Портреты

Всего пара недель, максимум три, чтобы вернуться к нормальной жизни - я дал себе это время в тот вечер в баре. Нужно было дать показания в полиции, как сотрудник спасательной службы, как лицо принимавшее участие в тушении огня, называйте как хотите. Это не первый мой раз и я справлюсь с этим даже не смотря на то, что этот поджег совершила моя родственница. Обычные вопросы по типу: общая картина по прибытию, что обнаружили после проникновения в дом для ликвидации, где по нашему мнению находился очаг возгорания и что там горело, не было ли зажигательных устройств или огнеопасных веществ? Все это стандартная процедура допроса, скорее для галочки. Как именно она это сделала Сэн уже расскзала. Копы так же снова изучили запись разговора Эм с девочкой. И когда все эти следственные действия с вовлечением пожарных в допросы были проведены я наконец выдохнул, остатется только ждать вынесение приговора. Я уже примерно знаю, каким он будет, и почти смирился с этим. Не будучи даже полицейским даю 99.9%, что наказание будет пожизненным, для обоих.

Хлоя тоже почти оправилась, занимается отложенным проектом. Эван после той ночи так и не появился и телефон его недоступен, как сказали родители. Мама злиться, но она не показывает, как ей больно от того, что ее родной сын такое сотворил со своей женой, с семьей. Но могу представить, что она испытывает, она ведь все равно любит Эвана. Я о нем просто не думаю. На месте родителей оставил бы его плыть по течению, пусть мастерит плот и выгребает сам, он и так доставил им слишком много неприятностей. Мне за тридцать, а я все еще верю, что если наступила весна, значит всё точно наладится. Любой новый этап всегда ощущется, как начало весны.

Эмилия.

Мой срок беременности уже почти 13 недель и меня, на так давно, наконец, перестало постоянно тошнить и клонить в сон. Как будто открылось второе дыхание. Сегодня 8 марта. Мы с мамой сделали традиционное пожертвование в одну благотворительную организацию по защите прав женщин. В воздухе витает дух протеста и феминистических требований.

Я собиралась остаться дома, но когда Хейден вдруг пригласила меня в кафе, не слишком удивилась. Не знаю почему это показалось мне хорошей идеей. И я действительно встретилась бы с ней, Дианой и ещё одной их общей подругой с удовольствием, так как у Ви сегодня свидание. Но девушку, которую я увидела встречать совсем не хотелось бы. Передо мной в ультра-коротком чёрном платье на тонких лямках и высоких сапогах-чулках предстала Энджела и прошла вперёд сев за столик напротив Дианы, смерив меня мерзким, оценивающим взглядом.

– Пожалуйста, прости, я не знала, что Ди пригласит ее, – шепнула Хей, склонившись к моему уху: – Если хочешь мы вдвоём с тобой можем уйти отсюда.

– Эта чокнутая мне не нравится, но уходить я не собираюсь. Пусть она испытывает неудобства в моём присутствии, а не я, – ответила твёрдо.

– С нами должна была быть другая девчонка, я думала мы познакомимся поближе, поболтаем. Но в последнюю минуты всё перевернулось так, что я даже не успела тебя предупредить, чтобы ты могла не приходить сюда. Я не дружу и никогда не дружила с этой идиоткой, но она подруга Ди, – глаза Хейден, полны сожаления, как будто это она виновата в том, что Эндж вдруг решила, что влиться в наш маленький коллектив будет уместно.

– Плевать, – улыбнулась я: – Пошли. Думаешь ей есть чем меня задеть? Я не собираюсь опускаться до ее уровня.

Я уверено направилась к столу и села рядом с Дианой, приобняв ее. Мы встречались несколько раз в части, общались, Ди сама приглашала меня на кофе как-нибудь. Хейден с нескрываемым отвращением села рядом с Эндж. Я с напускным интересом осмотрела интерьер кафе. В целом чисто, но то, как много пыли на искусственных цветах стоящих на столике не могло не броситься мне в глаза. Большие окна в пол, спокойная обстановка, столы со стеклянными столешницами и светлые лавандовые стены с разными
постерами. Сегодня, в основном, компании девушек собираются везде, чтобы выпить, поболтать о чем-то, расслабленно провести время.

–  Эмилия, это - Энджела, –неловко представила Диана:  – Энджи - Эмилия.

– Я знаю кто она, – как-то ехидно улыбнулась экс-невеста Фела.

Я улыбнулась в ответ. Я тоже тебя знаю, больная сучка. Мне плевать, что ты сделала с ним в прошлом, что он сделал с тобой, но вмешивать меня в этот грязный отвратительный розыгрыш было уже лишним. Это было  омерзительно. Я смотрела на нее и думала, что же сейчас испытывает Хэй невольно и лживо втиснутая в койку своего коллеги. Но я благодарна пожарной за то, что мне не приходится сидеть с бывшей Феликса рядом.

– Выпьем? – вдруг спросила Эндж: – За знакомство.

Вообще, то что я сказала - лишнее. Но мне так захотелось взглянуть на ее реакцию, поэтому не думая ни секунды я произнесла:

– Я беременна.

Маска высокомерия и надменности соскользнула с лица Энджи так же быстро, как и эти два слова с моих губ. Она растерянно пробежалась по мне глазами, отчаянно стремясь разглядеть живот, который еще не слишком заметен под одеждой и из-за стола. На мгновение мне показалось, что девушка вот-вот сорвётся с места и выйдет из кафе.

– Матерь Божья! – воскликнула Диана, стремясь заполнить эту, пусть и короткую, но такую неловкую паузу: – Я тебя поздравляю! – она обняла меня не слишком крепко, так как это и сделала бы знакомая. Я заметила, как она бросила короткий взгляд на свою подругу.

Для меня важно было пообщаться с девочками, с которыми работает Феликс, я могла бы больше узнать о специфике их профессии, о том, как он ведет себя на рабочем месте. А может даже и подружиться с ними. Ди ведь его подруга. Они стали работать вместе сразу после того, как Энджи покинула бригаду. Да они много спорят друг с другом, но это не мешает им поддерживать теплые отношения.

– Как здорово! Я уже хочу купить маленькую каску пожарного, чтобы подарить малютке Уокеру, – улыбнулась Хей и встав из-за стола подошла ко мне, чтобы тоже обняться. Да, она недолюбливает Энджелу, но про каску было лишнее. И можно было бы не упоминать его фамилию.

– Поздравляю, – безэмоционально произнесла Энджи, уставившись в принесённый официантом бокал красного вина.

В апартаментах в Гринпойнт такого три бутылки, Фел его не любит. А я.. Я теперь не пью вовсе.

– Вы уже знаете, кто у вас будет? – спросила Диана.

– Нет. Решили узнать, когда малыш появится на свет.

Мой зверский аппетит испарился, как по щелчку пальцев, но просто сидеть тоже как-то странно. На моё счастье у них в меню оказался какой-то безалкогольный вишнёвый коктель, а вишню я люблю. И зелёный салат с кешью. Что-то большее вряд ли смогу сейчас впихнуть в себя.

За душевной беседой уже почти не обращаю внимания на то, что Энджи ведет себя странно, почти всегда молчит. Что ж, могу ее понять, атмосфера не располагающая. Ди рассказала, как она решилась на переезд из другого штата, потому что нам обоим близка эта тема, когда-то мне тоже было сложно оказаться в новом городе, без друзей и знакомых. Нехотя поковырявшись в салате, который оказался не таким вкусным, каким я себе его представила по ингредиентам и картинке в меню я отказалась от затеи продолжать его есть. Его украсили бальзамическим соусом, который я не люблю, а в составе этого не указали. Черт с этим салатом, переделать просить не буду. Несколько раз стукнула ногтем по столу, какая-то нервозность всё равно присутствует.

– Ты скоро поймёшь какой он мерзавец, – речи о Феликсе вообще не шло. Его даже никто ни разу не упомянул. Но бывшая пожарного почему-то, ни с того ни с сего, решила озвучить это, уставившись на меня.

– Эндж, – укоризненно взглянула Диана: – Ты прекрасно знаешь, что это не так.

– Я не буду тебя переубеждать в том, во что ты веришь, Энджела, – ответила я на ее изречение: – Но я взрослый человек и пусть даже это ошибка, она моя.

– Хорошо, как скажешь. Ты пожалеешь и скоро вспомнишь мои слова.

И я пожалела. Знаете о чём? О том, что сразу не сказала этой суке, что я о ней думаю. Делать вид, что мне приятна ее компания уже не имеет смысла:

– Слушай, ты же знала, что я здесь буду. Для чего пришла?

– На тебе свет клином не сошёлся, если ты об этом, я просто хотела провести время с Ди.

– Я могу заставит его выбрать тебя? Нет, никто не может. Не нужно так смотреть на меня будто я украла любовь всей твоей жизни, – может я и сказала лишнего, но зато правдиво.

Глаза девушки моментально наполнились слезами, она сделала большой глоток вина, громко поставив бокал обратно на стол. Я даже удивилась, как тонкая ножка сдержалась под ее напором. Диана просто молчит, Хейден хочет уйти, я вижу это. Нужно было так и сделать, провели бы время вдвоем. Кому и что я пыталась доказать? Хлеставшая вино, как виноградный сок, и захмелевшая Энджи свои эмоции сдержать не смогла:

– Потому что так и есть, Эмилия! - выкрикивает девушка, привлекая к нам ненужное внимание, нескольких соседних столиков и нервно утирая слёзы: – Он и есть любовь всей моей жизни! И у нас был бы шанс, если бы ты не появилась из ниоткуда, – она уже пожалела о сказанном и виновато опустила полные слёз глаза.

– Столько лет прошло, – растерянно изрекла я: – Ты заблуждаешься. У вас не было шанса, – я забиваю последний гвоздь в ее сердце. Сколько бы этих гвоздей там не оставил Уокер, я здесь не при чем.

Ну и компашку мы собрали. Одна бывшая, другая ныняшняя, третья целовалась с ним, а четвертая просто подружка, которая сидит и не понимает, как столько женщин в ее окружении могут крутиться вокруг одного и того же члена одновременно. Но здесь все на самом деле предельно просто, он единственный холостяк, с которым парамедик дружит. Я растерянно оглядела девочек. Вечер испорчен, без шансов вернуться к нормальным разговорам. Я взглянула на Диану с полным отчаянием. Не думаю, что я виновата в произошедшем, никто не предупредил, что бывшая Феликса здесь будет и я не упоминала его, чтобы не нервировать ее. Пусть Ди просто уведет отсюда свою подругу. Эндж действительно его любит или просто не может отпустить, а сделать с этим что-либо я точно не могу. Как, такой проницательный Феликс, за годы отношений и не разглядел этой любви? Пусть она любит в стороне, потому что это помешательство какое-то.

– Энджи, вставай, – Ди положила ладонь на руку подруги: – Мы уходим, тебе уже хватит.

Я ведь не виновата в том, что произошло между Феликсом и его бывшей невестой. Я хочу чтобы она просто ушла, но не могу себе позволить не поговорить с ней.

– Эндж, – обращаюсь к девушке: – Можем мы с тобой выйти и поговорить? Вдвоём.

– Эмили, зачем? – укоризненный тон Хейден даёт мне понять, что она считает это плохой идеей.

– Это важно, поверь, – отвечаю я, вставая из-за стола и ожидая пока она выпустит блондинку.

Я вышла из застеклённой двери кафе, и осмотрелась вокруг, чтобы приметить место, где можно присесть. Энджи направилась за мной. Бросив сумочку на крыльцо одного из закрытых магазинов, метрах в пятидесяти от заведения я присела на нее.

– Разве я виновата в том, что он так поступил с тобой? – сразу спросила: – Зачем ты все это делаешь?

Девушка посмотрела на меня грустными глазами без малейшего огонька во взгляде и заправила за ухо прядь волос:

– Проблема в том, Эмилия, что я сама, и только я, виновата в том, что он так поступил со мной, – тихо и нехотя призналась Эндж, запахнув посильнее своё пальто.

– Так бывает, люди расстаются. Просто перестают любить друг друга. Здесь никто не виноват.

– Я всегда делала для него недостаточно, – она смахнула слезинку с щеки: – Видимо, ты смогла дать Феликсу все, чего он заслуживает. Мы только и делали, что работали. Если бы хоть раз сесть и поговорить о чувствах, просто по душам, как нормальная пара. Тогда может у нас и был бы шанс.

Мне так горько, что хочется плакать. Мне жаль Энджи и одновременно с этим я испытываю к ней странные чувства. Это сочувствие вперемешку с гневом. Она хотела разрушить его отношения и со мной. Но на что не пойдёшь ради любви, не так ли? Я только успокаиваю себя. Мне все равно этого не понять. Поступок крайне мерзкий.

–  Он никогда не сказал про тебя ни одного дурного слова, даже после того, как ты написала сообщение, которое почти привело нас к расставанию.

– Ох, а уж я... Я столько всего про него наговорила, – она вымученно улыбнулась: – Я хотела разрушить его карьеру, отношения. Хотела чтобы он испытал хоть немного той боли, что испытала я.

И тут я поняла о чём он говорил. Раньше мне было странно слышать это "Мы друг друга не любили", но теперь всё встало на свои места. Любили. Уж Эндж точно сумасшедше любила. Но этого недостаточно для того, чтобы оставаться вместе. Однажды Феликс просто понял, что они чужие друг другу, вот и всё. И для того, чтобы этого не случилось, действительно, нужно было больше общаться. Тогда, даже если бы, расставание состоялось, оно не оставило бы такого ужасного осадка в сердце девушки. Слухи не ползли бы по станциям. Она бы знала, что они хотя бы пытались.

– Должно быть, ты ничего о нём не знаешь, – уверенно заключила я.

Энджи с сожалением кивнула головой:

– Наверное так. Вероятно, мы проводили вместе мало времени вне работы, – девушка опустила взгляд, сверля мыски своих сапог: – Я хотела бы попросить прощения у него, – слова прозвучали очень тихо: – Ты позволишь мне просто поговорить с ним?

Это звучит так странно. Я, эгоистично не хочу, чтобы бывшая разговаривала с ним, не знаю хотел бы сам Феликс говорить с ней. А с другой стороны, если это искреннее сожаление о содеянном, могу ли я отказать ей в попытке загладить как-то вину? Я подняла глаза и тихо вздохнула, делясь своими мыслями с рождающейся на небосводе, луной. Все это так отвратительно, не имею ни малейшего желания  в этом участвовать. Но есть ли у меня
право, просто проигнорировать просьбу Энджи? Почему-то кажется, что нет.

Поговорить с ним.

Как мольба.

Просто услышать голос мужчины, которого я так люблю. И она, видимо, тоже. Мне больно и горько, так больно и так горько, что я боюсь шевельнуться, боюсь глубже вдохнуть, чтобы не разрыдаться. Мы любим одного и того же мужчину. Это мой страшный кошмар.

– Я не буду пытаться звонить со своего телефона, вряд ли Фел возьмёт, – продолжает Энджела: – Если ты допускаешь это, то набери ему сама, просто поставь громкую связь и будешь слышать все, что он говорит, если хочешь, – девушка присаживается рядом со мной на корточки и разглядывает мой живот снова, будто мельком, но я не могла этого не заметить: – Я и тебя обидела, хотела на тебя надавить. Никакой он не мерзавец, Эмилия. Прости меня. Если бы я только знала, что ты беременна, я вообще не притащилась бы сюда.

Я кивнула и достала мобильный. Как в тумане произнесла:

– Сири, позвони Феликсу.

Что же я сейчас делаю? Это неправильно. Страница давно перевёрнута, зачем я листаю назад,
причиняя боль троим людям? В голове у меня стали стучать молоточки, но после того как Феликс ответил науступила гробовая тишина:

– Детка? – вопросительно сказал он: – Ты уже освободилась?

Прошло около часа после того, как я поделилась планами на вечер и сказала, что иду на ужин с девочками, наверное, он правда удивился такому скорому звонку. Энджи взглянула на меня и грустно улыбнулась. Его голос вызывает в девушке трепет, я с болью подмечаю это. Но ответ мой прозвучал так обыденно, будто сейчас я попрошу парня купить бутылку воды или яиц в супермаркете. Что если он не хочет чтобы то, что сейчас произойдёт случилось? Будет ли он, в таком случае, злиться на меня? Я поступаю отвратительно по отношению к Феликсу.

– Нет, Феликс, я еще не освободилась – я сглотнула, как можно скорее выплюнула из себя слова, которые не хочу произносить. Еще мгновение и я передумаю. Они ранят мою душу: – Кое-кто хочет с тобой поговорить, я передам ей трубку.

– Эм? Ну, ладно, – неуверенно ответил пожарный, и я осторожно передала свой телефон в руки Эндж, заметив как ее взгляд упал на кольцо на моём пальце.

– Феликс, здравствуй, – проговорила она, выдержав паузу, дав ему возможность ответить или сбросить звонок, если он того желает.

Молчание затянулась, после наконец прозвучали слова:

– Эмилия, ты меня слышишь?

– Да, – я выдавила из себя будто последние буквы.

– Ты же это сейчас не серьезно? – этот вопрос мужчина поставил так будто, приятное мной решение крайне ошибочное.

– Ты можешь не говорить со мной, если не хочешь, - сказала Энджела, спасая меня от ответа, который я должна дать своему будущему мужу.

– Ну, раз уж ты звонишь, значит тебе есть, что сказать, я выслушаю.

Конечно, в душе, я наделась, что он откажется продолжать разговор. Из глаз покатились слёзы, но я быстро смахнула их, пока Энджи не заметила, плакать при ней я уж точно не буду. Не хочу слышать, что девушка будет говорить, а еще больше боюсь его реакций и ответов. Я знаю, что Феликс любит меня, в этом у меня нет сомнений. Но я всё равно тревожусь.

– Я хотела бы извиниться перед тобой, – произнесла она: – Знаю, что навредила тебе и твоим отношениям с Эм. Знаю, что много гадостей наговорила, что совершила против тебя ни одно преступление, я всё осознаю. А ты всегда оставался мужчиной, не опускался до моего уровня, – кажется, она даже ни разу не вдохнула говоря все это.

– Я принимаю твои извинения, всё в прошлом. Что-то еще? – Феликс стремиться закончить, как можно скорее.

– Да. Я искренне желаю, чтобы ты был счастлив и хотела бы ещё раз сказать, что простила тебя. Теперь уже точно, хотя говорила это уже множество раз, но каждый раз я лгала тебе.

– Рад это слышать. Будь добра, донеси свои извинения еще и до Эмилии и Хейден, – дежурно ответил Феликс. Должно быть это так больно, слышать такой холодный и отстранённый тон от мужчины, которого ты не можешь выбросить из своей головы.

– Да, конечно, – ответила Энджи, закивав головой: –Я это понимаю. Всего доброго, Феликс. Я передаю телефон Эми.

– Хорошего вечера, с праздником, – промолвил он. А я отключила громкую связь и с опаской приложила смартфон к своему уху, чтобы услышать вердикт.

– Не хочу чтобы это звучало грубо, Эмилия и как-то обидело тебя, – с ноткой недовольства озвучил мне Феликс: – Но ты можешь считать, что уже освободилась. Я жду твою геолокацию, – что ж, мой жених вынес свой приговор. Нам предстоит не простой разговор.

– Будь по-твоему, – тихо промолвила я, и сбросила звонок. Даже не буду спорить. Сама не хочу больше оставаться в компании.

– Спасибо, – поблагодарила Эндж: – Ты очень сильная и мудрая женщина, Эмилия. Искренне надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня, за ту боль, что я причинила тебе и, что этот звонок не принесет в ваши отношения новый кризис.

– Время всё расставит по своим местам, – не буду говорить, что это меня не задело, не буду говорить, что простила ее, но я хотя бы попыталась понять: – Я не вернусь в кафе, скажи девочкам, что я приношу им свои искренние извинения. Но у меня правда сейчас нет сил на что-то подобное.

– Понимаю. За это тоже прости. С праздником.

Девушка встала со ступенек и попрощавшись, застучала каблуками по улице, спеша вернуться обратно в помещение. А я осталась на том же месте ждать Феликса, сидя на своей сумке и кутаясь в пальто.

После того, как я узнала об этом обмане, с сообщением, через какое-то время поговорила с Дианой с глаза на глаз. Хоть и обещала Феликсу больше не возвращаться к этому, запретила ему об этом говорить. Но Ди не только подруга Энджи, она и его подруга. Что помешало бы ей прикрыть их в случае связи? Но она бы не стала, почему-то я сразу это поняла, после короткой беседы. А еще она показала мне фотки, отмеченные временем, где они с экс-невестой Фела сидят в баре. Это было бы невозможно. Я вглядывалась вдаль улицы, ожидая увидеть знакомый автомобиль и вместе с тем, не желая его видеть. Потом замерзла и встала с насиженного места, чтобы сделать пару шагов, подняла свою сумку. Через пятнадцать минут Додж все-таки остановился неподалеку от меня, я направилась навстречу своему страху и открыв дверь села в машину.

– Привет, –виновато промолвила: – Как прошёл твой день?

Фел взглянул на меня безэмоционально, подождав пока проедет автомобиль, влился в поток машин.

– До недавних пор я думал, что нормально. Как ты повелась на это, Эм?

– Мы случайно встретились, Эндж изъявила желание извиниться перед тобой и я посчитала, что не имею права отказывать ей в этом.

– А меня ты спросила нужны ли мне ее извинения? – укоризненно спросил Феликс: – Зачем ты все время стремишься вернуться в прошлое?

– Нет, не спросила.

– А стоило. Раз уж на то пошло, – он начинает с откровений: – Я виделся с ней последний раз в прошлом августе и я манипулировал её чувствами, зная, что она приедет, стоит только мне позвать.

– Не скажу, что удивлена этому, - резко ответила я: – Если очень нужно ты можешь и не такое сделать, – меня раздражает его тон и то, что он говорит.

– В ту же ночь, Эмилия. В ту же, – повторяет он: – После нашей первой встречи, как только отвёз тебя и твою маму домой.

Он и мне сейчас хочет сделать больно. Зачем? Не настолько же я его задела, чтобы пытать меня сейчас? Да, это может быть обидно. Даже не смотря на то, что мы не были тогда в отношения, после его откровений об этом вечере. Я отвернулась к окну, произнеся:

– Я не буду спрашивать, что вы делали.

– И не стоит, тебе не понравится то, что ты услышишь. В твоих глазах я совершенно иначе отношусь к женщинам. Не использую их, чтоли.

Ну да, так было, до этого момента. Теперь я не знаю, что и думать. Он прекрасно понимал, что Энджи если и не любит его, таково уж его убеждение, то сексуальное влечение у неё точно имеется.

– Ладно, пусть останется на твоей совести, – отмахнулась я.

– Знаешь почему я отношусь к ней не так как к другим женщинам?

– Просвети.

Феликс стал вспоминать, что поджёг самое безобидное, что бывшая невеста совершила после разрыва. Однажды, Эндж пыталась в него выстрелить. Первые полгода она почти ежедневно желала бывшему парню смерти. Потом они помирились, общались на работе, когда приходилось. Пожарный раздражён, ему не нравится этот разговор, но он все равно продолжает рассказывать. После девушка накатала на него жалобу в департамент, а сама все это время говорила, что простила за всё. Только для этого Энджи держала Феликса поблизости, пыталась сохранять с ним дружеские отношения, чтобы знать куда надавить и отомстить потом. Проверку он прошёл, всё обошлось и парень остался при части, но могло бы всплыть и что-то еще. Я отчаянно пыталась хоть на мгновение поймать его взгляд, но Фел раздражённо смотрит строго перед собой, на дорогу, не отвлекаясь ни на секунду.

– Пыталась выстрелить? – уточняю я. Это то, о чем я больше всего хочу узнать подробнее. Это уже прямая угроза жизни. Ни слова, ни доносы, ни порча имущества. Серьезное преступление.

– Она не выстрелила бы, – уверенно отмахивается парень: – Но наставила на меня оружие. И я, действительно, простил ее. Относился к ней, как хорошему человеку, которого я незаслуженно обидел. Только вот даже то, что я сделал не идет ни в какое сравнение с тем, что она выкидывает периодами. Энджи - сука, Эмилия. Самая настоящая мстительная сука, она никогда в жизни не забудет того, как я уязвил ее самолюбие.

– Хочешь чтобы я осудила ее? – спрашиваю.

– Нет. Зачем мне это? Просто хочу чтоб ты знала немного больше и держалась от нее подальше.

– Ну так не убьет же она меня?

Феликс молчит, задумчиво смотрит перед собой, перестраиваясь. Шепнул несколько слов, одними губами, которые я не смогла разобрать, поэтому переспрашиваю:

– Ты что-то сказал?

– Молюсь, Эмилия, чтоб Господь дал тебе немного осознанности, – выбрасывает он язвительно.

Что он только что ляпнул? Не будет человек, которому плевать на происходящее так себя вести.

– Ты чокнутый?

Парень продолжает меня игнорировать, паркуясь у своей многоэтажки. Он выходит из автомобиля и открывает мне дверь. Я, в свою очередь, игнорирую его протянутую ладонь и Феликс просто направляется в фоей и вызывает лифт, пока я иду следом. Стук собственных каблуков о пол раздражает меня.

– Ты живёшь не приходя в сознание, – наконец произносит: – Я говорю тебе, что эта девушка не подходит на роль твоей подруги не потому что она моя бывшая. Ты сама стала свидетелем ее мести однажды.

– Она сказала, что и сейчас очень любит тебя, – вхожу в распахнувшиеся двери подъемника вслед за женихом.

– Тебя так просто надуть? – он общается со мной, как с ребёнком, это раздражает: – По-твоему она думает, что чем больше дерьма мне сделает, тем скорее я к ней вернусь? После всего - это невозможно. Эндж это понимает и она просто решила зайти через тебя, чтобы лишний раз подействовать мне на нервы, а ты повелась.

Мне показалось, что она сама не заметила, как зашла настолько далеко и поэтому решила распрощаться с экс-женихом раз и навсегда. Но у спасателя на это своя точка зрения, не буду его переубеждать. И понять тоже могу: бывшим он не доверяет, конечно, небезосновательно. То, что я сейчас расскажу, парню точно не понравится, и знаю, что его реакция будет мне неприятна. Скрывать смысла нет, придётся стерпеть. Должно быть уже завтра весь коллектив начнет поздравлять его со скорым прибавлением.

– Я сказала, что беременна, – едва слышно призналась я.

Феликс быстро распахнул дверь апартаментов, даже оставив ключ в замке снаружи, я вошла следом, забрав его и прикрыв вход. Уставился на меня, непозволительно долго сверля взглядом. Злится. Ну что ж, его право, я тоже злюсь.

– Чем ты думала?! Что вообще у тебя в голове, Эмилия, сырье для переработки? – выкрикивает он, всплеснув руками.

Ну вот это уже ни куда не годиться! Пошел ты нахрен, Уокер! Внутри все кипит. Не стоит это продолжать иначе мы разругаемся в пух и прах.

– Поговорим завтра, – резко отрезаю, и распахиваю входную дверь. Уокер растерялся всего на секунду, а потом мягко ухватил меня за запястье:

– Постой, уже ночь, – удерживая произнёс.

– Отпусти! – потребовала я: – Или ты хочешь, чтобы я ушла отсюда через окно, раз через дверь не выпускаешь?

В глазах замелькала растерянность, Феликс приоткрыл рот, как будто ему не хватает воздуха. Нотка страха засела в голове парня после моих слов. Я перегнула палку. Такое я не должна была говорить.

– Господи Иисусе, Эмилия! – закричал он, отпуская мою руку: – Ты что сумасшедшая? Хочешь уйти - я отвезу тебя. Не говори такого никогда.

Я толкнула мужчину в грудь, от неожиданности он немного отшатнулся назад, и снова захлопнула дверь. Теперь я уйду только тогда, когда договорю:

– Я тебе никогда не забуду эту пьяную мерзость с кольцом, понял, Феликс?! – кричу я в отчаянии: – Ты, блять, сделал это нарочно, чтобы я чувство вины испытывала! Не даю тебе шанса, а ты у нас такой весь белый и пушистый. А в голове у тебя, сука, такой гениальный мозг, который так мастерски манипулирует и бывшими и нынешними! – я сказала это так, будто он дейстительно изменил мне. Грубо, обвиняюще. Пожарный устало опустился на диван, поставив локти на колени, схватился за голову. Еле слышно произнёс:

– Как мы к этому вообще пришли? Речь о другом.

– Вот так и пришли, вот тебе то, что я думаю.

– Я не манипулировал, Эмилия, – оправдывается мужчина, всё еще напирая на собственные виски: – Знаю, что это так и выглядит, но я сделал это не со зла, просто от отчаяния, я даже не думал в этот момент ни о каких манипуляциях. Если бы этого злосчастного кольца не оказалось в моём кармане, я бы так никогда не поступил, клянусь Богом.

Говорить красиво этот чертёнок умеет, ничего не скажешь.

– Следующая сцена какая? – мой голос звучит жестоко: – Пьем вино на пляже Лос-Анжелеса и трахаемся под луной?

– Зачем Лос-Анжелес и вино? Прямо здесь, в толчке. Я же такой по-твоему, и хорошая ебля сможет решить все мои проблемы в жизни.

Я вижу, как Феликс устал от этой ссоры, он вообще не хочет больше со мной разговаривать. Присаживаюсь рядом в кресло. Хочется чтобы отпустило, но не отпускает. Как мы до такого докатились? До оскорблений и упрёков. Мне нужно домой, иначе это плохо закончится.

– Ну так после пожара у Морганов первое, что ты сделал, трахнул Энджи.

Пожарный не опровергает мои слова, но и подтверждать их не спешит. Это и не нужно.

– Сколько пожаров я по-твоему тушу? – Феликс поднял на меня абсолютно пустой взгляд, а я промолчала: – Дохуя Эм, великое множество. Думаешь после каждого я с кем-то занимаюсь сексом?

– Это было совсем другое, Феликс. В тот день и ты сам изменился. Я не хочу вспоминать, если позволишь. Не лукавь, я уверена, что между вами что-то было в ту ночь, – уверенно, заглянув в глаза пожарному, отрезала я.

Не знаю зачем всё это говорю, меня вообще не волнует, что он там делал той ночью, даже если десяток женщин были в этой квартире, мне уже плевать. Уокер быстро остывает, а я так не могу. Боюсь наговорить, чего-то еще о чем могу потом пожалеть. Многое из того, что я уже высказала на эмоциях вообще не имеет никакого значения и я так вовсе не думаю. И я понимаю почему мое признание в беременности вызвало у него такую реакцию, он боится, что теперь Эндж

наш

ла новый способ давления на него, на наши отношения. Я же лишь искренне хочу верить в то, что это действительно была финальная сцена.

– Разве я про это говорил? – парень скинул обувь и куртку. Обессилено откинувшись на спинку дивана и подняв голову к потолку.

– А разве я дура?

– Такого я тоже не говорил. Что ты решила?

Сбегать после того, что я обрушила на Феликса, а он на меня, кажется максимально глупым решением. Но и поступить по-другому я сейчас не могу.

– Я уеду, – обозначаю уверенно: – Мне нужно побыть одной, остыть.

– Неужели нельзя делать это вдвоем? – с мольбой произнёс мужчина: – Да, поссорились, такое у всех бывает.

– Прекрати притворяться недоумком, пожалуйста, иначе я начну думать, что ты такой и есть. И так ясно, что я не хочу сейчас с тобой оставаться, да и ты со мной - тоже.

Я встала со своего места и направилась к двери. Ну вот. Я снова отпустила с языка фразу, которую не должна была. Конечно, Феликс попытается меня остановить. Выйдя из квартиры, аккуратно прикрыла дверь за собой, чтобы не нервировать парня лишний раз. А он не пошёл за мной, не смотря на все свои убеждения. Перед глазами туманом встала пелена слёз. Все это время я смотрела на Феликса буквально с открытым ртом и не могла поверить, что все так, как происходит. Я думала: "Вау! Как такое возможно? Это же нереально! Таких мужчин не бывает". Но, как оказалось, в наших отношениях есть проблемы. А у меня не осталось сил решать их сегодня.