Портреты

Утром следующего дня я отвез в "улей" Эм и в районе полудня, решил позвонить Веронике:

– Привет, Ви. Как дела?

– Привет, хорошо. Как ты, Уокер?

– Спасибо, в порядке. Ты не занята?

– Нет, а что такое?

На самом деле, внутри меня немного потряхивает, как в первый раз, хотя этот раз точно не первый.

– Встретимся? Есть дело, срочное.

– Что-то случилось? Ты точно в порядке?

– Да, конечно. Просто мне нужна твоя помощь. Я не буду плакать - обещаю.

Девушка смеется:

– Я выслушаю всё, что ты скажешь, если ты продолжишь любить Эмилию так, как делаешь это сейчас.

– Как раз о ней я и хотел поговорить.

Возможно, она уже успела напридумать себе что-то, но я не хочу раскрывать карты по телефону.

– Давай часа через полтора? Знаешь где Митболл кафе?

– Да, бывал.

– Митболы из курицы изумительные, Феликс, а я еще даже не завтракала и уже не успею. Встретимся там?

– Хорошо.

Я приехал на место встречи чуть раньше девушки. И отправил смс:

"Ты скоро?"

"Да, еду по Роблинг-стрит. Сделай пока заказ"

Ждать Веронику долго не пришлось, как и заказанную еду, обслуживание быстрое, радует. Не люблю долго ждать, мне сегодня еще работать. Девушка заходит и присаживается за стол напротив меня:

– Выкладывай.

Какая подходящая метафора! Поверь, Вероника Флауэрс, ты еще никогда не была настолько близка. Я достаю из кармана кольцо и выставляю на столик.

– Я собираюсь...

Она не дает мне договорить и сразу нападет, забыв про свой обед:

– Ты серьёзно? Феликс, мать твою! Это так неожидно! Как я теперь буду держать все это в тайне?

– Кажется, я ошибся с выбором помощника. Ладно, сделаю ей предложение дома за игрой в плейстейшн.

Ви шутливо толкает меня в плечо:

– Не вздумай! Боже, со мной такое впервые, никто еще о таком меня не просил.

– Ты же поняла, что я хочу чтобы это был сюрприз?

– Само собой, – отвечает девушка, становясь серьёзнее.

Я раскладываю свою план по полкам. Как, когда и где я хочу сделать это.

– Ты же знаешь, что, если ты попросишь Эм, показать, что она умеет делать своим ртом, она скажет: "Тащи десяток пончиков из Питера Пена"?

Я слегка смущаюсь, чётко представив, что Эмили еще умеет делать ртом, кроме поедания пончиков. Но быстро отгоняю от себя эту мысль.

– Могу представить.

– Скажи, пожалуйста, что ты только что представил не то о чём я подумала?

– Я представил, как она съедает целую большую коробку.

– Угу, – недоверчиво говорит Вероника: – И что почувствовал?

Я убираю кольцо обратно в карман, говоря:

– Резко испытал, как бы тебе это сказать, финансовые трудности. Все отменяется. Я ее не прокормлю.

Вероника смеется:

– Прекрати паясничать, Уокер. Лучше скажи, что от меня требуется?

– Ты должна будешь привести ее в назначенное место, в назначенное время так чтобы она ничего не заподозрила.

– Я все сделаю.

– Спасибо. Ты снова спасаешь мою задницу.

Эмилия.

Я сделала тест на беременность неделю назад и он оказался положительным. Потом еще один, и еще один, и так пять раз. Три дня назад я записалась к доктору и сегодня утром у меня был приём, я так ничего и не сказала спасателю и попросила просто отвезти меня на работу. Беременность подтвердилась, почти восемь недель. Я действительно была не слишком внимательна к своему циклу в последнее время. Мне казалось, что стресс и травмы могли сыграть злую шутку с моим организмом, хотя и зачатия я тоже не могла исключить. Эмоции переполняют, кажется, будто меня разорвет, от нахлынувших чувств. Что мне делать? Мы знакомы чуть больше полугода и уже такое? Я вспоминала и прокручивала в своей голове ночь, когда это скорее всего случилось, было волшебно. Но я не сказала ему тогда, что не предохраняюсь. Я сама возложила на себя это, когда речь зашла о контрацепции и с момента, когда я после перешла на пластыри, Феликс больше не покупал презервативы, только последние пару месяцев. И как оказалось они были уже без надобности. Я боюсь его реакции, но одно точно уже понятно - я стану мамой. Всё утро плачу. Не потому что меня это пугает. Я просто в замешательстве. Доктор сказала, что мне нужно будет вскоре повторить ультразвук, чтобы точно убедиться в том, что мои недавние травмы никак не помешают мне выносить ребенка. Хотя ничего жизненно важного не было задето, после операции по сшиванию ран, могли остаться спайки и нужно посмотреть все ли в порядке. Но пока она почти на девяносто пять процентов уверена, что это не сыграет роли на вынашивании. Вечером на работе мне стало плохо, поднялось давление, жутко разболелась голова и Гвен отпустила меня на час раньше заняв моё место. Я позвонила маме и сказала, что поеду ночевать к Феликсу. У меня сюрприз для него, не могу сказать насколько он будет приятным, но так или иначе он должен узнать, как можно скорее.

Открываю дверь в квартиру своим ключом. Почему заперто? Он точно еще должен быть дома. Вхожу и замечаю, что свет не горит, только неон над кухонной поверхностью, из ванной комнаты вырывается тонкий лучик, отбрасывющий на пол легкое свечение. Значит душ принимает - проскакивает в голове. Я ставлю сумку на стеллаж у входа и снимаю обувь, щелкаю кнопокой выключателя. Голова разрывается. Мне нужно поспать, решаю поговорить с Феликсом утром, когда вернётся с работы, на свежую голову. Дверь в ванную захлопывается, доносится щелчок запирания замка. Что происходит? Раньше он никогда не запирал дверь в ванную. Это наше недавнее условие, не запираться в комнатах на случай непредвиденных ситуаций. Я люблю горячую воду, и он тоже. Это может сыграть злую шутку, реакции организма бывают непредсказуемыми и поэтому лучше не закрывать на замок двери, находясь в ванной комнате ни в одиночестве, чтобы можно было быстрее покинуть ее, ни в присутствии друг друга, чтобы в случае чего быстро оказать помощь. Лучше просто спросить, можно ли войти. Я подхожу к двери и слышу шум воды:

– Милый, привет. Я дома, – почему-то не отвечает, я снова зову: – Феликс? Дорогой, всё в порядке?

Из-за двери слышится его чуть хриплый голос:

– Привет, детка. Да, всё в порядке. Дай мне минутку, – парень прокашливается.

Я направлюсь в спальню, чтобы переодеться, а после снова выхожу в гостиную. На кофейном столике стоит грязный стакан. Не убрал за собой. Я беру его в руку и замираю. Поверхность стекла покрыта кровавыми отпечатками пальцев и губ. Сердце ускорило ритм вдвое.

– Дорогой! – кричу так чтобы он услышал: – Что произошло?
В руках всё еще сжимаю предмет моих переживаний. Снова касаюсь двери ванной комнаты:

– Феликс, открой!

– Секунду, детка, я сейчас выйду.

– Открой гребаную дверь, Уокер!

Он отвечает неохотно:

– Эмилия, у меня пошла кровь из носа, наверное, переутомление. Я остановлю кровотечение, приведу себя в порядок и выйду. Просто не хотелось тебя пугать.

Переговариваться через закрытую дверь очень странно.

– Кровь сильно идёт? Что-то ты долго.

– Нет. Не переживай, я почти все.

– Точно не нужно помочь?

– Милая, ты правда думаешь, что я не смогу остановить носовое кровотечение? Говорю же, просто не хотел тебя пугать.

– Ты оставил на столе грязный бокал, так что я уже испугалась. Открой дверь и не запирайся, я не буду входить к тебе, просто так будет спокойнее.

Парень повернул до щелчка замок. В моей голове представлялось все намного страшнее. Мы видимо синхронизировались по плохому самочувствию или это влияние атмосферного давления. На его телефон приходит уведомление, кричу чтобы он услышал меня:

– Кто-то прислал тебе сообщение!

– Посмотри что там! – выкрикивает Фел.

Я беру смартфон в руки и открываю мессенджер, сообщение от Хэйден:

"Ты был хорош. Потушишь мой пожар снова?"

Все тело прошибает ток. Неужели это то, что я вижу? Не могу поверить своим глазам! Мужчина, который, казалось, готов был ради меня на все предал? Разочарование и ничего больше. Просто дичайшая несправедливость. В глазах стоят слезы. И почему мне так "везет"? Разве я заслужила все это? Чертов Уокер, сукин сын! За какие грехи ты так со мной поступаешь? Сотни вопросов в голове неудержимым потоком крутятся, путаясь в мозговых извилинах. Я беремена, черт возьми! Должна ли я теперь ему это говорить? Я не могу и не хочу его видеть сейчас. Пусть идет нахрен! Вместе со своими постельными приключениями, носовыми кровотечениями и всем остальным. Но я ведь так его люблю. Этого просто не может быть. После того, что мы пережили вместе, сколько стресса, переживаний, столько слез пролили разве мог он просто плюнуть мне в душу? Значит мог.

Я аккуратно кладу его телефон на столик, тихо одеваюсь, беру сумку и оставив ключи на тумбочке выхожу из квартиры, оставив ему и свое сообщение:

"Надеюсь, этой ночью ты сработаешь по высшему разряду, лейтенант Уокер. Не приезжай и не звони мне."

Написать что-то еще более мерзкое она не могла. Потушишь мой пожар? Боже, серьёзно? Я выскочила на улицу и поймала такси, назвала адрес своего дома. Он тут же стал набирать мне. Много раз подряд, раз за разом, телефон не умолкал, в течение нескольких минут, а потом звонки стихли. Осталось только число пропущенных. Почему я теперь ничего не чувствую? Когда меня предали впервые, я была в ужасе, я плакала так, что думала у меня будет обезвоживание. А что теперь? Теперь он не просто какой-то изменщик, паршивец и гребаный урод, которого я могу вычеркнуть из своей жизни и забыть, как страшный сон. Этот мужчина, так уж совпало, еще и отец моего будущего ребёнка. Но я люблю его без памяти и все еще надеюсь, что мне показалось, привидилось, приснилось! Феликс изменил мне? Без сомнений, он спал с ней, с той, которую, как он говорил, избегает. И я поверила в это? Видели бы вы Хэйден, она такая красотка. Длинные и кудрявые, рыжие волосы, спортивная фигура, да она даже ростом почти как он! Такой девушке на подиум надо, а она в огонь бросается. И он тоже, так что у них много общего. Слезы бесшумно катятся по щекам. Я причиняю себе еще больше боли. Зачем-то я думаю о том, как и где он прикасался к ней. Был ли он так же внимателен к ней, как ко мне? Я готова была поклясться, что эти руки никогда и ни к кому еще не прикасались с таким трепетом. И в этих, раздирающих душу, раздумьях я подъезжаю к дому и выхожу из такси.

Как только я переступила порог своего дома, я почувствовала  себя максимально одинокой, беспомощной. Последние несколько месяцев мы жили здесь вместе. Тут повсюду какие-то вещи пожарного. Пробегаюсь взглядом по комнате, на вешалке висит его бомбер цвета хаки, даже пара беговых кроссовок стоит у входа. Я прохожу в гостиную, на кухню - у раковины чистая красная кружка, на столике эспандер и темно-синяя футболка аккуратно оставленная на подлокотнике дивана в гостиной. Горечь заполняет меня, ощущение жжения где-то в горле силиться перерасти в рыдания. Слава Богу, что мамы нет, не хотелось бы сейчас с ней объясняться. Я слышу визг тормозов у себя во дворе и в дом без предупреждения вырывается Уокер. Я не заплачу, ни за что на свете!

– А ты быстрый! – язвительно говорю, смотря на часы: – Тебе это пригодиться сейчас, чтобы успеть на работу. Не забудь потушить сегодня пожар в трусах у своей рыжей подружки!

Он стремительно приближается ко мне, говоря:

– Милая, этого просто не может быть!

Я выставляю свои руки вперед, будто обороняясь:

– Не подходи! Или я тебя чем-нибудь ударю. Если честно, Феликс, я сейчас себя не очень контролирую, ты мне здорово испортил настроение!

Теперь я не чувствую боли, не чувствую какой-то обиды или негодования, я злюсь. Очень злюсь. После такого еще и посмел заявиться сюда, очень самонадеянно. Я в нем и не сомневалась. Мужчина останавливается примерно в трех шагах от меня и примирительно поднимает руки вверх:

– Я стою на месте. Видишь? Я тебя не трогаю.

Он растерян, совершенно точно. Как будто повторяется один и тот же сценарий, только этот уж точно не убивать меня пришел. И не смотря, на сложившиеся обстоятельства, все-таки боится напугать. Не предпринимает никаких действий.

– Нечего тебе здесь стоять, тебя ждут в другом месте.

– Эмилия, я ничего не понимаю, правда, клянусь тебе. Это какой-то розыгрыш.

Я заливаюсь истерическим смехом, несколько слез скатываются по щекам:

– Феликс! Розыгрыш - это когда смешно, блять! Кому смешно в этой ситуации? Тебе смешно, Уокер?! Мне вот - нихуя! – говорю я, срываюсь на крик, голос предательски дрожит, выдавая мою злость и остатки небезразличия.

Начинаю подходить к нему, он отступает на несколько шагов назад, помня моё требование не приближаться. Растерянный взгляд и блеснувшие глаза парня дают мне надежду на то, что все может быть не так на самом деле. Потому что он никогда меня не обманывал, никогда не предавал. Я купалась в искренности, если бы кто-то сказал еще сегодня утром, что он лжёт мне я бы ни за что в жизни не поверила этому человеку. И сейчас не могу поверить своим глазам, тому что прочла, ну он же не мог. Не мог, правда? Я не позволю манипулировать собой и своими чувствами. Ощущение, как будто он, впервые в жизни не знает, что делать преследует меня. Фел нервно прикусывает нижнюю губу. Но это только в моих мечтах, я все видела и не могла ошибиться. Он огорчен и это точно, врядли ожидал от меня такого. Скорее всего, действительно, что-то чувствует ко мне, но этого оказалось недостаточно чтобы оставаться верным. Что я могу сказать? Я просто хочу оттеснить этого человека к двери, чтобы он исчез из моего дома.

– Я не хочу тебя видеть и слышать, Феликс, убирайся, – спокойно говорю я.

– Давай поговорим? Просто выслушай меня. Я ни в чем не виноват перед тобой, – голос требовательный, но он не нападает, скорее защищается. Взгляд оберетает уверенность и силу. Он всегда такой, когда намерен что-то доказать.

– Я сказала, пошел вон отсюда, Уокер, – вкрадчиво повторяю я:
– Нахуй из моего дома!

Он разрывает зрительный контакт ненадолго, опустив глаза в пол встряхивает головой, как бы пытаясь вытряхнуть мои слова из себя. Осунулся, стал ниже ростом, слова прозвучали тихо, почти шепот, но звук голоса оглушил меня. Мужчина снова поднимает на меня взгляд. И на смертном одре я буду вспоминать эту мольбу и несколько блестящих слез застывших на нижних ресницах. Фел сожалеет, но не о содеянном, совершенно точно, а о том, что придется за это ответить разрывом. Только это ничего не меняет и не оправдает его в моих глазах никогда. Любовь, которая разрушит меня, потому что, кажется, что я не понимаю, как буду жить дальше. Еще и нося под сердцем ребенка от него, который будет, скорее всего, похож на своего отца. Но это выше моего достоинства. Он ударил туда где больнее всего, я открыла ему душу, а он плюнул в нее.

– Не гони меня, – после секундной паузы: – Прошу, милая, пожалуйста, не гони.

– Уходи, – приложив все силы я толкнула мужчину в грудь и закрыла за ним дверь.

– Эмилия, пожалуйста. Я не знаю, что мне делать.

"Я не знаю что мне делать" - звенит у меня в ушах на повторе. Он всегда знает, что делать. Присутствие Феликса за дверью, заставило меня покинуть первый этаж, как можно скорее, иначе я впущу его, если он еще заговорит со мной. Я поднялась к себе в комнату. Но и тут его вещи, они повсюду.

Я ему доверяла. Меня даже родной отец предал. Да что я за дура такая? Как я могла подумать, что такой мужик может быть однолюбом? Он хорош собой, силён, образован, он из хорошей семьи, он спасатель в конце концов. Мои чувства догнали меня и толкнули в спину так, что даже на ногах устоять теперь тяжело. Выглядываю в окно, машина все ещё у моего дома, но Уокера нигде нет. Слёзы льются неудержимым потоком, я лежу на кровати в своей комнате и мне так больно, как, наверное, никогда. Здесь даже пахнет им. Резко вскочив, я срываю белье с постели, скидывая его на пол. Я уже не плачу, рыдаю во весь голос, чтобы выплеснуть хоть какую-то часть этого уничтожающего чувства из себя. Сердце, душа, тело, все пылает в пламени разочарования и предательства. Кажется, будто было легче, когда ублюдок Стив ворвался в мой дом и начал размахивать здесь ножом. От него это было ожидаемо, но Уокер? Казалось, он любит меня. Он делал меня счастливой, делал все для меня и ради меня. А что теперь? Теперь я здесь абсолютно одна, на "голой" кровати, рыдаю так, что скоро выплюну легкие. Он, как будто поджёг, мое сердце и тушит его бензином. Больно физически, внутри все горит. Измена, предательство - для кого-то просто слова, для меня этот уже закономерная часть жизни. Со мной только человечек, который еще не знает насколько жесток мир и какую нестерпимую боль могут причинять, казалось бы, самые родные люди. Отец этого человечка, должно быть просто ничтожество, раз позволил мне снова испытывать такое. Что же ты сделал Феликс? Ты меня уничтожил, унизил, растоптал. Снова сломал жизнь, которую я так долго и упорно собрала по частичкам, по крупицамам. Каждую маленькую деталь этой мозаики склеивая своими слезами и, болезненно долгими минутами, принятия произошедшего. Я кричу прижимая руки к своему животу. Что же ты сделал...что ты сделал, Феликс?

Не помню как уснула и сколько проспала, но разбудил меня настойчивый стук и трель дверного звонка. Я встала и пошла вниз, взглянула на часы, почти одиннадцать вечера.

Фел практически вполз ко мне на порог. Пьян на столько, что вряди способен мыслить рационально. И эта куча недоразумения мужчина, которого я люблю? Это тот, который: "Сначала действия, а потом все остальное"? Алкоголь закрепился в его жизни в момент нашего знакомства, но даже тогда он не напивался до такого состояния. И мы постоянно говорили о том, что пить - это не выход. Знает же, что я ненавижу пьяных и всё равно позволяет себе являться сюда в таком состоянии.

– Какого хрена, Феликс?

– Почему ты не спрашиваешь, кто пришел? Говорю же тебе, Эмилия, не открывай дверь не убедившись, что тебе ничего не угрожает.

Даже сейчас поучает.

– Я знала, что это будешь ты.

И я действительно знала, что он еще придёт. Или просто надеялась, что проснусь и все станет, как прежде. Сил орать и гнать его - нет. Мы не чужие люди, что бы не произошло, он важная часть моей жизни. Мне придется так или иначе с ним общаться, теперь останется то, что будет нас связывать всегда. Всю жизнь. Феликс не просто мой бывший парень, теперь он будущий отец. Я подостыла, самый острый период немного схлынул. Но я никогда не прощу этого. Хватит страданий в моей жизни, я не позволю этому парню снова поставить все с ног на голову.

– Эми, чем мне поклясться, что ничего не было? Я готов сделать всё, что угодно. Это была чья-то злая шутка.

Парень сидит в моей прихожей, прислонившись спиной к стене, обнимая мои колени. Я в сотый раз ловлю себя на мысли, что любовь моя к нему, настолько сильная, что мне почти физически больно от того, что он сейчас прикасается ко мне. Потому что это последний раз. Последний раз я позволяю ему трогать себя.

– Приведи себя в норму сначала - выглядишь неважно. Передо мной не тот мужчина в которого я влюбилась. Жалкая тень, пародия, на смелого и сильного Феликса Уокера.

Говорю, а сама не верю свои словам, осознавая, что примерно в такого него я и влюбилась, разбитого и потерянного. Только вот полюбила по-настоящему я совсем другого Феликса. Уверенного и всегда отвечающего за свои слова и поступки. Потому и полюбила. Он всегда справлялся со всем с завидной стойкостью. Парень отпускает меня, поднимаясь на ноги. Потирает глаза.

– Я так тебя люблю, Эмилия, так люблю. Я ничего не сделал.

– Так дети оправдываются, Фел. Разве предают, когда любят? Лучше бы ты признался и остался в моих глазах, тем - настоящим мужиком, отвечающим за свои поступки.

– Но я правда ничего не делал. Как я могу ещё оправдаться? Хочешь, позвони Хэйден? Хочешь, прямо сейчас? Она докажет тебе, что у нас ничего не было. По крайней мере несколько предыдущих лет точно.

– Ты серьезно? За дуру меня принимаешь? Неужели ты не мог с ней об этом договориться заранее?

– Не мог. Я все время просидел здесь, у тебя на веранде. А мой телефон остался в нашей квартире. Я практически сразу выехал за тобой. Ну подумай, пожалуйста, я бы позволил тебе читать мои сообщения, если бы я знал, что мне могут написать что-то подобное?

Этот его вопрос сеет в моей голове маленькое сомнение в произошедшем. Но это, скорее всего, моя попытка хоть как-то оправдать парня. Схватиться за краешек соломинки, которая уже проваливается в коробочку с соком.

– А раньше предупредить ее держать вашу связь в тайне ты конечно же не мог? – спрашиваю: – В твоей квартире – выделяю каждое слово, чтобы понял, что теперь ничего общего у нас нет. Кроме ребенка в моем животе. Но стоит ли ему об этом знать?

– Мой дом - твой дом, помнишь? Обыщи меня если хочешь, любимая. Делай со мной всё, что хочешь. Но я не спал с ней. Я клянусь тебе. Я не знаю как это доказать, потому что ты апеллируешь филигранно, чтобы я не сказал, ты на все находишь ответ, который мне нечем крыть.

На мои глаза наворачиваются слёзы - мне жаль его, жаль себя. Жаль наши чувства. И я не могу за несколько часов просто взять и вырвать его из себя. А когда он передо мной - тем более.

– Где твой телефон? – спрашиваю. Голос предательски дрогнул.

– Милая, я же говорю, у меня его нет.

- Пошли, – беру Фела за руку и усаживаю за стол на кухне.

– Что тебе стоит, Эм? Прошу тебя, пожалуйста, выясни правду.

– Выкладывай содержимое карманов.

– Зачем? – недоуменно спрашивает он. Парень начинает потрошить свои карманы, уже вначале моих слов.

– Если сейчас там не окажется твоего телефона, тогда я, возможно, попробую тебе поверить хоть на секунду. И у тебя будет шанс объясниться в трезвом состоянии

Немного наличных денег, жвачка, эйр подс в кармане джинс. Из куртки тоже вытаскивает деньги, картхолдер пачку сигарет и какую-то маленькую белую коробочку.

– Это что?

– Сюрприз!! Теперь выйдешь за меня замуж? – восклицает Фел, разводя руками. Я не понимаю он плачет или смеется? Парень роняет свою голову на сложенные на столе руки: – Эм, я не знаю как доказывать! Позвоню ей сам, подумаешь, что сигнализирую. Придумай что-нибудь, иначе я просто сдохну от очередной несправедливости.

Усаживаясь на стул открываю артефакт из его кармана и вижу там кольцо. Я не могу поверить свои глазам и ушам. Это он сейчас серьёзно? В такой момент, когда мы уже на грани?

– Ты зачем это сделал? – абсолютно безэмоционально говорю я, захлопывая крышку коробки с кольцом.

– Сделал, что? Захотел на тебе жениться? – спрашивает парень, поднимая свою голову и заглядывая мне прямо в глаза.

– Ты, вероятно, решил поиздеваться надо мной на последок.

– Я просто готовил тебе сюрприз, а теперь, может быть, и не представится возможности осуществить задуманное. Вот твое кольцо, делай с ним, что хочешь.

Вот поршивец! Либо он это продумал, либо он действительно хотел жениться на мне, изменяя.

– Феликс, если ты уверен в своей невиновности, то зачем тогда ударил снова? Чтобы я испытывала чувство вины? В тебе нет вообще ничего святого? Тебя ловят на измене, а ты еще и смеешь заявлять, что собирался на мне жениться в этот самый момент.

– Может, все-таки позвонишь ей? – говорит Фел, игнорируя мою броваду.

– А если я не хочу?

– Значит я уйду и больше никогда тебя не побеспокою.

– Ты хоть бы представляешь насколько это больно?

– Боюсь даже представить. Но это то, чего я меньше всего хочу. Поэтому, прошу тебя, узнай правду,  – парень протягивает руку, чтобы коснуться моей ладони, но я отдергиваю ее.

Я вспоминаю, как он сказал: "Если тебя не будет рядом, я не умру конечно, но человек которого ты знаешь, как меня - умрёт. Все будет по-другому, и стать прежним я уже едва ли смогу".  Мог ли он водить меня за нос столько времени? Не любить, но говорить, что любит? Врядли у него когда-либо были проблемы с женщинами. Зачем ему все это могло быть нужно? Все в моем окружении были уверены - Феликс влюблен, никто не мог даже на минуту усомниться в этом, я сама не могла сомневаться. Парень давал мне чувство абсолютной уверенности. Почему-то ещё вспоминаю слова Оливиии, когда мы провожали родителей Фела в аэропорт, она сказала:
"Девочка моя, держи его, пожалуйста, он может натворить дел и даже не заметить этого. Я оставляю тебе самое дорогое, что у меня есть. Как бы это не звучало, именно он, всё лучше, что у меня есть. И я со спокойной душой передаю его в твои руки. И знаю, что он будет счастлив лишь с тобой. Никогда ещё за тридцать с лишним лет я не видела его таким, и повторить такое уже не представиться возможным. Настоящая любовь бывает только раз в жизни."

Феликс говорит с трудом, но говорит. Он говорит со мной. Это же наша фишка всегда общаться друг с другом: ничего не утаивать, быть честными и откровенными. Я дам ему шанс объясниться, и дам шанс себе узнать правду, какой бы болезненной она для меня не стала. Я до нее все рано докопаюсь, даже, если Феликс лжёт мне и уже предпринял меры, чтобы утаить истину.

– Хорошо, я это сделаю, скажи где я могу достать ее номер сейчас? – спрашиваю.

– Фергюсон поможет.

Я подхожу к нему и протягиваю руку:

– Вставай, поспишь на диване. Ты знаешь, как я не люблю пьяных людей.

– Давай все решим и после я вернусь к себе или поеду на работу.

– Совсем перестал головой соображать? Куда ты там поедешь? Просто поспи, прошу тебя. Или я выставлю тебя за дверь без права на возвращение сюда.

Конечно же я никуда его не прогоню. Но и мне нужно хоть какое-то уединение, в момент, когда я узнаю всё. И даже, если Феликс окажется последним кобелем, то он останется спать в этой гостиной до грядущего утра. Он должен лечь, прямо сейчас и, желательно, сразу же уснуть.

Сижу за столом разглядывая красивейшее кольцо с бриллиантом, которое он точно выбирал сам. Потому что это совершенно не мой стиль, оно такое утонченное, совсем не такое, как мои другие украшения и бижутерия, которые я постоянно ношу. Но невероятно красивое, просто роскошное. Не решаюсь набрать номер Хэйден, хотя он передо мной на листке, уже скоро заучу его наизусть. Что я ей скажу? Как должна об этом спрашивать? Но сделаю, ради себя в первую очередь. Набираю цифры, которые любезно предоставил мне капитан, почему-то даже не спросив, где находится его пожарный, гудки прерываются:

– Алло, я слушаю, – отвечает слегка уставший голос. Скорее всего она уже спала. Время перевалило за полночь. Ну была не была.

– Хэйден?

– Да, а кто это?

– Я прошу прощения, за столь поздний звонок. И понимаю, как это выглядит. Меня зовут Эмилия Ривьера. Ты знаешь кто я?

– Да, в общих чертах. Чем обязана, Эм?

– Хэйден, ты извини, что я тебе вообще звоню, еще и так поздно, – начининаю с извинений, чтобы оправдать себя: – Но я не знаю, как начать этот разговор. Я понимаю как это выглядит, но я нашла кое-что у Феликса в телефоне и хотела бы, чтобы ты сказала мне все, как есть. Ведь он не признается - выдаю как на духу.

– Подожди, в чем он не признается? В том, что смотрит чёрно-оранжевый сайт? Какое отношение к этому имею я?

– Может и смотрит, это его личное дело. Но я не об этом, ты же прислала ему смс сегодня вечером?

– Я никогда и ничего ему не писала. Эм, ты прости, конечно, но уже глубокая ночь, а рано утром мне на работу. Если это какая-то шутка, то прекратите паясничать.

Значит все-таки убедил не сознаваться. Ну что же, твои шансы на возможность объясниться таят на глазах, Уокер.

– Очень надеюсь, что именно она. Но сообщение, которое пришло на его телефон было вполне реальным и очень интимным. Я его своими глазами видела.

Девушка на том конце провода выдерживает небольшую паузу и отвечает:

– Что интимного я могу ему написать, если я даже голым его никогда в жизни не видела?

Звучит убедительно. Но могу ли я безоговорочно верить женщине, подозреваемой в связи с моим, как теперь уже выяснилось, несостоявшимся женихом. 

– Значит кто-то имеет доступ к твоему телефону и пишет смс с предложениями повторить утехи чужим мужчинам.

– Я ничего не понимаю. Какие вообще утехи я могу с ним повторять, если у нас никогда и ничего такого не было? Какое содержание было в сообщении?

– "Ты был хорош. Потушишь мой пожар снова?" – цитирую я.

– Боже! – вскрикивает она: – Я не писала, – в который раз повторяет Хэй: – И уж тем более не делала с ним ничего такого. И ни с одним занятым парнем никогда в жизни не стала бы делать - это мой принцип. Феликс, красивый мужчина и нравился мне когда-то, нет смысла пытаться это скрыть, потому что это популярная сплетня в определенных кругах и врядли до тебя это не дошло, но у меня уже давно есть парень.

– С этим не поспоришь, – грустно соглашаюсь я с ее словами: – Это факт.

– Что именно? – переспрашивает девушка.

– Ну и слухи о твоей симпатии к нему и высказывание о внешних данных.

– Я попробую выяснить кто мог взять мой телефон. Не бери это в голову.

Я почему-то начинаю плакать. Мне показалось, что Хэйден очень добрая девушка, даже сопереживает мне. Я ведь все равно рано или поздно узнаю, если она лжет. Правда всплывет на поверхность, как только не окажется другого человека, который мог такое выкинуть.

– Спасибо большое. Я должна была это выяснить.

– Ничего не было, Эмилия, совсем ничего, – оправдыается девушка, сонный и усталый голос, как рукой сняло: – Я даже видела его последний раз, наверное, недели две назад. Мы вместе спасали двадцать человек из перевернувшегося автобуса, врядли возможно в таких условиях что-то подобное осуществить. Я просто сгораю от нетерпения надрать задницу тому, кто это сделал. Пожалуйста не плачь, мы выясним, кто так зло вас разыграл и подставил меня.

А я всё реву и не могу успокоиться:

– Спасибо, Хэйден, спасибо. Позвони мне, если что-то выяснишь.

– Само собой, успокойся. Я понимаю, как это должно быть больно. Это очень жестоко, постарайся забыть. Просто глупая шутка. Не бросай только Феликса, пожалуйста, – Хэйден, на том конце провода, сдержанно рассмеялась, пытаясь разрядить, создавшуюся, напряжённую обстановку.

– Да. Прости, что тебя побеспокоила.

– Ничего. Я понимаю. Ты не могла по-другому.

– Точно. Потому что я его уже бросила, – я почему-то хохотнула, шмыгнув носом.

– Ну ничего себе, прими его обратно. Может он, конечно, с кем-то и спал, но точно не со мной – шутливо говорит она, а потом добавляет: – Можно вопрос?

– Да, конечно.

– Кто мог знать, что ты без ограничений взаимодействуешь с его гаджетами?

– Наверное, много кто.

Я задумалась, озвучивая вслух свои мысли. Скорее всего, все, с кем он работает. Там все знают, что мы вместе. Все меня видели. Плюс периодически слышат. Кто-то мог быть был подменным сегодня из других частей. Даже сама Хэй. Просто я не знаю, как можно было это осуществить. Может кто-то из пожарной роты Феликса заменял сегодня пожарных на станции, где работает девушка. Вариантов много. Но жизнеспособных пока ни одного.

– У нас были сегодня подменные из двух разных рот. И возможно это был кто-то из нашей. Я пока не буду говорить тебе кто был у меня на работе. Сначала сама разберусь. Даже не представляешь, Эм, как я огорчусь если узнаю, что это был кто-то из пожарных. У нас как-то непринято подставлять друг друга, да ещё так мерзко, так грязно. Мы каждый день доверяем друг другу свои жизни. Вряд ли, я потом смогу в полной мере довериться этому человеку снова.

Слышу нотки грусти в ее голосе. Я знаю, как дружны и, как верны друг другу спасатели. И понимаю ее чувства, всегда неприятно узнавать, что кто-то из близких людей, кому ты безоговорочно доверяла, просто подставляет тебя и оставляет с десертной ложечкой, мол, сама расхлёбывай ушат этого дерьма.
Я разделяю негодование Хэйден и поддерживаю ее, даже если не верю на сто процентов. Если ей понадобиться наша помощь в импровизированном расследовании - пусть просто позвонит мне.

– Еще раз большое тебе спасибо, что отнеслась, ко мне с пониманием. Ты могла бы просто послать меня подальше.

– Нет, не могла. Я тоже женщина, Эмилия, и меня тоже предавали. Ни одна женщина не должна оставаться наедине со своим разбитым сердцем. Думаю, это не займёт много времени и мы всё выясним. Спасибо и тебе, Эм. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Хэйден. Извини, что такое подумала, даже не разобравшись.

– Ничего. Пока, – девушка кладет трубку.

Мне теперь вообще ничего непонятно. Кто же ты таинственный
"доброжелатель"?