Об обедах
Семейные трапезы. Я, как и мама, не очень их люблю. Конечно, это зависит от семьи. Но это не значит, что бывают плохие семьи. Все семьи хорошие, люди лишь не замечают этого порой. Но наши. Наши семейные ужины особые. В них есть магия. Теплота камина и уют объятий.
Мы сидим за круглым столом, который вытаскиваем в просторный холл, чтобы места хватило всем. Раскладываем еду. Расставляем посуду. Наливаем напитки. И садимся.
Мама и папа всегда сидят рядом, каждый раз противореча этикету. Они часто переглядываются и как бы невзначай касаются друг друга.
Феликс и Джеймс сидят по обе стороны от меня и часто шутят, набивая полные рты и хохоча на весь дом. И их никогда не ругают за неподобающее поведение. Потому что у нас нет такого понятия. Потому что мы, как говорил всегда папа, «зверушки в теле порядочных людей». И нас это устраивало.
Но самое большое волшебство происходило до этого. Когда ты маленькая крадёшься на кухню, усаживаешься за стол и смотришь. Как мама моет салат. Как папа аккуратно раскатывает тесто. Как пар поднимается от спагетти, и духовка тикает как большие тёплые часы. Как жизнь приобретает смысл и вкус в окутанной жаром и любовью кухне с открытыми окнами, где во дворе играют братья, готовые ринуться с голодными взглядами обратно в дом на зов мамы.
И в этих моментах была жизнь детства, его маленький мир, его маленькая вселенная.
И ничего не изменилось с тех пор. Даже когда тебе двадцать пять, ты здесь уже не жилец, а гость, ты всё ещё приходишь в этот тёплый очаг, и жизнь здесь кипит.
На сковороде раздражённо шипит и плещется маслом мясо, в духовке поднимается и хорошеет горячий пряный пирог, зелень источает тонкий и острый аромат специй.
Мама всё также стоит у раковины и держит руки со сжатыми в них приборами под бурной струёй воды. Отец перемешивает ложками салат в глубокой миске, то и дело что-нибудь роняя из неё, пачкаясь в масле. Они переглядываются между собой, будто танцуют старый, хорошо отрепетированный танец.
И за окном всё также в коротких шортах и футболках, пропитавшихся капельками пота со спины и шеи, играют в мяч Феликс и Джеймс, крича на весь двор, тараня забор, стены дома.
И после наш круглый стол, застеленный чистой праздничной скатертью, вновь стоит в просторном холле. Мы выносим блюда с едой, напитки, расставляем всё, приступаем к ужину под аккомпанемент шуток братьев и родительских переглядываний.
За столом не сидят постаревшие родители и повзрослевшие дети. Нет. Мы вновь подростки, а родители ещё молодые.