Эпилог 2
Мы видим, как тень Кима отделяется от машины. Он замирает и смотрит на нас. А мы на него. Я молчу и не двигаюсь с места. Мне не хочется ни пустых разговоров с Тэхеном, ни конфликтов. Я переживаю за Чона, но тот кажется решительным, спокойным, и дышит ровно.
Помедлив несколько секунд, Тэхен срывается с места и прыгает в автомобиль. Он так и уезжает, не сказав нам ни слова. Чонгук провожает его тачку взглядом, а затем смотрит мне в глаза:
— Замёрзла?
— А ещё устала. — Киваю я.
Чонгук
— господин Пак, — мужчина жмёт мне руку.
— Я вас помню, — отвечаю я. — Вы — отец Чеён.
— Точно. — Кивает он.
— Что ж вы, госпдин, так редко бываете у дочери, что я вас до сих пор не видел? — Спрашиваю я.
Выходит очень строго, но такова уж привычка — на работе стараюсь держаться именно так.
— Так я это... Исправлюсь. — Виновато кряхтит мужчина.
— Хорошо, что вы пришли.
— Почему? — Настораживается он. — Я ж не по медицинской части, я по поводу дочери.
— Вот поэтому и хорошо. Я давно хотел с вами поговорить.
— Да-да.
— Присаживайтесь. — Указываю ему на стул.
Мужчина неохотно садится.
— Я о чём с вами хотел поговорить, Чонгук, — мнётся он, пока я обхожу стол, сажусь и обвожу его взглядом, точно непослушного пациента. — Вы же собрались покупать дом, Чеён мне показывала фотографии. И я хочу, так сказать, внести свою лепту.
— А именно?
— Я хочу оплатить половину дома, чтобы она принадлежала моей дочери. А то, сами понимаете, сегодня у вас всё хорошо, а завтра — кто его знает. Разбежитесь, и останется моя дочь с ребёнком на руках и на улице. А так у неё доля будет...
Я перехватываю его взгляд. Мужчина смотрит на лежащий на моём столе свежий выпуск «Manner» с певицей Юной на обложке. Заголовок гласит: «Тэхен сделал мне предложение, и я сказала «Да!»» Не то, чтобы я интересовался жизнью Тэхена, но мне хочется быть готовым, если он однажды вдруг решит ворваться в нашу жизнь.
Отец Чеён при взгляде на обложку брезгливо морщится.
— Я понимаю ваши опасения. — Киваю я. Мне начинает нравиться этот взволнованный, потеющий пожилой мужчина. — Поэтому сразу расставлю точки над «i»: у вашей дочери и внука будут точно такие же права на этот дом, как и у меня. Вот. — Я показываю ему кольцо на своём безымянном пальце. — Мы специально расписались с Чеён до того, как оформить недвижимость.
— Расписались? — Он хлопает глазами.
— Да, скромно и тихо, как того захотела ваша дочь. Решили отложить все торжества до осени.
— Это... замечательно! — Выдыхает он.
Достаёт платочек из кармана и промокает им лоб.
— Но если вы хотите помочь Чеён, то у меня для вас есть ещё один вариант. — Улыбаюсь я.
— Какой?
— Помогите мне сделать там ремонт, чтобы мы могли переехать скорее. Заодно пообщаемся и узнаем друг друга ближе.
— Что? Я? Я, конечно! — Вскакивает он. — С удовольствием!
Я протягиваю ему свою ладонь, он пожимает её, и в этот момент в мой кабинет врывается Черён с криком:
— Чонгук! Срочно! Бегом! Звонят из родильного, твоя жена рожает!
Мы с отцом Чеён за минуту добираемся из одного здания в другое.
— Кто отец? — Спрашивает медсестра в приёмном.
— Я! — Отвечаем мы хором.
— Ой, — спотыкается пожилой мужчина и показывает на меня пальцем. — То есть, он.
— Быстрее халат! — Она надевает на меня халат и помогает застегнуть.
Конечно же, рукава оказываются мне короткими. Перчатки, шапочка, бахилы — полный набор, и вот уже я снаряженный вхожу в родовое и слышу, как жалобно стонет моя жена.
Казалось бы, что ещё может лишить меня хладнокровия, но её жалобный крик — может. Моё сердце падает, кровь отливает от лица. Секунда, и вот уже от волнения у меня дрожат коленки.
— Гук, — она берёт меня за руку.
— Я здесь, здесь. — Склоняюсь над ней.
— Мы просто пошли по магазинам. Эта Дженни, она меня протащила по всем отделам для новорождённых... Я так устала, а потом... А-а-а-а!
— Тужимся! — Приказывает врач.
Чеён вцепляется в меня, словно тисками.
— Дыши, дыши. — Шепчу я, когда её немного отпускает.
Чеён хватает ртом воздух, её лицо покрыто потом, в глазах паника.
— Смотри на меня. — Прошу я.
Она смотрит, и её взгляд немного проясняется.
— Нужно потерпеть ещё немного. — Говорю ей.
Вру, потому что, на самом деле, не имею понятия, сколько там ещё нужно потерпеть. Я точно также взволнован и перепуган, как и она, только ей знать об этом не обязательно. Чеён ждёт от меня спокойствия и решимости, и я собираю остатки воли, чтобы быть сильным для неё.
— Я с тобой, я с тобой. Давай, ты сможешь.
— А теперь тужимся! — Командует врач.
— Давай, давай! — Подбадривает персонал.
— А-а-а-а! — Кричит Чеён, отдавая последние силы попытке вытолкнуть из себя ребёнка.
Её лицо краснеет, в глазах лопаются капилляры, кожа покрывается крупными каплями пота.
— Давай, дорогая, давай, моя хорошая, — уговаривает врач. — Головка тут, ещё чуть-чуть!
— Ы-ы-ы!
У меня сердце разрывается от того, что я ничем не могу ей помочь. Но тут на помещение обрушивается тишина, а затем раздаётся детский крик.
— Папочка, с вами всё хорошо? — Обращается ко мне кто-то.
У меня слегка кружится голова.
Почему-то всё происходящее оказывается круче любой операции. Я и сам уже весь в поту. Целую Чеён в лоб и понимаю, что дрожу всем телом.
— Да. — Отзываюсь я, облизывая сухие губы. — Да, в порядке.
«Кажется».
— Тогда держите дочку.
Я принимаю свёрток дрожащими руками и прижимаю к груди. Наверное, она прекрасна, но я ничего не вижу от слёз. Нет, она лучше, чем прекрасна, теперь я это вижу. Она — настоящее чудо.
Я наклоняюсь и показываю её Чеён. Она смотрит на меня с благодарностью и тянет руки к ребёнку. Кто-то из медиков помогает мне положить её Чеён на грудь. Малышка неумело прихватывает губами сосок. У меня всё внутри затапливает любовью и нежностью.
— Ты это загадала тогда с камнем? — Шепчу я, наклоняясь к лицу Чеён.
— Ммм... да. — Немного подумав, хрипло отвечает жена.
...
Солнце уходит за горизонт. Морская вода переливается красным, розовым и синим. Мы едем вдоль пляжа, и кажется, что солнце подожгло водную гладь своими лучами.
Я уже и забыл, как красиво на побережье в конце лета.
— Потрясающе, — шепчет Чеён, приподнимаясь, чтобы лучше видеть море.
— Да, — соглашаюсь я, бросая взгляд на спящую в специальной автомобильной люльке дочь.
Приморский городок отдыхает от дневной жары, дышит прохладой, благоухает ароматами цветов и фруктов. Прозрачные волны шелестят, им вторят крики птиц, и я понимаю, что жизнь ещё никогда не чувствовалась настолько остро, как сейчас, когда я полон любви, эмоций и нежности.
Я готов свернуть горы ради моих девочек. Ради них я готов умереть. Или жить, что гораздо важнее.
Я смотрю на Чеён, вижу, как её волосы струятся в потоках встречного ветра, влетающего в окно, вижу, как прекрасна улыбка на её лице, как пляшут лучики закатного солнца в её глазах, и тоже улыбаюсь.
И больше никакой боли, никаких призраков, никаких слёз.
Она заместила всё это собой.
Своим светом.
Я всё ещё вспоминаю тех, кого потерял, и это ранит, но это больше не разрушает меня. Счастье, которое дарит мне Чеён, возмещает абсолютно всё. Оно лечит. Оно возвращает к жизни.
И я больше не боюсь, что буду плохим отцом.
Мы останавливаемся у родительского дома, я выхожу из машины и аккуратно достаю дочь. Она открывает глазки и хлопает длиннющими ресничками. Я вижу в её глазах своё отражение и мысленно произношу: «Как же я люблю тебя, моя принцесса».
Чеён приваливается к моему плечу.
Несколько секунд мы смотрим на нашу малышку вместе. У неё на макушке пучок светлых волос — таких же, как у Чеён. И такой же взгляд — лучистый и хитрый. То ли чертёнок, то ли ангелок, не знаю. У меня сжимается сердце от любви к этой зеленоглазке, ведь она самая очаровательная и милая девочка на свете.
— Чонгук? — Выходит на порог мама.
За ней спешит отец.
Я сглатываю.
Мы не виделись, кажется, целую вечность.
— Это Чеён, — представляю я свою супругу.
— Здравствуйте, — она подходит к ним.
И моя мать, не удержавшись от слёз, обнимает невестку.
Я делаю шаг вперёд и, пока Чеён бросается обнимать мой отец, перевожу дух.
— А это... — Мама вытирает пальцами слёзы с щёк.
— Чон Минджу. — Говорю я.
И передаю ей в руки свою дочь.
Та смотрит на бабушку, округлив глаза. Хлопает ресницами: хлоп, хлоп.
Всё — одного взгляда достаточно, чтобы влюбиться в это прекрасное создание. И моя мать тоже уже в ловушке.
— Минджу. — Всхлипывает она, покачивая малышку. — Мини, Джу. — Говорит радостно. Смотрит на меня и с теплом добавляет: — Чон.
До этого момента я думал, что счастливее быть нельзя. Но теперь знаю — у счастья предела нет. Как и у любви.
ПО ЖАНРАМКниги каких жанров стоит добавить больше?Фантастика/ФэнтезиУжасы/МистикаПриключенияДетективы/ТриллерыПопаданцыЛюбовная фантастика/романыБоевикиПсихология/ФилософияГолосовать
Онлайн-проект "BookZIP.ru" является вашей индивидуальной онлайн-библиотекой, при этом совсем бесплатной.
По оформлению сайта, рекламе, багам и нарушению авторского права обращайтесь с доказательствами к администратору.