Портреты

Феликс.

Когда мне исполнилось пятнадцать лет, парень из моего класса совершил самоубийство. В школе создали стихийный мемориал, к которому в огромном количестве несли игрушки, сувениры, свечи, плакаты, записки и только я ничего не принес. Моя одноклассница Сара Миллер тогда спросила:

– Почему ты не хочешь почтить память Люка так, как это делаем все мы? Неужели ты не сочувствуешь, не сопереживаешь?

А я, действительно, сопереживал, мне было искренне жаль парня и его близких, только вот все это ему уже не нужно. Ему не нужны плаксивые некрологи, записки с признаниями в любви, плюшевые животные и какие-либо источники огня. В нем самом этого огня уже нет. Он его потушил, одним своим необдуманным поступком. Иногда я подолгу стоял возле его портрета и всматривался. Почему он это сделал? Как решился?

– Конечно мне жаль, Сара. Только это все не для него. Это все - для вас. Вы делаете это только для того, чтобы заткнуть свою дыру, заглушить боль утраты, утешиться. Ему это всё уже не нужно.

Девушка закатила глаза и поспешила ретироваться от меня, как от прокажённого. Я анализировал, были ли предпосылки, какие-то признаки того, что у него неприяности, может он был в депрессии? Признаки того, что он настолько отчаялся и несчастен, что больше не видит иного выхода. А может он просто хотел привлечь к себе внимание, а все сложилось, как нельзя хуже? Этого мне было уже никогда не выяснить. И вот об этом заговорила моя кузина, когда мы с ее отцом везли ее в рехаб, она плакала, давила, хотела выскочить из машины на скорости и в конце концов смирилась со своей участью. Только вот слишком уж она любит себя, чтобы совершить нечто подобное. Пройдет какое-то время, она выйдет из реабилитационного центра и снова пустится во все тяжкие, потому что Сэн нравится такой образ жизни: ты кайфуешь и в добавок получаешь огромную дозу внимания к своей персоне. Все скачут вокруг, пытаются что-то сделать чтобы вытащить тебя из этой ямы. Только вот для нее это не пропасть, а возможность прокатиться на зиплайне. Я все проследил, изучил ее поведение. Никакого желания вылечиться и стать нормальным человеком у Сэнди нет. Этот случай с Люком кое-чему меня научил. Научил быть наблюдательным, чаще присматриваться к близким и к их состоянию. К признакам, которые могли бы указать на то, что человек испытывает страдания. Предпосылок к суициду у нее тоже нет, только желание привлечь внимание близких всеми возможными способами. И не для того, чтобы ей помогли. Поэтому я умываю руки, пытаться спасти ее у меня больше нет ни сил, ни малейшего желания. И еще решил для себя, после моей смерти - никаких мемориалов, никаких могил. Кремация и прах развеять. Не нужно занимать квадратные метры и обязывать моих близких остаток своих дней ходить на место, где от меня уже ничего не осталось и оплакивать этот клочок земли с моим именем.

Пока собирался на встречу с Алексом в своей спальне, случайно подслушал разговор девочек. Вероника сказала, что бабушку похоронили в гробу, не смотря на ее желание быть кремированной. Уловил в ее голосе нотки негодования, досады и даже злости. Она искренне не понимает, почему близкие так поступили и отказались в силу своей прихоти исполнять последнюю волю покойной. Я же, в очередной раз, убедился, что нужно внести пункт о способе захоронения в свое завещание и лишний раз обозначить это своим родным. С моей профессией я могу остаться по ту сторону света в любой из дней, да хоть завтра. Покинув спальню, я вернулся в гостиную, чтобы в более подобающем виде познакомиться с лучшей подругой моей избранницы.

– Феликс - это Вероника. Вероника - Феликс, – представила Эмилия, указывая рукой сначала на свою подругу, а потом на меня.

– Очень приятно с тобой познакомиться, Вероника, – я протянул девушке руку для приветствия.

– Взаимно, Феликс, – она пожала мою в ответ: – Надеюсь,
я не смутила тебя своим присутствием? Эмили сказала, что ты не против.

– Что ты, это я должно быть смутил тебя своей выходкой. Я только рад, что вы будете здесь, для меня это хоть какая-то гарантия безопасности.

– Феликс просто не приветствует, чтобы девушки оставались одни на улице в позднее время, – говорит Эмилия: – И ещё из-за Стива.

– Могу его понять и полностью поддерживаю, – отвечает Вероника

– Уже уходишь? - интересуется Эм.

– Да, меня ждёт Алекс. А вы развлекайтесь.

– Вы идете вдвоём?

– Сегодня - да. Больше никто не смог составить нам компанию.

– Хорошо повеселиться, – улыбаясь, пожалела Эмили.

– Спасибо. И вам хорошего вечера. Если соберётесь спать или куда-то уходить, напиши мне и не забудь, пожалуйста, потушить свечи, милая. Запри за мной, – я чмокнул девушку в макушку, накинул ветровку, обулся и вышел за дверь.

Алекс уже ждал меня в баре, чуть ниже по улице. Мне понадобилось около десяти минут, чтобы дойти до точки назначения, пиная сухие листья. Увидев меня в дверях заведения, Алекс махнул рукой, приглашая за столик. Мы так давно не общались с глазу на глаз, наверняка ему есть, что мне рассказать и о чем спросить. Друг, приобнял меня похлопав по спине. Мы примерно одного роста, но Алекс иногда пренебрегает тренировками. И не смотря на это находится в хорошей форме. Иногда я ему даже завидую. Этот блондин может есть, как слон и не толстеть.

– Как ты? – спросил, усаживаясь обратно на свой стул. Участливый взгляд друга уже поддерживает меня без слов.

– Лучше всех. Ты?

Нам так и не выдалось достаточно свободного времени чтобы просто сесть и поговорить, в общих чертах мы конечно знали, что произошло друг у друга за время моего отсутствия, но только в общих. У Алекса совсем мало свободного времени. В отличии от меня у него есть жена и двое сыновей.

– Не плохо. Выпьешь что-нибудь?

– Сегодня на трезвую. Выпью колы, съем кусок мяса, – я принялся листать меню.

– Это правильно, алкоголь - зло, – заключил он, отхлебнув немного пива из своей кружки.

– Я столько пил, бро, за последние несколько месяцев, сколько, наверное, за всю жизнь не пил.

– Все было настолько плохо? – спросил Алекс, и после чуть тише, с сожаление в голосе, добавил: – А я и не заметил, что тебе нужна помощь.

– По началу - да, просто невыносимо, потом терапия и Эм потихоньку привели меня в человеческий вид и кое-какие шестерёнки встали на место. Я за́жил, бро. Действительно за́жил.

Как я уже говорил, мы познакомились, когда я стал работать спасателем, Алексу было тридцать и к тому времени он служил в пожарной охране уже почти четыре года. Вскоре он женился. А уже через год у него и его супруги Эшли родился первый сын, еще через полтора года - второй. И тогда времени на отдых у него стало, катастрофически мало. Поэтому я всегда искренне рад, когда ему удаётся вырваться хотя бы на часок, просто пообщаться. Я сделал заказ и какое-то время мы с Алексом болтали о жизни. Он рассказывал мне о интересных случаях на работе, произошедших пока я отсутствовал. О жене и сыновьях. А я о том, как встретил Эм и событиях после.

– То есть ты в серьёзных отношениях?

– В таких серьёзных, каких у меня еще не было.

– Помниться, ты чуть не женился, – говорит друг.

– Не напоминай, не знаю, что со мной было и почему я принял такое решение.

Мы оба отметили, что выбрали не самое удачное место для встречи, в этом баре мы никогда не были. Еда на троечку, а атмосфера грязных, затертых диванов из кожзама поначалу не обращала на себя никакого внимания, пока мужики за соседним столом сначала не начали выяснять отношения на повышенных тонах, а потом и вовсе сцепились в пьяном поединке. Мы решили расплатиться и покинуть бар.

– Почему не пригласил Эмилию с собой, познакомиться? – спросил друг пока мы неспеша шли к моему дому, прогуливаясь.

– Подруга приехала. Они полгода не виделись. Девчонкам есть что обсудить.

– Наверное, она знатно испугалась в тот день, когда пришла к нам в депо.

– Что есть, то есть. Тяжёлый рабочий день, я косячу, нервы сдали. Все бывает.

– Ты же знаешь, что я пишу Эшли смски в любую свободную минуту, просто: люблю, я делал то-то, жив, здоров. Попробуй тоже, это успокаивает.

Присев на ближайшую к моему дому лавочку, с видом на залив я общался с другом еще порядка одного часа. Потом пригласил Алекса в квартиру, но он отказался, сославшись на то, что обещал жене уложить сегодня сыновей спать. Я его понимаю и рад, что у него все-таки нашлось время чтобы провести его со мной.

– Я уже не верил в твое возвращение, – внезапно заключает друг. И думаете мне есть чем парировать? Нет. Я был настолько морально истощен, что, вначале мне самому казалось, я уйду в недвижимость и буду в костюмчике встречать зазнавшихся бизнесменов в своём загородном доме, но это было минутное помутнение.

– У меня не было выбора. Я не знаю другой жизни и больше ничего не умею. Ты знаешь, что я пришел к этому достаточно поздно. Я люблю то, что мы делаем - это важно.

– Работать без тебя было странно. Подменный не вписался в наш коллектив, скажу тебе по секрету: он тот еще трус, – Алекс заговорщически улыбается и хлопает меня по плечу.

– Скажи ещё, что мы ничего не боимся, – отвечаю на его высказывание самой искренней улыбкой.

– Боимся конечно, но мы не передаём этот страх людям, которые нуждаются в нашей помощи. Я думаю, этот парень будет одним из тех, немногих, кто скоро оставит профессию.

– Мне повезло быть с тобой в одной команде, – признаюсь максимально открыто.

Алекс потирает нос и почему-то опускает глаза:

– А мне повезло обрести тебя. Не пропадай больше. Кэп сказал, что больше тебя не примет.

– Он правда так сказал?

– Ну, не совсем так, но тебя до сих пор не уволили. Думаю, у тебя все еще есть шанс попасть в семейный бизнес или на табличку.

– Я подумаю над тем, что ты сказал.

Мы прошли пару кварталов, Алекс вызвал такси и попрощавшись с другом я направился обратно к дому. То, что сказал мой коллега ненадолго вгоняет в мысли о будущем. Так ли это? Действительно ли мое поведение ставит под угрозу всю мою карьеру? Я не собираюсь больше уходить, но шанс быть уволенным, за нарушения и неповиновения приказам капитана просто огромный. Раньше я не придавал этому такого большого значения. Теперь придется взять за правило быть более дисциплинированным.

Дома меня встречает негромкая музыка и девичий смех. Эмилия с Вероникой что-то обсуждают, она выглядит абсолютно счастливой. Думаю именно этого ей и не хватало для полной гармонии - общения с близкой подругой. Основной свет не горит, только подсветка и свечи.

– Добрый вечер, – произношу чуть повысив голос, чтобы быть услышанным сквозь звуки из колонок.

Девушка переводит взгляд на вход, замечая меня и искренне улыбается. А я совершенно точно уверен, что это именно то, чего не хватало мне. Просто знать, что дома меня всегда кто-то ждет. Вот почему я иногда по-доброму завидывал своему лучшему другу. Его всегда ждёт любимая и дети. И он всегда спешит к ним. Эм встет из-за стола и подбегает ко мне, пока я снимаю верхнюю одежду. Невесомо целует в губы. Я счастлив, теперь абсолютно точно. И хочу чтобы эта девушка жила здесь, в моей квартире, чтобы она считала это место своим домом. Губами касаюсь макушки, приобняв ее, глубоко вдыхаю аромат волос, пахнет миндалем. Я дома. Теперь по-настоящему.

– Привет, милый. Как прошел вечер? Присоединишься к нам?

– Привет, детка. Хорошо. С удовольствием.

– Будешь ужинать?

– Пожалуй нет. Чем пахнет? – спрашиваю я, принюхиваясь, этот аромат не знаком мне, ни похож ни на что чем обычно пользуется Эми.

– Это новые свечи. Аромат вроде ничего, правда?

– Да, вполне приятный.

Наверное, так и выглядит уют, который под силу создать только женщине. В этой квартире теперь всегда чисто, всегда вкусно пахнет и две зубных щетки в ванной комнате. Усаживаюсь на диван рядом с Эм, она закидывает ноги ко мне на колени, и я понимаю, что они холодные.

– Иди надень носки, Эмилия, – прошу я. Ноги всегда должны быть в тепле, тем более, если это касается женщин.

Мне нужно наладить контакт с ее подружкой и общаться должен начать я, чтобы Вероника не чувствовала себя дискомфортно в моей компании, еще и в чужом доме.

– Может еще вина, девочки? – предлагаю я: – У меня есть пара бутылок в закромах. Правда оно не такое хорошее, как то, что вы пили до. Но тоже вполне сносное.

– Доставай все, что есть, – смеясь говорить Эмили.

– Пойдёшь за носками и в нижнем ящике у холодильника выберешь что-то.

Пока Эм идет за бутылкой, я обращаюсь к Веронике, заметив ее небольшое замешательство. Девушке будто неуютно в моей компании:

– Вероника, я рад тебя здесь видеть. Пожалуйста расслабься, я могу уйти, если вы хотели бы провести время только вдвоем.

– Нет, все правда хорошо, ты очень гостеприимный. И кажется, ты любишь Эми, а я только рада, если счастлива она.

– Я правда очень ее люблю, – признаюсь вполголоса подруге своей девушки. Не потому что тем самым я хочу ее расположить к себе. Просто это так и есть. Вероника улыбается и кивает головой в ответ.

Эм возвращается с уже открытой бутылкой и присаживается рядом со мной, вернув ноги, уже в носках, на прежнее место. Умница. Не то чтобы я настаивал на чём-то, просто приятно, что она ко мне прислушивается.

– О чем болтали? – спрашивает Эмили.

– Прошу твою подругу расслабиться, кажется, я ее смущаю.

– Он преувеличивает Эми, немного неловко, но это поправимо, просто нужно пообщаться и хотя бы малость узнать друг друга, – отвечает девушка.

– Расскажи немного о себе, – просит Эм.

– Ну что я могу рассказать? Только то, что ты скорее всего уже рассказывала. Меня зовут Феликс, мне тридцать два и я пожарный.

– Боже, Феликс, ты как будто на собрании анонимных, – смеется Эмилия.

– Тогда меня зовут Вероника, мне двадцать девять лет и я работаю менеджером по продаже спортивного питания в интернет магазине.

– Приятно познакомится поближе, – улыбнувшись, снова протягиваю руку Веронике.

– Мне тоже, – пожимает мою, в ответ. Второй раз за вечер.

– Выпьешь, милый? – спрашивает Эмилия.

– Нет, детка, откажусь. Но с удовольствием составлю вам компанию.

Стрелка часов уже перемахнула за полночь, беседа вышла непринуждённой, от Ви я узнал много нового о своей возлюбленной. О том, что она любит и что не любит совсем. Эмилия не очень любит шопинг в том понимании, чтобы долго гулять по магазинам, но совершать покупки офлайн просто обожает, не любит маффины и грызунов, а еще шпинат и тыкву. Мне было приятно провести вечер в компании девушек и что уже греха таить - полезно. Около часа после полуночи, Эм вызвала такси для подруги и мы спустились проводить ее до машины. Я всегда и всех убедительно прошу, по возможности, не оставлять девушку одну на улице ночью, а тем более подвыпившую. У машины девочки обнимаются и Вероника обращается ко мне:

– Ты, вроде, хороший парень, Феликс. Но если случится так, что ты обидишь мою пчёлку, я..

Не дав девушке договорить, я заключаю:

– Тогда можешь убить меня, – скрепляем договор рукопожатием. Эм слегка хихикает.

Интересная ты женщина, Вероника Флауэрс, и я рад, что ты есть в ее жизни.