Глава 6
Юлия
Музыка течет по моим венам. Она наполняет меня с ног до головы и заставляет двигаться. Я танцую, не думая ни о чем. Я расслаблена.
Ощущения фантастические.
Я понимаю, что сегодняшний день приведет к плохим последствиям, но в эту секунду мне абсолютно все равно. Я хочу насладиться моментом.
Я сделала поворот вокруг своей оси. Женя в восторге.
— Отличный виски! – объявила я и повернулась к жене, который танцевал по всей комнате. Он поднял бутылку мне в ответ. Понятия не имею, куда делся его стакан.
— Точнее не скажешь, – согласился он. – Ты очень мудрая, когда пьяная, Юля.
— Нет уж, извините, – отвечаю я. – Я всегда очень мудра.
Женя улыбается:
— Снова не поспоришь.
Не знаю, как так получилось, но в моих глаза он вдруг стал приятнейшим человеком в мире. Я сразу почувствовала особую связь между нами. Мне показалось, что у нас так много общего, к которому я была равнодушна в трезвом состоянии.
— Артур, – попросила я, доставая телефон из кармана своего жакета. – Сфотографируй нас с Женей.
Я протянула ему телефон. Он с улыбкой его взял.
— Готовы?
— Секунду, – ответил Женя и обнял меня за плечи. Мы вместе улыбаемся в камеру. – Давай.
— Раз, два… три.
Я высвободилась из объятий Дани, чтобы подойти к Артуру и посмотреть снимок. Он получился крутым, хоть и немного смазанным, потому что мы, по всей видимости, не могли стоять ровно.
— Спасибо, – сказала я и уже собиралась сунуть телефон обратно в карман.
— Вообще-то у тебя там сотни две сообщений и пропущенных звонков, – тихо заметил Артур. – Может, стоит их проверить, пока люди не сошли с ума от беспокойства?
Серьезность его слов дошла до меня сквозь алкоголь. Я нерешительно достала телефон. Экран расплывался перед глазами, и мне пришлось проморгаться, чтобы сфокусировать взгляд: пять пропущенных от Сони и Насти, три от мамы с папой. И в общей сложности семь сообщений.
— Черт, – пробормотала я. Меня пошатывало, когда я открыла первое сообщение.
Я слышала, что случилось. Хочешь поговорить? Мне зайти?
Я сглотнула, прочитав сообщение Насти. Я понимала, что должна ответить, но не могла сейчас этого сделать. Впервые с утра мне не хотелось разрыдаться. Алкоголь помог вытеснить этот кошмарный день, а если я сейчас поговорю с Настей, она же все начнет анализировать в малейших подробностях, и тогда я совершенно точно расплачусь. Соня тоже мне написала.
Прости, я уезжала! Что случилось? И где ты находишься?
Мне не хотелось думать о проблемах, которые ждут меня дома. Я не знаю, что будет дальше. И не хочу этого знать.
Я покачала головой и, не читая остальные сообщения, сунула телефон обратно в карман. Избегая задумчивого взгляда Артура, я наконец сняла жакет и бросила его на диван. Затем засучила рукава своей блузки
Женя подошел ко мне, взял за руку и начал раскручивать, словно почувствовал смену моего настроения. Я невольно улыбнулась. Он снова раскрутил меня и улыбнулся в ответ. Кажется, он понимает, что нам всем сейчас нужно. Возможно, ему необходимо от чего-то отвлечься, подумала я, проследив за его взглядом, который в очередной раз был направлен в спину Егора.
Впервые за долгое время – или, может быть, даже впервые – я все отпустила. Я закрыла глаза и двигалась под музыку. Я больше не концентрировалась на том, что сегодня произошло, и позволила жене помочь мне все забыть.
В какой-то момент я больше ни о чем не задумывалась – я двигалась на автомате. Лишь краем уха я слышала обрывки разговора Артура и Егора, но в остальном была только музыка и легкость от алкоголя.
Не знаю, как долго мы с Женей танцевали. Я потеряла всякое ощущение времени – и того, сколько выпила.
— Еще глоток? – спросил он и поднял бутылку.
Я уже хотела протянуть пустой стакан, как нас прервал чей-то голос:
— Что тут происходит?
Я развернулась. В дверях комнаты стоял Даня. Должно быть, в дом его впустил Артур, поскольку он появился сразу после него.
— Я ни при чем, просто чтобы было понятно, – пробормотал он и прошел к креслу, на котором сидел до этого.
Взгляд Дани упал на меня, и мы смотрели друг на друга не моргая. В его глазах я увидела совершенно разные эмоции.
Вину. Раскаяние. Злость. Печаль. Страх.
Сердце больно сжалось. Мне хотелось преодолеть дистанцию между нами и обнять его. И в то же время накричать на него, чтобы наконец выяснить, кто обработал и отправил Лексингтону фотографии со мной и Виктором Николаевичем.
— Проходи, дружище, – сказал Женя, и Даня перешагнул через порог.
На ходу он расстегнул пальто. Я вспомнила это серое пальто. Он был в нем, когда я знакомила его со своими родителями. От этого воспоминания в горле встал ком.
Даня остановился неподалеку от нас. Он посмотрел на меня нерешительно:
— Хей.
— Хей, – повторила я за ним.
Он наморщил нос и осмотрел стакан в моей руке:
— Пахнет виски.
— Твое обоняние впечатляет, друг мой, – ответил
Женя. – Мы с Юлей запивали свою печаль.
На это Даня ничего не ответил. Вместо этого он кивнул головой в сторону дивана, вопросительно подняв брови. Я немного помедлила.
Прежняя эйфория вмиг исчезла, виски теперь казался не бодрящим эликсиром, а ядом – он невыносимо жег желудок.
Егор сделал музыку тише, а мы в это время сели. Даня положил пальто на пол возле дивана, откинулся на спинку и потер лицо обеими руками. Он выглядел несказанно усталым, когда повернулся ко мне и взглянул на меня своими темными глазами.
— Эти снимки сделал я, – начал он. – В прошлом году на вечеринке back-to-school. Мы тогда еще не знали друг друга так близко.
Я кивнула.
— Я не понимал, что ты сделаешь с информацией о Насте. Я думал, мне понадобится что-то против тебя.
— Что за информация о Насте? – переспросил Егора, наморщив лоб.
Даня протяжно выдохнул:
— Интрижка с Виктором Николаевичем была не у Юли.
Женя опустил бутылку виски.
— Настя и Виктор? – недоверчиво спросил он. Хотя парень выпил как минимум в два раза больше меня, он поразительно быстро сложил два и два. – Правда?
— Поэтому твой отец так психанул? – спросил Егор.
— Да. – Небольшая пауза. – И еще из-за того, что Настя беременна.
— Даня, – вырвалось у меня, ведь он так просто выболтал секрет
Насти. Но в эту же секунду до меня дошло, что он никогда бы этого не сделал, если бы она ему не разрешила. Она знала, что он придет сюда и будет с нами это обсуждать.
Даня взял мою руку и крепко ее сжал. Его большой палец нежно поглаживал мою кожу.
— Настя попросила меня все вам рассказать, – сказал он
Жене и Егору. – Отец выгнал ее из дома и отправил к нашей тете в Бекдэйл. – Я почувствовала, как он напрягся.
— Черт, – произнес
Даня. Он протянул Дане бутылку, но тот отрицательно покачал головой.
— Как он вообще об этом узнал? – спросил Артур, наморщив лоб.
— Олег. – данная
Даня буквально выплюнул из себя это имя.
Я изумленно оторвала взгляд от наших сплетенных пальцев. Эта информация даже для меня была новой.
— Что? Когда?
— Он видел Настю вместе с Виктором Николаевичем в субботу. Можете себе представить, как он отреагировал, учитывая, как долго был влюблен… Я пришел к нему, чтобы обо всем поговорить. Тогда он и стащил мой телефон. – Даня покачал головой, будто сам не мог в это поверить. – Я хотел его поддержать. А он нагло этим воспользовался. Он отправил эти снимки моему отцу, и тот позаботился о том, чтобы Виктор Николаевич исчез из жизни
Насти. – Даня взглянул на меня. – А ты из моей.
Вот что означала размашистая буква «М» на конверте.
Вячеслав Милохин отправил Лексингтону обработанные фото со мной и Виктором Николаевичем, чтобы избавиться от нас.
— Двух зайцев одним выстрелом, – тихо произнесла я.
— Я поверить не могу, – пробормотал Артур. – Олег не мог так низко пасть.
— Люди и не на такое способны из-за несчастной любви, – отметил Егор с мрачным видом.
— Что же нам теперь делать? – спросил Женя. – Мы не можем допустить, чтобы Настю сослали, а Юлю исключили из школы!
Моя симпатия к жене с каждой секундой становилась все больше.
— Я должен заставить Олега во всем признаться, – сказал Даня.
Затем он повернулся ко мне:
— Ты будешь учиться в Оксфорде. – Его голос был твердым, как будто он ни капли не сомневался в своих словах. – Что бы мне ни пришлось для этого сделать.
Не успела я ответить, как вмешался Артур:
— Мы поможем тебе, – на что Егора и Женя согласно поддакнули.
Я взглянула на
Даню, который снова с теплотой смотрел на своих друзей. Его глаза были полны благодарности, и я отчетливо почувствовала связь, возникшую между ними за многие годы дружбы. Все четверо излучали уверенность и доброту – и моя ситуация сразу перестала казаться мне такой безысходной, как еще несколько часов назад.
Даниил
Боль в висках с каждым часом становилась все невыносимей. Не помогли даже таблетки, которые Женя достал для меня из аптечки матери. Наоборот, мне казалось, что голова болела еще сильнее.
Я не хочу уезжать, – в ушах звучали всхлипывания
Насти. Эхо, преследовавшее меня уже который час. Не дай ему меня выгнать, Даня.
Я надавил пальцами на переносицу, чтобы смягчить давление в глазах. К сожалению, и это не помогло.
Я провалился по всем фронтам. Как брат и как друг. Если бы я мог, то поехал бы в Бекдэйл вместо Насти. И если бы я мог, отдал бы Юле свое место в старшей школе, чтобы она получила возможность её закончить. Правда, мои фантазии в этой ситуации не помогали.
— Даня, – шепнула Юля.
— Да?
— Я вылетела из школы.
Я опустил взгляд, чтобы заглянуть в лицо Юли. Света уличных фонарей было достаточно, чтобы видеть ее расширенные зрачки и красные щеки. Я попросил
Володю высадить нас у въезда в Гормси в надежде, что прогулка хотя бы немного отрезвит Юлю. Если бы я привел ее домой в том состоянии, в котором застал у Жени, то окончательно бы пал в глазах ее родителей.
У нее по телу пробежала легкая дрожь. Я недолго думая выскользнул из своего пальто и накинул его ей на плечи. Я не знал, что сказать. Я мог только тереть ее руки и пытаться согреть.
Она издала звук, который был похож на всхлипывание.
— Я. Вылетела из школы. Можешь в это поверить?
Сердце сжалось в груди. Нет. Я не мог в это поверить. Я не хотел в это верить. Так же как не хотел верить, что в этом виноват я. Захочет ли Юля меня видеть после того, как протрезвеет и поймет, что это я принес ей такую беду?
— Я не представляю, что теперь делать, – прошептала она. – С такой записью в личном деле меня не примут ни в одну школу. А без аттестата я не смогу учиться дальше. Тогда мне придется найти какую-нибудь работу, чтобы не сидеть на шее у родителей. – Она поморгала, но это не помогло. Слезы так и текли по ее щекам. Юля всхлипывала, и ее боль передавалась мне.
— Прости, что опять разочаровал тебя, – настойчиво пробормотал я. И убрал за ухо прядь волос, упавшую ей на глаза, затем большим пальцем погладил щеку и вытер ей слезы. – Я совершенно серьезно говорил тогда у Дани. Я сделаю все, чтобы ты училась в Оксфорде. Я тебе обещаю.
Еще никогда я не относился к обещаниям так серьезно, как в этот момент.
Мои чувства к Юле развивались медленно, пока, наконец, не переросли меня, взвившись надо мной ураганом. Рядом с ней не нужны были никакие маски, она – единственный человек, которому я отдаю себя целиком. И это так пугающе. Я не могу снова потерять ее. После всех препятствий, которые мы преодолели. После того, как я понял, что она лучшее, что когда-либо происходило со мной.
— С тех пор, как я тебя знаю, моя жизнь превратилась в хаос…
Моя ладонь дрожала на ее щеке.
— Я понимаю. Но пока ты не определилась, я просто буду думать за нас обоих.
Она сглотнула. А затем, будто в замедленной съемке, опустила голову мне на ключицу. Она глубоко вздохнула, и ее руки скользнули к моим бедрам. Она крепко схватилась за меня, словно я был единственный, кто мог в этот момент дать ей поддержку. Не знаю, поверила ли она моим словам или ее так утомил алкоголь. Но я поднял руку и погладил ее по затылку.
Когда Юля так близко, я перестаю чувствовать тяжесть всего мира на своих плечах. Я чувствую, будто весь мир находится у меня в руках.