28
На нас летело восемь драконов. Каждый из них издавал рокочущий и клокочущий клич. Увидишь такое в фильме, и восхитишься их красотой с грацией, но вот, когда им до тебя осталось две сотни метров, хотелось взять низкий старт и оставить после себя лишь воспоминание.
- Пойдем, пошевеливайся, - Янг за шкирку взял своего сыночка и они бодро посеменили наверх, к кустам, откуда мы все пришли.
А я осталась на земле. Смысл бежать? На своих двоих не скроюсь от этих крылатых махин, а быть растерзанной со спины я не хотела.
Сто метров... пятьдесят... сорок... двадцать... Есть контакт.
Первым до меня добрался красивый переливающийся дракон расцветки «хамелеон». Его чешуя искрила под солнцем от темно‑синего до лазурного с фиолетовым. Долетев до места, где я сидела, он резко взял вверх, издавая утробный рык.
Его быстро сменили двое других драконов, так же пролетая надо мной. К ним присоединились и остальные. Казалось, они все сначала меня обнюхали, а теперь воронами кружили в небе, не приближаясь.
Все это время я сидела на земле, забыв, как дышать.
Сердце в момент разучилось биться, а кровь застыла в жилах. А что вы хотите? Один их коготь размером в половину моего туловища. Да, вблизи они казались значительно крупнее Чонгука. Он по сравнению с ними был их младшим неокрепшим братом.
Мелькнула шальная мысль, что может на этом и всё? Драконы обнюхали меня, их вполне устроило то, что они учуяли, и сейчас эти реликвии улетят обратно на поле жевать травку. Мечты, мечты...
Скорее всего в воздухе они совещались между собой лишь одним им известным способом, потому что буквально через минуту от них снова отделился дракон‑хамелеон, и спикировал на меня.
Я не успела даже закричать от страха, как была схвачена его мощными лапами. Кто смеялся над Чэвоном, что он висел кулем в пасти Янга? Простите. Сейчас я изо всех сил цеплялась руками за когти дракона. Он неудобно взял меня, из‑за чего я выскальзывала из его хватки, рискуя ближе познакомиться с землей.
Божечки, Чонгук, сейчас самое время появиться! Хоть на хромой козе вместо лошади и с деревянным мечом!
Но чуда не случилось, и горизонт оставался чист. Хрен тебе, а не жена! Будешь потомство в капусте выращивать, да ждать аиста со спецзаказом! Женишок.
Тем временем дракон прилетел на середину поля, и почти приземлившись, выпустил меня из когтей. Группируясь в падении, я изрядно пропахала собой землю.
Мне было страшно поднимать глаза, ведь в любой момент огромная пасть истинного дракона могла сделать «кусь», после которого от меня даже тапочка не останется.
Земля снова завибрировала. Вокруг грузно приземлялись остальные драконы, образуя большой круг. Ну вот, сейчас будет ритуальное сожжение зефира на костре. А мне здесь явно отводилась роль невезучего кондитерского изделия.
Драконы замерли и лишь шумно дышали. Не двигалась и я, боясь спровоцировать их неловким движением.
Дракон‑хамелеон первым подал признаки жизни, склонив передо мной голову. Он почтительно склонился и замер, разглядывая меня немигающим взглядом. Стоило мне посмотреть в его желтый янтарный глаз, как я утонула в этих переливах цвета.
В моей голове творилось нечто странное, будто я чувствовала и слышала не только свои эмоции, но и ловила ощущения этого дракона. В душе большим комом переплелись недоверие и ликование. Но при этом, огромной занозой засела обида. Столь острая, что от нее становилось физически больно.
Испугавшись чужих чувств, я прервала зрительный контакт, отшатнувшись назад. Дракон недовольно заворчал, но остался со склоненной к земле головой. Не ведая, что творю, а лишь подчиняясь каким‑то инстинктам внутри меня, я пошла ему навстречу.
Подойдя ближе, нерешительно протянула руку, желая дотронуться до него. Вспомнить то, чего была лишена много веков подряд.
Простите, что?! Это вообще, чьи мысли в моей голове?!
Мое сознание разделилось надвое. Одна половина принадлежала мне, а другая была для меня чужда и незнакома. Однако, ей были хорошо знакомы эти чешуйчатые особи. Вторая половина делилась со мной этими знаниями и многовековыми воспоминаниями.
Наконец‑то, я дотронулась до него. Стоило моей ладони прикоснуться к грубой коже, как душу пронзили безмолвные крики отчаяния, радости и злости именно этого дракона. У себя в голове я знала все его причины таких эмоций.
Много веков они жили своей группой без покровительства богини Великой Зальхаиры. После ее исчезновения, они выживали, обрекая себя на бессмысленное существование. Год за годом были вынуждены наблюдать, как мельчают и вырождаются потомки самых сильных существ в мире.
Они были свидетелями, а где‑то и участниками кровавых расправ над женщинами, что пытались осквернить своими больными генами благородный и сильный род.
Поток информации от этого дракона все не кончался. Он делился всем, что происходило в жизни их стаи, показывая мне ощущение за ощущением. Принимая в себя эту энергию и знания, моя вторая половина сознания, будто оживала и просыпалась, пробуждая во мне всю ярость мира. Мне хотелось творить зло и выжигать города с целыми поселениями. Только лишь за то, что мои дети так долго страдали без меня.
Я «выслушала» таким способом каждого дракона. Это не заняло много времени, так как все их эмоции и чувства сливались в один поток, проникая ко мне в разум и душу.
Они делились не только тем, что терзало их все эти годы, но и своей силой. Каждый был рад встрече со мной, наполняя меня своей энергией. Если после моего пленения петлей на шею, я была истощена, и не смогла бы выжечь даже искру, то сейчас я чувствовала в себе силы чтобы поддерживать огонь во всех котлах ада!
Пугающее и опьяняющее ощущение.
- Отец, они ее не жрут! - радостно воскликнул Чэвон, подбегая к нам.
Он не приближался близко, находясь в отдалении от нас.
- Не подходи к ним, - предупреждающе прокричал Янг.
Эти двое вывели меня из транса, в котором я пребывала последние минуты. Крутя головой, пыталась вернуть себе свое сознание, прогоняя остатки чужих эмоций и чувств.
Драконы немного завозились, выражая свое недовольство, но в целом не выказывали агрессии к Чэвону и Янгу. Можно сказать, признали своих.
- Надо же, - оценивающе посмотрел на меня подошедший Чон старший, - Не ожидал увидеть в крестьянской девке нужную нам кровь. Может у тебя сестры есть? Я мог бы стать еще раз отцом, - задумчиво сказал Янг.
- Или у меня могло бы быть несколько жен! - воскликнул Чэвон, - Вдруг там есть еще красивее деваха?
- Умолкни, сын, - повелительно сказал отец, - Это мы решим позже. Теперь для надежности осталось испытать ее священным огнем.
- Вам мало того, что меня не убили эти прекрасные создания? - презрительно спросила я.
При фразе «прекрасные создания» в моей душе разлилась теплая и приятная вибрация, будто драконы поняли, что я говорю о них, и выразили свою благодарность. Это напоминало ментальную безмолвную связь.
- Это еще ни о чем не говорит, - пожал плечами Янг, - Бывали случаи, когда они не трогали женщин, а те потом все равно сгорали в пламени первородного. Если уж мы начали, нужно доводить дело до конца.
- Отец, а может не надо? - заискивающе спросил Чэвон, - Пусть будет моей женой, она мне вроде нравится. А то еще умрет в огне, и останемся мы без продолжения рода.
- Надо, Чэвон, надо. Если она не та, что нам нужна и сможет все‑таки кого‑то родить, то он непременно появится на свет больной. Зачем нам еще один позор семьи?
- Хорошо, отец. Ты прав, - смиренно сказал Чэвон.
- Я обронил где‑то свой артефакт перемещений, - с досадой сказал Янг, - Придется добираться до острова своими силами.
- Зачем? Давай возьмем одного из этих, - махнул рукой сын в сторону драконов.
- Можно и так, - согласился мужчина и посмотрел на меня.
А я... я приготовилась дать достойный ответ. Во мне сила восьми драконов. И только сейчас я поняла, что эти два заморыша для меня не преграда.
Я вызвала огонь такой силы, что сквозь него не было ничего видно. Драконы захлопали крыльями и взлетели, чувствуя пробуждающуюся во мне ярость. Они грозно рычали и выпускали в никуда пламя, не понимая на кого следует обрушить свой гнев.
Сказать по правде я и сама не видела, куда мне нужно направлять огонь. Стоило только поумерить свою силу, чтобы разглядеть, кто и где находится, как на мою многострадальную голову обрушился камень.
Вот это было нечестно и обидно, - подумала я, прежде, чем свалиться на землю.
Я уже не видела, как Янг успокаивает расшумевшихся драконов, прибегая к сильной и темной магии. С ее же помощью он «зафрахтовал» красного дракона, который бережно доставил нас в замок монарха.
Пока я пребывала в отключке, мне снилась та цыганка с заправки, что шептала: «Когда придет время, сожги там все дотла!»
***
- Несите ее в башню, - распорядился Янг стражникам.
Мы приземлились во дворе его замка, и он отпустил красного дракона, который безвольно улетел, подчиняясь заклятию.
- Все спокойно? - спросил Янг у слуги, что встретил его с поклоном.
- Да, Ваше Величество, - еще раз поклонился мужчина, - Вам пришло сообщение от короля Луи третьего.
- Чего изволит старый хрыч? - пренебрежительно поинтересовался Чон.
- Совсем страх потерял, Ваше Величество! Изволит угрожать вам и вашему государству небывалыми санкциями и пошлинами!
- Что‑о‑о?! - разъяренно выкрикнул Янг, - Да я его..! Чего встали? Эту в башню к огню тащите!
Чэвон испуганно вздрогнул, а стража повторила за ним, втянул голову в плечи.
За всем этим я наблюдала сквозь полуоткрытые веки. Да, в последние несколько минут мое сознание осчастливило меня, соизволив вернуться.
Я пробовала призвать свою силу, но ее словно и не было, зато на шее опять покоилась веревка, а руки были связаны.
- А она не того..? - опасливо спросил стражник, поднимая меня на руки.
- Нет, отец ее знатно приложил. Иначе спалит здесь все дотла, - едва слышно пробурчал Чэвон, подталкивая воина в спину.
Дружной гурьбой они двинулись вглубь замка, пока Янг переходя на крик, выяснял что‑то у своего помощника.
Меня бережно поднимали по узким лестницам, удерживая голову, чтобы не удариться. В моменты, когда мои ноги цеплялись за стены, стражник опасливо замирал и смотрел на меня, как на самое великое зло в этом мире.
Правильный подход, мужик. Бойся рассерженную женщину! А я была зла, как тысяча оголодавших чертей.
Чэвон шел, замыкая всю эту процессию, и бубнил себе под нос:
- Старый тиран! Столько не живут, а все туда же, хочет молодого девичьего тела. Нет бы о своем младшем сыне подумать, так он хочет еще одного ребенка. Старый дурак.
Значит, этот уже вовсю раскатал губу на моих предполагаемых сестер. Надеюсь, он не сможет добраться до дочерей Клаудии и Франческо.
Стражник, что нес меня на руках, отдуваясь, преодолел последние ступени. Он поднялся и вышел на большую открытую площадку, где по центру в два ряда стояли факелы и пьедестал.
Я решила «очнуться». Ну а что? Множество пролетов мы прошли, самой подниматься не пришлось, а теперь, когда впереди все самое интересное, можно и проявить признаки жизни.
Мужчина, увидев мои раскрытые глаза, аккуратно поставил меня на каменный пол и с опаской отошел, доставая меч. Его примеру последовали и остальные. Только Чэвон чувствовал себя беззаботно, подходя ко мне и беря в руки «поводок» из веревки.
Парень, ничего не стесняясь и не опасаясь, довел меня до пьедестала в центре факелов. Веревку он привязал к верхней балке, неуклюже прыгая и покряхтывая.
Моя попытка пнуть его ногой не увенчалась успехом, промазала, но все равно вызвала шквал обиды и возмущения в мой адрес.
Стража, удерживая меня на прицеле, тихо подхихикивала над Его Высочеством.
Закончив приготовления, Чэвон отошел от меня, встречая на лестнице своего отца. Тот ветром пронесся по площадке, осматривая меня и как я стою. Увиденным Чон остался доволен, утвердительно кивнув.
- Можем начинать, - хлопнул он в ладоши, - Да быстрее! Поторапливайтесь, пока нам никто не помешал!
Стража засуетилась, а Чэвон закудахтал, в последний раз отговаривая отца, на что тот злобно рявкнул:
- Заткнись, щенок! Еще спасибо мне скажешь.
- Начинаем! - крикнул глава стражи.
Его войны подошли к двум рядам, между которым я стояла на пьедестале, и взяли по два факела. Один в правую, другой в левую руку. С виду обычное пламя, ничего примечательного.
- Внимание! - стражники приготовились.
- Огонь! - выкрикнул команду глава.
Стражники опустили факелы вниз, к основанию постамента, и ...
Все вокруг объяло огнем. Мне так казалось. Однако охвачен пламенем был лишь пьедестал со мной.
Готовясь к мучительным пыткам, я зажмурилась, но спустя секунду... пять... минуту, удивленно распахнула глаза. Пламя нежно облизывало мою кожу, даря ей прохладу.
Мне было ничего не видно за ним, но все больше я погружалась в транс, чувствуя, как чужая половина сознания берет надо мной верх.
Я прекратила полностью быть собой, ловя воспоминания чужого человека. Кадры чьей‑то жизни проскакивали передо мной, даря, то радость, то боль и разочарование. Перед глазами мелькали мои детища. Вот самый первый, кого я одарила разумом и человеческой жизнью, а вот и мужчина, что давным‑давно предал меня, разбив сердце.
Его лицо вызвало во мне первобытную злость, и я закричала.
Тотчас перед глазами всплыло искаженное лицо бабушки Минсу. Она долго смотрела на меня янтарными глазами и, наконец, проговорила:
- Вот как значит обернулось... Не этого я хотела, насылая на тебя проклятье.., - ее глаза блеснули оранжевым отблеском, - Но раз вышло так... Дарю! Живи моей жизнью и будь им достойной богиней. Возроди их род. Приведи к былому величию. Привнеси счастье в сердце каждого дракона! Слово Великой Зальхаиры крепко и нерушимо.
- Что происходит? - немеющими губами спросила у нее.
- Я дарую тебе свою силу, - снисходительно проговорила старуха, чье лицо было наполовину покрыто чешуей, - Теперь ты будешь их богиней, их матерью и защитницей. Береги каждого. Прислушивайся к их желаниям, но не теряй строгости.
- Пожалуйста, не надо, - зашептала я, - Помоги вернуться домой, в мой мир.
- Я не смогла вернуться в свой, - с горьким сожалением произнесла Зальхаира, - И не знаю, как помочь тебе. Но сейчас я дарую тебе новую жизнь и безграничную силу самой природы. Ты разберешься. Будь достойной, не опозорь меня, - напоследок сказала старуха, растворяясь в пламени.
- Не‑е‑ет! - выкрикнула я, чувствуя, как чьи‑то когти обхватили меня за талию и вырывают из транса.
Сверху на нас сыпалась каменная кладка. Кто‑то крылатый разрушил купол площадки, доставая мое тело из огня.
Золотой отблеск солнца на чешуе на секунду ослепил меня.
Чонгук! Без хромой козы и деревянного меча, но в полной боевой готовности и с оскаленной пастью, извергающей пламя.
Он быстро раскидал вниз всю стражу и приземлился перед родственниками, принимая человеческий вид.
- Как посмел ты тронуть ее?! - прогрохотал граф, обнимая и ощупывая меня.
Он жадно осмотрел свою невесту, и его глаза почернели, увидев на мне затянутую петлю. Миг и он сорвал ее с шеи. В этот момент я почувствовала небывалый прилив сил.
- Агр‑р‑х‑х, убью, - проскрежетал он, теряя самообладание. Его силуэт замерцал и перед нами снова возник дракон, доламывая последние колонны площадки.
Теперь мы стояли на полу, где по периметру не было ни единого ограждения. А до земли, возможно, сотня метров.
Чонгук, захлопав крыльями, сделал выпад в сторону Янга, беря того зубами за шкирку.
Он трепал его в разные стороны, пока отцу это не надоело, и он не обернулся бронзовым драконом.
Со злости я выпустила сильный поток огня, целясь в Янга и Чэвона. Однако, как всегда, промазала. Что удивительно, так это то, что пламя охватывало пол, лестницу и уходило далеко вниз, в башню.
А дальше... была пугающая схватка в воздухе. Эти двое рвали и трепали друг друга, оставляя глубокие раны. В силу возраста Чонгук выигрывал, нахлобучивая своего отца.
Когда Янг стал издавать жалобные звуки, его сын Чэвон решил продемонстрировать чудеса храбрости. Он встрепенулся и, прикрываясь зеленоватым маревом, обернулся в небольшого дракона, что значительно уступал Чонгуку по комплекции.
Его чешуя отливала неприятным болотным оттенком, а рев напоминал скрипучий возглас птеродактиля.
Я запустила в него огнем, но попала лишь в лапу, что не принесло ему ощутимого урона.
Чэвон ринулся в самую гущу схватки, но был отброшен задней конечностью своего сводного брата. Обижено каркнув, болотный дракон обратил свой взор на меня.
Стрелой он пустился в мою сторону, выставив вперед лапы. Секунда и я была схвачена этим драконом. Чонгук моментально отреагировал, оставив трепку своего отца, и ринулся ко мне.
В этот момент мы с Чэвоном зависли в воздухе. За спиной графа Янг ринулся на сына, но и здесь я выстрелила мощным потоком огня, что моментально охватил стену башни, спускаясь по камням вниз. Такими темпами здесь скоро будет полыхать весь дворец.
Я чувствовала, что Чэвон держит меня одной неповрежденной лапой, и вот‑вот рискует отпустить.
Так и произошло.
Когда Чонгук подлетал к нам, этот гаденыш непроизвольно разжал лапу, испуганно пискнув. Издав короткий вскрик, я полетела вниз, прощаясь с жизнью.
Как глупо, черт возьми.
Чонгук изо всех сил летел ко мне, пикируя вниз. Я тянула к нему руки, но расстояние между нами все увеличивалось.
Медальон! Вытащив из корсета артефакт, я зажала его в руке, не имея ни малейшего понятия, как им пользоваться. Крутанула верхнюю крышечку и, молясь всем богам, от души сказала:
- Верни меня в мой мир, прошу! - в этот момент лапы Чонгука все‑таки схватили меня. Я ощутимо дернулась и замерла, выдыхая.
Острым когтем граф случайно проткнул насквозь перемещающий артефакт. Теперь он растворялся в моих руках красной дымкой, которая все увеличивалась в размерах.
- Что за демон? - воскликнул Чонгук, отфыркиваясь от едкого красного дыма.
- Не знаю, - сказала я, понимая, что перестаю чувствовать свое тело.
- Дженни! - испуганно прокричал он, сжимая все сильнее лапы, сквозь которые я исчезала.
- Чонгук, что происходит? - свой голос я почти не слышала.
- Дженни! Нет! Не исчезай, пожалуйста. Джен! - взревел дракон, до конца сжав лапы.
- Чонгук, найди меня! Только найди, пожалуйста, - неслышно выкрикнула.
Сквозь красный туман, я несильно шлепнулась на землю. Что за шутки? Где я?!
Отмахиваясь рукой от алого дыма и покашливая, я с удивлением уставилась на свою... дотлевшую дачу в деревне.
В моем мире. Моя дача.