eighteen
Драко не мог усидеть на месте. Он целый час расхаживал по квартире, потом спустился и поднялся по лестнице. Затем натянул шорты и кроссовки и побежал на пробежку, на чертову пробежку, просто чтобы хоть чем-то заняться, потому что она была жива, и энергия текла по всему его телу, и он не знал, что со всем этим делать.
Вернувшись с пробежки, он понял, что оставил дверь своей квартиры широко открытой. Потом вспомнил, что у него похмелье, и его стошнило прямо в раковину. Ему было не по себе. Он не знал, как пережил встречу с Белли, не знал, как сидел неподвижно больше часа, наблюдая за ней, как он умудрялся задавать вопросы, говорить и реагировать как нормальный человек, потому что теперь он, черт возьми, не знал, как справиться...
Это было слишком замечательно, чтобы быть правдой. Его мысли ходили кругами - конечно, это не могла быть она, любовь всей его жизни, которую он оплакивал последние полтора года,
потому что она была мертва, но потом он увидел ее, и тогда это действительно оказалась она, на самом деле, и она сидела перед ним, смотрела своими темными глазами, со своей идеальной кожей и густыми ресницами, и он не понимал, то ли он сходил с ума, то ли какая-нибудь высшая сила сжалилась и дала ему второй шанс. Вернула ее к нему, сказав: "Будь осторожнее на этот раз".
Но ведь он даже не был по-настоящему
осторожен, верно? Потому что если бы он был осторожен, то остался бы с ней, защищал ее. Если бы он был осторожен, то никогда больше не выпустил бы ее из виду.
Он схватил свои кроссовки, валявшиеся у стены, и натянул их. Затем вышел из квартиры, на этот раз убедившись, что закрыл за собой дверь, и снова побежал.
-
Когда Изабель вернулась домой из
"Дырявого Котла", она сразу же направилась в комнату матери. Она открыла дверь и просунула голову. Ее мать, серая и изможденная, подняла глаза и спросила: — Где ты была?
— В магазине, - ответила Изабель. — Тебе принести чего-нибудь? Воды?
Мэгги кивнула и откинулась на подушку. — Воды.
На кухне Изабель размотала шарф Драко и наполнила стакан водой из-под крана. Она все еще чувствовала его пальцы на своей шее, тыльной стороне ладони и на шраме на скуле. Шрам был незначительным, практически невидимым, но он его заметил. Это было нереально. Она не знала, чего ожидала от него, но не этого.
Она готовилась к более формальному разговору - обмену информацией, рукопожатию. Но когда он увидел ее в том ночном клубе - все слезы, вплетенные пальцы, алкоголь и разбитое сердце, только тогда она начала понимать, насколько он на самом деле сломлен. Как разбит. Из-за неё.
И... она знала, что они встречались. Но
чувствовать на себе его взгляд, почти не
отрывающийся от ее лица, чувствовать, как его руки обнимают ее за спину и прижимают к себе... Она знала, что она ему нравилась, но не настолько. Она знала, что он расстроен, но не так, как она только что видела. Конечно, она знала, что он страдает. Но она не ожидала, что он будет отражать ее собственную, предательскую бурю эмоций.
Изабель намочила полотенце, закрыла кран и вернулась в комнату матери.
У Мэгги - ухудшение, как она выразилась - было больше, чем физическое. Иногда, когда Изабель входила в спальню Мэгги, мать смотрела на нее дикими глазами, как будто не узнает. Как будто она ждала, что кто-то прокрадется и нападёт на нее. Через несколько минут, она уже лежала, откинувшись на подушки, и крепко спала.
Иногда она хватала Изабель за запястье, садилась на кровати и говорила хриплым голосом: — Знаешь что-нибудь о мальчике Малфоев?
— Ничего особенного, - говорила Изабель, мягко подталкивая мать обратно на подушки. — Я мало что знаю.
— Ты не хочешь подойти к нему?
— Нет, мам. Я к нему и близко не подойду.
Но в некоторые разы Мэгги вела себя нормально. Сконцентрированно и спокойно. И когда Изабель со скрипом открыла дверь спальни и положила полотенце и воду на прикроватный столик матери, она посмотрела на нее ясными глазами. — Ты носишь свое
ожерелье?
Изабель села на деревянный пол, скрестив ноги. — Да, конечно.
— Ты когда-нибудь его снимаешь?
— Нет, мам. Ты же сама сказала мне не делать этого.
Мэгги легла на бок, так что их лица оказались на одном уровне. — А как насчет ночного времени? Когда ложишься спать?
Изабель вздохнула. — Я никогда его не снимаю.
Мэгги кивнула, явно довольная этими ответами. — Оно все еще защищает тебя, - сказала она. — Никто не причинит тебе вреда, пока ты его носишь.
Изабель пришла в голову одна мысль. — Мама, если то, как на меня напали в битве, и есть то, что сделало тебя больной сейчас... - она замолчала. — А если на меня снова нападут? Это причинит тебе еще большую боль? Сделает тебе еще хуже?
— Нет, - сказала Мэгги. — Не сделает.
— Ты уверена? - спросила Изабель. — Потому что, если это так, я сниму его прямо сейчас.
— Не смей, - сказала Мэгги, и на ее лице отразился страх. — Мне от этого не станет хуже, обещаю.
— Откуда у меня появилось это ожерелье до того, как ты его заколдовала? - спросила Изабель. — Мне его кто-то подарил?
Мэгги выдержала ее взгляд. Затем сказала: — Я отдала его тебе.
Изабель ничего не ответила. Она знала, что это ложь, она просто не понимала почему. Что плохого в том, чтобы признать, что Драко, возможно, любил ее? Может быть, он хорошо с ней обращался? Ей казалось почти смешным, что она больше склонна верить мальчику, с которым познакомилась прошлой ночью в клубе, чем собственной матери. Но ее мать лежала там, больная из-за того, что пожертвовала своей жизнью ради дочери и Изабель было трудно сердиться. Она встала, поцеловала мать в впалую щеку и вышла из комнаты.
В своей спальне Изабель сняла джемпер. Она положила шарф Драко на кровать, достала из кармана оставшийся клочок его письма и рассеянно потеребила ожерелье. Все три вещи теперь были другими; они приобрели новый смысл в свете встречи с мальчиком, который, казалось, знал ее лучше, чем она сама.
На стене висело маленькое зеркало без рамы, Изабель нерешительно подошла к нему. Она посмотрела на себя, пытаясь увидеть то, что видел Драко Малфой. Темные глаза, веснушчатые щеки... Когда-то он любил это лицо. Она не знала, почему это было так трудно
понять.
Часть ее чувствовала себя глупо из-за того, что она когда-то сомневалась, будет ли она ему по-прежнему нравиться, поладят ли они. Она почувствовала укол смущения, вспомнив, что она ему сказала. Я не сомневаюсь в том, что у нас было, но я не могу заставить себя вспомнить. Глупо было говорить такое, впервые увидев его, выставлять себя бестактной и грубой, порожденную смесью страха и растерянности. Но, похоже, это его не остановило. Казалось, она не могла избавиться от ошеломляющей привязанности, которую он, казалось, испытывал к ней.
В ту ночь, когда Изабель лежала на кровати и снова, и снова повторяла их разговор, с подъездной дорожки донесся громкий треск. Она раздвинула занавески и увидела Драко, который стоял на асфальте, засунув руки в
карманы и оглядываясь. Его глаза
загорелись, когда он увидел ее.
Она распахнула окно, охваченная волной застенчивости, не зная, даже как поприветствовать его...
— Черт, - сказал Драко. Он подошел к ее окну: они стояли по обе стороны, глядя друг на друга. — Ты настоящая. Мне это не приснилось.
Она улыбнулась. Теплый свет ее спальни освещал его лицо, придавая желтоватый оттенок его белокурым волосам.
— Извини, - сказал он, качая головой. — Я больше не мог оставаться в стороне. Это были самые долгие шесть часов в моей жизни, а потом я начал думать, случилось ли это вообще, что мне пришлось снова с тобой поговорить.
— Все в порядке, - сказала Изабель. Она понизила голос, зная, что мать спит в своей спальне. — Как ты меня нашёл?
— Я снова связался с девушкой Уизли, - сказал он. — Мне так часто приходилось общаться с твоими друзьями, что ты не поверишь... - он замолчал. — Надеюсь, все в порядке, что я здесь, - сказал он, глядя на нее. — Мне правда нечего сказать, я просто хотел тебя увидеть.
Она нервно кивнула. — Я тоже хотела тебя увидеть.
Она услышала, как он тяжело выдохнул. — Мы можем поговорить снаружи? - спросила Изабель, и он кивнул. — Извини... просто, если моя мама услышит тебя, она сойдет с ума... - она огляделась в поисках туфель и поспешно надела их, чувствуя на себе его взгляд.
Он молча протянул ей руку, чтобы она забралась в окно. Изабель взяла ее, задыхаясь, поставила одну ногу на подоконник и пролезла, опираясь на его руку, затем положила другую руку ему на плечо...
Изабель спрыгнула на асфальт и отпустила его руку. Она почувствовала, как ее щеки начинают гореть. Как одно-единственное прикосновение могло так взволновать ее - она не понимала.
Они двинулись вниз по подъездной дорожке, через жуткие, вьющиеся деревья, где она была уверена, что ее мать не услышит их. Мысль о том, что Мэгги застанет Джинни в комнате Изабель - это одно; о том, чтобы застать Драко, не могло быть и речи. Изабель обернулась и посмотрела на дом: свет горел только в ее спальне.
— И давно ты здесь? - спросил Драко. — В этом доме?
— Полтора года, - ответила Изабель. Воздух был прохладным, она натянула рукава джемпера. — Я очнулась здесь через несколько дней после битвы. Я даже не успела попрощаться со своим старым домом. Я знаю, что это тривиально, но... - она вздохнула. — Но все же. - она подняла на него глаза. — Ты когда-нибудь бывал в моем старом доме?
— Раз или два, - ответил он. — Поместье было больше, поэтому там было больше места для нас, чтобы спрятаться от всех.
— В Поместье? - повторила она. — Я ходила к тебе домой?
Драко выдохнул, в холодном воздухе появилось облачко пара. — Да, - сказал он. — Ты была там довольно долго, на самом деле. - он замолчал и оглянулся на дом Изабель. — Тебе здесь нравится?
— Нет, - машинально ответила она и
поспешила добавить: — Здесь одиноко. Это хороший дом, но я никого не знаю здесь.
— Соседей нет?
— Ни с кем из них я не разговаривала больше пяти минут.
— Значит, ни один местный маггловский мальчишка еще не привлек твоего внимания? - спросил он. Улыбка тронула его губы, саркастическая и хорошо отрепетированная, но глаза оставались прежними. Они не отрывались от нее, напряженные и нервные.
Изабель покачала головой. — Ни один.
То, как они стояли посреди ее подъездной дорожки, должно было быть неловко, подумала она. Просто смотрели друг на друга, не двигаясь, не касаясь. Это должно было быть неудобно. Но это было не так, и она хотела, чтобы он остался, возвышаясь над ней с его напряженным взглядом серых глаз. Ей хотелось говорить с ним часами.
— Я встретила твою соседку...
— Я слышал, - сказал он. — Эмили. По-моему, она сказала, что ты... - уголок его рта дернулся, — Жаждешь меня видеть.
Изабель почувствовала, что краснеет. — Однажды я попыталась постучать в твою дверь, когда почувствовала себя храброй. Тебя не было дома, но она услышала меня, вот я и заговорила с ней...
Он приподнял светлую бровь. — Я слышал, что с ней говорила Дафна...
— Ну, - сказала она. — Я не могла допустить, чтобы твоя соседка рассказала тебе, что тебя разыскивает Изабель.
— Да, - согласился он. — Я бы, наверное,
не очень хорошо это воспринял. Как ты нашла мою квартиру?
Изабель почувствовала, как у нее упало сердце. — О, - сказала она. — Ну. Я следила за тобой.
Он расплылся в восхитительной ухмылке. — Повтори еще раз?
— Однажды я пошла за тобой к твоему дому, - сказала Изабель. Она почувствовала, как учащенно забилось сердце, и неохотно продолжила: — Я стояла в углу улицы, оттуда я могла видеть твою квартиру. Я знаю, что это, наверное, жутко слышать. Но я не знала тебя. Все, что я знала, это историю твоей семьи и что я, по-видимому, встречалась с тобой, и я так боялась встретиться с тобой, потому что ничего о тебе не знаю, так что я вроде как наблюдала за тобой какое-то время...
— Ты наблюдала за мной, - сказал он, ухмыляясь все шире, — Через мое окно?
— Мне очень жаль, - нервно сказала она. — Я понимаю, как это странно. Но я уже год ни с кем не разговаривала, кроме мамы, и никто не знал, что я жива... Я была так смущена мыслью, что могла встречаться с тобой – и я не доверяла тебе. Наверное, я хотела научиться доверять тебе, хотя бы немного, прежде чем заговорить с тобой. - она не знала как это объяснить. Как объяснить глубокий, парализующий страх, который внушала ей мать о других людях; уверенность в том, что все в этом мире так или иначе являются врагами.
Ухмылка Драко исчезла, когда он услышал ее слова. — Но теперь ты мне доверяешь?
Она кивнула. — Моя мама так рассердится, если узнает... - она слегка улыбнулась ему. — Но да, я тебе доверяю.
Она видела, как он расслабился, видела, как спало напряжение с его плеч. — Надеюсь, все было хорошо, - сказал он. — То что ты видела.
— Ты просто много пил чай, - сказала Изобель. — На самом деле тревожно много.
Драко провел рукой по волосам. — Да.
— И... - осторожно произнесла она. — Некоторых гостей.
Его лицо вытянулось. — Гостей?
— Я видела ее однажды, - сказала Изабель. — Асторию. Я слышала о браке. - она перевела дыхание. — Я полагаю, что мое появление не совсем идеально для этого подходит.
Он покачал головой. — Забудь об этом, - сказал он с расстроенным видом. — Я не собираюсь жениться на ней, никто не может заставить меня. Я скажу родителям, что ты жива, они поймут.
Изабель наблюдала за ним. — Я не думаю, что ты должен это делать, Драко, - тихо сказала она. — Я как-то встретила твоего отца возле твоей квартиры. Он не был рад меня видеть.
Его глаза расширились. — Что он тебе сказал?
— Он просто велел мне держаться подальше, - сказала она. — Все в порядке, правда...
Драко выглядел мертвенно-бледным. — Он знал? Он знает, что ты жива?
— Только с тех пор, как он меня увидел, - сказала Изабель. — Это было всего несколько недель назад.
— Несколько недель, - язвительно повторил Драко. Он засунул руки обратно в карманы и уставился на асфальт. — Я его видел с тех пор.
— Я просто думаю, что будет лучше, - сказала Изабель, — Если ты не станешь рассказывать ему какое-то время, что знаешь, что я здесь.
— А почему бы и нет? - спросил он. — Мне все равно, что он думает.
Изабель посмотрела на него. — Ты доверяешь своему отцу, Драко?
Он покачал головой. — Нет, не знаю. И ты права. Мы подождем какое-то время. - Изабель кивнула, и он продолжил: — Ты думаешь... - Драко замолчал, выглядя обиженным. Он
шаркнул ботинком по земле. — Я не думаю, что совершенно невозможно, чтобы мой отец имел какое-то отношение к твоим воспоминаниям.
— Не думаю, - ответила Изабель. — Он, кажется, удивился, увидев меня, Драко. Все это время он не знал, что я жива. Полагаю, он просто предпочел бы, чтобы ты взял Асторию в жёны, потому что это восстановит репутацию вашей
семьи. Я имею в виду... без обид...
— Мне плевать на репутацию моей семьи, - решительно заявил он. — Но ты права, именно поэтому они хотят, чтобы я женился на ней. Кстати, я ее не люблю, - сказал он, снова встретившись с ней взглядом. — И уж точно
не собираюсь на ней жениться.
Она шагнула ближе к нему, дрожа и обхватив себя руками, не сводя с него глаз. Она нервничала от того, как быстро все происходило, как быстро он смирился с тем, что она жива и сейчас находится здесь, предполагая ей все, как быстро она сама смягчалась к нему...
Затем из дома донесся слабый голос матери. — Изабель?
Если бы кто-нибудь из них посмотрел на небо, то увидел бы небесно-голубое небо, усеянное звездами-булавками. Но глаза их по-прежнему были устремлены друг на друга...
— Изабель, - снова послышался голос Мэгги.
— Ты должен идти, - сказала Изабель Драко. — Но я действительно... я не думаю, что мы должны рассказывать родителям. Я не знаю, что может случиться, если мы это сделаем.
Он кивнул. — Ладно. Мы подождем.
Она одарила его легкой, застенчивой улыбкой. — Спасибо, что пришел.
Он поднял руку к ее локтю; она почувствовала, как он теребит рукав ее джемпера. — Когда мы снова увидимся?
Она судорожно вздохнула; воздух между ними затуманился. — А завтра не слишком рано? - спросила она. — Завтра вечером?
Еще один кивок. — Завтра будет отлично.
Она снова судорожно выдохнула. Снова туманный воздух. — Ладно.
— Ладно. - повторил он. — А теперь я пойду.
Но в течении долгих мгновений он пристально смотрел на нее, а она смотрела на него, смотрела в его серые глаза, и ему не хотелось уходить.