twenty three
Д р а к о
Они закутались в толстые слои одежды. Белли дважды спросила его, куда они направляются, но он не сказал ей.
Она заперла входную дверь, и они вышли на холод. Когда Драко взял ее руку в свою, то заметил вспышку беспокойства на ее лице. Долю секунды беспокойства, когда Белли оглянулась на дом, а затем ее внимание было приковано к нему.
Когда они аппарировали, он крепко прижал ее к своей груди. Он боялся отпустить Белли, боялся, что она расщиплется, боялся, что она выскользнет из его рук в кружащиеся пространства Аппарации.
Его страшные мысли граничили с иррациональными, он понимал это. Но он едва привык к ее обществу. С каждым вздохом, Драко боялся снова потерять ее.
Его ноги нашли твердую почву, и Драко убрал одну руку с плеча Изабель, чтобы закрыть ей глаза. Он шепнул ей на ухо: — Ты пока не можешь смотреть.
Они стояли на вершине песчаной дюны, откуда открывался вид на небольшую уединенную бухту. Он подвел ее к краю дюны, откуда было видно пляж во всей его полноте.
Ветер трепал его волосы, соленый воздух наполнял ноздри. Он посмотрел на Белли; увидел улыбку, растягивающую ее губы, без сомнения, чувствуя, как горький ветер так же обдувает ее кожу.
Он отпустил руку.
— Ожидала этого?
Белли счастливо вздохнула, глядя на белый пляж, темный океан, серые облака над головой. Она снова взглянула на него.
— Возможно, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.
— Тогда это дерьмовый сюрприз, - ответил он.
Но ее улыбка только расширилась.
— Я люблю пляж. Мы никогда не были здесь вместе?
Он покачал головой.
— Мы никогда нигде не были вместе, кроме школы, моего дома или твоего.
Она кивнула, явно удовлетворенная этой информацией.
— Но ты бывал здесь раньше?
Он повёл плечом.
— Раз или два.
Белли еще мгновение изучала его лицо, затем плотнее закуталась в пальто и повернула лицо против ветра.
— Здесь красиво.
Бухта тянулась не более чем на полмили. Она была скрыта от основной земли, окруженная высокими песчаными дюнами с одной стороны и высокими утесами с другой. Когда он наткнулся на это место летом после войны, солнце сильно обжигало его щеки, а песок был горячим на ощупь. Сейчас воздух был ледяным, а небо темно-серым, но все равно здесь была идиллия.
Что ему больше всего нравилось на этом пляже, так это то, что каждый раз, когда он был здесь, в поле зрения не было ни одного человека.
Он посмотрел на Белли, когда она смотрела на горизонт, ее волосы были отброшены назад, подбородок приподнят против соленого бриза. В сознании всплыла картинка, где когда-то он смотрел на нее точно так же, на вершине фонтана в Поместье. Тогда он думал, что однажды сможет рассказать ей обо всех ужасных переживаниях, которые накопились внутри, острые, как ножи; о том, как Дамблдор, Волдеморт и Пожиратели Смерти живут в его кошмарах, как монстры. Но прежде чем он успел рассказать ей об этом, она заняла их место. В день битвы она стала человеком, чье лицо преследовало его дни и ночи.
Она исчезла из его жизни раньше, чем у него появился шанс привести ее в место, подобное этому. Все было не так, как он себе представлял: ее общество было ненадежным, угроза потерять ее в любую секунду - неминуемой. Но все же, подумал он. Это было приятно.
— Как ты думаешь, насколько холодная вода?
Взгляд Драко запнулся.
— Мы здесь не для того, чтобы плавать.
— Я не хочу плавать, я только хочу окунуть ноги.
— Сейчас декабрь.
Белли заметила выражение его лица, и ее лицо расплылось в злобной ухмылке.
— Ты боишься, Малфой?
Он снова посмотрел на нее. Интересно, когда за последние три дня использование его фамилии стало выражением привязанности?
— Конечно, я не боюсь.
— Сними обувь. Пробежимся на перегонки.
Он поднял глаза к облакам. Покачал головой. Но она вложила свою руку в его и потянула.
— Да ладно тебе.
Он сбросил туфли, она тоже, и они вместе побежали к кромке воды. Белли наклонилась, закатав джинсы до лодыжек, и вошла в воду. Она оглянулась на него через плечо; поморщилась.
— Здесь холодно.
— Ни хрена, - он последовал за ней, преодолевая дискомфорт от холода, пока не добрался до нее. Драко стоял рядом с Изабель, сдвинув брови. Ощущение было такое, словно сотня иголок впилась в ступни.
Она потянулась к нему, провела пальцами по его кулаку.
— Расслабься.
И он сделал это. Для нее. Разжал кулаки и почувствовал, как волны мягко окатывают его лодыжки.
Белли опустила руку.
— Мило, не правда ли?
— А по моему, мои ноги просто онемели.
Она рассмеялась.
— Ну, а я думаю, что это волшебно.
Волшебно. Из уст девушки, у которой в крови текла настоящая магия, это было высокой похвалой.
— Это то, что мы планировали? - спросила его Белли. Ее слова были легкими, мягко-пытливыми. — Это то место, куда мы собирались сбежать?
Он склонил голову.
— У нас не было определенного места. Через несколько месяцев после того, как я переехал в Лондон, я нашел его. Я подумал, что оно соответствует тому, что мы себе представляли.
Она не отрывала от него взгляда.
— Но, как я уже сказал, на самом деле мы бы не сбежали.
Она кивнула, все еще молча. Затем ее взгляд переместился с него на что-то выше, далеко позади него.
Он посмотрел туда, где остановился ее взгляд. На вершине песчаной дюны, окруженной густыми пучками высокой травы, стоял крошечный коттедж.
С пляжа его не было видно, но они зашли достаточно далеко в воду, чтобы заметить его. Белли уставилась туда.
— Это что...
Драко провел рукой по подбородку, наблюдая за ней. Он не хотел, чтобы Белли заметила его. Нарочно аппарировал на другой конец бухты; не ожидал, что они выйдут в море. Не планировал показывать его ей, опасаясь, что это может напугать ее.
Но она снова посмотрела ему в глаза; в ее спокойствии определённо был вызов.
— Я хочу туда.
Он покачал головой.
— Я не... там ничего особенного. Он принадлежит мне, но внутри ничего нет. Он разваливается на части. Наверное, уже гниет.
— Но мы еще можем в него войти?
Он прикусил внутреннюю сторону щеки.
— Если хочешь.
— Хочу. - она медленно приблизилась к нему по воде, толкнула его локтем. — В любом случае, здесь холодно.
Он повел ее вверх по изгибу дюны, которая вела к коттеджу. Она была крутой, и ветер с силой швырял песок ему в глаза. Он оглянулся на Белли через плечо - Белли поднималась по песку длинными, тяжелыми шагами. Драко боролся с искушением взять ее за руку и помочь подняться. Но больше не мог этого делать.
Маленький домик был так одинок, что к нему вела только одна дорога, по которой он пришёл; коттедж был так давно заброшен, что тропинка к пляжу заросла. Когда Драко нашёл его в августе прошлого года, то почувствовал, что он принадлежит им. Знал, что это именно то, что должно было принадлежать им, и не хотел, чтобы кто-то еще когда-либо ступал в него. Он купил его без какого-либо намерения использовать или даже возвращаться к нему. Он думал, что домик просто будет стоять здесь, заброшенный и гниющий; а сам он будет думать о Белли всю оставшуюся жизнь и помнить, что у них существовало что-то общее в прошлом.
Входная дверь провалилась, сорвалась с петель, поэтому они обошли дом сзади. Здесь вообще не было двери, и половина кирпичной стены осыпалась. Белли повела его внутрь, и он последовал за ней, нырнув под низкую раму, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, что, как он думал, никогда больше не увидит.
В коттедже было четыре, может быть, пять маленьких комнат. Трудно было сказать наверняка из-за того, как беспорядочно рушились стены, загромождая гниющие половицы кирпичами и обломками. Вокруг валялась старая мебель, беспордочная и сломанная.
Самая большая комната находилась в конце коридора, ближе всего к пляжу. В дальнем углу находились остатки кухни. Шкафы, два шатких стула.
Здесь было не теплее, чем на пляже. Ветер врывался в каждое разбитое окно, трепал волосы Белли вокруг ее щек. Она молчала, уставившись в дальнюю стену.
По всей стене тянулось большое окно. Деревянная скамья была построена много лет назад вдоль окна и прилегающей стены. В некоторых местах она казалась крепкой, но в других была сломанной и сгнившей. Стекло в окне в некоторых местах было разбито, в других едва держалось. Остальные стёкла выцвели, все было покрыто пылью.
Теперь коттедж был для Драко не более чем болезненным напоминанием о той жизни, которую они могли бы прожить. Несколько месяцев назад, одного взгляда на него было бы достаточно, чтобы вызвать комок в горле, но теперь это было похоже на старый, прочный синяк, который не сходил так долго, что он привык к боли. Он не сводил глаз с Белли, ожидая реакции. Какой-нибудь.
Она подошла к окну и прижала пальцы к грязному стеклу.
— Я читала об этом в твоем письме, - наконец сказала она. — Мы жили бы в домике на берегу моря, сидели в одеялах у огромных окон и смотрели, как идёт дождь. Я вижу это здесь.
Этого было достаточно, чтобы у Драко в горле встал комок. Он не отвечал.
— Я оторвала часть этого письма, чтобы написать тебе записку. Надеюсь, оно все еще у тебя? Это письмо очень ценно для меня.
— Да, оно все еще у меня, - он посмотрел на свои ноги. Ему было наплевать на письмо, но было приятно услышать, что оно имело значение для нее.
Она снова посмотрела в окно, на пляж.
— Здесь все идеально.
Это было прекрасно. Он знал это. Ей всегда нравилась идея жить на пляже, а не ему. Он последовал бы за ней куда угодно, прожил бы в палатке всю оставшуюся жизнь, если бы это делало ее счастливой.
Он знал, что этот коттедж был именно тем, чего она когда-то хотела. Но он также знал, что было бы глупо надеяться, что Белли даже подумает о том, чтобы жить здесь. Не сейчас. Не сейчас, когда она едва знает его.
Бухта выходила на юго-восток, и солнце начало опускаться за горизонт. Было еще не поздно - в декабре солнце садилось рано, - но он ожидал, что Белли скоро захочет вернуться. Ожидал, что она захочет воспользоваться каждой минутой, в часы посещения Святого Мунго.
-
И з а б е л ь
Это был ход Изабель. Все, чего он хотел, было связанно с ней: ей нужно было сначало поцеловать его, обнять; ей нужно было быть той, которая скажет: "да, давай сделаем это, давай бросим все и сбежим." На нее оказывалось давление.
Она не могла дать ему этого. Она не могла просто бросить мать, бросить всю свою жизнь и все, что она планировала, и уехать с мальчиком, которого едва знала. Она отвела взгляд от моря и снова посмотрела на Драко. Она увидела боль в его глазах и поняла, что он тоже это понимает.
Она невольно произнесла несколько резких слов с тех пор, как встретила его. Я ничего не могу тебе обещать. Я не помню, чтобы влюблялась в тебя... Она слишком много говорила, когда нервничала. Но на этот раз она придержала язык.
Вот мальчик, предлагающий ей все. Предлагающий свою жизнь, всего себя. И она слишком боится принять его.
Они покинули коттедж, не сказав больше ни слова; воздух был насыщен невысказанными горестями. Когда они возвращались обратно вдоль берега под тускнеющим небом, она вложила свою ладонь в его и надеялась, что он понял.