Глава 50
« Хуже быть не может?»
Роберт остановил машину у входа в ресторан.
Вывеска «Noir» мягко светилась в полумраке, буквы словно растворялись в чёрном стекле. Всё вокруг выглядело слишком выверенным — приглушённый свет, тёмные стены, тяжёлые двери. Место, где разговоры не звучат вслух. Мне нравилось это место, сразу. До того как вошла. По одной вывеске и одному фасаду.
— Серьёзно? — я скользнула взглядом по фасаду. — Ты решил, что мрачная атмосфера добавит аппетита?
— Я решил, что тебе подойдёт, — спокойно ответил он, выходя из машины.
Конечно.
Он всегда решает за двоих. Я вышла следом, чувствуя, как внутри медленно собирается знакомое напряжение. Уже не злость, хуже. Это был интерес.
Внутри было тихо. Музыка — едва слышная, как дыхание. Нас провели к столику у окна, где город казался далёким и нереальным, словно декорацией. Роберт отодвинул для меня стул. Я села.
И поймала себя на том что не сказала «не надо» — автоматически, без усилия, просто села и всё, как будто это было нормальным, как будто люди каждый день отодвигали для меня стулья и я каждый день садилась вот так, спокойно.
Я не поблагодарила, но и не возразила.
Он не ждал ни того ни другого.
Сел напротив — спокойно, привычно — я посмотрела на него через стол и подумала что это место и этот свет и этот человек напротив складывались в картинку которая была слишком правильной для того что происходило между нами, для всей этой истории с розой и аконитом и записками и подозрениями которые я держала в отдельной папке и которые никуда не делись.
Меню я даже не открыла. Не хочу здесь оставаться надолго, тем более в такой компании.
— Итак, — я сложила руки в замок перед собой, — ты обещал еду. Или это тоже часть твоего коварного плана?
— Всё зависит от того, как ты смотришь на происходящее, — он слегка улыбнулся. — Иногда ужин — это просто ужин. Иногда — повод.
— Повод для чего?
— Для честного разговора.— он откинулся на спинку кресла и расстегнул пуговицу на пиджаке.
Я тихо усмехнулась.
— С тобой? Честного?
Он не обиделся. Только чуть наклонил голову, рассматривая меня так, будто я была чем-то любопытным.
— Ты задаёшь вопросы, но сама на них не отвечаешь, — произнёс он спокойно. — Это не очень честно.
— Я не на допросе, Роберт, а ты говоришь загадками.
— Пока нет.
Я выдержала паузу, не отводя взгляда.
— Тогда давай по-другому, — сказала я мягче, почти лениво. — Ты слишком часто оказываешься рядом. Слишком вовремя. И слишком много знаешь о том, о чём знать не должен. Подозрительно, не находишь?
Он подвинулся чуть ближе к столу, сцепил пальцы и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Это обвинение?
— Это наблюдение. Люблю подмечать мелочи.
— Тогда наблюдай дальше.
Я чуть наклонилась вперёд, сокращая между нами расстояние.
— Ты был в психиатрической клинике?
Он не моргнул.
— Я бывал во многих местах.
— Мы пересекались в галерее, потом в департаменте уголовного права, после которого там нашли тело, антикварная лавка,— я замолчала, внимательно наблюдая за его реакцией. — благотворительный прием, а потом ты меня караулишь возле работы.
— Возможно, там было на что посмотреть.
— Или на кого.
Уголок его губ дрогнул.
— Ты всегда так ревниво относишься к моим маршрутам?
— Я всегда обращаю внимание на странные совпадения.
Он взял бокал с водой, сделал медленный глоток, не разрывая зрительного контакта.
— Совпадения — это просто порядок, который мы ещё не поняли.
— Красиво, — кивнула я. — Но бесполезно.
— А ты ищешь пользу? — тихо спросил он. — Или правду?
Я замолчала на секунду.
Он слишком точно бьёт. Ну не бывает столько совпадений.
— Я ищу причину, — ответила я. — Люди не появляются в нужном месте просто так.
— А ты уверена, что это «нужное место»? — его голос стал чуть тише. — Может, ты просто оказалась там, где тебя давно ждали.
Холод медленно прошёлся по позвоночнику. Я не позволила ему проявиться на лице. Я впилась ногтями во внутреннюю часть ладони, боль немного привела меня в чувство.
— И кто же меня ждал?
Он чуть наклонился вперёд.
— Ты задаёшь неправильные вопросы, Ева.
— Тогда задай правильный.
Его губы тронула легкая ухмылка, а глаза потемнели. Он задержал взгляд на моём лице — долго, с той особой внимательностью которая означала что он что-то взвешивал. Не слова — решение. Сколько сказать. До какой черты.
Потом произнёс — тихо, почти осторожно:
— Почему ты так уверена, что ищешь кого-то одного?
Я нахмурилась.
— Ты сейчас о чём?
— О том, что иногда система сложнее, чем кажется, — спокойно ответил он. — И самый опасный элемент в ней — тот, кто выглядит наименее заметным.
Я медленно выдохнула. О чем он говорит? Это кто-то из системы? Медицина или полиция? Наименее заметным.
Я думала о серийнике который знал про аконит — редкий, точный, требующий знания. Который знал анатомию. Который появлялся и исчезал и не оставлял следов или оставлял ровно столько сколько хотел. Которого никто не видел потому что — почему? Потому что смотрели не туда. Потому что он был частью фона. Потому что на него не смотрели потому что не было причины смотреть.
— Ты говоришь загадками, потому что тебе нечего сказать напрямую? Или потому что боишься?
Он усмехнулся.
— Я говорю так, чтобы ты сама дошла до ответа. И поверь мне ты очень близка.
Очень близко.
Он знал что-то конкретное. Не намекал — именно знал, и говорил именно столько сколько позволял себе говорить, и линия между тем что он говорил и тем что держал при себе была очень чёткой и очень намеренной.
Свидетель. Слово пришло тихо.
Не убийца — свидетель. Человек который видел что-то и молчал по своим причинам и теперь говорил вот так — обходными путями, загадками, намёками которые были не игрой а осторожностью.
— Ты видел кого-то, — сказала я тихо. — Конкретного человека. В конкретном месте.
Он не ответил.
Но и не опроверг.
И это молчание было ответом — таким же точным как если бы он сказал «да».
— Удобная позиция. Всегда можно сказать, что тебя неправильно поняли.
— А ты боишься понять правильно?
Я сжала пальцы под столом.
— Я боюсь тратить время. Оно нынче дорого.
— Тогда не трать его на меня, — спокойно сказал он.
Пауза повисла между нами, плотная, почти ощутимая. Я его вообще перестала понимать.
— Но ты ведь не уйдёшь, — добавил он тихо.
Я посмотрела на него дольше, чем стоило.
— С чего ты взял?
— Потому что тебе уже интересно, — его голос стал мягче. — А интерес — это самый честный вид зависимости.
Я усмехнулась, откидываясь на спинку стула.
— Ты слишком уверен в себе.
— Нет, — покачал он головой. — Я просто наблюдаю.
Снова это слово.
Я медленно провела пальцем по краю стола. Меня уже начало мелко потряхивать и не отрывая своего взгляда от Роберта, я пошарив по сумочке, достала таблетки, те что выписал мне отец и закинула в рот сразу три, не запивая. Роберт смотрел на мои руки. Брови чуть сдвинулись к переносице— не осуждение, именно внимание, то внимательное выражение которое появлялось когда он что-то замечал и думал про это.
Я встретила его взгляд.
— Ты любишь наблюдать за людьми, когда они перестают притворяться, да?
Он не ответил сразу.
— А ты как думаешь? — тихо спросил он.
Я выдержала его взгляд. И впервые за весь вечер не была уверена, веду ли я игру...
или уже давно стала её частью. Я еще секунду смотрела на него, словно пыталась вытащить из его взгляда хоть что-то конкретное. Бесполезно.
Только глубина и отражение. Никаких ответов. Медленно выдохнув, потянулась к сумке и достала телефон. Экран на секунду ослепил, когда я вызвала такси.
— Я поеду домой, — сказала я спокойно, не поднимая глаз.
— Я в состоянии отвезти тебя сам, — его голос стал тише, но в нём появилась жёсткость. — Не нужно этих демонстраций. Раз я тебя забрал с работы, то и отвезу обратно куда скажешь.
Я чуть покачала головой и наконец посмотрела на него.
— Это не демонстрация, Роберт. Это усталость.
Он молчал.
Я провела пальцами по виску, будто пытаясь собрать мысли в одну линию.
— Эти игры... — тихо продолжила я, — они выматывают. Я задаю вопросы, а в ответ получаю загадки. Ребусы. Намёки. И каждый раз ты будто ведёшь меня куда-то, но никогда не говоришь — куда.
— Если ты не хочешь говорить прямо... — я чуть склонила голову, — тогда, и видеть тебя больше смысла нет. Не ищи больше со мной встреч, мне не интересно.
Как по заказу, экран телефона вспыхнул уведомлением: «Ваше такси прибыло»
Я усмехнулась уголком губ, коротко, без радости.
— Удобно.
Я встала из-за стола, даже не взглянув на него, и направилась к выходу.
Он поднялся следом быстрее, чем я ожидала.
— Ева.
Я не остановилась, у меня перенасыщение этим человеком.
Только когда его пальцы сомкнулись на моей руке, резко дёрнулась, электронный импульс прошелся от моей руки к позвоночнику. Сладкая боль.
— Ну что ты за женщина такая, неугомонная?
— Расцепи пальцы, — прошипела я, даже не оборачиваясь. — Пока я тебе их не сломала.
Хватка на секунду усилилась — почти незаметно, но достаточно, чтобы это почувствовать. А потом он отпустил.
Я выдернула руку и, не оглядываясь, пошла к выходу быстрее, почти на грани бега.
Холодный воздух ударил в лицо, когда двери распахнулись.
Свобода.Или иллюзия. Я не обернулась. Ни разу. Такси стояло у входа. Я села, назвала адрес, смотрела в окно пока город плыл мимо.
Я думала о том что его пальцы на моей руке были тёплыми и что тело не закричало.
Это было проблемой — не потому что он плохой или хороший или виновен или нет — а потому что я больше не могла притворяться что не замечаю разницы между тем что было раньше и тем что есть сейчас.
Тело сделало выбор без моего разрешения.
Как вернулась домой, не помню. Так глубоко в себя я ещё не уходила.