Глава 37
«Ловушка?»
Два дня Гарет и Чад прорабатывали план. Каждую деталь, каждый шаг— как правильно пробраться в часовню, осмотреть её и установить скрытые камеры.
Я слушала их обсуждения, делала вид, что согласна, но внутри всё кипело.
Они решили не брать меня.
Гарет сказал это спокойно — с той особой интонацией которую использовал когда уже принял решение и не собирался его обсуждать. Сослался на сердце, на восстановление, на то что в часовне будут развалины и неровный пол и это не место для человека который две недели назад лежал без пульса.
Чад кивнул. Беречь себя, когда кто-то ходит по городу и убивает людей, а ты сидишь и смотришь отчёты?
Смешно.
— Конечно, — сказала я им . — Как вам будет угодно.
Они переглянулись — с тем облегчением которое бывает когда ожидаешь сопротивления и не получаешь. Я видела это облегчение. И именно поэтому не стала спорить.
Потому что они были правы.
Это злило сильнее всего — что они были правы. Что сердце действительно ещё не восстановилось. Что я действительно чувствовала эхо — то странное ощущение что оно не совсем моё. Что я действительно не должна лазить по развалинам в январе после остановки сердца дважды. И всё равно — злило.
Потому что это было моё дело. Мои жертвы. Мои ночи без сна и мои записки на подушке и моя роза с аконитом. Меня выбрали — и теперь меня же оставляли дома как фарфоровую вещь которую боятся разбить.
Делать было нечего. Я осталась работать.
Весь день провела за документами — отчеты, анализы, заключения. Бумаги копились быстрее, чем я успевала их подписывать. Сессии на себя взяли остальные два патанатома, а мне доверии только ручку. Ближе к вечеру стало тихо, коридоры опустели. Изредка было слышно шум лифта и голоса дежурных.
К семи мне привезли тело мужчины лет сорока— обычный случай, ничего особенного. Я приняла документы, и оформила запись. Перекинув халат поверх медицинского костюма, пошла к столу. Пусть сами заполняют свои протоколы вскрытий, я как бы тоже могу работать на уровне со всеми и не нужно возиться со мной как с фарфоровой куклой.
Запах дезинфицирующих средств, ровный гул ламп— всё до боли привычно. Я уже почти закончила осмотр , когда на телефон пришло уведомление.
Экран мигнул: «Время принять лекарство». Дааа, что-то в этом есть. И когда только Гарет успел поставить мне напоминание?
Я машинально пошарила рукой в сумке— пусто. Проверила ящик стола, потом полку у окна. Нет. Только тогда вспомнила — таблетки остались в машине.
—Прекрасно,- выдохнула я, устало потерев переносицу.
Накинув пальто прямо поверх медицинского костюма и сунув руки в карманы , я направилась к выходу.
Холод ударил сразу, как только я вышла из больницы.
Воздух звенел — свежий, колючий ,пахнущий снегом и чем то металическим. Пар вырывался изо рта белыми облаками, и я в очередной раз пожалела, что не взяла шарф.
Парковка была почти пуста. Только одинокие фонари подсвечивали опустевшие места. Я шла к своей машине, уже на ходу доставая ключи...
И замерла.
Он стоял , прислонившись к двери моего автомобиля, как будто просто ждал. Тёмное пальто, перчатки,легкий наклон головы–уверенный, спокойный.
И даже под этим спокойствием чувствовалось что-то ... не то.
Роберт.
—Что ты здесь делаешь?- голос прозвучал резче, чем я планировала.
Он улыбнулся— чуть-чуть, будто это был какой-то внутренний секрет.
—О, мы уже на ты? Какая честь.
— Отвечай.- я скрестила руки на груди.
— Твоя сестра любезно подсказала, где я могу тебя найти,– спокойно сказал он, оттолкнувшись от машины. Шаг— и он оказался ближе. Сердце пропустило удар. Нет не от страха, я просто не ожидала, что он так резко начнет двигаться.
—Ада?- я нахмурилась.— Сомневаюсь. Она не любит , когда её используют как справочник.
—Хирургия,-проигнорировав мой выпад, он окинул меня взглядом и зацепился за белый ворот медицинского костюма. В уголках губ мелькнула усмешка.
—Вот откуда такие изящные пальцы. А я всё таки ставил на музыку. Жаль...
Я замерла, и чуть прищурившись, укуталась в пальто сильнее.
—Если ты будешь много болтать Пемброк,- проговорила я медленно.— То окажешься у меня на столе раньше чем успеешь подумать, что произошло. Так что у тебя есть ровно две минуты , сказать что ты от меня хочешь и уйти.
Он даже не отступил. Внимательно посмотрел мне в лицо, и в его взгляде мелькнуло то самое — терпеливое любопытство человека, привыкшего поучать то, что хочет.
— Ужин,- сказал он просто.— В качестве компенсации за побег. Счет висит.
Я презрительно фыркнула.
— Я не помню, что бы закладывала своё время, под счётчик твоей щедрости.
—Тогда,- он улыбнулся.— Считай, что я напоминаю. Вино хорошее. Я знаю место, где не любят шумных разговоров и где не ставят вопросов о прошлых ночах.
Внутри шёл быстрый тихий разговор — тот который происходит когда нужно принять решение и не хочется признавать что уже принял. Я почувствовала , как внутри что-то сжалось, но не от страха, а от любопытства. Он умеет появляться «вовремя». Он был рядом в те дни, когда всё начинало рушиться. Он– постоянный пункт , на моей карте подозрений. И ужин...идеальный шанс выведать у него то, чего не скажут на улице. Он мог быть тем кто оставил розу.
Или мог видеть кто оставил.
Обе версии требовали одного — разговора. Близкого, спокойного, за столом где у него не будет возможности уйти через три реплики.
Ужин был не уступкой, он был ловушкой.
Только нужно было убедиться что ловушка моя, а не его.
—Ты думаешь, я пойду на ужин с мужчиной , который подозрительно ошивается вокруг моей машины?–на лице у меня остро играла ирония, но голос был ровный.
— Я думаю,-ответил он.— Что ты прийдешь. Потому что ты не можешь устоять перед двумя вещами: правдой и возможностью поймать того, кто прячется за красивыми словами. Я дам эту возможность. Обещаю играть честно.
Он сделал шаг вбок, как будто уступал мне дорогу. В его пальцах , едва заметно поблескивал золотой круглый хронограф— маленькая старинная карманная вещица, аккуратно прячущаяся за манжетой. Мелочь но я заметила.
Я вернулась к машине, оставив его под фонарем— неподвижного , словно часть городской сцены. В салоне, сунула руку в бардачок, вытащила таблетки, закинула в рот и быстро запила водой. В холодном воздухе , по телу пробежался теплый укол силы, и мысли как щелчок выключателя . Собравшись с духом и быстро закрыв машину и подошла в плотную к Роберту и закинула голову вверх.
—Ладно,- сказала я наконец. —Ужин. Но не как должница. И сразу предупреждаю: если начнешь ко мне прикасаться— я начну измерять время твоего пульса.
Он смеялся тихо, чуть поблескивая глазами.
— Мне нравиться твой тон, доктор Баар. Будет интересно.
Он протянул ко мне руку, и заправил вылившийся локон за ухо, я лишь успела втянуть в себя воздух и застыть.
— Буду ждать тебя в субботу в восемь вечера в ресторане на 52- улице, - и щёлкнув меня указательным пальцем по кончику носа добавил.— Не переживай, людей там будет достаточно.
И обойдя меня, пошагал в сторону своего автомобиля, оставив меня с роем мыслей. Порыв морозного ветра забрался под пальто, но это мало волновало. Где-то на подкорке отпечаталась рука с антикварным хронографом. Не просто инструмент. Символ.
Он коллекционировал время.
Остановленное. Зафиксированное. Красивое.
Как фотографии. Как сцены.
Я убрала эту мысль — быстро, профессионально. Пока это было только ощущение. Тонкое, на краю. Не доказательство.