Портреты

Я обещал, что все будет хорошо и теперь все и правда достаточно не плохо. Но все равно не так как раньше. После признания вины, Стивена Купера, знатно подпортившего нам жизнь, отправили за решетку на тридцать семь лет, с учетом суммирования сроков за все статьи, что ему вменяли. Как выяснилось, он еще и был неоднократно судим в прошлом. И если ему повезет когда-то покинуть стены исправительного учередения, ему будет почти шестьдесят девять. Такой исход событий Эм вполне устроил, но не меня. Права подать ходатайство на условно-досрочное освобождение ему суд не предоставил. И я немного выдохнул.

Прошло уже два месяца. Жизнь тихо, но уверенно вошла в привычную нам колею. Я работаю, Эм тоже. Мои родители уехали и недавно Эван с женой и детьми тоже отправились к ним, отдохнуть. И знаете что? Так тихо и спокойно у меня в душе уже давно не было. Только вот, принять решение наконец съехать из дома Эмилии, у меня так и не вышло. Хотя, мы конечно ночуем иногда в моей квартире и я там бываю периодически, когда Эм работает по ночам. Но Афина не заговаривает о том, что мне как бы, давно уже пора валить восвояси. Мы очень подружились и мне приятно ее теплое отношение ко мне, но вечно так продолжаться не может, потому я принял решение обсудить с ней это сам, сегодня после работы, пока Эмили пойдет с Вероникой за какой-то сумочкой в торговый центр.

Февраль не радует погодой. Третий день идет сильный дождь. Постоянно темно, пасмурно, уныло. А я направляюсь с работы на разговор с матерью своей любимой женщины и боюсь сказать что-то, что может обидеть Афину. Если она дома, то значит, когда я приеду будет накрыт ужин, Афина всегда вечером кормит меня и Эми, когда у нее выходные. Куплю, пожалуй, бутылочку хорошего вина, предложу выпить, а там и поговорим.

За ужином Афина спрашивает у меня обыденные вещи, как работа, как прошёл день, рассказывает о своих случаях в больнице.
Сегодня опять привезли мужчину с инородным телом. Знали бы вы, что люди могут запихивать себе в задние проходы, никогда бы не поверили, что человечество - это высший разум. В ход идут продукты питания, ручки и карандаши, тюбики с косметическим средствами и самое редкое, что и прискорбно, вещи предназначенные специально для того, чтобы их куда-то вставлять. Я бы раздавал на каждом таком вызове визитки секс-шопов.
Поужинав и выпив по бокалу вина, мы стали ждать Эмилию, а я все решаюсь на разговор. Обсудили все, что возможно, только не самое важное. В действительности очень тяжело сказать это человеку, который был для тебя огромной поддержкой столько недель. Она ни разу не упрекнула меня ни в чем, не осудила. Но... Была не была:

– Афина, на самом деле я хотел поговорить с тобой кое о чем. Пока Эми не вернулась, – раз уже сказал, пути назад - нет. Надеюсь, что она сможет понять меня.

– Я заметила, что ты хочешь, что-то сказать, что-то терзает тебя, но думала мне показалось. Что ж, говори, раз решился.

В который раз убеждаюсь в проницательности этой женщины, от нее сложно что-то утаить.

– Я думаю, мне пора вернуться домой, – Афина отпивает немного красного из бокала и тихо ставит его на стол, я добавляю: – Но если тебе еще нужна какая-то помощь, здесь, в доме, то ты можешь на меня рассчитывать.

– Я думаю - ты прав. Я не могу удерживать тебя здесь, хотя конечно, не могу не признать, что было намного спокойнее, когда ты был всегда рядом с моей дочерью. Твоя помощь неоценима. Ты перестраховался на все сто процентов.

– Мне кажется, что это было важно, пока не выяснилось, что она точно в безопасности.

– Твой брат и отец, наверное подумали, что мы не в себе, раз ты просишь каждый раз, забирать и отвозить Эмилию на работу, если ты не рядом.

– Никто даже не думал об этом. Эван и папа были уверены, что я перестраховываюсь не зря. Эван уехал отдыхать с семьёй. Ни тебе, ни Эмилии больше ничего не угрожает. Поэтому теперь мне спокойно и я могу наконец-то начать жить нормально, выдохнуть. Я все проверил, Афина, несколько раз. Воспользовался некоторыми связями, общался с полицейскими. Никто из его родственников, родители, друзья или кто бы то ни было не собираются что-либо предпринимать. Предпосылок к агрессии не было.

– Я знаю. Ты сделал много чтобы обезопасить нас и поддержать. И я понимаю, что ты хочешь и привык жить один. Но захочет ли Эмилия чтобы ты съехал? По-моему вам было очень хорошо жить вместе в одном доме.

Сказать честно, я и не планировал жить один. И очень давно вынашиваю в голове эту мысль, только не уверен стоит ли ее сейчас озвучивать. Не было желания раскрывать все карты, просто хотел сказать, что хотел бы чтобы ее дочь тоже жила со мной. Но я думаю, что Афина заслуживает знать. Опускаю свою руку в карман и ставлю на стол маленькую белую коробочку:

– Посмотри, – говорю ей. Внутри все сжимается, но она мама и я должен спросить. Чувствую, что только увидев эту штуку у себя на обеденном столе, женщина уже все осознала. Афина открывает коробку и смотрит сначала внутрь, потом на меня, потом снова в коробку и на меня. В коробочке тонкое кольцо с небольшим бриллиантом, для ее дочери. Она это понимет, вижу по взгляду - кольцо должно стать помолвочным. Ладони покрываются потом. И наконец она говорит:

– Ты уверен в том что собираешься сделать?

– Я очень люблю твою дочь. Пойми, это ее ни к чему не обязывает. Конечно, она может отказать и я пойму.

– Почему ты решил показать его мне?

– Думаю, ты заслуживаешь узнать. Я прошу твоего разрешения.

– По-моему ты спятил, Феликс. Просишь у меня руки Эмилии?

– Да. Именно так. Я хотел узнать твоего мнения, как ты думаешь готова ли она к такому? Я повторюсь, что не жду, что она скажет мне "да". Ни я, ни ты не можем знать, что она ответит.

– Ты мне очень нравишься. Ты любишь мою дочку, оберегаешь ее, у Эмилии есть надёжное плечо в лице тебя. Что мне может быть еще нужно от ее избранника? Но ты же понимаешь, что она не сможет тебе отказать даже, если будет сомневаться?

– Я очень надеюсь, что она не захочет отказывать.

– Убери это, – женщина придвигает коробку с кольцом ближе ко мне, и я прячу ее обратно в карман.

– Афина, ну скажи что-нибудь? Разве мы не заслужили это? Просто быть счастливыми.

Я не понимаю ее реакции. Она ни злиться, она ни радуется, ни проявляет никаких эмоций. Меня это настораживает.

– Что ты! Конечно заслужили. Не подумай, что я сука и собираюсь вырвать ее у тебя из рук, из постели, из мыслей или из сердца твоего и запереть в башне. Это невозможно. Просто я немного обескуражена, ни каждый день, знаешь ли, узнаешь, что твоей дочери собираются сделать предложение.

– Я понимаю. Так ты поддержишь меня в этом? – я правда на это надеюсь, мне важно знать, что мама Эм думает об этом, кто как не мать лучше всех знает своего ребёнка.

– Поддержу. Хотя я и считаю, что еще рановато, скажу тебе честно. Но я знаю, как она любит тебя. Я была свидетелем того, как ваши отношения стали развиваться, того как она была напугана, когда ты признался ей в любви. Наблюдала все стадии ее влюбленности. Знал бы ты Феликс, что творилось в ее душе. Эмилия не очень доверяла мужчинам, а тебе почему-то доверилась. Поэтому сделай то, что задумал. Пусть и так скоро, но это только ваш опыт, – Афина улыбается. Улыбка делает эту женщину моложе на десяток лет, я вспоминаю ее, когда мы с мамой вошли к ним дом, в Орландо. Из девушки с короткой стрижкой окрашенной в чёрный она превратилась в женщину с прямыми светлыми волосами. А казалось бы, прошло всего ничего, только теперь Эм стала ещё больше похожа на свою маму.

– Я не подведу. Я думаю поговорить с Вероникой, что бы она помогла мне подготовить сюрприз. Она меня не выдаст?

– Она не может испортить своей лучшей подруге, возможно, один из самых счастливых дней в ее жизни. А почему ты не попросишь меня?

– Прости, но ты мама и вы, как я заметил, часто читаете эмоции друг друга, как раскрытую книгу. Я знаю, что ты не проболтаешься. Но Эм, ох, моя милая, она и мертвого может поднять из могилы, и выведать у него все тайны Древнего Египта. Я, например, не могу ничего утаить, когда она на меня смотрит. Но мне все равно нужна помощь человека, который ее очень хорошо знает.

– Да ты вообще ничего не можешь утаить, Феликс, – подшучивает надо мной женщина. Не совсем понимаю о чем она, но надеюсь о кольце, а не о чем-то что заставило бы меня краснеть: – Ты же уже сказал мне, показал кольцо, – продолжает Афина.

– Ну, я похоже, не такой дальновидный. Да и вообще - это кольцо, я не знаю, зачем я его достал. Просто в моменте показалось, что я могу тебя так расположить к себе. Чтобы ты знала, что у меня серьёзные намерения.

– Расположить меня к себе? Феликс! Ты живешь в моем доме, я кормлю тебя ужином, а ты возишь продукты в этот холодильник, – она указывает в сторону где он стоит: – И ты выдал свою тайну, сюрприз для Эми, чтобы расположить меня к себе?

Да, звучит нелепо, но всё же:

– Я же говорю, что не хотел рассказывать. Это просто был душевный порыв, как-то само вышло, – мы смеёмся вместе, попивая вино, но больше не обсуждая эту тему. Иначе Афина действительно может спалить меня. И при чем прямо сегодня.

Открывается входная дверь и мы слышим голос Эми:

– Мама? Фел? Вы дома?

– Дочка, мы ужинаем! – кричит Афина.

– У меня для вас кое-что неожиданное!

– Думаешь беременна? – в шутку спрашивает Афина. Я чуть не поперхнулся пастой, кстати, отменно приготовленной.

Эмили входит в гостиную в шапке и волосами заправленными в свитер.

– Милая, привет. Холодно?

Но она снимает шапку и выправляет волосы из под кофты, я вижу рваную челку, длина определенно стала короче сантиметров на десять. Это так неожиданно, Эм всегда очень трепетно относилась к своим волосам. И я их так люблю.

– Как вам? Захотелось чего-то новенького, – весело говорит она, поправляю новую причёску.

– Тебе идет, доченька. Да, Феликс? – обращается она ко мне чтобы я поддержал ее высказывание.

– Да, красиво, просто непривычно. Ты хороша в любом образе, моя дорогая.

Афина ставит на стол ещё одну тарелку с пастой для Эми и бокал:

– Налить вина? – спрашиваю.

– Нет, только сок, если тебе не сложно.

Я встаю из-за стола и направляюсь к холодильнику за напитком. Эм ужинает, я все еще рассматриваю ее новую причёску. Хороша бесспорно, самая красивая женщина из тех, кого мне удавалось повстречать.

– Переночуете сегодня у Феликса? – спрашивает Афина. Женщина снова здорово меня выручает. Пусть чаще просит Эм свалить из дома. Так она, возможно, быстрее примет решение переехать ко мне. Хотя я еще и не предлагал, может она и не против.

– Мама! – восклицает Эми: – Кого-то ждёшь?

– Ну жду, а что?

Афина с кем-то познакомилась? Здорово, и как нельзя кстати, теперь ей не будет так тоскливо и одиноко, когда Эмилия переедет ко мне. Если, конечно вообще переедет.

– У тебя появился мужчина? – заговорческим тоном спрашивает она свою маму.

– Да. Хороший мужчина. Сегодня иду на свидание.

– Очень рада, надеюсь, ты хорошо проведёшь время. Но, ма, я лопну от любопытства, если не узнаю кто он.

Узнаю свою любопытную Эм.

– Вы знаете его. Но официальное знакомство пройдет позже. Мне нужно его подготовить.

– И я знаю? – удивлённо спрашиваю.

– Феликс, зайдёшь слишком много вопросов сегодня. Все потом.

– Ладно, потерплю, – смеясь отвечаю.

– Ты уже успел что-то выпить? – Эм задает вопрос, глядя на мой бокал.

– Да, это второй.

– Что ж, тогда поведу я.

Я оделся, взял кое-какие вещи и вышел покурить, пока Эм собирается. Знаете, что ещё за качество есть во мне которым мы похожи с Эмилией? Любопытство и иногда не совсем здоровое. Мне до ужаса интересно увидеть мужчину с которым встречается Афина. Не нормально думаете? Я тоже так думаю. Это очень нехорошо вторгаться в чью-то личную жизнь без ведома и желания. И я бы никогда так не сделал раньше. Этот азарт вспыхнул во мне после того, как мама Эм сказала, что мы оба его знаем. Я заметил в глазах Эмилии ту же любопытную искорку. Нам обоим не плевать на Афину и важно, чтобы она не была разочарована и обижена. Эми вышла с рюкзаком на одном плече, я сразу забрал его и бросил назад в машину.

– Боже, малыш, меня прямо разрывает от любопытства!

Я заливаюсь искренним смехом, как же мы порой похожи. Хотя совсем разные:

– Не поверишь, я только что стоял и думал об этом. Как думаешь кто это? А вдруг он какой-то проходимец? Не хочется чтобы какой-то урод обидел твою маму.

– Много ты знаешь уродов?

– Ну, вообще достаточно.

– А так чтобы мы оба знали какого-то урода?

Я призадумался, это врядли. Скорее всего он из сферы оказания помощи. Может спасатель или врач? Может полицейский? Эмилия залезает в карман моей куртки за ключами от машины, которые я забыл ей передать:

– Ты такой красивый, – смотрит прямо в глаза, задрав голову, доставая из кармана брелок.

– Всегда странно себя чувствую, когда ты такое мне говоришь, – касаюсь губами кончика ее носа.

– Чистая правда. Очень красивый. Я говорю, что чувствую в моменте.

– Ты прекрасна, моя дорогая. Новая стрижка тебе очень идет.

– Спасибо, – отвечает, улыбаясь: – Хочешь маленькую шалость?

– Секс в Додже?

– Ну нет. Только, если после того, как ты поможешь мне осуществить мой небольшой шпионский план.

– Что ты задумала? - в ней включится азарт, узнаю этот взгляд. О, я это обожаю.

– Подсмотрим, кто приедет к маме. Она сказала, что они собираются пойти в ресторан, но в какой не сказала. Так что мы с тобой немного отъедем.

– Эми, это как-то неудобно. Твоя мама сама познакомит нас со своим парнем, когда посчитает нужным. Поехали домой?

– Нет, сладкий, я уже завелась. И раз мы его уже знаем, разве мы не можем просто пропустить этот официальный момент? – она запрыгивает в машину, я сажусь рядом. Эм отъезжает на несколько домов подальше и осматривается.

– Куда ты собираешься спрятать такую большую тачку? В свою новую сумочку?

Девушка закатывает глаза, поправляя новообретенную челку:

– Не шути больше. У тебя не получается.

Да? А я думал мои шутки вполне себе.

– Где, кстати, сумочка?

– Я ее не купила, она оказалась, слишком дорогой для меня.

– Значит купим.

– Не забалтывай меня. У нас дело, ты помнишь? Неужели, ты никогда и ни за кем не пытался проследить?

– За девчонками в раздевалке считается?

– Сойдёт, почти тоже самое. Мы оставим машину у дома Вероники. Потом вернемся во двор, пока мама собирается, вряди она нас заметит, ей только на укладку надо минут пятнадцать, потом макияж, и еще подбор одежды по случаю. Тридцать минут, Феликс, как минимум. А мы с тобой тем временем, спрячемся в хозблоке на заднем дворе и когда он приедет, посмотрим. Даже если они спалят тачку, подумают, что мы просто зашли в гости к Веронике.

Ну ничего себе план! Конечно он именно такой, как у двоих взрослых людей.

– Ты продумала все, кроме того, что на улице охренеть, как холодно, а мы одеты не совсем по погоде.

– Будь мужчиной, Феликс, у нас важная миссия.

Я не могу противостоять ее запалу и мне смешно. Как ребенок, ей Богу. Эта девочка может быть такой разной, бросаться из крайности в крайность. Довести до слез и рассмешить за одну минуту.

Ждать в хозблоке пришлось, действительно около тридацати минут, и я реально замерз, а потом мы услышали, как к дому подъехала машина, из нее кто-то вышел и хлопнул дверью. Когда послышался звук закрывания входной двери в дом - покинули своё укрытие и мы с Эм. Я увидел автомобиль припаркованный на подъездной дорожке и застыл, как вкопанный.

– Ну, чего встал? Надо уходить и смотреть из другого места, иначе, нас спалят, – шипит Эмилия у меня за спиной, так торопилась, что чуть в меня не врезалась.

– Да ну нахуй?! Не может быть! – я давлю смешок, рот растягивает хитрая улыбка, такого я точно не ожидал, начинаю говорить тише: – Милая, это тачка моего капитана.

И я совершенно уверен, что это его Тойота, ошибки быть не может. Фергюсон и Афина. Когда Эми была в больнице Афина приходила несколько раз ко мне на работу, но что это выльется в отношения и подумать не мог.

– Ты ничего не перепутал? Может протрёшь глаза?

– Нет, конечно. Я уверен, как никогда.

– Да ты сущий дьявол! Видел бы ты свое хитрое лицо.

– Пойдем знакомится? Под предлогом, что что-то забыли.

– Я в дом не пойду. Трахнемся в машине по-быстрому? Очень холодно, Феликс.

Я смотрю на Эм. Она все еще в шоке, раз такое предлагает. Хочет отвлечь меня от моего плана, но сексом на меня воздействовать, возможно и купился бы, но точно не в любую секунду:

– Лучше трахнемся дома.

– Мама и Грэг Фергюсон. Да я не верю своим глазам.

– Детка, пошли. Ты сама это все придумала, если не хочешь быть пойманной с поличным - в машину.

Мы стоим на заднем дворе ее дома с каким-то пакетом в который она положила какие-то штуки из хозблока, чтобы поставить в спальне. Свечи вроде точно есть. Небезопасно.

– Нет, точно не пойду, – подтверждает.

– В машину, пожалуйста, Эм.

Добежав до авто, быстро запрыгиваем в него, я завожу мотор, тепло потихоньку начинает заполнять салон.

– Не забудь, что ты не водишь сегодня, – напоминает Эмилия. Я грею руки подставив их под поток теплого воздуха из дефлектора. Эм наклоняется и расстёгивает пуговицу и молнию на моих штанах, приспускает трусы.

– Ты что делаешь?

Мне кажется, как будто здесь не место, но все же это чертовски заводит. Эх, да, можно на меня воздействовать минетом. Кому я вру? Пусть делает то что хочет. Я тоже хочу, смысла это скрывать нет.

– Молчи, пожалуйста, – просит она, погружая мой член в рот.

Я шумно втягиваю воздух и поглядываю на входную дверь дома Вероники. Эм чуть ускоряется, плотно сомкнув губы.

– О, Боже, продолжай.

Девчонка повинуется, вышибая из моего рта протяжный стон.
Кто же мог знать, что для меня все так быстро закончится. На мгновение бросив взгляд в сторону дома Афины, увидел отъезжающую машину.

– Крошка, – произношу на вдохе: – Остановись.

Но она и не думает останавливаться, только усиливает нажим. Это своего рода пытка чтоли? Блять, как же это хорошо, просто невероятно, но кончить сейчас - точно не судьба.

– Остановись, мать твою, детка. И не поднимайся, ты нас спалишь.

Она выпускает член изо рта и шипит на меня:

– Ты спятил? Кто там?

– Грег и Афина остановились сзади и, видимо, собираются выходить из машины. Думаю, у тебя секунд тридцать, чтобы перепрыгнуть назад и сделать вид, что так и было.

– Блять, Феликс, ты чего? Как я должна теперь подняться из под руля у них на глазах? Мама знает, что ты не должен вести сегодня машину, ты с ней пил, – на одном дыхании выпалила девушка.

– Не поднимайся, а перелезай, быстро, пока тебя не видно. Больше я ничего не придумал.

Застигнутая врасплох Эмили технично выполняет ценные указания. В эту же секунду кэп стучит в заднее стекло, я не без труда, но достаточно быстро застегиваю джоггеры, путаясь на мгновение в декоративных ремешках на карманах. Никогда в жизни больше их не надену! Эм едва слышно шепчет:

– Почему твой член всё еще стоит?

– Я это не контролирую, дай мне минуту.

Фергюсон стучит в водительское окно, и я опускаю форточку. Эм же выходит из автомобиля сзади.

– Добрый вечер, – обращаюсь ко всем. Хотя с Афиной мы только что расстались: – Хорошая погода, правда? – добавляю зачем-то.

Это такой бред, да и погода сегодня просто отвратительная. Давно не было так промозгло. Вероника открывает окно на первом этаже и кричит:

– Ребята, что-то случилось?! Я заметила, что вы давно здесь стоите!

– Нет, обезьянка, все в порядке. Я тебе позвоню, позже, – отвечает Эм своей подруге. Пока ее мама и новобретенный молодой человек этой мамы, похоже вообще не понимают, что происходит.

– У вас задние фонари горят, думал здесь никого нет, – говорит капитан, указывая назад.

– Спасибо, мы уже собираемся уезжать. Поменяться местами, – я понимаю как это звучит, почти так же, как если бы я сказал правду. Потому что, оправдать нахождение девушки сзади мне тоже нечем. Я все еще не могу успокоиться и уложить член в более удобное положение в штанах. И не заржать бы только, Господи. Мне кажется, будто Афина поняла, что мы за ними следили:

– Почему тогда не выходишь из машины? – спрашивает она.

Эм стоит в полной растерянности. Видно, что я ее голове происходит мозговой штурм. Что они видели, что подумали, что из этого всего выйдет?

– У него ногу свело, нужно пересидеть минутку, – выдет Эмили.

– С каких пор у тебя сводит ноги, Уокер? Отправить тебя на медосмотр? – спрашивает Фергюсон.

– Я полностью здоров, – держаться с каждой секундой становится все труднее. Сам не понимаю почему, начинаю ржать и не могу остановится, Эм подхватывает мою истерию. Старшие смотрят на нас, как на идиотов, операция провалена.

– Боже, как стыдно, простите, – говорит, Эм чуть успокоившись.

Я наконец-то вываливаюсь из машины, все ещё покатывась со смеху. Теперь смеются все. Я все еще не понимаю за чем именно нас застали, за шпионажем или за минетом, поэтому не решаюсь ничего говорить, но Эмили, ее уже не остановить:

– Правда, простите, это я все придумала.

– Вы что-то употребили? – спрашивает Афина.

– Мама! За кого ты нас принимаешь? Нет, конечно! – возмущённо отвечает Эмилия. Прикрываю рот рукой. Я то уж точно употребил. Афина подавляет новый приступ смеха.

– Поехали, Грег, не знаю, что там придумала моя дочь, но похоже, что сейчас не самое подходящее время для официального знакомства.

Мы прощаемся и садимся в машину. Мама Эм и кэп уезжают на свое свидание.

– Ты зачем все это говорила? – спрашиваю.

– Я не знаю, мне что-то в голову ударило. Как же стыдно, малыш! Что про нас подумают? – канючит она.

– Надеюсь, что мы неадекваты, это уж точно лучше, чем наркоманы.

Мне так точно ударило в голову и ударило будь здоров. Так смешно и неловко одновременно мне еще никогда не было. Как многое в моей жизни происходит впервые именно с ней.