5 - Кофе и горячий шоколад
Протянув руку, Пятый помог Эффи подняться, и они исчезли в мерцающем пространственном портале. Оказавшись в машине – он за рулём, она на пассажирском сиденье – Пятый бросил косой взгляд:
— И всё-таки, зачем тебе со мной?
— Хочу горячий шоколад, — просто ответила Эффи. — А Клаус не справится с кофеваркой, даже если от этого зависит его жизнь.
— Логично, — хмыкнул он.
Несколько минут они ехали молча, пока Пятый не загнал машину к тротуару с характерным для него изяществом. Выскочив, он распахнул дверь перед Эффи.
— Спасибо, — она застенчиво улыбнулась. К её удивлению, он ответил тем же.
Перед ними маячило обшарпанное кафе с выцветшей вывеской "GRIDDY'S". Усевшись за стойку, Пятый дёрнул колокольчик с нетерпением, но их уединение длилось недолго – к ним подсел крупный лысый мужчина. Рядом с Лютером он бы смотрелся карликом, но Эффи всё равно неосознанно придвинулась к Пятому. Тот промолчал.
Когда за стойкой появилась официантка в ярко-розовой униформе и миниатюрной шляпке-лодочке (крепко сидевшей на голове, видимо, благодаря армии невидимых заколок), она слащаво протянула: — Принести малышам молочка? Или чего ещё?
— «Малышу» – чёрный кофе. Ей – горячий шоколад, — отрезал Пятый.
Официантка замерла в недоумении. Эффи, смущённая его резкостью, толкнула его под столом и схватила за руку. Его ладонь оказалась неожиданно тёплой – год назад она ни за что не осмелилась бы на такую фамильярность.
— Милые детки, — фальшиво улыбнулась женщина. В ответ Пятый выдал настолько неестественно-сияющую улыбку, что Эффи едва не закашлялась. Официантка поспешила к кофеварке.
— Не помню, чтобы это место было такой дырой, — проворчал Пятый, оглядывая зал. — В детстве мы с братьями и сёстрами тайком сюда сбегали, объедались пончиками до тошноты. Проще времена были, а?
Эффи не поняла, кому адресована реплика, но сосед-лысый буркнул: — Ээ, наверное.
— Хотела бы я увидеть, как Лютера и Ваню рвёт в детстве, — хихикнула Эффи. — Держу пари, он тогда уже был гермафобом.
Уголок рта Пятого дёрнулся в полуулыбке.
Женщина вернулась с двумя чашками. Одна была черной, как ночь за окном, другая – с пышной пеной и парой зефирок на блюдце.
— Вы, наверное, хорошо знаете город, — на этот раз Пятый обратился к лысому мужчине, пока Эффи погрузилась в изучение горячего шоколада. Она предложила зефир Пятому – тот взял его и неожиданно сжал ее руку в ответ.
— Надеюсь на это. Двадцать лет за рулем.
— Отлично. Мне нужен адрес.
________
Когда мужчина уходил, Пятый казался взвинченным. Эффи сделала глубокий вдох по методике: пять секунд вдох, пять – задержка, пять – выдох. Она следила за незнакомцем, пока тот выходил, садился в машину и скрывался за поворотом.
Пятый сунул салфетку в карман пиджака и взглянул на нее. Черт, она была прекрасна.
Дверь распахнулась снова. Услышав знакомые голоса сквозь звон колокольчика, он вздохнул: — Хм. Быстрее, чем я ожидал.
Холодный ствол уперся ему в висок. Эффи выглядела более дикой, чем когда-либо.
— Давайте будем профессионалами, ладно? — прозвучало из-за спины.
Эффи метнула свирепый взгляд по сторонам, ища хоть какое-то растение – но даже декор на столах оказался пластиковым. Она мысленно застонала: создание живой зелени требовало слишком много сил.
— Вставай и пошли. С тобой хотят поговорить, — приказал тот же голос.
— Мне нечего сказать, — Пятый пожал плечами.
— Не обязательно так. Ты думаешь, я хочу стрелять в детей? Жить с этим на совести?
— Не переживай. Ты никуда не поедешь.
Лезвие блеснуло в его руке. В следующее мгновение все смешалось: Пятый атаковал, Эффи ударила ближайшего противника и с хриплым ворчанием вырвала из пола две виноградные лозы. Растения обвились вокруг груди нападающего – через несколько минут они исчезнут, впитавшись обратно в землю.
Свет в закусочной замерцал, и почти сразу в помещении раздалась стрельба. Пятый и Эффи действовали слаженно: он – пространственными прыжками, она – растениями, душившими, сдерживавшими и отравлявшими. Пятый действовал шумно, постоянно привлекая внимание громкими выкриками: — Эй, придурки! — а Эффи молчала, сосредоточенная на своих действиях. Когда всё было кончено, она вышла из закусочной.
— Эффи! — окликнул Пятый, сдерживая шаг. — Могу попросить тебя об одном? Достань с моей руки маячок.
— О. Конечно.
Она тут же направилась к нему и наклонилась над его левой рукой, доставая нож. Лезвие аккуратно рассекало кожу, и Пятый стиснул зубы, когда по ладони потекла кровь. Эффи нахмурилась, выискивая крошечный механизм.
— Чёрт, глубоко засел, — пробормотала она.
— Даже не знал, что у тебя есть способности, милая, — выдохнул он, морщась от боли и бросив на неё быстрый взгляд.
Эффи чуть смутилась и отвела глаза: — Это не то, о чём я часто рассказываю. Клаус знает… потому что я выращиваю ему травку. За это он позволяет мне жить у него.
Пятый криво усмехнулся. Наконец она вытащила из раны крошечную деталь – размером с таблетку. Слава богу, он был правшой. Маячок Эффи без колебаний швырнула в ближайший угол.
Пятый снова взял её за руку, и одним прыжком они оказались в гостиной Вани. Комната была тихой и чуть прохладной, в воздухе стоял запах чая и старых книг. Пятый опустился в кресло, закинув ногу на ногу, а Эффи медленно прошлась по комнате, разглядывая расставленные на полках фотографии.
— Зачем мы здесь? — нарушила она тишину, повернувшись к нему.
— Нужно кое с кем поговорить, — ответил он, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. — И лучше сделать это без лишних ушей.
Эффи приподняла бровь, но больше ничего не сказала, устроившись на подлокотнике рядом с ним.
Они молчали. С улицы доносился шум машин и отдалённые голоса прохожих. Пятый, откинувшись на спинку кресла, вытащил из кармана носовой платок и небрежно вытер кровь с пальцев, но на воротнике рубашки алое пятно всё ещё бросалось в глаза. Эффи лениво покачивала ногой, поглядывая на дверь.
Минуты тянулись медленно. Где-то в глубине квартиры скрипнула дверь, и послышались шаги в коридоре.
Когда Ваня вошла, она едва не подпрыгнула.
— Господи! — воскликнула она, хватаясь за сердце.
— Тебе нужны решётки на окнах, — заметил Пятый.
— Я живу на втором этаже.
— Насильники могут забраться, — вставила Эффи.
— Вы такие странные, — вздохнула Ваня. Она закрыла дверь, прошла в комнату и, присев на диван напротив, заметила: — Это кровь?
— Пустяки, — отмахнулся Пятый.
— И почему вы здесь? — вопрос повис в воздухе.
— Потому что ты и Эфф – единственные, кому я могу доверять, — сказал он. — Ты обычная, а она почти никого не знает.
— Ваня, где у тебя аптечка? — спросила Эффи, глянув сначала на хозяйку, потом на запачканный кровью воротник Пятого.
— В ванной.
Через несколько минут Эффи осторожно прижимала салфетку к ране, которую сама же и нанесла. Пятый шипел сквозь зубы каждые пару секунд.
— Когда я прыгнул вперёд и застрял в будущем, знаешь, что я там увидел? — спросил он.
Ваня, скрестив руки, устроилась напротив. — Ну?
— Ничего, — сам ответил он. — Абсолютно ничего. Насколько мог судить, я был последним человеком на Земле. Так и не понял, что уничтожило человеческую расу. Но я узнал дату… Конец света наступит через восемь дней. И я не имею ни малейшего понятия, как это остановить.
Эффи встретилась с ним взглядом, в тишине обменявшись коротким, но красноречивым молчанием.
— Это вообще не круто, чувак, — тихо пробормотала она.
— Пойду, поставлю чайник, — вздохнула Ваня, вставая.