Путь в никуда

Если боль мучительна, она не продолжительна, если продолжительна, то не мучительна

@Цицерон

Сегодня передавали грозу и сильный ливень. Капельки дождя, который идёт второй день подряд, очищали одних и отяжеляли других.

Дождь - одно из самых волшебных явлений природы, которые могли быть. Кто-то его ненавидит, ведь он заставляет людей быть честными, открывать завесы и быть полностью нагими перед самим собой. Он открывает самые потаенные желания и заставляет делать то, от чего большинство убегает, не оглядываясь. Раскрывает правду. Холодные капли обжигают теплые тела и колючими ударами остужают и без того холодную душу. Ходить под дождём, когда капли въедаются в голову, нервно постукивая по черепу; дрожать от холода, обнимая себя руками; скрывать слезы, обманывая себя тем, что на щеках дождевые капли.

Или же

Дарит свободу тем, кто чувствует удушье перед сном, спокойно вдохнуть, пока щекочущие капли снимают усталость и раскинуть руки в сторону, позволить природной стихии забрать все, что хотелось бы отдать. Снять весь груз и не оставить от него и следа, разгорячённое тело успокаивается, пока вода дарует жизнь. Поднимать голову к мрачному небу и осветить его своей улыбкой, позволяя каплям приземляться на лицо.
Расправить крылья, которые всегда связаны невидимыми, но крепкими нитями. Подняться в небо и вдохнуть аромат свободы полной грудью и отпустить. Отпустить то, что раньше тяготило. Много улыбаться, чтобы взошло солнце, появилась радуга и радоваться, словно ребёнок, этому миражу. Так же, как и улыбалась, тетушка Су, глядя перед сном на то, как за окном льются капли, улыбаясь тому, что они успели сделать семейное фото. Ее последняя улыбка, этой ночью у нее случится инсульт.

Люди, которые хотят умереть по-настоящему не поднимают голову к небу, к каплям чистого дождя, они смотрят на сырую, холодную, мокрую землю, под которой желают оказаться.

Дождь очищает. Дождь скрывает. Дождь остужает. Дождь греет. Дождь дарит надежду и отнимает ее. Дождь оплакивает. Дождь делает живым. Дождь позволяет не торопиться. Дождь намекает. Дождь не ждет, а действует.

Дождь - это прекрасно.

Коттедж, снятый художницей Хван, горел многочисленными свечами. Госпожа Со, что напевала тихую мелодию, умиротворённо улыбаясь и зачесывая волосы назад, смотрелась вполне гармонично на фоне загадочной и захватывающей атмосферы. На ней красное макси платье на бретельках, алая помада и распущенные волосы. Распущенные настолько, насколько мысли ее мужа при виде её. Кружевные чёрные перчатки и бабочка.

Ли замер на пороге при виде романтичной атмосферы и накрытого стола, когда снял обувь и верхнюю одежду. Рот немного открылся от удовольствия, когда заметил свою красивую жену, которая хищно, с желанием смотрела на него.

С желанием вонзить что-то острое ему в грудь и смотреть как он дергается в предсмертных конвульсиях у ее ног, пока она громко смеется с бокалом красного вина в руках.

- Дорогая, ты выглядишь чудесно - сказал Хен Су, поправляя мокрые волосы.
- Это место далеко от города - подметил он, подходя к жене, стоящей посреди гостиной, рядом со столом из массива дуба. Дуба, который символизирует верность и супружеское счастье.
- Вспомним молодость? - ухмыльнулся Ли, намекая на страсть в начале их брака.

- Атмосфера завораживающая - она отвела от него взгляд, рассматривая вновь и вновь стены коттеджа. В этот момент, когда Ли стоял прямо перед ней, рассматривая изящества фигуры Со, как взгляд застыл на ключицах.

- Это..- он поднял руку, протягивая пальцы к месту татуировки, как женщина широко улыбнулась и подмигнула ему, отходя на за свое место во главе стола, напротив стоял еще один стул. Она желала, чтобы он сидел прямо перед ней.

- Давай вспомним молодость, милый - сказала уже младшая, намекая на страсть в начале их истории.

Мужчина немного колебался, прибывая в шоке и переваривая все свои мысли, что тучей заполнили голову, но все же сел напротив. За спиной послышался первый раскат грома и тело Ли напряглось, когда он видел ухмылку на губах женщины.

- Че Ён..? - первым начал старший, глядя на то, как она спокойно наливает себе вино.
- Когда ты сделала татуировку?

- Не так давно - улыбнулась женщина, замечая, как вывела мужчину из колеи, он явно не забыл ее. Ту, которую оставил с ребенком под тлеющим сердцем.
- Разве она не чудесная? - удивлённо вскинула она брови

- Если она тебе нравится...- начал было старший, как на мобильный, спокойной лежащий на столе, пришло несколько уведомлений. Он разблокировал, а после испуганно смотрел в экран, пока женщина напротив, уже зная, что он там увидел, отпивала напиток из бокала, смакуя вкус. Она встала, держа все еще свой бокал в руках, медленно, как тигрица, играющая с добычей, подходила к перепуганному мужу, останавливаясь за его спиной и заглядывая в мобильный с улыбкой. Она ждала, пока Ли полностью будет осведомлен со свежайшей статьей.

___________________________________

Дизайнер Ли Хен Су причастен к убийству своей жены, хирурга То, 13 лет назад.

Художница Хван Йеджи утверждает, что Ли Хен Су подстроил автокатастрофу, дабы приобрести больницу, которая должна была достаться покойной госпоже То. В качестве доказательств, художница предоставляет запись с видеорегистратора одной из машин на месте
преступления, искреннее признание человека, сидевшего за рулем в ту ночь и копию договора Ли Хен Су с водителем. По словам художницы, водителем был ее отец, нуждающийся в деньгах, которые предоставил ему Ли Хен Су.

«Дело закрыто 13 лет назад, но справедливость не восстановлена. Я не оправдываю своего отца, но деньги, которые Ли Хен Су выплатил ему за сделанную работу, он отдал на мое лечение. Мой отец понес свое наказание, но настоящий монстр разгуливает среди нас. Я не прошу всех верить мне, я предоставляю вам доказательства. Я всего лишь хочу, чтобы общество знало правду и настоящего убийцу. Видя, как мой отец страдает, я мечтала сделать это слишком давно, господин Ли Хен Су. Надеюсь, что ты получишь по заслугам » - говорит художница Хван Йеджи.

Остальные подробности дела будут выяснены по ходу действий. Что ещё от нас скрывает Ли Хен Су? Правда ли то, что он позволил любимой умереть и оставил своего ребенка без матери из-за своей алчности? Что на такое обвинение ответит сам господин Ли? Оставит ли все так, как есть наше правительство или дело будет обновлено?

Статья было написана главным редактором «KickLok», чтобы узнать более...

__________________________________

Глаза перестали бегать по строчкам, вчитываясь в горькие предложения. Он сжал мобильный в руках и оперся обеими руками в стол. Со, что все ещё стояла позади сидящего и разъярённого мужа.

- Все в порядке? - выгнула женщина бровь, когда тот повернулся к ней

- Да, это неважно. Какая-то малолетка снова клевещет, я много прошел через таких - он натянуто улыбнулся, пытаясь потушить те огоньки ярости, что проскальзывали в глазах

- О, правда? Ты так силен - с незаметной для мужа издевкой, выдала младшая
- И на что малолетка клевещет?

- Якобы я убил Хэ Джи - усмехнулся Ли, понимая, что смысла скрывать уже и нет, ведь жена совсем скоро тоже заметит эту статью.

- Хирурга То..- понимающе кивнула она, а после наклонилась к его уху, переходя на шепот
- А про внебрачного ребенка она рассказала? Или может о твоей измене?

- Что? - застыл мужчина, нервно сглатывая. Через пару минут он натолкнется и на новую статью, в которой будет указано о его измене, будучи женатым мужчиной и про ребенка, родившегося от этого мерзкого предательства.

- 20 лет назад - невзначай бросила она, покручивая в руках бокал

- Что? - опешил Хен Су, хмуря брови. Она переходила, как ему казалось, с темы на тему, но оставляла его под семью замками понимания

- Я набила эту татуировку 20 лет назад.

- Прости, дорогая, думаю, сегодня не получится провести вечер.- хотел встать нервный старший, как она ногтем одной руки придержала, как бы «хватая в капкан», а другой вылила весь напиток ему на голову. Темно-бордовая жидкость стекала по рубашке, волосам и коже, пропитывая мужчина запахом алкоголя.

- Я ждала гребаных 18 лет, чтобы сделать это и ты никуда не уйдешь без моего разрешения, выродок - она схватила его за волосы на затылке и потянула на себя, заставляя мужчину запрокинуть голову наверх. Она вдохнула запах, которым пропиталась рубашка Ли и улыбнулась ему
- Хоть ненадолго ты перестанешь пахнуть гнилью - она плюнула на его лицо, а после сразу дёрнула голову вперед, тем самым оставив мужчину жалобно постанывать от боли при ударе о стол. Тарелка Ли разбилась вдребезги, а еда упала на пол, стол и некоторые частички прилипли к его лбу.
- Кабина у тебя крепкая. Молоток выдержит?

- С ума сошла?! Отпусти меня, психопатка! Отпусти, я сказал, немедленно! - но женщина не слушала, еще раз ударив его головой об стол, чтобы не разговаривал много

- Заболтался ты, милый. - она подошла чуть ближе и улыбнулась, явно довольная кровью на лице Хен Су, которая потекла из носа и оставила след на столе.
- Ты правда считаешь, что я психопатка? Ты такой интересный человек, Ли Хен Су! - она ударила его еще раз, а после швырнула на пол, сразу подставляя каблук к его горлу.
- Ты бросил меня, сказал, что ни я, ни наш ребенок тебе нужен! Что еще хуже, так ты выставил меня в роли любовницы! Знаешь, как трудно было смотреть в глаза твоей жены, ублюдок?! - она надавила на его горло, пока он пытался то ли сломать каблук, то ли отодвинуть его, но все бестолку. Кислорода было мало, чтобы восстановить силы.

- Го... го... луб..- задыхался мужчина и она, закатив глаза, немного ослабила давку
- Голубоглазая блондинка.. это ведь ты... да? - спросил, откашлявшись мужчина

- Пионы по четвергам и яблочные пироги на десерт. Ты ведь помнишь меня, как мило.

- Прости.. я ошибся.. я не должен..

- Молчать! - она сжала кулаки и вновь подставила туфлю к его горлу
- Я знаю, что тебе было плевать, даже не пытайся, выродок. Но неужели тебя не волновало то, где твой родной сын? Где твоя вторая кровинушка? - она надавила настолько сильно, что мужчина прохрипел, отчаянно хватаясь за туфлю младшей.
- Тебе больно? - наивно спросила женщина, хлопая глазками настолько мило, насколько это получалось. А после резко отдёрнула ногу, позволяя тому вдохнуть глоток воздуха и отхаркнуть кровь
- Минхо знает - сказала она на выдохе и надменно подняла голову вверх

- Что? Что.. ты ему сказала..?! - лишь тогда он поднял на нее взгляд, пошатываясь в сторону. Она присела рядом и взяла его голову, кладя ее себе на колени. С пола подняла нож, который валялся после удара.
- Отпусти! - крикнул он, желая вырваться, но та замахнулась и остановила прибор в миллиметрах от его глазного яблока и улыбнулась, давая понять, что ему не стоит двигаться.

- Правду, дорогой, что же ещё? К слову, он подписал отказ от твоего наследство..- она поднесла нож к его волосам и отрезала копну, сразу бросая с отвращением на пол. Осознание стукнуло в его голову так же, как и страх, который появился до того, как она избила его

- Что я подписал? - дрожащим голосом спрашивал старший, вздрагивая каждый раз, когда она отрезала его мокрые и уже грязные, благодаря ей, волосы.

- Передачу своего имущества - невзначай ответила она, будто сейчас они находятся на ромашковом поле, где он отдыхает на ее коленях, пока любимая нежно перебирает его волосы

- Оправдываешься местью, когда просто захотела приберечь к своим рукам мои богатства? Чем ты отличаешься от меня? Ты жалкая

- Вряд ли я окажусь на твоем месте, но я бы так много не разговаривала. Знаешь, что опаснее дикого зверя, милый? - она наклонилась к его уху, поглаживая лоб свободной от оружия ладонью.
- Женщина с ножом перед чудовищем - она стукнула острием ножа по его виску, от чего задышал еще чаще. Отчасти он понимал, что сегодня умрет, но страх брал свое. Капля его оставшегося характера не позволяла закрыть рот и помалкивать, молясь на благосклонность супруги, а говорить что вздумается, все равно умрет же.
- Да и твое кровавое богатство мне даром не сдалось. К кому оно перейдёт будет для тебя маленькой интригой! - от волос на голове женщина избавилась и становилось страшно от того, что она собирается делать

- Ты гребаная сука..- прохрипел Ли, вкладывая все силы в то, чтобы сжать кулаки

- Знаешь, как делали лоботомию? - она рассмеялась и гром, будто по сценарию дешевого ужастика, прозвучал за окном. В горле снова встал ком, не позволяющий вдохнуть хоть на немного больше кислорода. Он зажмурил глаза, когда она подняла руку с ножом ввысь, а после вскрикнул, когда она полоснула его на руке.
- Не смей даже двигаться. Плачь, кричи и говори как тебе больно. - предупредила женщина прежде чем провести второй разрез. Со крепко держала его ладонь, будто арфу, играя восхитительные мелодии для своих ушей
- За Феликса, что родился от такого ублюдка, как ты. - она сделала еще один удар, а взглянула на его лицо, кричащее от боли
- За Хэ Джи, что невинно умерла от твоих грязных рук - третий разрез был ближе к запястьем, от чего тот вскрикнул громче
- За меня, что терпела тебя все эти годы - она отбросила нож, а после столкнула его с себя. Встала и отряхнулась, взяла сумочку с порога и улыбнулась, когда заметила, как Хен Су бился в конвульсиях от боли. Он привык причинять боль, но никак не чувствовать ее.
- Терпи, я с тобой еще не закончила - выдала она и вышла. Тогда то и пролетела в голове старшего мысль, что уж лучше она бы покончила с ним здесь, вместо того оставить с этой болью одного. Так же, как и 18 лет назад он оставил её.

/в то же время/

Автомобиль остановился возле поместья Ли, который погрузился в темное царство, увядая в этой тьме так же, как и младший Ли увядал в своих мыслях. Хан ухмыльнулся и вышел из салона, позволяя каплям дождя охладить возбужденное тело, с заднего сиденья он взял ягодный тортик и подошел к одному из охранников, кивнув. Ворота открылись и с ослепительный улыбкой он вошел во двор. Все было, будто в замедленной съёмке, перед глазами пролетали моменты, когда Феликс звал друзей Хана на свои дни рождения, но никогда не высылал приглашения ему, как он всегда притягивал к себе внимание, сталкивался с ним взглядом и не звал Джисона играть вместе с ним, а оставляя его одиноко качающегося на скрипучих красных качелях детской площадки, давил куличи Хана в песочнице, якобы случайно, но почему-то из раза в раз «случайно раздавленные» куличи были именно Джисона и сопровождались ехидной улыбкой. Эти пронизывающие до косточек глаза в голубых линзах на 15-летии Феликса, когда именник не сводил с него взгляда и будто ковырял кончиком вилки, испачканной в креме, всю его душу, будто бы желая вытащить психопата внутри Хана. Его милую улыбку, которая до чёртиков раздражала. Он всегда делал все ему назло, пока Минхо не сделал его своей пешкой, угоманивая его пыл.

Дверь была открыта, благодаря чему старший сразу же попал внутрь дома. Грязь на туфлях не возмущал горничных, ведь их даже не было дома. Все разбежались по своим собственным домам, отдыхая от трудной работы. Включил свет в прихожей и тогда лампочка лопнула, чему Джисон был несомненно рад. Не разуваясь, хищной походкой, он продолжал идти, поднимаясь по лестнице к комнате Ли, что сидел, забившись в угол на своей кровати и обнимая покрасневшие колени. Он не мылся, не спал, не ел и даже не переодевался после увиденного вчера.

- Как дела, дружище?

Сказал Хан, положил угощение на стол, включил настольную лампу, которая озарила комнату совсем не ярким теплым светом, в основном он освещал письменный стол, но было достаточно его лучей, что слабо осветили лица парней. Измученное, опухшее и красное лицо Феликса и счастливое, будто светящееся, лицо Хана. Вопрос остался проигнорирован, младший даже взгляд на него не поднял.

- Вижу, не очень? Я этому рад - усмехнулся Хан.
- Не всякий сможет жить после того, как подержит на руках мертвую любовь - он актёрски изобразил картину, которая произошла ару часов назад и рассмеялся, откидывая голову назад
- Искренне надеюсь, что ты тоже

- Что ты сказал? - прохрипел Феликс, глядя на друга, или уже может не друга, по-другому. В голове снова тысячи мыслей, от которых хотелось избавиться поскорее.

- Обо всем по порядку, солнечный мальчик. Не хочешь тортика? Я долго его выбирал, он ведь для тебя - ухмыльнулся Хан, открывая упаковку, и предлагая тому, но только от вида этой яркой сладости захотелось задушить парня напротив
- Я видел, что Джи Юн часто покупала его. Когда живая еще была, разумеется - он вновь улыбнулся, будто вспоминая что-то теплое. Но ему это правда приносило тепло.

- Зачем ты пришел?! Уходи! - вырывалось от блондина, который уже не справлялся с нервами

- Моя голова забита мыслями о тебе так, что я не могу сомкнуть глаз по ночам. Можно подумать, что я влюблён в тебя, правда? - вновь рассмеялся старший, подходя к нему ближе, но не заметив реакции со стороны Ли, немного расстроился
- Разбиваешь мне сердце. Снова. Хорошо, давай перейдём к сути, раз наш маленький принц так сильно этого хочет. Не терпится, правда? Хочешь услышать? Собачка хочет косточку? - не мог не скрыть улыбку Хан, то хлопая в ладони, то градостроительный смеясь. Эмоции полностью взяли контроль и он сам позволил им сделать это.
- Начнем с того, помнишь ли ты, что-то о своем отце? Ну-же, скажи мне, Ликси - он возбуждённо ждал ответа, но не получал его.
- Так не интересно! К черту тебя! - развернулся Джисон, чтобы уйти, но Феликс убедил остаться лишь одним «стой». Тогда Хан взял со стола его мобильный и прыгнул к нему на кровать, в грязной обуви и одежде. Протянул телефон ему и тот неуверенно, не сводя глаз с собеседника, дрожащей рукой принял его.

- Он умер - тихо сказал Ли, вытирая слезу

- Значит, так тебе говорила Со Че Ён? Но. Разве не странно, что все вокруг тебя умирают? Ты что, проклятый мальчик?

- Хватить шутить, псих - твёрдо, но все так же изученно выговорил Ли

- Ты прав, я сошел с ума! Я одержим тобой! Думаю, если это измерялось бы в метрах, то можно было бы раза три измерить длину экватора. Или больше! - он вновь сходил с темы и Ли это раздражало, сил нет, но тут появляется Хан, который словно проколотая шина, когда ты опаздываешь.
- Твой отец жив. Ну, по крайней мере, был жив, не знаю, что с ним будет сейчас. Возможно, завтра найдут труп и твою мать посадят - прикинул Хан, надувая губки

- Ты что несешь? - нахмурил брови младший, все еще не понимая то, о чем говорит парень перед ним, как бы сильно ни пытался вникнуть

- Научись слушать, а не слышать, придурок. Говорю жив был твой отец. Это Ли Хен Су. - закатил глаза Джисон, слезая с кровати. Он не мог сидеть на месте, когда чувства переполняли его. Этой ночью он окончательно сошел с ума, даже не попытавшись бороться со своей болезнью.
- Мамочка решила скрыть это от тебя? Мне так тебя не жаль. - младший застыл, глядя куда-то перед собой, пока по розоватой щеке стекала слезинка. Хан будет так же, как и Ли несколько лет назад ковырять его душу, оставляя в непонятных чувствах, он сделает это более жестоко, чем блондин мог себе представить.
- Эй, ты же уже не злишься, что я тогда испортил твой товар? Я приложил к этому свои прелестные ручонки. Но мы все уладили, дружище, правда ведь? - улыбнулся Хан и склонил голову набок

- Замолчи! Закрой свой рот! - кричал Ли, закрывая уши и стараясь думать о чем угодно, лишь бы перестать видеть в этой темной комнате силуэт Джисона. Все переворачивалось с ног до головы стоило Хану открыть рот. Голова гудела от того, что все это время он был обманутым и даже не замечал того, что его родной отец прямо перед его носом.

Хан, в свою очередь, терпеть игнорирование вовсе не собирался. Он поднял его с кровати за шкирку, сжал кулак и, замахнувшись, впечатал младшего в стену ударом по челюсти. Феликс гулко простонал от боли и скатился вниз

- Даже не смей делать этого. Ты будешь слушать все, что я тебе сейчас скажу. - рыкнул старший, усаживаясь на корточки перед ним и любуясь физиономией неразговорчивого собеседника

- Зачем ты здесь? - хныкнул Ли, поджимая к себе колени и нервно почёсывая костяшки рук. На самом деле, глубоко в подсознание он понимал, почему сейчас этот красивый псих в смокинге терзает его, но пытался найти другое оправдание, ведь то, что сейчас было в его мыслях, казалось ему чересчур глупой причиной.

- Раньше была байка о том, как загадочно исчезла сразу целая семья так, будто их и вовсе не было. Я столкнулся с этим. Ты, должно быть, в курсе, что родителей Джи Юн отпинали люди Хвана. Но он утверждал, что приказывал слегка напугать их, но она ему не верила. Жалко паренька - он по-актерски вытер невидимую слезу и встал на ноги, потрепав Ли перед этим по голове.
- Догадался, что это тоже моих рук дело? - ухмыльнулся Хан и снова рассмеялся от гордости, которая возрастала к самому себе с каждой минутой. Он кропотливо продумывал каждую деталь своего плана, не спал по ночам и рассматривал лицо Феликса на своей двери, кидая в него дротики.
- Я заменил людей Хенджина своими. Даже твой дом сейчас насквозь пропитан моими людьми, не найдешь ни одного рабочего, кто верен тебе и твоей жалкой семейке.

- Как ты мог?! Ты бесчеловечный ублюдок! Мог прикончить меня, а не её! Зачем было трогать ее родных?! Что ты за чудовище! - вырывались крики из него все громче и громче, смешиваясь с горькими слезами утраты.

- Что может быть хуже того, что люди, которых ты любил, уходят? Я выяснил твое слабое место, когда тебе казалось, что его нет. Ты должен был остаться совсем один, потерять надежду на лучшее так же, как и я. - он снова подошел к младшему, провел ладонью по его мягким волосам и вновь улыбнулся. Сел на корточки перед ним и щелкнул по носу, мечтательно вздыхая

- Зачем? Зачем ты делаешь это, черт возьми! - сорвался Ли вновь, отчаяние брало свое, хотелось карабкаться на стену, вылезти на крышу дома и вдохнуть, потом проснуться и понять, что все произошедшее за последние два дня сплошная иллюзия

- Ты и правда не понимаешь? Из-за тебя я всегда был одинок. Ты наслаждался тем, что у тебя получается переманивать на свою сторону всех моих друзей. Я видел этот блеск в твоих глазах. Я видел ту гордость, которую ты испытывал, глядя на то, как я страдаю. Я знаю, что ты видел как я плачу в твой день рождения, я видел как ты улыбался. Я знаю все о тебе, Феликс. Возможно, я зашел слишком далеко, но я ни о чем не жалею. Я отниму у тебя всё - входная дверь щелкнула и на лице Джисона расползлась гаденькая улыбка. Послышался топот по этажам, людей было несколько и не трудно было догадаться чьим приказам они повиновались. Но для чего, оставалось сюрпризом.
- Твоя любовь мертва. Твой отец тоже где-то помирает от рук твоей матери. Друзей у тебя, как оказалось, не было вовсе. А Минхо, твой хён, где-то думает о жизни после того, как узнал о том, что твой папаша прикончил его мать. Я слишком скучно живу, по сравнению с твоей жизнью! Скушай тортик, чтобы подсластить свою горькую судьбу напоследок! - неприятный и до жути неуместный хохот поразил светлые стены удушающей комнаты Ли. Хан встал на ноги, подошёл к двери, на пороге которой была разлита жидкость. Вода или нет?
- Прощай, Феликс Ли. - он надменно поднял голову вверх, засунул одну руку в карман в брюк, а второй достал из кармана пиджака зажигалку.

Огонь охватил дом за считанные секунды. Вой, рыдания, крики Феликса были райским наслаждением для Джисона. Словно в самых крутых боевиках, он шел вперед к выходу, когда позади извивались языки пламени. Ухмылка никак не слезала с лица и тот еле сдерживал себя, дабы не запрыгать от счастья по горящему дому, но посчитал, что для такого момента нужно быть более сдержанным. Прыгал он, когда закрыл дверь за собой, а Феликсу, который так и останется запечатанным в стенах проклятого поместья Ли, удалось разглядеть его расслабленный силуэт.

Наши действия всегда несут за собой последствия, но какими они будут, увы, зависит вовсе не от нас.

***

/пару часов назад/

Письмо от подруги она сжимала в дрожащей руке и наполняла его слезами горечи. Пакет с настольными играми для мамы стоял на скамейке, телефон в кармане, а Чо Ри где-то на дне. Сердце сжималось и разжималось больнее обычного, а лёгкие уже не так сильно и желали выполнять свою работу. Мобильный завибрировал, она подняла глаза на экран и поспешила вытереть слёзы, прокашляться и взять трубку.

- Да, мама - она сглотнула и вытерла мокрые щёки еще раз.

- Доченька, у меня очень хорошие новости! - голос матери был более живым, чем обычно. Мама была, словно глоток свежего воздуха, который был сейчас так необходим. Раньше она бы справилась с болью одна, но теперь у нее есть мама. Папа, который пытался быть на связи с дочерью, часто застревал на работе, а в последний раз разбил телефон, забыв убрать его в безопасное место.

- Ты обязана мне рассказать теперь! - усмехнулась Чин, и вновь всхлипнула

- Милая, ты в порядке? - голос старшей стал тише и спокойнее, она боялась, что дочь не станет говорить ей о своих проблемах, потому что все это время ее не было рядом

- Нет. Мама, я совсем не в порядке - Чин скомкала письмо и небрежно убрала куда то в карман

- Ты же приедешь..? Я знаю, что могу быть не так полезна, но я приложу все усилия, чтобы..

- Я приеду, мама..- схватив пакет с игрой, она резко встала с лавочки и направилась к автобусной остановке, надеясь, что сможет дождаться автобуса.

***

Палата была слишком светлая для той, кто оставил в ней самые ценные времена своей жизни. Хе На может сидеть на своей койке, свесив ноги, это приносит некий дискомфорт в теле, потому что долго она находилась в лежачем положении, но к этому нужно привыкнуть. Дочь, что приносила свет в мрачную комнату, доставила его столько, что начинает казаться, будто стены больницы светятся. Врачи определяют ее в больницу в Сеуле. Это она и хотела сообщить дочери. Дочери, которая явилась, как солнце среди пасмурного неба, даже несмотря на то, что глаза ее были красными и опухшими из-за слез, которые она пролила по пути. Она аккуратно положила настольную игру на стол, а после обхватила маму руками и зарылась в ее тело, заранее усевшись на кресло рядом с койкой.

- Джи Юн мертва - зарыдала она и сразу же намочила больничную одежду Ли. От неожиданности та ахнула, а потом положила одну руку на на волосы младшей, а второй гладила ее спину.

- Мне так жаль, милая - шептала старшая, пока Чин всхлипывала и вновь рыдала.

- Мама, что мне делать? Как мне быть? - спрашивала Чо Ри, даже не ожидая ответа, она говорила все, что крутилось у нее в мыслях.

По крайней мере то, что она могла выразить, ведь мысли были сейчас хуже ее состояния, каша да и только. Запутанные наушники в сумке, развязать которые слишком долго и мучительно. Мать молчала, не зная какие слова стоит подобрать, пока не пришла к выводу, что сначала стоит дать ей выплакаться. Хоть и ненадолго, но побыть для нее стеной, о которую можно опереться, когда трудно или слишком устал. Она гладила, похлопывала, закручивала на пальцы ее длинные волосы, целовала в макушку и сжимала ее руки, что сомкнулись на ее талии.

Через пару минут, когда она почувствовала лишь тихие всхлипывания, она аккуратно положила свои ладони на ее руки и отсоединила от себя, заставляя ту поднять на нее глаза. Провела рукой по ее лицу, смахивая оставшиеся слезинки, погладила по щеке и приложила губы ее разгорячённому лбу.

- Знаешь..- она легла на койку и похлопала рядом, чтобы Чин легла рядом, в ее объятия и младшая повиновалась.
- Люди умирают, но это не значит, что они исчезают. Джи Юн больше нет с нами в этом мире, но отправилась в место, в котором нам пока не суждено побывать. Вы обязательно встретитесь, когда придет время.

- Ты говоришь про рай? - она всхлипнула и прижалась к Ли сильнее

- Может, да. А может, и нет. - Хе На улыбнулась и щёлкнула по носу Чо Ри, заставляя ту зажмуриться.
- Тело Джи Юн не с нами, но вот душа. Она вселилась во что-то нечто волшебное. Может, в мягкое облачко или сверкающую звездочку. А может, Джи Юн решила стать маленькой феечкой в волшебном лесу или необычной планеткой, где все счастливы. Или она стала звуком детской радости и лопающихся мыльных пузырей. Что бы она ни выбрала, она всегда будет рядом. Даже ближе, чем ты думаешь. Вот здесь - она тыкнула пальцем в область сердца Чин, чем вызвала улыбку на губах младшей
- Она живёт здесь. И она будет жива, пока ты будешь помнить о ней. Иногда слово «навсегда» предназначается воспоминаниям.

- Думаешь, я должна найти ее?

- Да, ищи в пыльце самых красивых цветов и самых чистых капель росы

- Или самого вкусного ванильного мороженого! Она так его любила..

- Вполне возможно! Джи Юн слишком непредсказуема, чтобы найти ее сразу же, и, как я помню, она хорошо играла в прятки!

- Мама, а что если она захочет стать звёздочкой?

- Тогда тебе нужно будет стать космонавтом! Может, познакомишься с ее новыми друзьями! - тело дочери перестала содрогаться и Ли смогла свободно задышать, понимая, что справилась. Что наконец она почувствовала какого то, быть рядом с теми, кто нуждается в тебе. Что значит провожать с улыбкой тех, кто пришел к тебе в слезах. Это чудесно.
- Время позднее, думаю, тебе пора уже идти. - она с грустью взглянула на настенные часы и перевела взгляд на дочь. Она стала медленно слезать с койки, пока Хе На усаживалась, вновь свесив ноги.

- Ты права. Я приду к тебе завтра. Мы должны поиграть в это, она сейчас популярна. Может, Джи Юн прячется в игральных костях? - посмеялась Чин, хотя глаза снова блестели от слез, которые были готовы вылиться наружу, но Чин старалась всё-таки сдержать их, хоть ненадолго

- Возьми у Джи Юн для меня интервью, когда найдёшь ее!

- Обязательно! - криво улыбнулась младшая и собиралась уходить, как мама окликнула ее, вставая на ноги

- Чо Ри! Я люблю тебя, милая - она раскрыла, в которые аккуратно уткнулась Чо Ри

- Я тоже люблю тебя, мама

***

/в наше время/

Ночной Сеул завораживал своей красотой сияющих огней и блестящей зеркальной глади реки Хан. Минхо, который с утра слонялся по разным клубам, вновь дошел до этого места. Где-то вдалеке виднелись силуэты игривых подростков, которые весело играли в догонялки. Пачка сигарет, что была выкурена за день, была пуста, если не считать последней штуки, которую Ли благополучно поджёг. Дым сразу влез в ноздри. Минхо устал курить, поэтому стал смотреть на то, как медленно сгорает сигарета до фильтра, как тлеет табак внутри, падая вниз пеплом. Он вдыхал едкий дым, что был нужен для сохранения хоть малейшей доли здравого ума.

Всю свою жизнь он винил себя в смерти единственного близкого человека, презирал себя за каждый сделанный шаг. Он не мог позволить себе вести достойную жизнь, пока родная мама, убитая им, лежала где-то глубоко в земле, поэтому решил идти по скользким тропам, по низким тропам. Он знал, что его образ жизни слишком низок по сравнению с тем, чему учила его То. Он злился на тех, кто даже упоминал ее имя в любом контексте не только потому, что считал никто не достоин говорить о ней, но и потому что мысли о своей ничтожности губили его сильнее в эти моменты и ему не оставалось ничего, кроме как затыкать этих людей, чтобы как-то продолжать дышать.

Он наказывал себя жизнью, наказывал тем, что должен будет всю оставшуюся жизнь нести это бремя, но вдруг ему говорят, что он был невинован. Все рушится за считанные секунды. Его отец, который наслаждался жизнью всеми способами тот, кто был виноват, но переложил всю ответственность на маленького сына. Это было настолько глупо, что хотелось смеяться, но получалось только плакать. То, что Феликс Ли является ему почти родным братом не столь его ошеломила, ведь долгое время он так и относился к нему, бо́льшее впечатление воспроизвело на него то, что Хен Су умудрялся изменять ей во время брака. Было обидно, безумно больно и обидно от того, что уже ничего не поделать. Пускай Че Ён разоблачит его, но что дальше? Это не вернет ему маму. Все не будет как прежде. Наказывать себя дальше - нет смысла, ведь наказывать, как оказалось известно, не за что. И что теперь делать? Для чего жить? Смысла не осталось. Теперь он сирота.

Чьё то тело рухнуло вниз, издавая уставший вздох. По вишнёвому шлейфу было не трудно догадаться кто разрушил его покой. Тонкая рука протягивала ему банку с дешевым пивом. Он усмехнулся, но принял напиток, сразу отпивая немного. Вкус был таким же, как и его жизнь. Отвратительным. Что-то теплое легло на крепкое плечо и он перевёл взгляд на девушку, что тихо вздыхала на его плече, покручивая в руках открытую банку такого же пива.

- Может, это Джи Юн? - она лениво указала на звездное небо и вытерла слезу, стекающую по щеке. Минхо перевёл на нее взгляд и положил свою голову на ее
- Мама сказала, что мертво только ее тело, сама она всегда будет рядом. В сердце.

- В сердце? У тебя есть место для нее? - он выдавил из себя что-то похожее на усмешку и посмотрел на нее, подняв голову, она повторила за ним

- В моем сердце даже есть место для тебя - она слабо улыбнулась и слеза вновь скатилась по ее щеке, оставляя за собой мокрую дорожку, пока парень не смахнул ее холодными пальцами

- Это согревает. Где-то здесь - он положил руку на левую часть груди и снова перевёл взгляд на небо

- От тебя пахнет табаком - сказала она и вновь положила голову на его плечо

- Я больше не буду - тихо ответил Ли

- Решил бросить? - она отпила немного из банки и вздохнула

- Решил бросить - слово «всё» осталось невысказанным, но она почувствовала это. Знала, что он имеет ввиду и это почему-то расстраивало. Она молчала, ожидая пока парень соберется с мыслями и расскажет ей о том, что у него в голове. Чин знала, что он расскажет ей. Расскажет всё.
- Я думал, что в тот день мама умерла из-за меня. Потому что я попросил ее поторопиться. - он снова замолчал и отпил немного пива, опустив голову
- Я ошибался. Ли Хен Су подстроил ее автокатастрофу.

- Твой отец ублюдок! - она возмутилась, сразу упрямилась выпрямляясь. От шока ничего другого не приходило на ум. Ли поднял брови и застыл, глядя на ее лицо. А потом рассмеялся. Искренне, чисто и до безумия волшебно. Хрипотца в голосе пробиралась до костей Чо Ри и вызывала табун мурашек. Было приятно от того, что она смогла вызвать этот чудесный смех, пускай и не в самых подходящих ситуациях.

- Ты такая догадливая, дорогая! Вот серьёзно! - рассмеялся сильнее Ли и вытер слезу, что проскочила, когда он немного прикрыл глаза

- Не смей смеяться, когда хочешь плакать, придурок! - она несильно ударила его кулаком по плечу и посмотрела на него. Долго и выжидающе. Он раскрыл одну руку, приглашая в свои объятия и Чин послушно уткнулась в его грудь, слушая его слабое биение сердца и чувствуя дрожь его тела.
- Нельзя умирать

- И нельзя жить. Я потерял всё, что у меня было. - сказал Минхо и отложил в сторону пустую банку пива

- У тебя есть я. Ты не можешь оставить меня. - она смахнула слезу и села перед ним, допивая все свое пиво.

- Думаешь, что не сможешь без меня? Ты сильная, ты со всем справишься - он провел рукой по ее волосам и улыбнулся. Слишком тепло, чтобы возненавидеть его за такие глупые мысли.

- Я не думаю, я знаю. Не смогу - она опустила голову вниз, а через секунду тут же прижалась к нему, смыкая свои руки на его шею, а тот ошарашенно похлопал глазами, позволяя стекать слезам

- Ты и я... нет... мы.. - он хотел что-то сказать, но не смог. От одной лишь мысли «мы» сердце бешено билось, а голова летела кругом.

- Мы должны справиться, хоть и сложно. Очень сложно - подхватила Чо Ри и оторвалась от парня, все еще сидя на его коленях, в его объятиях, но не отрывая зрительного контакта. Странно было видеть его слезы так близко, но его блестящие глаза были слишком красивыми, чтобы она могла оторваться от них.
- Ты обещал дать мне тепло, оно мне нужно. Мне слишком холодно. - он улыбнулся и оставил короткий, но пропитанный слезами, любовью, теплом и электрическим зарядом, поцелуй. И пока она не пришла в себя, чтобы ударить его, встал на ноги, поднимая ее за собой. Сцепил их пальцы между собой и повел куда-то вперед, оставляя мусор прямо у реки. Когда-нибудь Чо Ри вспомнит об этом проступке и напомнит, но сейчас, пока она еле стояла на ногах, одурманенная его обаянием и искренней улыбкой, которую он посвятил только ей одной, Ли пользовался моментом нахулиганить.

- Пойдём, мы должны согреться. Я буду до конца

- С тобой - закончила она за него и сжала их руки сильнее.

Ощущение, будто она ходила по облакам, возможно, это было дело рук Джи Юн, за что она мысленно поблагодарила подругу. Она не сводила с него взгляда и понимала, что это тот, кто был так ей нужен. Тот самый, к которому она никогда не будут безразлично.

Они будут любить, ненавидеть, ревновать и злиться, но никогда не будут равнодушны друг к другу. Они те, кто будут всегда вызывать бурю эмоций друг у друга. Кружиться в лунном танце и убегать от разъярённых копов, радоваться жизни и сгребать все проблемы прочь, убегать от взрослой жизни и вечно будут подростками. Слишком громко улыбаясь, они бежали навстречу к теплу. Наверное, найдут его под каким-то деревом.

Они обязательно нашли бы его, признались бы друг другу в любви и восхищались бы друг другом, если бы не автомобиль, который сбил их, когда они случайно выбежали на проезжую часть. Руки были крепко сцеплены, они сжались в объятиях друг друга и улетели на пару метров, в крови, в грязи и в горе. Тела издавали последние выдохи, пока они пытались согреться друг другом. Он обнимал ее так крепко, будто это был конец. Хотя оно им и было. Первое слово было Чо Ри, которая хотела съязвить перед смертью, припоминая слова старшего.

- До конца, говоришь..?

- С тобой..

Сказали они и умерли.