twenty
Изабель толкнула локтём назад, ударяя нападавшего прямо в живот. Она одернула тяжелую руку от себя и, пошатываясь, пошла вперед.
Но почувствовала, как грубые пальцы вцепились в воротник ее пальто, таща обратно в переулок. Мужчина оттолкнул ее, и она заметила прядь седых волос.
Изабель споткнулась, потеряв равновесие. Когда она обернулась, Люциус Малфой приближался к ней с палочкой, направленной прямо в сердце. Его глаза были мертвенно-бледными, а серое лицо исказила усмешка.
— Опять вернулась, да?
Изабель попятилась назад, пока не уперлась в стену в конце переулка. Она прижалась к ней.
Луциус последовал на нее. — Вы знаете, кто я, мисс Янг?
Ее сердце бешено колотилось. Она оглянулась на него, оценивая. Вычисляя. И медленно кивнула.
Но это, казалось, не удовлетворило его. Он навис над ней в переулке, его льдисто-белые волосы и лунно-бледное лицо так походили на Драко, но так радикально отличались своим сдерживанием. И то, как Драко смотрел на нее - что в случае Люциуса было чистой и незамутнённой ненавистью.
Подойдя к ней, он с силой прижал палочку к ее груди. — Ты знаешь, кто мой сын?
У нее перехватило дыхание. — Да
Он прищурился. Сильнее сжал палочку.
— Расскажи мне все, что знаешь о моем сыне.
Сердце Изабель забилось быстрее, а ладони стали влажными от бурно выделяемого пота. Но она смотрела прямо на Люциуса. Будь храбрым, Гриффиндорец.
Она знала, что серые глаза Драко смотрели на нее с напряженным беспокойством. Она знала, как он сжимает кружки с чаем, даже когда они были только залиты кипятком и достаточно горячими, чтобы обжечь руки. Она знала, как двигаются его тонкие пальцы по ее скуле, как его взгляд падает на кулон на ее шее.
Кулон, который теперь раскалился докрасна: форма звезды, впивающаяся в ее плоть.
Она знала, что он ждет ее сейчас, в своей квартире. Что он ждет ее с минуты на минуту.
Изабель вздернула подбородок. — Он Пожиратель Смерти, - ответила она ледяным тоном. — Он пытался убить Альбуса Дамблдора. Он издевался надо мной и моими друзьями в школе. Я его ненавижу. - она смотрела на Люциуса, отказываясь первой разрывать зрительный контакт. — И тебя я тоже ненавижу.
Его губы изогнулись в тонкой улыбке. — Очень хорошо, - сказал он. — А ты знаешь, где ты находишься прямо сейчас?
Она нахмурила брови. — Нет, не знаю.
Это, казалось, удовлетворило его. — Очень хорошо, - повторил Люциус. — Тогда позволь мне предупредить тебя. Если ты еще раз попытаешься приблизиться к моему сыну, это обернётся определёнными последствиями. Я найду тебя и твою мать и накажу вас обоих за ваши необдуманные поступки. - его палочка наконец опустилась. — И я заставлю Драко забыть, что он вообще когда-либо видел тебя.
Изабель не отводила взгляда. — Зачем мне приближаться к вашему сыну?
Он ехидно улыбнулся и поднял две светлые брови. — Понятия не имею.
Затем он снова сжал ее руку. Раздался громкий треск, и она почувствовала, как ее затягивает в темные спирали.
Через несколько секунд она рухнула на землю. Упала на четвереньки и оказалась на ледяной траве.
Изабель села на пятки, тяжело дыша, вонзая кончики маленьких пальцев в холодную землю.
Она огляделась вокруг и увидела лужайку и деревья, слабо освещенные редкими уличными фонарями. Люциуса Малфоя нигде не было видно.
Ее рука потянулась к ожерелью, которое все еще безумно горело, как будто его вытащили из огня. Изабель потянула за застежку, сняла его и бросила в карман пальто. Она прижала руки к шее, которую жгло от боли.
Он пытался забрать ее воспоминания. Он снова пытался заставить ее забыть Драко. Но ожерелье защитило ее.
Изабель тихо выругалась и встала, чувствуя, что ее шатает. Она была в каком-то парке, который не узнавала, он был совершенно пуст – вероятно, закрыт для магглов на ночь, заперт снаружи. Воздух был холоден и неподвижен, словно застыл на мгновение.
Возможно, Драко уже задавался вопросом, где она сейчас, возможно, даже понимая, что что-то не так, но она не могла пойти к нему. Что, если Люциус снова там? Стоит в переулке и
ждёт, не вернется ли она? Или, может быть, он сейчас в квартире Драко, и у него нет возможности предупредить ее, чтобы она держалась подальше? Тогда Люциус поймет, что она сопротивлялась его чарам. И затем... Она не знала, что он тогда сделает. Она не хотела этого знать.
Так, она Аппарировала домой, встреченная вьющимися деревьями на подъездной дорожке.
Изабель сняла туфли еще до того, как подошла к входной двери. Она держала их в одной руке, другой легонько толкнула ручку и скользнула внутрь. Она тихонько поставила туфли на полку для обуви и сняла пальто, намереваясь на цыпочках пройти по коридору и найти способ связаться с Драко утром.
Она взмахнула палочкой и прошептала: — Люмос. - свет вспыхнул с ее кончика,
освещая всю длину коридора.
В конце него стояла Мэгги, крепко обхватив себя руками и закрыв лицо волосами.
На мгновение Изабель застыла на месте. — Мама.
Затем ее мать качнулась вперед и издала медленный, хриплый стон. Как будто ей было ужасно, ужасно больно.
Изабель бросилась вперед и опустилась на колени рядом с ней. — Мама, ты меня слышишь?
Двенадцать часов назад Мэгги сидела перед ней за кухонным столом, разговаривала с ней легко и спокойно. Теперь она смотрела на Изабель сквозь спутанные, влажные от пота волосы, туманными глазами. Она шевельнула губами, но не произнесла ни слова.
Изабель прижала запястье ко лбу: ощущался сильный жар.
Она слишком быстро все поняла. Она была права насчет кулона, а ее мать солгала. Каждый раз, когда Изабель оказывалась под защитой заклятия на ожерелье, здоровье Мэгги принимало удар, вместо Изабель.
На глаза Изабель навернулись слезы. — Черт, - выругалась она. — Ладно. Ладно, пойдем, мам, я отвезу тебя в больницу Святого Мунго.
Если Мэгги и возражала против такого решения, то ничем этого не показывала. Ее тело было безвольным, когда Изабель обняла ее за плечи и пошла по коридору.
Она не доверяла себе Аппарировать с матерью в таком состоянии. Мэгги была почти без сознания: Изабель не могла вынести мысли о том, что может случиться, если один из них сломается.
Им потребовались долгие, мучительные минуты, чтобы добраться до гостиной. Изабель позволила матери мягко опуститься на каминную полку. Она опустилась перед ней на колени и откинула волосы с лица Мэгги. — Если ты меня слышишь, - сказала она, — Я пойду за Летучим Порохом. Я сейчас вернусь.
Ей казалось, что мать ее не слышит. Но даже если и так, она не показала ни признательности, ни раздражения по поводу того, что Изабель знала, где найти Летучий Порох, когда она якобы едва выходила из дома.
Изабель бросилась обратно в спальню.
Она стащила Порох с расшатанной половицы, подбежала к письменному столу и быстро нацарапала письмо. На всякий случай.
Дорогой Драко,
Моя мама очень больна. Я везу ее в
больницу.
Она оставила письмо на кровати и побежала обратно в гостиную. Там она выстрелила пламенем из своей волшебной палочки в камин и бросила туда горсть Летучего Пороха.
Изабель перекинула руку матери через плечо, шагнула вместе с ней в огонь и крикнула: — Святое Мунго.
-
На следующее утро она проснулась в деревянном кресле рядом с больничной койкой матери.
Они находились в палате на четверых; Изабель и Мэгги распологались прямо у двери. Бледный солнечный свет просачивался сквозь закрытые ставни. Изабель уставилась на них затуманенными глазами, пытаясь определить время.
Рядом с ней мирно спала Мэгги, подключенная к капельнице и тихонько похрапывала. Медсестры сразу же позаботились о ней вчера вечером, когда Изабель пришла с Мегги, которая была почти без сознания. Мэгги должна была остаться здесь по крайней мере на неделю. Теперь Изабель понимала, что здесь лучше, чем в их доме – лучше под опытным присмотром медсестер, чем при скудной помощи Изабель, с мочалками и стаканами с водой.
Ей не пришлось много объяснять, что облегчало задачу, однако облегчения Изабель совсем не испытывала. Медсестра, принимавшая Мэгги, задала несколько вопросов, подозрительно стреляя глазами в сторону Изабель. Изабель отвечала на вопросы, если их задавали - все, что угодно, лишь бы восстановить здоровье матери - но
до тех пор молчать. Мэгги поступила неправильно, заперев дочь дома на год, но Изабель не хотела, чтобы у нее из-за этого были неприятности. Ее мать и так страдала более чем достаточно.
На столике, рядом с кроватью Мэгги, стоял большой кувшин, которого не было, когда Изабель наконец задремала, далеко за полночь. Изабель узнала кружащуюся бирюзовую жидкость из класса зельеварения Снейпа. Глоток Покоя. Она оглядела других пациентов в палате – у всех них тоже были свои кувшины с зельем.
Дверь палаты открылась, и в нее просунулась добродушная медсестра в лимонно-зеленом халате, глядя прямо на Изабель и Мэгги. — О, хорошо, - тихо сказала она, обращаясь к Изабель. — Ты уже встала.
В руках она держала поднос с тостами, йогуртом и фруктами, который поднесла к прикроватному столику Мэгги, оставляя рядом с Глотком Покоя. Изабель прикусила губу, раздумывая, стоит ли упоминать, что Мэгги обычно не могла проглотить ничего, кроме тостов.
Медсестра подошла к Изабель и нежно положила руку ей на плечо. — Тебе пора домой, милая, - сказала она. — Мы позаботимся о ней.
— О, - сказала Изобель. — Спасибо, но я думаю я должна остаться с ней. - она взглянула на Мэгги. — Не думаю, что ей понравится, если я уйду.
Медсестра сжала ее плечо. — Строго говоря, дорогая, - сказала она, — Тебе вообще не следовало оставаться здесь вчера. Часы посещения – с семи до девяти. Она будет в надежных руках, пока ты не вернешься, обещаю.
Сердце Изабель упало. — Извините, я не поняла.
Медсестра тепло улыбнулась ей. — Она будет здесь, когда ты вернешься, в этой же палате. Так что ты знаешь, где ее найти.
Изабель встала и отряхнулась. Спина болела, онемевшая после сна в деревянном кресле.
— Не стесняйся выпить Глоток Покоя, - сказала медсестра, указывая на бирюзовое зелье. — Для твоего возвращения домой. Вы далеко живёте?
— Не слишком, - вежливо ответила Изабель. Мэгги придет в ярость, если она расскажет кому-нибудь, где они живут. — И я в порядке, но спасибо.
Медленно разрабатывался новый план.
План, для которого она хотела, чтобы ее разум оставался ясным; незамутнёным от Глотка Покоя.
Она поцеловала спящую мать в щеку и повернулась, чтобы уйти. Собираясь выйти из палаты, медсестра остановила ее, сказав: — Она действительно была одной из наших лучших Целителей, знаете ли. Умная, самоотверженная. Хорошо разбирающаяся в чарах.
Изабель кивнула. — Я знаю, - сказала она, оглядываясь на Мэгги. В конце концов, именно самоотверженность матери привела ее на эту больничную койку. Она улыбнулась медсестре.
— Еще раз спасибо.
-
Она прошла весь путь до квартиры Драко, слишком боясь переулка. Он был слишком скрытным, слишком затененным. Слишком далёким от его квартиры.
Едва рассвело, и воздух был холодным и серым. Ворчливые магглы в деловых
костюмах промчались мимо нее на последнюю рабочую неделю перед Рождественскими праздниками. Когда она вытащила палочку из-за пояса джинсов, чтобы открыть дверь его дома, ни один человек не обратил на нее внимания.
Драко долго не открывал дверь после ее первого стука. Изабель почувствовала, что снова начинает нервничать; страх снова овевал ее, как зимний ветерок. Она снова ощущала пальцы Люциуса на своей шее, грубые и жестокие.
Она снова тихонько постучала, и наконец дверь открылась, позволяя увидеть Драко. Его брови нахмурились, когда он посмотрел на нее. — С тобой все в порядке?
Она быстро кивнула. — Прости, что меня не было здесь вчера вечером. Я... - она замолчала, глядя на него. Глаза у него были сонные, волосы взъерошены. На нем была поношенная белая футболка и клетчатые пижамные штаны. Изабель глубоко вздохнула. — Мне нужно многое объяснить.
Он пристально посмотрел на нее, затем открыл дверь немного шире. — Входи.