two
НОЯБРЬ 1998
Драко Малфой промок насквозь. Джемпер, пальто, брюки – все насквозь промокло от пронизывающе холодной дождевой воды.
В Лондоне уже три дня шел дождь. Он не хотел покидать свою квартиру - если бы это зависело от него, он бы остался дома навсегда - но мать заставила его выпить чашку чая в ее любимом кафе. Теперь он поднимался по лестнице обратно в свою квартиру, чувствуя холод и разочарование, планируя запереться в своей спальне так долго, как только сможет.
Он вставил ключ в замочную скважину своей квартиры, размышляя о том, как нелепо, что простые кусочки металла заставляют магглов чувствовать себя в безопасности в своих домах. Никаких защитных чар, только крошечные, хрупкие замки.
Он был голоден. Он отказался от еды и не притронулся к чаю, оставив его остывать в тесной темной кофейне. Повысил голос на мать и выскочил вон.
Как только он вошел в свою квартиру, дверь напротив распахнулась. Его сердце упало.
— Эй, сосед!
Драко повернулся к женщине, выдавив улыбку, которая больше походила на гримасу.
Эмили - тридцатилетняя, кудрявая американка - приблизилась к нему и протянула руку. Он неохотно пожал ее.
— Попал под дождь? - спросила она. Драко ничего не ответил.
Все, чего он хотел - это добраться до своей комнаты и проспать целую неделю.
Она весело продолжала: — Не понимаю, как мы до сих пор не познакомились. Вы переехали сюда два месяца назад?
Он слегка кивнул. — Правильно. Ну, я знаю твое лицо, не буду врать. Не хочу показаться жуткой, но мы с друзьями иногда видим тебя через окно, когда возвращаемся с ночных прогулок, обычно в три часа ночи, а у тебя всегда горит свет. – Она застенчиво улыбнулась. — Ты никогда не спишь, а?
— Не слишком много.
— Ну, во всяком случае. Так приятно наконец-то с тобой познакомиться. – Она наклонилась вперед и положила руку на его мокрый рукав. Драко уставился на него.
— Заводить друзей бывает нелегко иногда, особенно с местными, и... - она издала пронзительный, смущенный смешок, когда Драко стряхнул ее руку, чтобы достать палочку. — Ох. Что это?
— Обливэйт - пробормотал он, указывая на нее.
Ее глаза затуманились, и он вошел в свою квартиру, закрыв дверь, прежде чем она успела прийти в себя и снова увидеть его.
Он уже пять раз стирал себя из памяти Эмили. Каждый раз, когда она снова представлялась, было больно, но он пришел к выводу, что лучше терпеть один и тот же повторяющийся разговор, чем заставлять ее думать, что они друзья. Он сбросил пальто и швырнул палочку на кухонный стол, гадая, все ли соседи такие любопытные, или он вытащил короткую соломинку.
Его приветствовала болтовня радиоведущих, доносившаяся из маленького пластмассового радиоприемника, стоявшего на подоконнике. Перед уходом он оставил окно открытым и теперь заметил лужу на деревянном полу, куда попал дождь. Он жил на третьем этаже многоквартирного дома в Хакни. Драко любил оставлять окно открытым, насколько это было возможно. Ему нравился ветер и шум. И не нравилась тишина.
Его квартира, как предположил он, вероятно, походила на все остальные одноместные квартиры в Лондоне. Кухня и гостиная находились в одной комнате, которую хозяин назвал "современной" и "открытой", но Драко подумал, что это, скорее, способ оправдать крошечное пространство. Большую часть времени он проводил в маленькой спальне рядом с гостиной, уставившись в потолок и ожидая, когда пройдет время.
Он ожидал, что его семья будет возмущена его решением переехать в Лондон, но они оказались на удивление обнадеживающими. Они предложили ему большую квартиру, качественную мебель, все остальное - даже домового эльфа. Вскоре он понял, что они думают, будто он пытается начать все сначала: переехать в большой город, перевернуть свежий лист.
Драко считал, что это чушь.
Он опустошил половину своего хранилища в Гринготтсе и обменял все на маггловские деньги. Затем посетил первую квартиру, которую нашел в маггловской газете, и убедил домовладельца взять плату за шесть месяцев вперед. Он купил матрас, расстелил его на полу и решил, что мебель ему не нужна. Он не собирался начинать все сначала, ему просто хотелось побыть одному. И истинное одиночество, решил он, приходит не от побега в отдаленную местность, а от существования между тысячами людей, которым на тебя наплевать. Истинное одиночество приходит от того, что ты невидим.
Ему не хотелось, чтобы какие-то остатки волшебного мира последовали за ним сюда. Ему не нужны были домашние эльфы или бессмысленные, причудливые семейные реликвии. Он не хотел, чтобы на него пялились, куда бы он ни пошел; шептались о том, что он сделал, и все это эхом отдавалось за спиной.
Поэтому он переехал в город, настолько густо населенный магглами, что вряд ли когда-нибудь столкнется с кем-то, кто знает, кто он. Лондонские магглы были просты, сварливы и, казалось, всегда спешили. Он начал получать безумное удовольствие, наблюдая, как глаза людей скользят по нему, как будто его не существует; зная, что он совершенно не имеет отношения к их жизни. Он был кем-то —но для них никем. Просто тело.
Малфой хотел жить с Изабель Янг, но теперь она ушла. Поэтому он предпочел остаться невидимым.
Парень открыл холодильник и заглянул в него. Там был старый ломоть сыра, несколько яиц и единственный кусок пиццы, оставшийся от еды на вынос, которую он купил три дня назад. Верхние полки были пусты.
Было очень странно быть полностью ответственным за заботу о себе, без домашних эльфов, чтобы делать работу по дому, которую он никогда не учился делать. Он понятия не имел, как готовить, и никогда не был обучен даже самым простым заклинаниям очистки. Он любил самостоятельность, но не очень хорошо в ней разбирался.
Несмотря на голод, Драко не хотел покидать свою квартиру ради еды.
Поэтому он наполнил чайник, чтобы вскипятить воду для чая. Было уже около пяти часов, и солнце начало исчезать за горизонтом, поэтому он вернулся к двери и включил свет. Там, где ему не нравилась тишина, он ненавидел темноту.
Именно в темноте он скучал по ней больше всего.
Он чувствовал отсутствие Белли везде, куда бы ни шел; из спальни в кухню; в магазин на углу.
Когда он шел пить чай с матерью или в паб с друзьями, она следовала за ним повсюду.
Но в темноте он сильнее всего ощущал ее отсутствие. Когда все огни были выключены, и мир был тих - вот тогда она действительно преследовала его. Именно тогда он слишком остро ощутил пустоту рядом с собой. То место, куда он обычно протягивал руку, чтобы обнять ее за талию - теперь там ничего не было. Только простыни. Никакого теплого, мягкого тела. Никакого спокойного, ровного дыхания.
Драко начал оставлять свет включенным по ночам несколько месяцев назад, когда понял, в чем проблема. Через несколько недель он купил радио,которое теперь постоянно оставлял включенным. Не то чтобы он когда-нибудь слушал - честно говоря, ему было наплевать на то, что происходит в мире - но это помогало заглушить эту ужасную тишину.
Он не забыл, что она ушла, и никогда не забудет. У него не было коротких мгновений забвения и воспоминаний. Эта боль была с ним постоянно, она никогда не уходила. Но в темноте и тишине было еще хуже. Так что, если это сможет помочь, он никогда больше не останется в темноте и тишине.
Он бросил свой пакетик в раковину, где тот присоединился к куче других, остывших пакетиков; и взял свою кружку в спальню. Он поставил ее на пол и лег на матрас. Как и каждую предыдущую ночь, как и много последующих, он смотрел в потолок, думая о том, что, потеряв Изабель, он потерял и часть себя.