Путь в никуда

У всех свой путь, своя цель, но всех нас ждет один конец. Все дороги ведут в никуда.

@Карлос  Кастанеда

Утро было холодным, пробирающим до костей. Легкий ветер позволял ещё зеленым листочкам на деревьях развиваться и мечтать о том, чтобы наконец улететь в странное путешествие, а после быть затоптанным подростками, которые весело играли бы в догонялки, падали в листву, пачкая одежду и тело, за что их точно наругали бы взрослые.

Главная проблема взрослых - понимание того, что они взрослые. Люди придумали сами какие-то цифры, которые кладут крест на детство и после достижения этого числа вы становитесь очередным серым взрослым, который пьет пиво в одиночестве после надоедливой работы и молится не проснуться на следующий день. Детство не закончится, не отвернётся от вас и всегда будет рядом, под ваши израненным крылом. Зачем хмуриться и строить из себя серьёзного, если хочется прокатиться по красной горке и упасть спиной на гору разноцветных осенних листьев, хрустящих под вашим телом. Кушать клубничное мороженое с тремя шариками с посыпкой и всякой всячиной, лопать мыльные пузыри и прыгать по лужам, растянувшимся по улицам, словно маленькое море, носить одежду с принтом любимых мультфильмов и устроить себе «день сладостей», после которого обязательно наступит «день несварения», не спать всю ночь и рассказывать с фонариком в руках совсем не страшные страшилки в чужом сарае, в который вы проникли пока хозяева спали. Кататься на велосипеде с дополнительным колесиками и тушить сигареты об леденцы.

Зачем идти по дороге, в конце которой вы будете несчастны, оправдываясь обстоятельствами и жестоким миром, в котором не выжить по-другому. Но так ли жесток мир, если глянуть на него под другим углом? Если вам всегда что-то мешает: люди, обстоятельства, место жительства, мир и много других отговорок, то так ли вы на самом деле хотите этого? Искренне ли ваше желание, если вам кажется, что вы не сможете его достичь? Детские мечты - не бред, а голос вашей души, который мечтает о лучшем и лучше всех на свете знает толк в счастье. Хочет ли сердце вашего внутреннего ребёнка стать феей или водопадом, может, камнем или супергероем, не важно, важно то, почему оно хочет туда. Фея, потому что хочет свободы? Или улыбаться и лететь туда, куда захочется? Камнем, потому что хочет быть несломимым, быть опорой, фундаментом? Водопадом, чтобы всегда быть с чистой душой и на своем месте? Стоит задуматься, почему люди обрывают свои детские мечты, открывая врата во «взрослую жизнь». Но сильно ли меняется мир, когда вы переступите врата этих ворот? Оно остаётся тем же и если забыть о том, что вам давно нет пяти, двенадцати или шестнадцати лет, можно снова кататься на качелях и играть в догонялки. 

Неважно сколько очков вы наберёте к концу игры, если вы не счастливы, то это не победа.

Если не счастливы, то это не победа

Если не счастливы - это не победа

Не счастливы - не победа

Несчастлив

Не победа

Голову разъедает эта мысль. С того времени, как он облегчил свою ношу, но потерял родного человека прошло много времени, но по ощущениям он все еще застрял в этом периоде своей жизни. Ему кажется это кармой. Он отнял сына у матери и у сына отобрали мать. На похоронах мамы Су было больнее, чем проживать своё детство. Палата Хана уже успела ему надоесть в первые дни, но последующие 20 лет она стала ему роднее, чем собственный дом и он успел к ней привыкнуть и смириться с тем, что никогда оттуда не выберется. Подросшие до подростков дети художницы Хван, которые возомняют себя детективами приходят к нему каждый раз, чтобы узнать такую интересную историю мести Джисона, но они никогда не успевают послушать ее целиком, ведь мама приходит и чуть ли не силой выволакивает их из палаты, потому для них это стало в какой-то мере сериалом, последнюю серию которого они дослушивают сегодня.

/20 лет назад/

Хан прыгал от счастья, когда вышел из дома, который все больше и больше поедали языки пламени. Где-то внутри паникует Феликс, пытается потушить огонь сладким тортом, но у него ничего не получается и тот, нехотя, но принимает свою смерть. Джисон приказывает своим людям уходить, а сам направляется к машине, на которой приехал, уезжает домой в сладкую постель, где ему приснится волшебный сон, о котором он мечтал несколько лет. Совесть не съедала ничуть, душа была спокойна.

Не было и пяти утра, как дверь будто выламывали. Это была Со Че Ен, которая наверняка уже заметила деяния Хана. Родители младшего вскочили, подходя к двери и неспеша открывая женщине, что явно выглядела не так, как выглядит обычный человек. Растекшаяся тушь, красные глаза, грязная одежда и туфли, взъерошенные волосы. Словно дикая, она вошла к ним домой, зовя младшего.

- Хан Джисон, будь ты проклят! - кричала она, чем и разбудила Джисона, который мило почесывал глаза

- Госпожа, кто вы такая и зачем ворвались в наш дом?! - тут же схватил ее отец, она лишь дернула рукой, отшатываясь из-за слабости.

- Кто я такая?! Я мать того, кого убил ваш чертов сын! Я задушу его собственными руками!

- Прошу вас держать себя в руках и следить за словами. За клевету и угрозы полагаются соответствующие наказания - строго проговорила Е Джи, хоть и была немного сонной

- Держать в себя руках?! Издеваешься надо мной?! Слышишь, ты, стерва, как бы ты держала себя в руках, узнав, что от твоего сына остался практически обугленный скелет?! Где этот ублюдок?! - Хан наблюдал за этим и медленно спускался вниз.
- Иди сюда, выродок дьявола!

- Твой сын заслужил это - улыбается Хан, разрушая все барьеры приличия, пока она выходит себя все больше и больше.
- Я планировал это больше 10 лет и думаешь, я бы позволил тебе испортить все и защищать своего бездарного сыночка? - он усмехается

- О чем ты говоришь, Джисон? Феликс? Госпожа Со, это вы? Я даже не узнала вас - сразу пробуждается мать, вспоминая дротики на лице Феликса в комнате сына, пока отец сдерживает ее изо всех сил, чтобы она не напала на Хана

- Ты монстр! Чудовище! Что он тебе сделал?! Как ты мог так чудовищно поступить с ним?! Я вырву твои глаза и тоже сожгу твое тело. - Старший Хан кивает своему подчинённому и тот достает из кармана слабительное, подходя к Че Ен. Проходит пару секунд прежде чем женщина обмякает в руках какого-то мужчины.

- Хан Джисон - строго проговаривает отец, остановившись перед сыном,

- Чего тебе? - закатывает глаза младший и не вынимает рук из
своих карманов

- Что ты сделал? О чем она говорила? - шипит старший Хан, на его лице читаются непонимание и частички ярости, которые заполняют его разум

- А ты что, не слышал? Я избавился от ее сына - громкий шлепок разносится эхом по залу. Щека Джисона моментально начинает краснеть, а его голова откидывается вправо. Он усмехается и выпрямляется, сумасшедшими глазами глядя на отца.
- Думаешь, так я пожалею о содеянном? Как наивно - он поправляет волосы и ступает шаг ближе к отцу
- Ты хоть знаешь, почему я это сделал? Феликс, на которого, как вы говорили, я должен равняться, просто монстр. Он пробирается в сознание людей и скручивает душу так, что ты не сможешь развязать ее, пока он не исчезнет. Он, словно яд, который порождает в тебе все самое худшее и...- громкий голос отца перебивает его

- Не можешь слышать это? Я знаю, насколько глуп закон. Я могу сесть на пару годиков и выйти из тюрьмы невинным

- Джисон, как ты можешь говорить такое?! Ты с ума сошел?! Как ты мог сделать это, это чудовищно! - вздыхает мать, ее голос дрожит

- Да, я сошел с ума. Разве это не ясно? Во мне не осталось ничего разумного! - он начинает громко хохотать, из его глаз текут слезы от долгого смеха, он держится за живот и не может остановиться. Родители напуганы таким поведением сына, отец отступает на шаг назад.

- Мы не сможем покрывать тебя. Тебе придется получить свое наказание - не сразу говорит старший

- Знаешь, что? Мне плевать. - Хан громко усмехнулся и вышел из дома, направляясь к тете Су. Он откроет дверь ее дома запасным ключом и заметит ее бледное улыбающееся тело. Его сердце будет истоптано, душа разорвется окончательно.

Биологическая мама Хана падает на колени, когда сын выходит из дома. Она чувствует отчаяние, которое не сравнится с остальным спектром эмоций, которые она испытывала за свою жизнь. Она закрывает своё лицо руками, будто это поможет ей убежать от реальности в тот мир, где все так, как ей хотелось бы.

- Мы не можем скрывать это - холодно говорит отец

- Но это наш сын - шепотом отвечает ему Е Джи

- Феликс тоже был сыном

- Какая уже к чёрту разница, кем он был?! Его уже нет, а Джисон.. Джисон.. он мой сын...

- Ты знаешь, что он не считал тётя матерью.

- Заткнись! Это не так! Не говори этого! - она закрывает уши и с ее глаз льются слёзы.

- Прекрати истерику! - старший Хан опускается перед ней на колени и хватает ее за плечи, начиная трясти.
- Ты знаешь, что он обращался, как к матери, к другой. - он останавливает супругу и пытается заглянуть в ее глаза, но она закрывает их, не желая видеть и слышать ничего.
- Если не сможешь сделать это, как его мать, тогда сделай это, как судья, Е Джи. К тому же, убрать все улики и свидетелей за пару дней невозможно, особенно, когда Хан не рассказывает подробностей, но и не скрывает того, что он сделал с Феликсом. Стоит ей - он указывает головой на дверь, в которую вломилась мать покойного Ли.
- Записать его чистосердечное признание и ему конец, как и нам. Хан отнял чужую жизнь и он должен понести наказание, даже несмотря на то, что он наш сын. Все будет хорошо - он прижимает к себе тело судьи и тяжело дышит, гладит ее по спине.

***

Ли Хен Су, избитый лежит на деревянном полу и смотрит в потолок. Его дорогая жёнушка ушла ночью, оставив его одного без сознания. Ли тяжело дышит и еле хватает ему сил, чтобы взять свой телефон в руки. Он набирает чей-то номер и показывает приехать за ним, скидывая свои координаты. Он упирается спиной в стенку и тяжело дышит. Телефон разрывается от сообщений. Его карьера, которую он строил на чужой крови, разлеталась в пух и прах. Он зло скрипит зубами. На глаза попадает видео-интервью, он бы пролистнул его, если бы не заметил на ней художницу Хван. Она рассказывала о подробностях преступления, о которых узнала от своего отца и не скрывала этого. Она объясняла, что ее отец понес наказание. В интервью Йеджи обращалась к людям и просила их почтить память о госпоже То. Он усмехнулся.

Он вернется в Сеул, где ему совсем не рады. Он упадёт ниже, чем дно, в котором оказываются хорошие люди временами. Ли потеряет все, что приобрел и это будет сводить его с ума, валяться на обочинах дорог, пока люди плюются в него. Он заметит ад на земле и никогда не привыкнет к этому. Его гнилое сердце будут разъедать медленно и мучительно личинки, которых он подцепил, валяясь в грязи. Его органы будут медленно съедены этими маленькими личинками.

/сейчас/

- Дядя Хан, значит, вы всё-таки сели в тюрьму? - заинтересованно спрашивает старший мальчик у Джисона

- Меня признали психически больным и посадили сюда. Поверьте, дети, это место хуже, чем тюрьма. Я не могу выбраться отсюда уже 20 лет. - выдохнул старший, осматривая стены психиатрической больницы

- А что вы чувствовали, когда вам сказали, что будете здесь, а не в тюрьме? - спрашивает теперь девочка, закрывая рот рукой брату, который хотел задать еще один вопрос

- Мне было плевать. Да и сейчас плевать. Я проведу здесь остатки своей жизни и умру где-то в углу этой комнаты - его нижняя губа начинает дрожать, когда вспоминает похороны своей няни, мамы, госпожи Су. После ее смерти все вокруг потеряло даже малейший смысл.

- А вы смогли избавиться от своих проблем, когда покончили с ваших врагом? Вы почувствовали свободу, легкость? - спрашивал снова мальчик и Хан молчал.

- Джухек! Сэри! - звучит строгий взрослый голос Хван, когда она зовёт их и дети закатывают глаза.
- Прекратите уже доставать дядю Хана. Живо в машину - она складывает руки на груди

- Мама, я и не знал, какая ты крутая! Дядя Хан сказал нам, как ты разоблачила того придурка!

- Не выражайся, Джунхек, и спускайся вниз. Ваш отец ждет вас в машине - она закатывает глаза и улыбается

- Да, мэм! Пока, дядя Хан! - он улыбается и выходит из палаты.

- Сэри? Мне повторить еще раз?

- Дядя Хан, не злитесь на меня, но мне жаль того дядю из вашего рассказала. Вы были слишком жестоки с ним. Вы же знаете, как это невыносимо больно видеть, как твой любимый человек умирает. - она встала со своего места и подошла к маме
- Я больше не приду, мама. Не хочу больше слушать это, даже если это не конец вашей истории. Пока, дядя Хан - говорит она расстроенно и выходит. Йеджи вздыхает и закрывает дверь за дочерью.

- Они сильно тебя беспокоили? - она садится рядом с ним на его койку

- Все в порядке - он поджал губы и чуть отодвинулся, освобождая место для нее. Хван пускает взгляд по мрачной, наполненной тоской палате.

- Стоило ли оно того, Джисон? - спрашивает она с сожалением

- Карма настигла меня в двойном тарифе. Моя мама тоже погибла, мне было больно держать ее бледное тело в руках, не чувствовать ее пульса, было страшно. - он тихо начинает разговаривать после минутного молчания

- Мне плевать на то, как ты поступил с этим Феликсом Ли. Ты помог мне оправдать имя моего отца. Он умер спокойно, я уверена в том, что его ничего не беспокоило. Это единственное, о чем он мечтал. Спасибо тебе

- Я не могу избавиться от мыслей, Йеджи. Они давят на меня, я слышу голос Феликса, я слышу как он разговаривает и это уничтожает меня. - говорит он, держась за голову. Хван так много благодарила его, что он не понимал искренна ли она, ведь он почти ничего не сделал или говорит это, чтобы подбодрить.

- Хан, успокойся, ты же знаешь, что его больше нет. Это неправда. - медсестра, что следила за состоянием Джисона, побежала вниз и вернулась через пару секунд с двумя разноцветными таблетками, которые она заставила его выпить, чтобы он успокоился. Хван встала со своего места, давая больше возможностей профессионалу.

- Господин Хан, как вы себя чувствуете? - спрашивала она и помогала старшему лечь в кровать

- Он снова здесь! Он одержим мной! Этот придурок хочет убить меня! Убери его! Держи его! - кричал старший, пытаясь оттолкнуть кого-то над собой

- Все в порядке, господин, Феликс сейчас покинет вас. Я его выгоню. Госпожа Хван, время приема окончилось, хорошей вам дороги - Йеджи улыбается и кланяется медсестре в ответ и медленно выходит из палаты.
- Уходи, Феликс. Господин Хан не хочет тебя видеть - говорит медсестра с улыбкой, успокаивая Джисона и аккуратно махая рукой над его головой, будто отталкивает невидимого для остальных Ли от него.

- Скажи ему заткнуться! Замолчи! Пусть он замолчит! Не-е-ет! Закрой рот, ублюдок! Нет, ни за что! - Хан бьется в истерике, хватая руками свою голову, царапая ногтями свою кожу. Он хочет вырвать свои глаза, чтобы не видеть его, чему не позволяет случиться медсестра. Вскоре в палату врываются несколько парней из персонала, слегка толкая Хван, которая стояла на проходе, плечами. Она всегда приходила за детьми через час, ровно, не больше и не меньше, ведь именно через час и пятнадцать минут после воспоминаний, Хан впадал в истерику, истошно кричал и бился. Таблетки со временем перестали его успокаивать, из-за чего персоналу приходилось пристегивать его ремнями к койке, чтобы не вырвал свои глаза, не бился головой об тумбу или что-нибудь еще в таком духе. Йеджи поджимает губы и крепко сжимает свою сумочку. Она наблюдает за ним и понимает, что некогда веселый с немного сумасшедшим мыслями подросток, превратился в реального психопата. Это звучит иронично в ее мыслях, потому что клеймо психа запечатлен на Джисоне дольше, чем он стал таким. Ее телефон начинает жужжать и она тут же принимает вызов.

- Дорогая, мы устали ждать, тебе еще долго? - звучит заботливый голос ее мужа.

- Иду, милый. - говорит она, направляясь к выходу, пока врачи спешат с капельницей в одиночную палату Джисона.

***

Ли Минхо, Чин Чо Ри, Хван Хенджин, Шин Джи Юн и Феликс Ли — те, кто заслужили шанса.

Они позволили любви обвить их сердца любовью и это стало их главным оружием против жестокого мира. Их любовь оказалась жертвенной и полной развилок, но они встретились в конце их пути, когда все тропы привели их в одно и то же место. Оно не заросшее чем-то прекрасным, не стоит в этом месте прекрасный дворец, как в сказках, нет красивых цветов и зеленой травы, не светит солнце и деревянные качели не висят на ветке крепкого дуба. Вокруг них ничего и они бы затонули в этом «ничего», если бы не были так любимы. О них всегда будут помнить, к их могилках всегда будут ходить, будь то родители Чо Ри и Хенджина, или мама Феликса и мачеха Минхо, или одноклассники Джи Юн.

Они навсегда останутся подростками с живыми сердцами, готовые к новым открытиям и изменениям. Они будут смеяться, прыгать, бегать и радоваться друг другу вечно, будут гоняться за астероидом, пока Чо Ри и Джи Юн будут делать ставки на победившего в виде пыли и льда из колец Сатурна. Всегда будет выигрывать Феликс, который будет жульничать, отталкивая друзей в стороны других галактик.

Они повесят собственное солнце, вырастят красивые и до безумия необычные цветы, которые не подвластны видеть
люди, построят свой собственный дворец, но он будет похожим на большой шалаш, но они будут усердно делать вид, что это не так. Повесят деревянные качели на выращенный могучий дуб и будут кататься на них по очереди, постоянно споря о том, кто пойдёт следующим. Минхо будет хвастаться тем, что умеет делать сальто, а Чо Ри будет сталкивать его на зеленую чистую траву, пока Феликс будет смеяться над ним. Хенджин и Джи Юн будут сидеть в своем «дворце» и рассказывать друг другу всякий бред, называя это правдой. Они вечно будут смеяться и плакать от того, что Минхо всё-таки сломал качели, от чего ему придется строить новые раз за разом.

История Минхо и Чо ри безмолвна, никто не признавался друг другу в любви, ведь все итак было ясно. Иногда не обязательно говорить о том, что чувствуешь, чтобы тебя поняли. Достаточно просто сбросить маски и взглянуть на него, все слова, что таятся все сердца выскажут глаза и тогда все станет понятно. В любви не всегда нужны слова, достаточно одного присутствия, чтобы показать то, как сильно ты ценишь кого-то.

Часто все бывает не так, как нам бы хотелось. От этого больно и обидно, грустно и злостно. На душе скребутся кошки, задевая когтями уголки хрупкой души. Пускай их пути, которые они выбрали сами, не привели их ни к чему стоящему, они не оставили от себя след в истории человечества и не сделали чего-то грандиозного, но они не будут никогда забыты. Даже если их жизнь окончилась, оставив их в «ни в чем», они сами создали себе маленький рай, который никто не осмелится назвать «ничем».

The end.

_____________________________

Путь в никуда
by suunnshinie

До новых встреч!