Неожиданный дефект речи
Несмотря на участившиеся объятия, словесные перепалки между Бэтменом и Джокером оставались неизменными. Клоун по-прежнему осыпал Темного Рыцаря язвительными шутками, безумными комментариями и запутанными загадками. Однако Брюс начал замечать одну странность, которая раньше как-то ускользала от его внимания.
Иногда, произнося определенные слова, Джокер слегка... запинался. Это не было похоже на обычную запинку или волнение. Скорее, это напоминало легкое картавление, которое проявлялось лишь на некоторых согласных звуках, преимущественно на "р" и "л".
Сначала Брюс не придал этому значения, посчитав это очередной эксцентричной манерой речи Джокера. Но чем чаще он это замечал, тем больше его заинтересовало. Картавость проявлялась не всегда, а лишь в определенных ситуациях, словно Джокер пытался ее скрыть или контролировать.
Однажды, во время особенно напряженной схватки на крыше химического завода, Джокер, уворачиваясь от бэт-бумеранга, прокричал: "Ты никогда меня не поймаешь, з-з-злобный летучий мышь!" Это "з-з-злобный" прозвучало настолько отчетливо, что Брюс невольно остановился на мгновение, пораженный услышанным.
В другой раз, когда Джокер пытался объяснить свой очередной безумный план, он запнулся на слове "п-п-преступление", и эта запинка прозвучала настолько невинно, что Брюс едва сдержал улыбку.
Он начал обращать на это особое внимание, словно разгадывая новую загадку, подброшенную ему его безумным противником. Картавость проявлялась неожиданно, делая некоторые его угрозы и насмешки почти комичными.
Однажды, находясь в Бэт-пещере, Джокер увлеченно рассказывал Кэтмену о своих "гениальных" планах по захвату Готэма.
"И тогда, мой пушистый друг, мы уст-т-т-роим настоящий ка-ка-ка-кавардак!" - провозгласил он, поглаживая котенка.
Брюс, наблюдавший за этой сценой из тени, не смог сдержать усмешки. Даже в своем безумии Джокер умудрялся быть... очаровательным в своей неловкости.
Позже, во время очередной словесной перепалки, Брюс решил проверить свою догадку.
"Ты картавишь, Джокер," - неожиданно заявил он.
Джокер замер, его безумная улыбка на мгновение померкла. Он удивленно посмотрел на Бэтмена.
"Что ты сказал, Бэтси?" - спросил он, стараясь произнести слова как можно четче.
"Я слышал. Особенно на 'р' и 'л'," - спокойно повторил Брюс.
Лицо Джокера исказилось. Сначала в нем промелькнуло смущение, затем – привычная злость.
"Это неправда!" - резко выкрикнул он. - "Ты просто пытаешься меня задеть!"
Но Брюс видел, как он напрягся, как старательно выговаривает каждое слово.
"Я не пытаюсь тебя задеть," - ответил Брюс. - "Просто заметил."
Джокер отвернулся, что-то бормоча себе под нос. Он явно был не доволен этим наблюдением.
С тех пор Брюс стал еще более внимательным к речи Джокера. Он замечал, как клоун иногда избегал слов, в которых присутствовали "проблемные" звуки, заменяя их синонимами. Он видел, как тот на мгновение замирает перед сложным словом, собираясь с духом, чтобы произнести его правильно.
Эта неожиданная деталь в портрете безумного клоуна казалась Брюсу чем-то очень личным, очень уязвимым. Это словно была трещинка в его неуязвимой маске безумия, крошечный изъян, делавший его... более человечным.
И, как ни странно, это открытие не вызвало у Бэтмена ни насмешки, ни презрения. Скорее, наоборот, он почувствовал какое-то странное... сочувствие. Этот безумный, опасный человек, оказывается, тоже имел свои маленькие секреты и комплексы, которые тщательно скрывал за своим гротескным образом.
Теперь, слыша очередную запинку в речи Джокера, Брюс невольно испытывал странное чувство – смесь понимания и... нежности. Этот неожиданный дефект речи делал их противостояние еще более странным и запутанным, добавляя в их безумную историю еще одну неожиданную и трогательную деталь.