Глава 5
Женя
Тренировка сегодня получилась ужасной. Даня, Артур и Олег не пришли, и никто из них не предупредил тренера, отчего тот был в скверном расположении духа. Он кричал нам команды и гонял нас по площадке как безумный, и когда через полтора часа все закончилось, я мысленно три раза перекрестился. Я был мокрый от пота и хотел скорее пойти к скамье, чтобы взять бутылку с водой, но далеко я не ушел.
Один из новичков сильно толкнул меня сбоку. Это было так неожиданно, что я споткнулся и едва устоял на ногах. Когда я посмотрел на него, требуя объяснений, он бросил на меня вызывающий взгляд. В самом деле, только этого мне сейчас не хватало. Я угрожающе шагнул к нему.
— У тебя какие-то проблемы, Кентон? – спросил я.
— Из-за твоей чертовой компашки тренер умучил нас сегодня, – прошипел он и сплюнул рядом со мной на землю.
— И я виноват, потому что?..
— Позаботься о том, чтобы эта хрень больше не повторилась. Еще остались люди, которые относятся к тренировкам серьезно.
И он зашагал в сторону раздевалки. Мне стоило больших усилий не побежать за ним и не показать, что я думаю о его дерзости. Я сжал зубы и расстегнул застежки на перчатках. Стянул их с рук и заткнул за тренировочные штаны.
Мой взгляд сам собой упал на ворота, где Егор как раз собирал мячи и укладывал их в корзину.
В другое время я бы пожаловался ему на новичка. У Егора талант успокаивать меня в подобных ситуациях, просто выслушав.
Когда Егор тебя слушает, ты понимаешь, что к тебе относятся серьезно. Он спокойный и рассудительный, а его советы всегда хорошо продуманы. Это одно из его качеств, которое я ценил в нем больше всего, тем более что я полная противоположность ему – вспыльчивый и импульсивный. Мы идеально дополняем друг друга, из-за чего он, сколько я себя помню, и является моим лучшим другом.
Являлся, мысленно поправил я себя.
Егор был моим лучшим другом.
Порой я задаюсь вопросом: может, мне не надо было вступать с ним в отношения? Возможно, тогда нам удалось бы спасти нашу дружбу. Но потом я вспоминаю моменты, проведенные вместе, и ощущаю волнение… а еще грусть.
Но это в прошлом, и я не вижу возможности исправить нашу ошибку. Мы поссорились, когда Егор накричал на моего брата. Я сказал ему, что так больше продолжаться не может и однажды я не выдержу вранья: в школе мы ведем себя так, будто мы просто друзья, а наедине – как пара. Что я и на людях хочу его целовать и держать за руку. И если он не в силах дать мне этого, я хотел бы вернуться к точке, на которой мы находились еще год назад. Я хотел, чтобы мы снова стали лучшими друзьями. Просто лучшими друзьями. Не больше.
Ответом Егора было спокойное «Понял», что, с одной стороны, похоже на удар в лицо, с другой – давало надежду, что у нашей дружбы по крайней мере есть шанс, поскольку мы наконец прояснили наши отношения.
Но как бы мы ни старались общаться непринужденно, это все равно было совсем не так, как раньше. Между нами есть что-то, что я не могу игнорировать, и это чувство становится все сильнее.
Я отвел от него взгляд и пошел к краю поля, где на скамье лежала моя спортивная сумка. Одной рукой я достал бутылку с водой, другой – телефон. Артур написал мне.
SOS. Я могу прийти к тебе с Юлей? У Милохиных неприятности, и нам надо отвлечься.
— Черт, – пробормотал я. Только этого не хватало.
— Что такое? – за спиной раздался голос Егора. Он держался на приличной дистанции, и все равно у меня по телу пробежали мурашки. Я сосредоточился на ответе
Артуру, затем засунул телефон обратно в сумку.
— Арт сейчас придет с Юлей. – Я повернулся к Егору. Он спокойно смотрел на меня, и мне стоило больших усилий не выдать, как я скучаю по нему.
— Юля, должно быть, чувствует себя ужасно, – сказал Егор. Он взял свои вещи со скамьи, и мы вместе пошли к раздевалке. – Говорят, у нее что-то было с Виктором Николаевичем, и из-за этого ее исключили. – Его скептический тон выдавал, что он не верит слухам.
— У нее с ним точно ничего не могло быть.
Егор вопросительно посмотрел на меня.
— Тебя разве не было рядом, когда Даня сделал эти фото? – спросил я. Егор очень наблюдательный. Это не могло пройти мимо его внимания.
— Да, но я не могу поверить, что он их отослал. Думаю, тут что-то нечисто.
Я громко хмыкнул. Даня делал вещи и похуже, чем отправить пару снимков, но сейчас я при всем желании не мог представить, чтобы он так навредил Юле.
Я откашлялся:
— А ты пойдешь ко мне домой?
Егор остановился. Он вопросительно смотрел на меня. Несколько прядей выбились из небрежного пучка, который он всегда завязывал на тренировку. Мне так хотелось протянуть руку и убрать их ему за ухо. Я подавил в себе это желание и вместо этого схватил бутылку с водой так крепко, что пластик затрещал.
— А ты разве хочешь, чтобы я тоже пришел? – спросил он в ответ.
С момента нашей ссоры мы с ним редко проводили время вместе. Я не припомню, когда мы в последний раз по-настоящему разговаривали наедине. Когда мы одни оказываемся в помещении, воздух между нами словно электризуется, и мне приходится одергивать себя из страха снова совершить ошибку и ввязаться в то единственное, что он может нам предложить: редкие поцелуи в темноте.
Но я надеюсь, что скоро все будет как прежде и у нас получится стать хорошими друзьями. Не больше и не меньше. Итак, я кивнул, хотя и понимал, что мне нелегко рядом с ним.
— Чем больше людей, тем лучше. – Я ответил на его взгляд. Он определенно видит по моим глазам, что со мной творится. Такое случается, когда ты долго дружишь с кем-то, а Егор и без того самый эмпатичный человек из всех, кого я знаю.
Порой мне хотелось бы, чтобы он использовал этот дар во благо, а не для того, чтобы разбивать чужие сердца.
— Тогда я с радостью пойду, – согласился он.
— О’кей. – Я откашлялся. – Круто.
— Я схожу в душ, – сказал
Егор и указал на кабинки в конце коридора.
Я почувствовал, как мне снова становится жарко, хотя мой пульс почти пришел в норму.
Я быстро прошел мимо него в раздевалку.
— Тогда я подожду тебя возле зала, – крикнул я через плечо.
Всю дорогу к выходу я чувствовал на своем затылке спокойный, понимающий взгляд Егора.
По юлен было видно, что у нее очень тяжелый день. Придя ко мне, она с бледным лицом рухнула на диван и больше не сдвинулась с места. В то время как мы пришли в повседневной одежде, на ней все еще была школьная форма. Вид действительно печальный. Но что тут поделаешь, надо просто позаботиться о ней.
Егор включил на телефоне музыку, а я в это время пошел на кухню посмотреть, что есть в холодильнике. С тех пор как Элина и Миша не живут с нами, родители уволили часть персонала и отказались от ежедневных обедов в кругу семьи. О последнем я и не грущу. Чаще всего я скованно сидел в стороне, пока родители общались в основном с Фредом – и главным образом о Фреде.
Теперь же я, бывает, не вижусь с семьей целыми днями, но меня это не особо напрягает. Я люблю одиночество. Так я по крайней мере могу не притворяться перед родителями, что их отношение ко мне меня не задевает.
Я взял готовую лазанью из холодильника и разогрел ее в микроволновке. Затем положил четыре куска на тарелки и, балансируя, понес их к себе в комнату.
Две тарелки я поставил на журнальный столик для себя и Юли, одну подал Артуру и четвертую Егору, который сидел за моим письменным столом, уткнувшись в телефон. Затем я пошел назад, принес приборы и несколько стаканов, также поставив их на стол.
— Вот, – сказал я и протянул Юле вилку.
— Спасибо. – Голос у нее был обессиленным.
Я сел с ней рядом на диван и начал закидывать в себя лазанью. Как и всегда после тренировки, я был голодный как волк.
Краем глаза я видел, как она поднимает вилку, но затем снова опускает тарелку на колени.
— Мы поговорим о том, что случилось? – осторожно спросил я. – Или обсудим что-нибудь другое?
Артур, сидящий на кресле напротив дивана, поднял голову и посмотрел на Юлю. Она только пожала плечами, словно ей было все равно.
— Вячеслав выставил Настю из дома, – сказал Артур.
Егор изумленно поднял голову:
— Что?
— Я хотел отвезти Юлю к Дане, – объяснял Артур. – Но когда мы приехали, багажник лимузина уже был заполнен сумками, а Настя плакала. Потом все сели в машину и уехали.
— Черт, – выпалил я. – Настя-то в чем провинилась?
Юля и
П Артур переглянулись, затем напряженно уставились в свои тарелки. Они явно знали что-то, чего никому не полагалось знать.
— Я передал Дане, что мы здесь, – проворчал Артур, уклоняясь от моего вопроса. – Он приедет сюда, как только вернется от тети.
— О’кей. – Я доел остатки лазаньи, хотя у меня совершенно пропал аппетит от предположения, каково сейчас должно быть Насте. Поставив тарелку на журнальный столик, я искоса посмотрел на Юлю. Она почти не притронулась к еде и с отсутствующим видом ковыряла ее вилкой.
— Я слышал, что произошло в школе, – тихо сказал я.
Было видно, как ей трудно сейчас сохранять самообладание.
— Я присутствовал при съемках этих фотографий, Юля, – признался я. В ее глазах вспыхнул гнев, но я продолжил, не дав ей сказать: – Даня тогда еще не знал тебя. Этими фотографиями он хотел подстраховаться. Но со временем он привязался к тебе. Я не думаю, что он виноват в том, что случилось сегодня.
— Я хочу услышать это от него.
Я кивнул:
— Понимаю.
Повисла тишина. В какой-то момент Юля отставила тарелку и осмотрела мою комнату. Ее взгляд остановился на фотографии в рамке, на которой были Даня, Олег, Артур, Егор и я. На нас была форма для лакросса, и мы с ног до головы измазались в грязи. Но мы сияли от радости, а
Даня, стоящий посередине, держал над головой наш первый чемпионский кубок. Я до сих пор помню те чувства. Это была эйфория.
Мой взгляд метнулся к письменному столу и встретился там со взглядом
Егора, тот словно ждал, когда я посмотрю на него.
Я резко встал с дивана.
— Мне нужно выпить, – объявил я и подошел к комоду, в котором хранился запас алкоголя. Я достал початую бутылку виски и разлил ее по трем стаканам. Один я поставил перед Артуром, с другим пошел к Егору, который помотал головой и указал на бутылку воды, стоящую рядом с ним на письменном столе.
Я нерешительно посмотрел на два стакана в руках. Затем пошел с ними к дивану и, недолго думая, протянул один Юле.
Она смотрела на стакан в моей руке. Я предполагал, что она откажется, но, к моему огромному удивлению, она взяла его. Но не успел я что-то сказать, как она запрокинула голову и в несколько глотков осушила стакан.
Я одобрительно присвистнул. Юля вернула мне стакан и выжидательно посмотрела на меня снизу вверх.
Я секунду помедлил и снова наполнил его.
— Вы уверены, что это хорошая идея? – спросил Артур, переводя взгляд с меня на Юлю.
В этот момент Егора включил на телефоне песню с быстрым битом.
— Нет, – сказали мы с Юлей в один голос.
Я опустился на диван, и мы с ней произнесли тост:
— За плохие идеи.
Впервые за этот день на губах Юли появилась легкая улыбка.