Глава 36
« Следствие продолжается»
Десятое января.
Зима стояла усталая, как будто сама пережила эти праздники и теперь едва дышала. Я лежала и прислушивалась к себе.
Это стало новой привычкой за эти дни — прислушиваться. Не к внешнему, к внутреннему. К сердцу которое работало — ровно, методично, без сбоев — но как-то осторожно. Как будто оно тоже помнило и теперь двигалось аккуратнее. Не хотело рисковать.
Я его понимала.
К девяти я стояла у зеркала в ординаторской.
Медицинский костюм. Пуговицы. Привычные движения — и всё равно что-то чуть медленнее чем обычно. Пальцы слушались, но с той задержкой в долю секунды которую я уже знала — тело возвращалось, но не торопилось.
Я смотрела на своё отражение. Кожа бледнее обычного. Под глазами тень. Но взгляд — живой.
После всего, что случилось, этого уже хватало , что бы чувствовать себя победителем.
— Знаешь, а я даже не удивлен, что как только тебе дадут на руки выписку, ты появишься здесь,- сказал Гарет , доставая с тумбочки пакетик с лекарствами.
— Смотрел мою медицинскую карту?— посмотрев на медикаменты, я начала закатывать рукав рубашки.— Знаешь, я устала лежать и ждать, пока кто-то снова решит, что я удобная мишень.
Гарет строго на меня посмотрел, разматывая капельницу:
—Это не просто усталость. Твое сердце всё ещё слабое. И не забывай про пульс.
Игла вошла под кожу мягко, тонкой струйкой потекли витамины, холодок разлился по руке. Я молча наблюдала , как капли падали равномерно, спокойно.
Всё остальное внутри было наоборот.
Я сидела на кушетке , потягивала из чашки безвкусный чай, пока Гарет с выражением мученика разбирал бумаги.
— Кофе тебе пока нельзя,- сказал он, даже не поднимая глаз.— Я не собираюсь тебя потом ловить с новой остановкой.
—Ужас,- пробормотала я.— Верните мой кофе и свободу.
— Сначала- жизнь, потом всё остальное.
Я смерила его взглядом.
—С таким девизом, ты не продашь ни одной кружки на ярмарке, Гарет.
Он фыркнул, но уголок его рта дрогнул в легкой усмешке.
Дверь в ординаторскую распахнулась. Чад — в пальто, лицо красное от мороза, в руках пакет который он поставил на стол без церемоний. Огляделся. Увидел иглу в моей руке. Ничего не сказал про капельницу.
— Ну, с возвращением, Баар, — сказал он. — Принёс поесть. А то вы тут сдохнете с голоду.
— Очень вовремя,– заметил Гарет. — Я как раз собирался пойти за булочками.
Чад сел напротив, вытащил из пакета коробку с пирожками и на секунду замялся.
— Я, кстати, хотел... ну, сказать, что... рад, что ты в порядке, Ева.
Чад Коэн. Сорок два года. Следователь полиции. Человек который курил в коридорах и ругался матом и щёлкал зажигалкой и никогда не говорил лишнего. Человек который на месте преступления всегда был первым и на поминках никогда не плакал.
Он сказал «рад что ты в порядке».
Не «Баар».
Ева. Уголок моего рта дрогнул в легкой и чуть кривоватой улыбке.
— Спасибо,- кивнула я,— Хоть кто-то сказал это не на камеру.
— Что опять с ним?– спросил Гарет.
— Он ведет себя так, будто нечего не произошло,— Чад сжал руки в кулаки.— ни слова поддержки, ни попытки разобраться . Вчера вообще заявил, что « если Баар сама нарывается, пусть разбирается со своими ядами без полиции».
— Прекрасно, - процедила я.— Тогда я буду разбираться без него.
Чад откинулся на спинку стула.
— Вот и к чему я веду. Мы с Гаретом думаем собрать неофициальную группу. Без отчётов, без Фаулера. Только те, кто реально хочет найти убийцу.
— То есть , подполье,- уточнила я.
— Называй это как хочешь. Но пока Фаулер строит из себя героя на брифингах, кто-то должен реально копать.
Я встретила взгляд Чада .
В нем было то, чего мне не хватало— решимость.
Мой страх, вытеснял интерес.
— Ладно,- сказала я , снимая капельницу. — Ну тогда начнем?
Гарет покачал головой и вздохнул.
— Я знал , что ни капельница, ни чай тебя не остановят. Побудь хоть раз слабым полом.
— Конечно,- я усмехнулась.— Но в следующий раз попробуй кофе.
Папка лежала на столе.
Я смотрела на снимки.
Не как в первый раз — тогда каждое фото было новым, острым, требовало всего внимания сразу. Сейчас я знала эти лица. Знала детали. Знала что искала — и что не нашла.
Десять дней в больнице.
Десять дней когда мозг не работал на полную — просто существовал, восстанавливался, переваривал. Иногда ответ приходит именно тогда когда перестаёшь давить.
Я медленно провела пальцем по снимку.
По изгибу шеи. По положению плеча. По руке. Я увидела то, на что раньше не обращала внимание.
— Подожди...
— Что?- Гарет поднял голову.
— У всех. — Я разложила снимки в ряд. — Смотрите. Левая рука задействована — держит цветок, письмо, ленту. Правая — всегда свободна. На всех пяти.
—Не совсем пойму.- Чад почесал затылок.— Что ты хочешь этим сказать?
—Есть карта города?
Гарет встал со своего места и пошёл к стеллажам. Пока он искал я сидела и смотрела на снимки, думала о том что он делал это намеренно. Каждый раз. Выверял. Выстраивал. Оставлял детали которые складывались в систему — и ждал пока кто-то прочитает.
Он хотел чтобы его прочитали.
Это я знала давно. Но сейчас поняла кое-что ещё — он хотел чтобы прочитала именно я.
Карта легла на стол. Через десять минут, я выкладывала все снимки по карте города. Где и кого мы нашли. И спустя несколько минут, я замерла.
—Он их не просто оставлял в этих местах.— я медленно прошлась пальцем по карте.— Он их... выставляет. Каждая жертва указывает на следующую .
—Что значит указывает?- нахмурился Чад, придвигаясь ближе.
Я чуть наклонила карту , что бы лампа не бликовала.
—Смотри, вот – первая жертва. Здесь, в старом квартале.
—Угу.
—Вторая- в двадцати минутах отсюда, по прямой, у набережной.
—Совпадение.
—Нет,- я взяла маркер и соединила точки.
— А теперь третья. Видишь? Они образуют линию.
Гарет медленно опустил чашку.
— Прямая на восток.
— И если продолжить дальше,- я провела новую черту.— То следующая точка ложится на старую часовню.
В кабинете повисла тишина.
—Это чертовски странно,- пробормотал Чад.
— Там ведь нет ничего, кроме полуразрушенной церкви и кладбища.
— Вот именно,- сказала я.— Место, где можно спокойно поставить «сцену», не боясь свидетелей.
Гарет нахмурился , нервно постукивая пальцами по столу:
—Думаешь, он планирует ещё одно убийство?
Я посмотрела на снимки. На каждом выверенная композиция и холодная симметрия.
—Не думаю, знаю.
Тишина в кабинете ещё не успела рассеяться, как в кармане Гарета завибрировал телефон.
Он коротко взглянул на экран, затем перевёл взгляд на меня.
— Ева, тебе пора выпить лекарства.
Я приподняла бровь, скрестив руки на груди.
— Ты что, будильник поставил? Издеваешься?!
Он молча выгнул бровь в ответ. И этого было достаточно.
— Ты серьёзно? — я фыркнула. — У меня, между прочим, есть чувство времени.
— У тебя есть чувство, — спокойно ответил он, доставая из кармана блистер с таблетками, — но с дисциплиной у него напряжённые отношения.
Чад тихо хмыкнул, наблюдая за нами со стороны.
— Я, пожалуй, выйду, — пробормотал он, но никуда не двинулся.
Я закатила глаза, но всё же взяла таблетки.
Пальцы на секунду дрогнули. Гарет это заметил.
— Вода, — сказал он уже тише, протягивая стакан.
Я сделала глоток, проглотила таблетки и поставила стакан на стол. На секунду стало тихо. Не нравятся они мне, в сон клонит дико. Нужно напрячь мозг работой, я перевела взгляд обратно на фотографии.
— Если он рассчитывает, что я сяду и буду ждать следующего удара, — сказала я, глядя на карту, — он ошибся.
Гарет скрестил руки.
— А если он рассчитывает именно на это? Для чего то он вывел тебя из игры.
Я перевела на него взгляд.
— Тогда он плохо меня знает.
Чад выдохнул, потирая переносицу.
— Значит, едем в часовню?
Я посмотрела на линию, проведённую маркером. На точку, в которой всё сходилось.
Сердце в груди отозвалось глухим толчком.
Уже не болью.
— Нет, — тихо сказала я.
Они оба посмотрели на меня. Я медленно провела пальцем по линии, остановившись чуть раньше.
— Мы опоздаем, если поедем туда вслепую.
Пауза.
— Он не просто ведёт нас, — добавила я, поднимая взгляд. — Он ждёт.
Гарет прищурился.
— Тогда что ты предлагаешь?
Я едва заметно улыбнулась.
— Сменить правила игры.
В кабинете снова стало тихо. Но теперь это была уже не пустота.
Это было начало.