Доктор красавчик

  — Чонгук, это Дженни. Дженни, это Чонгук. — Я представляю их друг другу, когда мы с Чоном приезжаем на приём к специалисту ультразвуковой диагностики.

  — Доктор Красавчик? — Оценивающе оглядывает его Ким, присвистывает, а затем протягивает руку. — Для меня честь видеть вас впервые лично.

  — Дженн! — Смеюсь я.

 Мне ужасно неловко.

  — Доктор..? Как вы сказали? — Оглядывается на меня Чонгук.

  — Долгая история, — отмахиваюсь я.

  — Но о-о-очень интересная, — уверяет Дженни, пожимая его ладонь. — Я всё ещё под впечатлением, вы действительно повесили её уродливый почечный камень под стеклом в рамочке у себя в кабинете?

  — Вообще-то, в общем коридоре, на стенде... — Теряется он.

 Дженни продолжает радостно трясти его руку:

  — Всё равно ни один мужчина не делал для меня ничего такого! Чеён повезло, вы — герой!

  — Спасибо. — Кивает он, выдёргивая руку. И шепчет мне: — Как она меня назвала?

  — Доктор Красавчик! — Подсказывает ему Дженни. — Вообще-то, это Чеён придумала, и теперь я понимаю, почему.

  — Я не придумала, мне просто так послышалось, — объясняю я, краснея.

  — Красавчик? — В шутку приосанивается мой доктор.

  — Я бы тоже потеряла голову. — Заверяет Дженни, пихая меня локтем. — Жаль, предпочитаю блондинов.

  — А как же Реджун? — Напоминаю я.

  — Ещё одно слово про этого типа с козлиной бородкой, и доктор узнает о тебе много нового, что ему вряд ли понравится. — Угрожает мне подруга.

  — Например? — Настораживается Чон.

 Я смеюсь.

  — Она не умеет готовить, любит мыльные оперы и тайно посещает концерты Ли Квансу!

— Неправда, — отмахиваюсь я.

— А что, у Ли Квансу есть парочка приличных песен. — Серьёзно говорит Чонгук.

И ровно в тот момент, когда у Ким брови поднимаются на лоб, мы с ним не выдерживаем и взрываемся смехом.

  — О, похоже, вы друг друга стоите, — заключает подруга.

  — Пак Чеён! — Приглашает нас врач.

 И мы все дружно входим в кабинет.

 Я ложусь на кушетку, Чонгук садится рядом, а Дженни остаётся стоять позади него. Я беру Чонгука за руку, так мне спокойнее. Врач наносит прозрачный гель на мой живот и начинает водить по нему датчиком. Чонгук внимательно следит за тем, что происходит на экране, и я тоже пытаюсь, но серые пятна никак не складываются в стройную картину.

  — Вы слышите, это его сердцебиение. — Говорит доктор.

 Ту-тук, ту-тук, ту-тук. Очень быстро.

  — Его? — Переспрашиваю я.

  — Ребёнка, — поправляется она. — Но пол я уже могу вам сказать. Вы хотите знать, кто у вас будет?

Я смотрю на Чонгук, он жмёт плечами.

  — Не знаю. — Отвечаю я. — Пусть будет сюрпризом. Да? — Снова смотрю на Чона.

 Он кивает.

 Чонгук кажется взволнованным и счастливым.

  — А я хочу знать. — Вмешивается Дженни. — Можете сказать мне потом на ушко?

  — Могу. — Улыбается врач. И возвращает взгляд на экран. — Вот это голова, вот это ручки, вот ножки, видите?

Мы все дружно киваем, хотя я не вижу ничего.

  — Вот ваш малыш машет вам ручкой, мамочка. — Подсказывает специалист.

 Я замечаю какое-то движение, и у меня замирает сердце.

  — В матке ещё достаточно места, но, думаю, уже через месяц вы почувствуете, как он будет толкаться.

 Врач останавливает картинку, делает снимок, диктует какие-то показатели своей ассистентке, и та записывает их на листок.

 Я не слышу их, слежу за экраном, на котором для меня теперь чётко прорисовывается маленький человек с крохотными ножками, ручками и большой головой. Неужели, он внутри меня? Это же настоящее чудо...

 Наконец, мне дают салфетки, я вытираю живот, встаю и поправляю одежду. Чонгук спрашивает у врача что-то на своём, на докторском, и та заверяет его, что с малышом всё хорошо. Мне дают снимок узи, и мы выходим из кабинета.

 Дженни задерживается, чтобы расспросить узистку о поле ребёнка.

 Мы стоим у стены, любуясь снимком, когда Дженни выходит из кабинета довольная и улыбающаяся.

  — Чего улыбаешься?

  — А ничего. — Она проплывает мимо нас, потом возвращается и тоже глядит на снимок.

  — Такой маленький. — Говорю я.

  — Я думала, там совсем ещё червячок, а нет — вполне себе человечек. — Замечает Дженни.

 Мы отрываемся от стены и идём по коридору. Чон обнимает меня за плечи, а я вся свечусь. Такое ощущение, будто сейчас произошло какое-то волшебство.

  — Как хорошо вы смотритесь, — оборачивается подруга.

  — Спасибо. — Улыбаюсь я и обнимаю своего доктора ещё крепче.

  — Уже думали, как её назовёте? — Спрашивает она.

  Я останавливаюсь и гляжу ей в спину:

   — Её?!

   — Упс... — Произносит Дженни и ускоряет шаг.

....

  — Здравствуйте, — жмёт руку Чону моя начальница. Вид у неё такой, будто она собирается откусить его конечность минимум до локтя, но Гук остаётся спокойным. — Для меня стало сюрпризом ваше появление. Я даже не знала, что у нашей Чеён есть... спутник жизни.

  — Здравствуйте, и я тоже рад нашему знакомству. — Вежливо улыбается он. — Чеён много о вас рассказывала.

   «В основном, хорошее» — улыбаюсь я про себя.

 Барракуда переводит взгляд на меня:

  — Дорогая, а ты сказала ему, что будешь делать карьеру? Он согласен взять отпуск по уходу за ребёнком?

 Я часто-часто моргаю, Чонгук кашляет, а Джихе разражается смехом:

  — Да шучу я! Выдохните уже!

  — Мне она уже нравится, — замечает Чонгук.

 Они чокаются бокалами.

  — Вы мне тоже, молодой человек. — Подмигивает шефиня. — Учтите, что я даю ей три месяца, а потом она выйдет на работу, чтобы вести по пути успеха лучший женский журнал в стране. Вы готовы принести себя в жертву ради семьи?

 Он застывает от удивления, и в этот момент Барракуда бьёт его по плечу:

  — Не могу поверить, что вы купились дважды!

  — Ха, а вы весёлая.

  — Шесть месяцев! — Строго говорит она. — Всего шесть с рождения ребёнка, и ни днём больше. — Поднимает бокал выше. — За ваше здоровье!

 И, пригубив, удаляется.

  — А вот и молодожёны! — Восклицает кто-то.

 И мы все выстраиваемся в ряд, чтобы поприветствовать Манду и его роскошную невесту. Девушка стройна и необыкновенно красива — как маленькая фея, как хрупкая фарфоровая куколка. Он ведёт её к столу для молодожёнов, приветствует гостей и буквально светится от счастья.

  — Мне нужно к окулисту. Я не верю, что вижу это. — Бормочет Дженни. — Чонгук, у тебя есть знакомый окулист? Такой, чтобы широкий в плечах, красивый, сильный?

  — Это тебе травматолог нужен. — Усмехается он. — Они все сильные.

  — Если на примете есть красивый холостой травматолог, то я готова сломать себе руку хоть прямо сейчас!

  — Папа звонил, — сообщаю я Чонгуку, когда мы чуть позже кружимся в танце.

 Животик у меня только наметился, и, как и говорила врач, я уже чувствую шевеления малыша, но мы с Гуком всё ещё можем вполне изящно танцевать медленные танцы.

  — Что говорит? — Спрашивает Чон, плавно кружа меня под бархатную мелодию.

  — Лиса беременна. Радуется.

  — Вот как? — Он смотрит в моё лицо, ожидая реакции.

  — Я поздравила их.

  — Всё правильно. — Кивает Чонгук. — У тебя ведь будет сестрёнка или братик. Это прекрасно.

  — И всё равно как-то не по себе. — Признаюсь я.

  — Это пройдёт. — Обещает он, прижимая меня к себе. — Вы уже общаетесь с Лисой, да и с папой стали видеться чаще. Думаю, что неприятие скоро сойдёт на «нет». К тому же, и мы, и они в ближайшее время будем каждый в своих приятных заботах, и это должно нас сблизить.

  — Отсыпь-ка мне немного своей мудрости, доктор. — Улыбаюсь я.

 И он целует меня в макушку.

  — Кстати. — Чон замедляется и заставляет меня обернуться. — Это Реджун, если я не ошибаюсь? У него, и правда, шикарная бородка.

 Я оборачиваюсь и вижу, как Дженни танцует с симпатичным молодым человеком. Он что-то шепчет ей на ухо, а она смущённо хихикает. Наверное, бородка щекочет ей шею.

  — Реджун. — Подтверждаю я.

  — Не понимаю, зачем ей травматолог. — Смеётся Чонгук.

 Мы уходим со свадьбы раньше всех. У меня устали ноги, да и вообще — трезвый пьяному не товарищ. Стало скучно, захотелось домой. Здесь, в нашей съёмной квартире, с моим любимым мужчиной, мне почему-то гораздо уютнее, чем на шумной свадьбе. Да и Гук был только рад моему решению уехать — он любит уют и покой ещё больше, чем я.

 Оставив автомобиль на парковке, мы выходим. Чонгук подаёт мне руку, помогает осторожно спуститься — на улице холодно, дорожки обросли льдом. Он поправляет на мне шапку и укоряет за то, что не надела шарф. Я надуваю губки, в шутку вымаливая прощение, а получаю поцелуй. Мы почти доходим до подъезда, когда я вижу припаркованный неподалёку внедорожник Тэхена.

 Моё сердце падает вниз.

  — Кто это? — Проследив за моим взглядом, спрашивает Чонгук.

  — Тэхен. — Отвечаю я.

 И крепче сжимаю руку Чона.

  — Зачем он приехал?

  — Не знаю.