, чтобы искупаться и побриться.

Уже не обращаю внимания на свои воспоминания, которые постоянно всплывают в этой ванной, ведь именно здесь был наш первый с Габи поцелуй. Я стою у раковины, а год назад подсаживал на неё девушку и раздевал. Невольно начинаю вспоминать тело Габриэллы, как она двигается, когда сверху, как её руки были сцеплены наручниками, а глаза завязаны повязкой. Все наши страстные сцены проносятся в моей голове.

От всех этих мыслей я настолько возбуждаюсь, что уже через считанные секунды опускаю руку и принимаюсь удовлетворять себя. У меня не было секса почти месяц, и я не собираюсь спать с кем-то лишь из-за своих потребностей. На ближайшее время у меня есть рука и воспоминания, а там уже посмотрим, как всё сложится. Если мы с Габи не сойдёмся, то я буду двигаться дальше, точнее мне придётся жить дальше.

Получив долгожданное наслаждение, я шумно выдыхаю и открываю кран, подставляя под поток воды руку.

Закончив все остальные запланированные дела, я выхожу из ванны и в коридоре натыкаюсь на Форда.

– Где ты был всю ночь? – сразу спрашивает друг. Я закидываю полотенце на плечи и улыбаюсь.

– Спал.

– Это, конечно, хорошо, но позволь поинтересоваться, где ты спал? – уточняет Стэнфорд, подняв бровь.

– Ездил к Брайену, – пожав плечами отвечаю я. – Так получилось, что мы вдвоём вырубились на кровати Камилль, а когда я проснулся, на часах уже было шесть.

Стэнфорд усмехается и качает головой.

– Вместе едем в универ?

– Не сегодня, – говорю я и поджимаю губы. Стэнфорд глядит на меня, ожидая продолжения. Я вздыхаю: – К маме заеду в офис. Она давно просила.

– Ага, именно в тот день, когда Габи работает, – подстрекает Стэн, и я лопаю его по плечу и направляюсь в свою комнату.

– Стечение обстоятельств, – говорю я, не оборачиваясь.

– Будем думать, что так и есть, – бросает в ответ Стэнфорд.

Бросив полотенце на кровать, я подхожу к шкафу и открываю его. Стягиваю с себя футболку и опускаю глаза. Пальцы тянутся к цепочке, которую подарила Габи, а глаза жадно пожирают надпись.

Пресекаю себя за тёплые мысли о ней и достаю толстовку. Быстро одевшись, покидаю братство и еду к маме. Она с удивлением встречает меня в своём кабинете. Я плюхаюсь на диванчик и располагаюсь, словно дома.

– Будешь чай или кофе? – спрашивает мама, что-то печатая в компьютере. 

– Кофе. Я даже не завтракал, – отвечаю ей. Она просит у секретарши по связи кофе и сэндвич, поворачивает ко мне голову и смотрит, прожигая взглядом.

– Ты вообще питаешься, Хантер? Хочешь угробить своё здоровье? – с осуждением задаёт вопросы мать.

Я ещё давно угробил его. Не привыкать.

– Какая разница, а? Уже и подохнуть не страшно, – фыркаю я и откидываю голову назад. Мама встаёт, подходит ко мне и садится рядом.

– Хантер, не загоняйся так из-за вашего расставания. Ты совсем погубишь себя, сынок, – нежно произносит она, вызывая у меня стон негодования.

– Почему все думают, что я из-за расставания таким стал? Хотя я всегда был Хантером Джонсоном, просто с Габи хочу, точнее хотел быть лучше. Вы привыкли видеть меня более менее добрым, но ведь до этого, до встречи с ней я был такой же, как сейчас.

–Нет, – качая головой, отрицает мать и тыкает пальцем мне в грудь. – Ты настоящий с Габи. Здесь, в сердце, ты тот, кем был этот год. А сейчас ты вновь пытаешься быть каким-то человеком, которым не являешься.

– Я люблю гонки, выпить и закинуться, мама, – вздыхаю я и смотрю на неё. – Думаешь, я делаю это, потому что играю чужую роль? Не-а, я просто хочу этого. Вот просто секундное желание. Я его исполняю.

Теперь вздыхает мама, отведя взгляд. Она знает, что лучше со мной не спорить, потому что я упёртый баран, стоящий на своём мнении.

Секретарша заходит в кабинет, здоровается со мной и оставляет еду на столе. Мама кладёт ладонь мне на лоб, а затем проводит по волосам.

– Садись кушать, иначе я тебя не выпущу отсюда, – делая строгий вид, произносит она и встаёт. – Давай, Хантер. Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя было всё хорошо, дорогой.

Мне ничего не приходиться делать, кроме как пересесть на стул и приступить к завтраку.

– Не хочешь некоторое время пожить со мной? Вижу тебе тяжело со всем справиться, – осторожно предлагает мать. Я фыркаю, чуть не плюнув на стол.

– Мам, мне не пятнадцать, чтобы такое говорить. Я в братстве, около меня Стэнфорд. Няни одной хватает.

Она смеётся и вновь что-то печатает на клавиатуре. Я быстро съедаю сэндвич и допиваю кофе.

– Ты собираешься в университет? Уже время, занятия начались, – интересуется мама, не отрываясь от экрана.

– Мне лень. Так надоело ходить туда, – жалуюсь я, потянувшись и выпрямив ноги вдоль пола.

– Тебе осталось совсем чуть-чуть, Хантер. Нет смысла бросать на половине пути. Вот отучишься, я возьму тебя к себе. Открою филиал где-нибудь и поставлю тебя главным. Зачем мне необразованный работник? А так вопросов не будет при трудоустройстве.

Я усмехаюсь и поднимаюсь. Оповещаю, что через несколько минут приду, и выхожу из кабинета, направившись в туалет. Прохожу мимо двери Габи и на секунду задерживаюсь, рассматривая табличку с её именем.

Закончив с делами в уборочной комнате, возвращаюсь по тому же пути и тут же жалею, потому что прямо в коридоре встречаю Габриэллу. Мы оба замираем, как вкопанные.

– Привет, – первый произношу я, зная, что должен поздороваться, ведь мы пытаемся ладить, как знакомые.

– Привет, – отвечает Габи и прижимает папки к груди. – А ты...что здесь делаешь?

– Заехал к маме, – указывая прямо и не отрывая взгляда от Габи, поизношу я. Успеваю прикусить язык, прежде чем собираюсь задать самый тупой вопрос «а ты, что здесь делаешь?». Вместо этого спрашиваю другое: – Слышала...слышала о костюмированной вечеринке в эту пятницу?

– Да-а, Клэр вскользь говорила мне об этом, – кивает Габи и мечется взглядом по полу. Я переминаюсь с ноги на ногу. – Но я ещё не знаю, стоит ли идти. С большей вероятностью я останусь дома.

– Я тоже ещё, кхм, не знаю, есть ли смысл идти, – произношу я, прокашлявшись в кулак.

Как же всё, мать твою, неловко. Прям бесит, что мы ведём себя, как подростки. 

– Ладно, – оживает Габи и выравнивается. – Мне тут нужно... идти.

– Да-да, конечно. Иди, если торопишься, – тараторю я и отхожу в сторону. – Ещё как-нибудь...увидимся.

– Ага, – быстро отвечает Габи и прошмыгивает мимо меня, сбегая от этой неловкой встречи и неловкого разговора.

Я возвращаюсь в кабинет к маме, и оповещаю, что уезжаю. Она просит меня взяться за ум, целует в лоб на прощанье и отпускает. После этого я направляюсь в университет на оставшиеся занятия. 

***

Стэнфорд и Клэр заставили меня подобать хэллоуинскому вечеру, поэтому подруга принялась за мой образ. Как только она закончила разрисовывать моё лицо чёрными красками, дала возможность взглянуть в зеркало.

– Я скелет? – удивляюсь я, рассматривая своё лицо.

– Ты Джек Скеллингтон из «Кошмара перед Рождеством», – уточняет Клэр и подходит ко мне, укладывая мои волосы.

– Круто получилось, – комментирует Стэн, сидя на кровати.

– Завидуешь, сбежавший из тюрьмы зомби? – усмехаюсь я и разворачиваюсь к другу, рассматривая его оранжевый костюм. Стэн смеётся и качает головой.

– Надень чёрную рубашку и чёрные джинсы, чтобы дополнить образ, – советует Клэр.

– Ну хоть что-то радует, – вздыхаю я и иду к шкафу.

– Ладно, мне нужно бежать и тоже собираться, – произносит подруга, целует Форда и идёт к выходу. – Встретимся на вечеринке. 

– Ты не едешь на аэродром? – задаю вопрос, прежде чем она уходит.

– Нет, мне там делать нечего. Лучше подготовлюсь к тусе, – отвечает она, прощается с нами и убегает.

Чтобы не размазать грим, осторожно снимаю футболку и натягиваю чёрную рубашку, а после джинсы.

– Сегодня снова будешь принимать? – интересуется Стэнфорд и вздыхает, когда я пожимаю плечами.

– Посмотрим, как всё пойдёт.

– Не ввязывался бы ты в это, – цокает Стэн. – Сначала по выходным принимаешь, а потом не заметишь, как подсел. Не хочу найти тебя в комнате без сознания из-за передоза.

– Ты преувеличиваешь. Я лишь расслабляюсь и то больше курю травку, чем принимаю колёса.

– Ну, смотри, Джонсон, – Стэнфорд качает головой и встаёт. – Уже время. Поехали кататься?

– Да, – киваю я и, схватив со стола телефон и ключи от машины, выхожу из комнаты следом за Фордом.

Мы приезжаем на аэродром на моей машине, так как нет смысла ехать на разных. Нам все равно возвращаться вместе. Народ уже собрался здесь, из колонок гремит 'I mean it' в исполнении G-Eazy, а ведущий поднимается на сцену, чтобы объявить о начале гонок.

– Буду у выпивки, – оповещает Стэн, хлопает по плечу и вылезает из автомобиля. Я подъезжаю к старту, так как объявляют моё имя. Рядом пристраивается автомобиль Тристана, и я переглядываюсь с ним.

Мы начинаем нашу гонку и вновь боремся на трассе, объезжая друг друга. Каждый поворот оказывается моим, так как я первый успеваю влетать в них. К концу мне уже кажется, что я проигрываю, потому что Тристан набирает небывалую скорость, но в последние секунды я всё же вырываюсь и приезжаю к финишной первым. Отъехав в сторону, вылезаю из машины и встречаю радостную толпу студентов. Девушки пытаются обнять меня, но я скидываю с себя их руки и направляюсь к столу с выпивкой.

– Приятная встреча, Джонсон, – произносит Гвен, встретившаяся мне на пути. На этот Хэллоуин она предпочла образ развращенной горничной, привлекая внимание на оголенные ноги.

– Ещё какая, – парирую я и перевожу взгляд на Грейс, которая подходит к нам. Она же в костюме демона с такими же открытыми ногами, как у Гвен.

– Как дела, Хантер? – спрашивает Грейс.

– Прекрасно, – отвечаю ей, – однако я спешу.

– Куда же? На вечеринку? – интересуется Гвен.

– Да, я уже проехал, – киваю и выглядываю из-за них, махая рукой Стэну, чтобы он шёл ко мне.

– Тогда не будем задерживать, – усмехается Гвен и, взяв Грейс под руку, уходит.

– Нам пора валить, – говорю Стэнфорду, который подошёл ко мне.

– Да, сегодня выпивка ни о чем, – соглашается он, и мы идём к моей машине.

По приезду в братство, замечаю, что людей стало значительно больше. Мы занимает диван и сразу выпиваем с другими «братьями». По мере того, как часы приближаются к девяти, студентов становится все больше и больше.

Я осматриваю гостиную, украшенную в хэллоуинской тематике, и задерживаю взгляд на искусственной паутине и свисающей с окна зелёной гирлянде.

– Ещё два месяца и настанет новый год, – произносит Джейкоб и отпивает алкоголь из стаканчика.

– Как всегда новые обещания и цели, которые не исполняться, – хмыкает Стэнфорд.

– Это точно, – поднимая стаканчик, соглашается с другом один из «братьев». Мы чокаемся и вновь выпиваем.

– Клэр задерживается, – встревоженно бубнит Стэнфорд.

– Никуда она не денется. Не волнуйся, – махнув рукой, говорю я и допиваю до дна свою жидкость из стакана.

Расслабленно откидываюсь назад и смотрю на вход, встречая взглядом каждого студента. Каждый одет на этот Хэллоуин по-особому, словно пытается выделиться среди всей толпы, но получается так, что все просто сливаются.

Мне подливают в стакан ещё алкоголя, и я с благодарностью принимаю. Из колонок начинает играть Boy Epic с довольно пошлой песней 'Dirty mind'. Я провожу языком по зубам и натыкаюсь на входящую в комнату Клэр и...Габи. Её совсем не узнать.

Мне сложно разглядеть, в чем она одета из-за слабого освещения, но когда Габриэлла проходит внутрь комнаты, я разглядываю её с ног до головы. В этом году она вампирша, очень сексуальная вампирша. Её наряд – это платье, которое значительно выше коленей и открывает её плечи и подчеркивает грудь, визуально поднимая её. Также на ней чёрные чулки и туфли. Я закусываю нижнюю губу и делаю глоток из стаканчика, чтобы скрыть свою улыбку. Кто бы мог подумать, что Габи может надеть такое. С её то принципами. Хотя они могли поменяться, кто знает.

Девочки подходят к нам, и я сразу ощущаю исходящую неловкость от Габи из-за меня. Разглядываю её прямо в упор, наслаждаясь красотой. Габи принимает стаканчик от Клэр и улыбается ей. Я замечаю накладные клыки и точно таю, от её красоты в этом наряде. Как человек может быть настолько сексуальным, что от одного вида у меня сейчас встанет?

– Все нормально? – очень тихо спрашивает Стэнфорд, намекая на то, что с нами Габи.

– Да. Мы с ней общаемся, если ты об этом, – отвечаю ему и пью.

– Мне нравятся ваши наряды, девочки, – делает комплимент Стэнфорд, и я перевожу взгляд на Клэр. Сегодня она мертвая невеста с таким же коротким платьем. Что их всех потянуло на мини?

– Спасибо, милый, – протяжно отзывается Клэр и садится на колени к Форду. Габи неловко переминается и оглядывается назад. Один из «братьев» уступает ей место, и она садится на противоположный от нас диван.

Я временами подглядываю на неё, пытаясь не фантазировать дальше. За раз осушаю сразу два стакана алкоголя и, поднявшись с дивана, иду к выходу.

Оказавшись на крыльце, достаю сигареты и закуриваю. На улице похолодало и срывается дождь. Облокачиваюсь о стену и выдыхаю дым вверх.

– Не найдётся сигаретки? – слышу сбоку знакомый голос и поворачиваю голову, слабо улыбнувшись.

– Для тебя всегда, – отвечаю Габи и достаю пачку.

– Спасибо. Я свои забыла у Клэр, – говорит девушка и принимает от меня зажигалку. Она закуривает и становится точно также, как я.

Мы молча стоим, однако я боковым зрением поглядываю на Габи, по чуть-чуть исследуя участки тела. Дождь усиливается и студенты спешат зайти в дом, чтобы не промокать.

– Все таки решила прийти? – начинаю я.

– Клэр уговорила меня, и я подумала, что было бы неплохо.

– Понятно.

– Ты скелет? – догадывается Габи, повернув ко мне голову.

–  Джек Скеллингтон из «Кошмара перед Рождеством», – отвечаю словами Клэр и заглядываю в глаза Габи. – А ты, я так понимаю, вампир?

– Можно сказать и так, – пожав плечами, отвечает она, затягивается и отворачивается. Теперь Габи смотрит на капающий дождь, а я продолжаю глядеть на неё.

Мы заканчиваем курить в тишине, и Габи первая заходит внутрь, а я же остаюсь стоять на улице, прохлаждаясь и думая обо всём и ни о чем одновременно.

Захожу внутрь и ловлю Габи в кухне. Она болтает с какой-то девушкой, но я прерываю их разговор и прошу Габи пройти со мной. Она извиняется и идёт за мной на второй этаж.

– О чем ты хочешь поговорить? – задаёт вопрос Габи, пока я уверенно шагаю к своей комнате. Пропускаю её внутрь и захожу за ней.

Пока девушка идёт к кровати, я закрываю дверь на замок, чтобы никто из посторонних не мешал своим визитом.

– Что случилось? – продолжает спрашивать Габи и смотрит на меня, подняв бровь. Она отходит к столу, а я продолжаю стоять на месте.

– Хотел поговорить с тобой о...нас, – негромко произношу я, но достаточно, чтобы меня было слышно сквозь музыку, доходящую до нас с первого этажа.

– А что тут говорить? Мы вроде как всё решили, – не понимает Габи и складывает руки на груди.

– Просто я уже сомневаюсь в том, стоит ли нам быть по отдельности, – признаюсь я и, запустив пальцы в волосы, делаю несколько шагов к кровати.

– Я тоже, но, когда начинаю трезво осмыслять ситуацию, понимаю, что никто из нас не готов вновь взяться за этот груз. Мы не потянем, Хантер, – вздохнув говорит Габи и опускает руки. – Я прекрасно понимаю твоё состояние. Нам тяжело переносить расставание, но оно поможет нам понять, что к чему.

Я подхожу к Габи и беру её за руки, заглядывая в лазурные глаза.

– Мне плохо от мысли, что я причиняю тебе боль и что ты страдаешь из-за меня, но я чертовски люблю тебя и не могу отпустить, – грустно произношу я и замечаю, как глаза Габи становятся мокрыми. Она опускает взгляд, и одна слезинка скатывается по её щеке. Я сразу вытираю её и приближаюсь к ней.

– Мы должны двигаться дальше, Хантер. Нужно попробовать пожить друг без друга, – шмыгая носом, уверяет Габи. Я слабо киваю и прислоняюсь лбом к её лбу. Сглотнув, прикрываю глаза и слышу, как учащается её сердцебиение.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать и знаю, что нам будет полезно держаться подальше, – тихо говорю я и вновь смотрю ей в глаза.
Габи приоткрывает рот, и нас обоих сносит с катушек.

Нападаю на губы Габи, а она сразу отвечает мне и обнимает. Девушка расстегивает рубашку и расправляется с джинсами. Сбрасываю всё со стола и усаживаю её. Перехожу целовать шею и дохожу до ткани платья. Габи стонет от моих действий и спешит перенести мою руку вниз. Я не искушаю её и проникаю пальцем внутрь. Она выдыхает прямо мне в рот, и я целую её, встречаясь с языком.

– Детка, стони громче, – прошу её и стягиваю ненужные трусики. Ввожу в неё два пальца, и Габи одобрительно восклицает, откинувшись назад на свои руки.

Избавляюсь от своих боксёрок, оставшись в одной рубашке, и переворачиваю Габи. Я задираю её платье и вхожу в неё сзади. Габриэлла изгибает спину, давая возможность взять её за подбородок. Целую любимую девушку в висок и двигаюсь в ней, не сдерживаясь от стонов. Свободной рукой придерживаю её за бёдра, чтобы контролировать процесс.

– Быстрее, – просит Габи, и я делаю, что она говорит, получив сладостные стоны. Целую её в плечо и выхожу.

Развернув Габи, поднимаю её и несу к кровати. Она уже на половине пути страстно целует меня. Я нахожу застежку на её платье и быстро избавляюсь от вещи. Бросаю Габи на кровать, снимаю рубашку и нависаю сверху. Принимаюсь оставлять на её теле мокрые следы и, когда дохожу до груди, избавляюсь от бюстгальтера и целую дальше.

– Я единственная? – задыхаясь, спрашивает Габи, пока я целую нежную шею.

– Конечно. Что ещё за вопрос, Габи? – ухмыляюсь я и раздвигаю её ноги.

– А как же та девушка с прошлой вечеринки? – не успокаивается она и вопросительно смотрит на меня.

– С ней ничего не было, – вздыхаю я и резко вхожу в Габи. – Я никогда ни в кого не войду, если это будешь не ты, детка. Запомни это.

Вызываю у неё новый поток наслаждения, но более приятный после моих слов. Она приоткрывает рот, выгибается и двигает бёдрами навстречу ко мне.

– Мы поступаем так неправильно, – еле как произносит Габи и впивается ногтями в мои плечи.

– Но нам ведь хорошо, Габи, – выдыхаю я и утыкаюсь носом в её шею. – У нас прекрасный секс, детка. Я хочу чтобы он длился всю ночь, весь день, вечность.

– И я...

Габи закрывает глаза, и её грудь вздымается чаще. Я ускоряюсь, потому что понимаю, что мы близимся к финишу. Получив разряд приятных волн даю нам пару секунд передохнуть и переворачиваю нас. Теперь Габи оказывается сверху.

– Я так не хочу отпускать тебя, – шепчу, сжимая её ягодицы. Габи, тяжело дыша, наклоняется, целует меня и насаживается.

Наша страсть не угасает и длится достаточно продолжительное время, пока мы окончательно не устаём и расслабленно падаем на кровать.

Габи ложится на моё плечо, а я обнимаю её и целую в волосы.

– Мне нужно возвращаться домой, – хрипло произносит Габи, когда проходит порядка десяти минут, и прокашливается.

– Ладно,– грустно соглашаюсь я и смотрю, как Габи собирает по комнате вещи и одевается. – Тебя не нужно подвести?

– Нет. Я немного выпила и доеду без происшествий.

Не смотря на то, что между нами произошло, я чувствую, что секс не был одним из пунктов нашего воссоединения, и от этой мысли в груди возникает сильная боль.

– Я тогда...пошла, – замявшись, говорит она, как только до конца одевается и убеждается, что выглядит хорошо. Поднимаюсь с кровати, надеваю боксёрки и подхожу к Габи.

– Напишешь, как доберёшься, – прошу я. Габи кивает и быстро прошмыгивает к двери, явно избегая нашего поцелуя. Она прощается и уходит.

Ничего не изменилось. Я получил по заслугам. Мы по прежнему отдельно Габи и Хантер.