Глава 18
« Светлый день»
Утро началось неправильно.
Слишком хорошо.
Я проснулась — и первые несколько секунд просто лежала и прислушивалась к себе. Ждала привычного — тяжести в груди, пульсирующей боли в висках, того тягучего ощущения с которым просыпалась последние недели. Ничего. Лёгкость. Почти невесомость.
Мысли двигались быстро — феноменально быстро, перескакивая с одного на другое, соединяя вещи которые раньше не соединялись. Таблетки. Накопительный эффект. Я знала это слово — знала профессионально, видела в историях болезней, понимала что оно означает.
Я не думала об этом долго.
В зеркале на меня смотрели горящие глаза. Я не отвернулась — впервые за долгое время. Сделала лёгкий макияж. Послала отражению воздушный поцелуй.
Вчера был шопинг — спонтанный, бессмысленный, дорогой. В такие моменты на меня накатывало что-то похожее на транжирство. Я купила джемпер который мне не нужен, свечи с запахом апельсина и мяты — зачем, я не поняла сама — и ещё что-то яркое которое теперь лежало в пакете у двери. Обычно после такого шопинга я чувствовала лёгкое раздражение на себя.
Сегодня — нет.
Я натянула чёрные джинсы и новый джемпер и вышла из квартиры.
По дороге на работу, я заглянула в кофейню. Два больших капучино с корицей и коробка пончиков. Я стояла у стойки и смотрела на эту коробку — яркую, розовую, с бантиком — и думала что сегодня хочется именно этого. Не чёрного кофе без сахара. Не привычного маршрута. Сегодня хотелось красок и глазури и запаха корицы.
Это было неправильно.
Я знала это — тихо, на самом краю, там где мысли живут не называясь. Что-то в этом утре было слишком лёгким. Слишком быстрым. Но было так хорошо что я решила не думать об этом.
Пока.
Когда я распахнула дверь в секционную, холодный воздух меня встретил запахом антисептика. Люминесцентные лампы ярко освещали столы в центре зала, давая пространству блеск.
— Проснись и пой, мой милый Гарет,- протянула я нараспев , выставляя коробку на стол.
Гарет, склонившийся над бумагами , медленно поднял глаза. Его лицо вытянулось так, будто я явилась в вечернем платье с фейерверком за спиной. Оно и не мудрено, в нашем тандеме только он отвечал за хорошее настроение.
— Святой Боже...-пробормотал он.— Кто вы, и что сделали с моим лучшим патологоанатом?
Я поставила перед ним стаканчик с кофе.
— Расслабься. Это просто хорошее настроение.
— В морге?- он поднял бровь.— Ты понимаешь, как это звучит? Тут радоваться могу только я.
Я открыла коробку — запах свежей глазури немедленно перебил формалин. Гарет посмотрел на пончики. Потом на меня. Потом снова на пончики.
—Итак, и сколько пилюль ты уже в себя закинула?
—Не больше чем обычно.
— Ты вошла нараспев.
— Ну и что.
— Ты. Вошла. Нараспев, — повторил он медленно, как будто убеждался что слышит себя правильно.
Я закатила глаза.
— Ты раздражаешься потому что я выспалась. Это завидки.
Он взял стаканчик. Отпил. Смотрел на меня поверх очков с тем выражением которое я знала хорошо — когда он думал что-то важное и не говорил вслух. Я знала это выражение.
Сегодня оно мне не нравилось.
— Что, — сказала я.
— Ничего, — ответил он.
Гарет, конечно, сделал вид что не тронут моими подачками в виде кофе и пончиков, но по тому как он спрятал игривую улыбку за стаканом капучино, я поняла - сработало.
Я в прочем решила не останавливаться.
— Итак, что у нас на повестке дня?
Подошла к холодильнику и выдвинула один из ящиков, и бросив взгляд на лежащее внутри тело и бирку с именем, театрально вздохнула:
— Ну что, Джонсон, а тебе пончик с клубничной начинкой или карамельной?
Я хохотнула и прикрыла ящик обратно. Гарет поперхнулся кофе. Закашлялся. Посмотрел на меня с видом человека который только что увидел что-то одновременно смешное и очень его беспокоящее, казалось ещё секунда – и он начнет меня трусить. Ну смотри мой друг, как ты выглядишь со стороны.
— Это моя фишка, разговаривать с жмуриками. Не пугай меня, иначе позвоню Артуру. Он выделит для тебя место — люкс.
Гарет потянулся на своем кресле, закрыл глаза и выдохнул:
— Я теперь боюсь представить , что у тебя будет плохой день. По моим подсчетам скоро у тебя будет загруз. Ставлю на пару дней.
Он всё ещё покачивал головой, будто не мог поверить , что видит перед собой меня — в хорошем настроении, с кофе и пончиками .
— Ну?- я хлопнула ладонью по столу.— Делай уже серьезный вид . Какие новости?
Он снял очки и потёр переносицу , и снова надев их , придвинул к себе папку.
—Если бы ты не пришла с этим цирком, я пожалуй , сказал бы, что всё плохо.
— А теперь скажи , что всё просто « так себе».- я опёрлась на стол. На кончиках пальцев играл легкий ток предвкушения.
— Так себе,- кивнул он , почти улыбаясь.– Мы провели токсикологию по балерине . Всё чисто. А впрочем как и всегда.
Я помолчала пару секунд, мозги сегодня работали как никогда, потом вдруг спросила.
— Тело балерины, все ещё у нас?
Гарет поднял глаза от бумаг, нахмурился.
— Здесь. В первом холодильнике. Тебе зачем?
— Хочу взглянуть ещё раз.
— Ева,- он тяжело вздохнул, и кинул очки на бумаги.— я крутил ее вдоль и поперек. Десятки фото, токсикология, микроскопия тканей. Там нечего искать.
— Ты знаешь, что упрямее меня, только надгробная плита,- я скрестила руки на груди,— так что давай, доставай. Я надеюсь мое домашнее просветление окажется верным.
Он закатил глаза.
Но встал.
Пока он доставал тело я успела переодеться и уже надевала перчатки — привычный щелчок латекса, привычная граница. Передвинула лампу и увеличительное зеркало с подсветкой — то самое, маленькое, которое я держала для деталей которые не видно сразу.
Белая ткань сползла.
Балерина снова лежала на столе — холодная, неподвижная, всё та же. Светлые волосы аккуратно расправлены. Я сделала это сама когда готовила её для опознания. Помнила.
— Начнём сначала, — тихо сказала я. Не ей. Себе.
Я начала с лица — медленно, миллиметр за миллиметром. Кожа, виски, линия челюсти. Потом шея — та самая тонкая красная полоса которую мы уже изучили. Ключицы. Плечи. Руки — пальцы, ногти, подушечки. Ничего нового.
Гарет вернулся к бумагам.
Бурчал что-то периодически — «бесполезно», «ты с ума сошла», один раз что-то про надгробную плиту которую процитировал мне же в ответ. Я не отвечала. Работала.
Прошёл час.
Мысли сегодня двигались быстро — слишком быстро, перескакивали, соединяли детали которые обычно приходилось долго искать. Я думала о следе от укола который ищу и не нахожу. Думала о том что если он есть — где бы я его спрятала. Под волосами. Под линией роста. Там где не смотрят сразу.
Под правильным углом света. Я передвинула лампу. Чуть левее, ниже.
И остановилась.
У линии роста волос, почти у затылка, под правильным углом света проступило крошечное пятнышко– красно-синее, как след от инъекции. Его сразу было не заметно. И то что тело у нас пролежало весьма долго, вокруг образовалось характерное затемнение.
Я не двигалась. Смотрела. Это было оно.
След от инъекции.
Идеально выбранное место — туда не смотрят в первую очередь. Туда смотрят только если ищут именно это. Или если сегодня мысли двигаются феноменально быстро и ты думаешь как убийца думает о том где бы спрятала.
Сердце ухнуло в пятки.
— Выкуси чертов фантом!- мой крик сотряс стены секционной.
Гарет подпрыгнул,едва не расплескав кофе.
— Чёрт побери Ева, ты меня убьешь раньше маньяка. Что там?
— Смотри!- я резко ткнула пальцем в волосы девушки . — След от укола. Маленький, идеально замаскированный.
Гарет склонился над телом и поудобнее устроил свет над своей головой.
— Чёрт.... Как мы могли это пропустить?
— Потому что он хотел, что бы мы пропустили,- процедила я сквозь зубы.
Я смотрела на это крошечное пятнышко — красно-синее, меньше булавочной головки — и думала о том сколько знаний нужно чтобы это сделать. Анатомия. Фармакология. Точность. Знание как работает тело — что принять, куда ввести, в какой дозе чтобы сердце просто остановилось.
— Медицинское образование, — тихо сказала я.
— Или очень хорошая подготовка, — ответил Гарет.
Мы оба молчали, понимая: эта находка меняла всё.
— Нам нужно ещё,- твёрдо сказала я. — Вторая жертва ведь местная и похоронена здесь. Мне нужна эксгумация тела.
Гарет тихо выругался, зарываясь пальцами в волосы.
— Прекрасно. Ты понимаешь во что мы влезаем?
— Понимаю.- я сняла перчатки и бросила их в урну. — Но если мы это не сделаем, у фантома всегда будет последнее слово.
— Ты меня сведешь в могилу. Нужно взять кусочек кожи на анализ.